Глава 1
В комнату пробрались лучи яркого солнца, над ухом уже тридцать минут продолжал орать будильник, а я пыталась открыть глаза и встретить новый нежеланный день. Сегодня ровно семь лет, как я похоронила часть себя. С того момента многое поменялось.
Дядя Трэвис увез меня жить в Италию, к своей семье. Там я познакомилась с бабушкой, двоюродным братом, женой Трэвиса. Они были рады мне, приняли в свою семью, когда я в этом очень нуждалась.
Когда мы приезжали к бабушке, она рассказала мне, что они с дедушкой сильно поругались и решили развестись, забрав каждый по одному ребенку. Дед забрал моего папу, а бабушка забрала дядю. Спустя долгое время, когда Трэвис повзрослел, они с бабушкой попытались связаться с папой, даже приехали к нему. Но он не захотел общаться, объясняя это тем, что у него уже своя жизнь и у него нет желания, чтобы они снова были в ней. Когда они узнали, что моя мама умерла, попытались снова наладить общение и поддержать,помочь со мной, но папа снова воспротивился. Где дедушка — никто не знает.
Жена дяди — Нелла, самая очаровательная женщина. У нее очень нежная, красивая и хрупкая внешность, светлые волосы и ярко-голубые глаза. Она меня полюбила как родную. Ухаживает за мной всегда: когда я болею, помогает во всех трудностях и проблемах, успокаивает и поддерживает каждый раз, когда мне тяжело. Проводит со мной много времени, учит готовить или обсуждает за чашкой чая новый прочитанный роман. Нелла стала мне как мама...
Дядя все время пропадает в больнице, он работает хирургом, но все равно уделяет мне с братом время. Я его очень люблю.
Как ни странно, с братом Ронном не менее замечательные отношения. В школе он всегда заступался, если обижали. Брал с собой гулять, со всеми знакомил, помогал освоиться, когда переехала. Он меня поддерживает и любит. Но без ссор, конечно, тоже не обойтись, например, сейчас...
— Ронни!! Верни расчёску, мне выезжать скоро, а я как чучело! — спускаясь с подушкой за ним по лестнице, кричала я.
— А я не хочу, чтобы ты уезжала! — кричал он в ответ, убегая и прячась за Неллой, которая жарит блинчики.
— Боже, нам по двадцать лет , а ты ведешь себя как ребенок!
— Эй, дети, успокойтесь. Рон, отдай расчёску, Эми, прекрати его бить подушкой! — Нелла ругалась на нас с улыбкой, смотря на этот кавардак вокруг нее.
Ронни наконец отдал расчёску. Я вернулась в комнату, расчесав волосы, положила расчёску в сумку. Поправила плед на кровати, который мне давно подарил папа. Обняла мишку, подаренного мамой, когда я родилась. Осмотрев комнату последний раз, я закрыла дверь и пошла к лестнице.
— Эмилиии! — радостный крик послышался в прихожей. Это София, моя лучшая подруга и вселенная моего брата. Их отношения — отдельная история.
— Софии! — мы обнялись так крепко, что чуть не задохнулись. Визг и крик разнеслись по всему дому, мы впервые увиделись за этот месяц.
В обнимку мы пришли на кухню есть Неллины блинчики. Как только мы вошли, Ронни сразу начал поправлять волосы, смотря на свое отражение в микроволновке. А Софи нервно убрала прядь своих блондинистых волос за ухо. Они с Софией сильно поругались и сейчас не общаются. Такие глупенькие со стороны, видно же, как любят друг друга.
Мы сели за стол, блины Нелли были самые вкусные.
— Эмили, выезжать пора, где вещи? — сказал Трэвис, входя на кухню. Я переглянулась со всеми и пошла за чемоданом. Софи, Трэвис, Нелла, Рон уже ждали меня возле машины. Дядя загрузил мои вещи в багажник. Я повернулась к Нелли и Софии, которые тихо плакали, к брату, который был зол, обижен и тосклив, посмотрела на переживающего дядю — все они будут скучать и ждать меня.
Я уезжаю, чтобы выяснить, кто убил папу.
Еще тогда, семь лет назад, я пообещала себе и родителям, что во всем разберусь, и виновные получат по заслугам. Мы с Трэвисом и Неллой обращались несколько раз в полицию, я давала показания, описывала, что происходило в тот день, и того парня в балаклаве с зелёными глазами... но дело постоянно заминали, ничего не объяснив. Мы обращались и в суд, и к частным детективам. Детективы пропадали либо просто отказывались вести дело. В суде говорили одно и то же: «Ничем не можем вам помочь». Все это до ужаса странно.
И я решила: раз никто не может разобраться, я разберусь сама.
Сейчас, закончив колледж, я еду в свой родной город Чикаго, чтобы поступить в полицейскую академию и всё самостоятельно выяснить.
