Шесть утра, как всегда
Я не спала всю ночь.
Ну, почти всю. Ворочалась с боку на бок, слушала, как Ангелина сопит на соседней кровати, как где-то за стеной похрапывает деда Вася, как тикают часы на кухне.
«Он ждал меня, — крутилось в голове. — Он спрашивал, когда я приеду».
Я приехала. И теперь лежу здесь, в этой маленькой комнате, и боюсь заснуть, потому что вдруг просплю? Вдруг он выйдет раньше? Вдруг я пропущу?
Петух заорал в пять утра.
Я села на кровати как ошпаренная. За окном ещё было серо, но Борька уже горланил на всю улицу.
Ангелина не пошевелилась. Она спала мёртвым сном, раскинув руки и ноги, одеяло сползло на пол.
Я тихо встала. Надела джинсовые шорты (новые — старые стали малы), футболку, шлёпанцы. Волосы расчесала — в прошлом году обещала себе, что в этом буду следить за собой.
Вышла в коридор. Бабушка уже гремела на кухне.
— Ты чего так рано, Оленька? — спросила она, выглядывая из-за печки.
— Воздухом подышать, — сказала я.
— Воздух у нас хороший, — бабушка кивнула. — Иди. Только завтракать не опаздывай.
— Не буду.
Я вышла во двор.
Солнце ещё не взошло, но небо на востоке уже светлело — бледно-розовое, прозрачное. Роса на траве блестела. Я села на лавочку под яблоней, положила руки на колени и стала ждать.
Сердце колотилось где-то в горле. Ладони вспотели.
Прошло пять минут. Десять.
Калитка соседа была закрыта. Машина стояла на месте. В доме — ни звука.
А вдруг он сегодня не выйдет? Вдруг заболел? Вдруг уехал куда-то?
Я закусила губу.
И в этот момент — скрипнула дверь.
Олег вышел на крыльцо.
Он был в серой футболке, волосы растрёпаны. Такой же, как в прошлом году. Только, кажется, чуть больше загорелый.
Он спустился с крыльца и пошёл к машине.
Я сидела под яблоней. Не двигалась. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на всю улицу.
«Подойди, — сказала я себе. — Ты же обещала Ангелине. Ты же хотела».
Но ноги не слушались. Тело приросло к лавочке.
Он открыл дверь машины.
«Сейчас или никогда», — подумала я.
И не пошевелилась.
Олег сел в машину, завёл двигатель. Машина выехала со двора.
Когда она поравнялась с нашим забором, я подняла руку. Помахала.
Он повернул голову. Увидел меня. Поднял руку с руля.
И всё.
Машина уехала.
Я выдохнула. Ноги дрожали.
— Трусиха, — раздался голос сзади.
Ангелина стояла за спиной, сложив руки на груди.
— Ты обещала подойти, — сказала она.
— Не смогла, — призналась я.
— Я видела, — она подошла и села рядом. — Ты сидела как вкопанная. Он, наверное, подумал, что ты парализованная.
— Не подумал.
— А что он подумал?
— Не знаю. Что я просто сижу.
— Он ждал, что ты подойдёшь, — сказала Ангелина. — Я видела, как он смотрел. Он же специально вышел чуть раньше, чтобы ты не пропустила.
— Откуда ты знаешь?
— Чувствую, — она вздохнула. — Оль, ты должна что-то делать. Нельзя же так всю жизнь.
— Я попробую завтра, — сказала я.
— Завтра? — Ангелина фыркнула. — Ты это уже три года говоришь. «Завтра». Скоро ты вырастешь, уедешь в институт, а он так и не узнает, что ты на него смотрела.
— Знает, — сказала я. — Я же каждый день машу.
— Махать — это не смотреть, — сказала Ангелина. — Это махать.
Я промолчала.
Она была права. Как всегда.
---
Вечером того же дня я пошла на луг.
С Ангелиной, конечно. Она увязалась, даже не спрашивая.
Мы сели на траву у забора. Коровы паслись недалеко. Злата — та самая, чёрно-белая — подошла к самому краю и смотрела на меня влажными глазами.
Солнце садилось. Небо становилось оранжевым, потом розовым, потом тёмно-синим.
— Оль, — сказала Ангелина.
— Ммм?
— А почему ты не подошла?
— Испугалась.
— Чего?
— Всего, — сказала я честно. — Что он скажет что-то не то. Что я покраснею. Что он поймёт.
— Что поймёт?
— Что он мне нравится.
Ангелина посмотрела на меня долгим взглядом.
— А это секрет? — спросила она.
— Секрет, — сказала я.
— От всех?
— От всех.
— Даже от него?
— Особенно от него.
Ангелина вздохнула и покачала головой.
— Оль, ты странная, — сказала она. — Ты боишься того, что уже есть. Ты же ему нравишься. Он ждал тебя. Он книгу дал. Он по имени назвал. Чего ещё надо?
— Не знаю, — сказала я. — Может, того, чтобы он сам подошёл.
— Он подошёл в прошлом году, — напомнила Ангелина. — Сам. К яблоне. Ты забыла?
Я не забыла.
Я помнила каждую секунду.
Как он шёл через улицу. Как сел рядом. Как сказал «жалко, что лето кончается».
— Он подошёл, потому что я уезжала, — сказала я. — А сейчас я только приехала. Ему не зачем подходить.
— А ты не знаешь, зачем ему подходить, — сказала Ангелина. — Может, ему просто хочется с тобой поговорить.
— О чём?
— О книгах. О коровах. О погоде. Неважно.
Я замолчала.
Мы сидели в темноте, смотрели на звёзды и слушали, как мычат коровы.
— Завтра, — сказала я наконец.
— Что «завтра»? — спросила Ангелина.
— Завтра я попробую подойти.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Ты уже обещала, — напомнила она.
— В этот раз по-настоящему.
Ангелина скептически посмотрела на меня, но ничего не сказала.
Мы пошли в дом. Я легла в кровать и долго смотрела в потолок.
«Завтра», — повторяла я себе.
Завтра я подойду.
Обязательно.