Глава 2
Я еду в такси, в заранее арендованную квартиру. Я решила продать дом, находиться там, а жить и подавно, будет для меня чем-то невозможным.
Мы проезжали большие небоскребы, магазины, офисы. Мне было горько сюда возвращаться. Здесь знакомые люди, места и улицы, напоминающие о том, что я пережила.
Машина остановилась, водитель вышел и достал мой багаж. Я, поблагодарив за поездку, забрала вещи. Таксист тут же уехал.
Я осмотрелась: вокруг стояли многоэтажные дома, ездили машины, шли женщина с мужчиной, катившие коляску, проходила девочка, держа за руку маму и папу, пробегали три мальчишки, игравшие в догонялки, а ими любовались родители. Это были обычные люди с обычной жизнью и своими хлопотами. Они идут, не задумываясь о том, что на самом деле у них есть все: семья и любовь. Родители — здоровые и живые. Они выглядят счастливыми.
На улице было тепло, но пасмурно, и начинался дождь — я поторопилась в новый дом. Зайдя в однокомнатную, просторную квартиру, я включила свет. Здесь уже было все обустроено: кухня с барной стойкой, телевизор, диван, рабочий стол, кровать.
Обычная квартира в темных тонах, но вид из окон на небоскребы был самым прекрасным в ней.
Я не видела смысла покупать какое-то постоянное жилье в Чикаго, так как не планирую тут задерживаться. Отучусь, выполню задуманное и уеду.
Завтра первый учебный день, волнительно немного. Я не собираюсь ни с кем тут заводить близкое общение, дружбу, тем более отношения. Это все будет отвлекать от моей задачи. Только надо не перегибать палку с отстраненностью: некоторые люди могут еще понадобиться в личных целях. Связи как-никак лишними не будут.
Я прошлась по квартире: минималистично, ничего не нужного. Остановилась на кухне, включила красную подсветку — она тут уже была встроена, когда я въезжала.
Атмосферно, мне нравится. Подойдя к барной стойке, мой взгляд устремился на холодильник. Точно, я забыла в магазин сходить, еды же никакой нет.
Переодевшись в черные облегающие джинсы и футболку, накинула кожанку, обула ботинки на каблуке.
— Как всегда шикарна, — сказала я своему отражению в зеркале и пошла к лифту.
До магазина было недалеко, в паре кварталов. Выйдя на улицу, по телу прошел лёгкий озноб. Застегнув кожанку, я направилась к пешеходному переходу. Я шла по мокрому асфальту, стуча каблуками, думая над списком продуктов. Ощущение было, что за мной кто-то пристально наблюдает. Я не придала никакого значения, отвечая на видеосообщения брата и Софии.
— Мисс, извините! Вы Эмили Браун? — ко мне подбежал парнишка лет шестнадцати. Он был весь мокрый, с покрасневшим лицом и испуганными глазами.
— Да, это я. Ты в порядке?
— Меня попросили вам передать вот это. — Проигнорировав мой вопрос, он протянул мне конверт.
— Что это? И кто просил? Парень, постой! — меня не стали слушать и быстрым шагом направились за угол здания. Я не пошла за ним: мало ли что там за этим углом. Чикаго никогда безопасностью не славился. Я открыла конверт, там лежала бумажка.
Достав ее и развернув, я перестала дышать, а потом усмехнулась. «Уезжай отсюда и никогда больше не возвращайся» — было написано в ней. Только приехала, а уже выгоняют. Ага сейчас же, побегу чемодан собирать. Кто-то меня запугать решил или разыгрывает. Может, дядя так меня домой пробует вернуть? Я положила бумажку в карман джинс и зашла в магазин.
Взяв корзинку, я направилась к прилавку с овощами и фруктами. Я ходила по отделам магазина, выбирая еду. Остановившись возле соков, потянулась за любимым томатным.
Положив в полупустую корзину сок, в кармане завибрировал телефон. На экране блокировки высветилось сообщение от незнакомого номера. Разблокировав телефон, я открыла его: «Я не шучу». А я и не смеялась. Где здесь кнопка «заблокировать»? Абонент заблокирован — вот и отлично. Надо позвонить Нелле, что за чертовщина происходит.
— Привет, где Трэвис? — спрашиваю я, выбирая муку.
— Привет, рядом со мной сидит, мы фильм смотрим, что-то случилось? — в недоумении отвечает Нелла.