— Софи, Нелла, не плачьте, я же не навсегда уезжаю, я буду приезжать, звонить, — я обняла их. Софи не смогла поступить со мной, как бы сильно она ни хотела помочь. Она нужна тут, ее мама заболела раком. И мне грустно уезжать, осознавая, что я оставляю подругу с такой трудностью. Но у нее есть Ронни, и я знаю, сколько бы они ни ссорились, он ее не бросит. Рон тоже думал поступить со мной, но у него своя жизнь, отношения, он боец ММА, и я знаю, как он мечтает добиться в этом спорте больших высот. Нелла и Трэвис хотели уехать вместе со мной, купить там квартиру или дом, быть рядом. А я не хочу, чтобы они всё бросили ради моей цели. Я могу справиться сама, абсолютно со всем. Я не одна, в меня верят и любят, этого достаточно.
— Может, тебе там мальчик какой приглянется, ты только рассказывай всё-всё, — попросила София.
— Вот-вот. Вдруг попадется какой-нибудь, как из книжки, — подтвердила Нелла. Девочки перестали плакать и выпустили меня из своих крепких объятий.
— Эми, ты главное звони, если обижать будут, мы с Ронном приедем, — сказал Трэвис.
— Да она сама кого хочешь обидит, — встрял Ронни, скрывая свою тревогу за улыбкой.
— Мелочь, прибью любого, кто пальцем тронет, — прошептал Рон на ухо.
— Во-первых, ты старше меня всего на месяц, а во-вто... — договорить я не успела, Ронни перебил.
— Во-вторых, не умничай, — он поднял меня на руки и закружил.
— Эй, чудище, поставь меня на землю! — я смеялась и пищала одновременно. Он наконец опустил меня и крепко обнял, сказав: — Что бы ни случилось, я буду рядом. — Я кивнула, улыбаясь, напоследок рассмотрев его красивые карие глаза.
— Пора ехать, — посмотрев ещё раз на всех, я села на переднее сиденье. За рулём уже сидел дядя. Мы начали отъезжать, я помахала в окно Нелли, Софи и Рону.
— Ну что, детектив, на самолёт успеваешь?— спросил Трэвис.
— Да, ещё 3 часа.
— Боишься? Всё -таки спустя столько лет туда возвращаешься...
— В этом нет ничего страшного. Боюсь, что не получится найти виноватых, — я покусывала губу и прокручивала тот день в голове, когда всё случилось.
— Знаешь, я сильно надеялся, что ты вырастешь, будешь строить свою жизнь и перехочешь копаться в прошлом. Но нет, ты решила пойти на копа, возобновлять дело.
— Неужели ты не хочешь узнать, что было на самом деле? Неужели тебе всё равно, что люди, забравшие жизнь твоего брата, возможно его жены, разгуливают по улицам и дышат свежим воздухом?! Они дышат!! А мама с папой уже нет...
— Эми, пойми, мне не всё равно, просто такая маленькая вероятность хоть что-то узнать.
— А я узнаю, всё узнаю, до последней мельчайшей детали.
Остальную дорогу мы ехали в тишине, я мысленно прощалась с этой прекрасной страной.
Добравшись до аэропорта, Трэвис достал мой чемодан и обнял.
— Прости, если задел, я просто хочу, чтобы ты занималась любимым делом, создала свою семью и была счастлива.
— Я буду счастлива, если виновные будут гнить в тюрьме.
Попрощавшись с дядей ещё раз, я пошла уверенными шагами ко входу в аэропорт. Закончив всю рутину с документами, я сдала багаж и пошла за кофе.
Вдруг резкий толчок плечем и я чуть не упала, меня споймали чьи-то мужские руки. Посмотрев на лицо я потеряла дар речи, балаклава и те зеленные бесчувственные глаза, всплыли в моей памяти. Его глаза так похожи на те.
— Девушка, не ушиблись? — спокойным и будто безразличным тоном спросил мужчина.
— Нет, спасибо, мне пора. — он отпустил меня и я забыв про кофе, ушла подальше от него.
На посадке в самолет я снова встретила того мужчину, надеюсь мы не сидим возле друг друга. И все же его силуэт очень похож на тот, что я видела в проеме комнаты.
Пройдя на свое место возле окна, рядом сидели только две девушки. Выдохнув, я устроилась поудобнее и достала блокнот с карандашом. Одела наушники, и принялась дорисовывать свою картину.
В этот момент в голове была только одна мысль: жизнь людей, забравших у меня родителей, станет настолько кошмарной, что ад покажется раем.
Вдруг резкий толчок плечом, и я чуть не упала — меня поймали чьи-то мужские руки. Посмотрев на лицо, я потеряла дар речи: балаклава и те зелёные бесчувственные глаза всплыли в моей памяти. Его глаза так похожи на те.
— Девушка, не ушиблись? — спокойным и будто безразличным тоном спросил мужчина.
— Нет, спасибо, мне пора. — Он отпустил меня, и я, забыв про кофе, ушла подальше от него.
На посадке в самолёт я снова встретила того мужчину. Надеюсь, мы не сидим друг возле друга. И всё же его силуэт очень похож на тот, что я видела в проёме комнаты.
Пройдя на своё место возле окна, я увидела, что рядом сидят только две девушки. Выдохнув, я устроилась поудобнее возле иллюминатора и достала блокнот с карандашом. Одела наушники и принялась дорисовывать свою картину.
В голове была только одна мысль: жизнь людей, забравших у меня родителей, станет настолько кошмарной, что ад покажется раем.