Тёплый июль
Следующие дни были похожи на выздоровление.
Медленно, осторожно, с оглядкой — но мы возвращались к тому, что было. Он снова махал. Я снова махала. Иногда он говорил «доброе утро» первым. Иногда я. Мы не считали, кто чаще. Это уже не имело значения.
— Вы как старые супруги, — сказала Ангелина, глядя на нас с крыльца. — Только вы не супруги. И не старые. И вообще ничего не делаете, просто машете.
— Нам достаточно, — сказала я.
— Вам бы поговорить, — вздохнула Ангелина. — Нормально, по-человечески. Не «доброе утро» и «доброе», а как люди.
— Мы поговорим, — сказала я. — Потом.
— Когда «потом»? Когда тебе сорок будет?
— Ангелина!
— Ладно-ладно, — она подняла руки. — Молчу.
Она замолчала ровно на минуту.
— Оль, а что ты чувствуешь, когда на него смотришь? — спросила она.
— Не знаю. Тепло.
— Только тепло?
— И ещё... — я задумалась. — Спокойствие. Как будто всё правильно.
— А Влад? — спросила она. — Что ты чувствуешь, когда он пишет?
— Ничего, — честно сказала я. — Просто... приятно. Но не тепло.
— Значит, дядя Олег лучше, — заключила Ангелина. — Хотя он старый.
— Ему тридцать пять.
— Для тебя старый, — сказала она. — Но если тебе хорошо — то какая разница?
Я обняла её.
— Ты мудрая, — сказала я.
— Я знаю, — ответила Ангелина.
---
Бабушка Валя, кажется, всё замечала.
— Ты часто на улице сидишь, Оленька, — сказала она однажды, когда я вернулась с утреннего дежурства.
— Там хорошо, — сказала я.
— И не одна ты там сидишь, — бабушка хитро прищурилась. — Сосед наш тоже часто на улицу поглядывает.
Я покраснела.
— Бабуль, мы просто здороваемся.
— Я ничего и не говорю, — она улыбнулась и погладила меня по голове. — Здоровайтесь. Здоровье — это хорошо.
Я не знала, что она имела в виду. Но внутри потеплело.
— Бабуль, а он тебе нравится? — спросила я тихо.
— Олег-то? — бабушка вздохнула. — Хороший мужик. Работящий. Добрый. Жалко только, что один. Все девки в город подались, а он остался. Коровы ему дороже, видно.
— Дороже?
— Или не нашёл ещё, — бабушка посмотрела на меня долгим взглядом. — Всё может быть.
Я опустила глаза.
Бабушка ничего больше не сказала. Просто пошла поливать грядки.
Но я думала о её словах весь день.
«Не нашёл ещё».
Или не нашёл.
---
В середине июля случилась жара.
Такая, что даже коровы не выходили на луг — стояли в тени тополей и тяжело дышали. Бабушка поливала огород с утра до вечера, деда Вася прятался в доме у вентилятора.
Я сидела на лавочке под яблоней, пыталась читать, но строчки сливались. Ангелина рядом поливала себя из лейки.
— Оль, может, на пруд сходим? — предложила она.
— Не хочется.
— Потому что дядя Олег дома? — она ухмыльнулась. — Боишься, что он без футболки, а ты покраснеешь?
— Не в этом дело.
— В этом, — уверенно сказала Ангелина. — Ты вся краснеешь, когда его видишь. Даже сейчас, когда он просто стоит у забора.
— Он не стоит у забора.
— А ты не смотришь?
Я не ответила.
— Смотришь, — сказала Ангелина. — Ты всегда смотришь.
Она была права.
Я всегда смотрела.
---
В тот вечер Олег вышел на крыльцо.
Я сидела под яблоней и смотрела на него.
Ангелина уже ушла в дом — сказала, что устала от меня и что я «загоняюсь».
Мы были одни. Он — на своём крыльце, я — под своей яблоней. Метров двадцать между нами.
Он вдруг посмотрел в мою сторону.
— Не спишь? — спросил он.
— Не сплю, — ответила я.
— Поздно уже.
— Знаю.
Он помолчал. Потом сказал:
— Ты сегодня на луг не ходила.
Я удивилась. Он заметил?
— Жарко, — сказала я. — Коровы в тени стоят. Не на что смотреть.
— На коров всегда есть на что смотреть, — сказал он. — И не только на коров.
Он развернулся и ушёл в дом.
А я осталась сидеть, переваривая его слова.
«Не только на коров».
О чём он? О чём?
Ангелина выскочила на крыльцо.
— Я всё слышала! — закричала она. — Он сказал «не только на коров»! Это про тебя! Он про тебя сказал!
— Может, про собак, — сказала я.
— Каких собак?
— Про птиц.
— Оль, ты издеваешься? — она всплеснула руками. — Он сказал, что смотрит на тебя! Прямым текстом!
— Не прямым, — сказала я. — Он сказал «не только на коров».
— Это одно и то же!
Я не стала спорить.
Но внутри всё пело.
Он смотрит на меня.
Не только я на него — но и он на меня.
---
Июль подходил к концу.
Я знала, что август пролетит быстро. Что скоро папа приедет, упакует сумки, и я снова уеду в Волгоград. На целый год.
Мы не говорили об этом. Ни я с Олегом, ни я с Ангелиной. Но все знали.
— Оль, — сказала Ангелина однажды вечером. — Ты ему скажешь перед отъездом?
— Что скажу?
— Что он тебе нравится.
— Нет, — сказала я.
— Почему?
— Потому что это ничего не изменит. Я уеду. Он останется. А между нами — год и двадцать лет разницы.
— И что? — Ангелина пожала плечами. — Год пролетит. А двадцать лет — это не страшно, если любишь.
Я посмотрела на неё.
— Откуда ты знаешь?
— Я смотрю телевизор, — сказала она. — Там все так говорят.
Я засмеялась.
Но внутри было грустно.
Август. Скоро отъезд.
А я так и не сказала ему ничего, кроме «доброе утро».