— Нет-нет, все хорошо, он никому не писал в ближайшие пять минут?
— Нет, его телефон на зарядке, возле меня лежит. У тебя точно все хорошо?
— Да. Я тебе завтра позвоню, мне нужно идти, — не дождавшись ответа, я положила трубку и пошла на кассу.
Все же вряд ли это Трэвис: он всегда меня поддерживает и ерундой такой заниматься бы не стал. На остальных родных я даже думать не собиралась. Софи, Ронни, Нелла, Трэвис — все они знают, как важно для меня отучиться в академии.
Сейчас забивать голову какими-то клоунами с угрозами я не собиралась. Мои мысли только о завтрашнем дне.
Придя домой, я разложила продукты и пошла в душ. Стоя под водой, не могла перестать думать: кто хочет, чтобы я уехала, и почему? Предчувствие было, что этот «кто-то» связан с отцом.
Я ворочалась в кровати, пытаясь уснуть, но все мысли были о странном напуганном парне с конвертом. Спустя некоторое время, я все-таки уснула.
Проснувшись, я сразу посмотрела на часы: шесть утра. Начало в восемь, быть в академии надо как минимум за тридцать минут до начала. Найдя в себе силы вылезти из-под теплого одеяла, я пошла в душ.
Холодная вода помогла проснуться и настроиться на сегодняшний день. Сделав привычный уход, выпив кофе, я посмотрела в окно. Там уже вовсю кипела жизнь, а солнце заливало улицу светом.
В академии сегодня свободный день, так как он первый. Это значит, что все приходят позже, чем положено: в начале регистрация, потом учебники, правила департамента и еще всякая информация на последующее время. Что касается одежды, то первую неделю — деловой стиль, дальше выдадут форму.
Как ни странно, во мне не было ни капли страха и волнения, только уверенность. Я знала, что там далеко нелегко, знала, что там запредельно строго, знала, что будут подставы, конфликты — я знала, на что иду.
Я решила поехать на такси, чтобы быть там пораньше. Приехав, я осмотрелась вокруг. Передо мной стояло невысокое, но огромное вширь и в длину здание.
Я зашла внутрь; на входе меня встречают сотрудники, проверяют мое удостоверение личности и письмо о зачислении. Атмосфера была не из лучших: стены давили, воздух казался тяжелым. Люди проходили мимо, не поднимая глаз, будто боясь нарушить странную, звенящую тишину.
На меня смотрела женщина, сидящая в холле. Трудно сказать, смотрела она радостно или равнодушно, скорее какое-то презрение виднелось в ее глазах.
Я не стала обращать на нее внимание и пошла искать кабинеты, в которые мне сказали зайти. Начался хаос: бесконечные списки, многочисленные документы и чьи-то инструкции, которые нужно было впитывать на лету.
Здесь уже завтра будет не просто учеба, а одновременно работа. Мне главное — не вылететь отсюда в первый же день.
Разобравшись со всем назначенным, я поспешила на построение. Там уже стояли новобранцы, такие же, как и я. Я встала тут же в строй ко всем остальным. Нас начинают учить, как стоять, как смотреть, как отвечать. Утомительно, но нужно.
— Направо, налево, кругом! — разносился голос командира по помещению. Это был лысый мужчина с небольшими усами, лет тридцать восьми — сорока.
— Напоминаю соблюдать дисциплину. За нарушение последует отчисление. — строгим тоном повторил командир.
После всех наставлений нас отправили на выдачу огромной стопки учебников и свода правил департамента, который изучают ежедневно.
Болтовня в коридорах запрещена, так что между собой никто не знакомился и не разговаривал. Мы должны действовать четко и по плану, не нарушая дисциплины.
Думаю, между собой мы познакомимся, только когда выйдем отсюда. Проверив, все ли я взяла, направилась к выходу. В этот момент я столкнулась с девушкой, которую уже видела на выдаче и построении; все книги, что были у нее в руках, оказались на полу. Я помогла их поднять и улыбнулась ей, она вернув улыбку, кивнула в знак благодарности. Когда я вышла из здания, девушка меня нагнала.
— Привет, меня зовут Дженна, не против познакомиться? — сказала рыжая девушка миловидной и хрупкой внешности. Что она вообще здесь забыла? Я, конечно, тоже не мужчина, но не метр с кепкой и не тонкая, как осинка.
— Эмили, — коротко, без любезности. Все-таки я старалась быть отстраненной и держать дистанцию с остальными.
— Будем знакомы, Эмили. Не хочешь пойти со мной — одной девушкой и еще несколькими парнями в кафе? — я посмотрела на нее осуждающе и с удивлением. Завтра вставать не свет не заря, подготовиться еще нужно, выучить правила. Какое, к чертям, кафе? Голова уже гудит от переизбытка информации.
— Познакомиться поближе, — тут же пояснила Дженна.
— Последний день, когда можно развлечься, скоро мы в этой академии ночевать будем. Почему бы и не сходить? Мы же недолго. Я сама поначалу против была этой идеи: вставать рано, мучиться с этими учебниками до ночи. Но всё же меня переубедили. Я захотела с кем-то подружиться, это лучше, нежели быть одной всё учебное время, — уговаривала меня пойти Дженна. Подумав над её предложением, я всё-таки согласилась. В любом случае, хоть какие-то знакомые должны быть. К тому же, если недолго.
— Хорошо, во сколько? — спросила я, немного улыбнувшись. Мы договорились о месте и времени. Пока мы разговаривали, к нам подошли та девушка с парнями. Оливия была чуть выше меня, светло-русая, с тёмными глазами. Ещё три парня: Итан, Мэйсон, Джеймс.
И сейчас с ними знакомиться та, которая сказала, что ни с кем сближаться не собирается. То есть я. Что ж, планы — дело нестабильное. По-моему, эти пятеро уже приписали меня к себе в компанию.
Ещё раз обсудив место встречи и время, кому когда удобно, мы пришли к тому, что встречаемся в шесть вечера в кафе недалеко от меня. Попрощавшись, я пошла пешком домой: погода была хорошей, да и настроение тоже.
Я заходила в подъезд, передо мной шёл высокий мужчина, его телосложение было очень знакомым. Широкоплечий, подтянутый. Мы вместе зашли в лифт, он нажал на этаж ниже моего. Дверь лифта открылась, я посмотрела на него, не понимая, почему он не выходит, а он схватил меня за руку и потащил за собой. Вдруг до меня дошло, что это тот самый с аэропорта, который словил меня. Вот так встреча. Да уж, память на лица у меня явно плохая, преступника не запомню, если сбежит.
— Вы что творите?! Отпустите меня! — возмущалась я, а он держал меня мёртвой хваткой и открывал квартиру. Я пыталась вырваться изо всех сил, у меня их немало, между прочим.
— Да чтоб... чтоб у тебя подушка с двух сторон тёплая была!! А ну пусти меня! — я укусила его за руку.
— Ненормальная, — сказал этот монстр и затащил к себе в квартиру.
— Это я ещё ненормальная?? Да ты себя видел вообще?!! — вместо ответа он закрыл мне рот рукой, а второй, держа за плечо, прижал к стене, не позволяя лишних прикосновений.
— Я сказал тебе убираться отсюда, если ты не хочешь гнить в земле! — рявкнул он на меня и убрал руку со рта, прижав ей второе моё плечо. Мне не было страшно, я была удивлена. Кто он, что он несёт и почему он на меня орёт?
— С чего это вдруг я должна гнить в земле?? — я смотрела на него глазами, полными непонимания.
— Ты Браун? Да. А на Браун открыта охота ещё семь лет назад, — твёрдым шёпотом сказал он мне, отпустив. Я сползла по стене, ноги стали ватными, слишком жестокими и неожиданными были эти слова.
— А теперь выметайся отсюда и уезжай первым рейсом. И забудь все наши встречи: я никогда не видел тебя, а ты — меня.
— Подожди, я хочу знать правду. Какая охота? Что ты знаешь о моей семье? И ты вообще кто?
— Я твоя причина ненависти. Ни к чему тебе знать ответы на остальные твои вопросы. Уходи.
— Либо ты мне говоришь, и я уезжаю, либо я остаюсь и всё выясняю сама, — естественно, я не собиралась уезжать: даже после того, как он мне всё расскажет, он просто мне очень облегчит мою задачу, и мне останется только стать шерифом, чтобы арестовать виновных.
— Дорогуша, манипуляции в мою сторону не работают. Какая мне разница, умрёшь ты или нет? — усмехнулся он. — Я тебя предупреждаю по доброте душевной. Выбор за тобой, — он открыл дверь и вытолкнул меня, я даже сказать ничего не успела.