План Б
Я не подошла.
Ни на следующее утро. Ни через день. Ни через неделю.
Каждое утро я сидела на лавочке под яблоней, сжимая в руках кружку с чаем, и смотрела, как Олег выходит из дома, садится в машину, уезжает. Я махала. Он махал. Всё как всегда.
Ангелина молчала три дня. Это был рекорд.
На четвёртый день она не выдержала.
— Оль, — сказала она, садясь рядом на лавочку. — Мы должны поговорить.
— О чём? — спросила я, не поднимая головы от книги.
— О твоей трусости.
— Я не трусиха.
— Трусиха, — спокойно сказала Ангелина. — Ты боишься подойти к мужику, который живёт напротив. Это ненормально.
— Он не просто мужик, — сказала я.
— А кто?
— Он... — я замялась. — Не важно.
Ангелина вздохнула, вытащила из кармана мятый листок (новый) и развернула его.
— У меня есть план Б, — сказала она.
— Что случилось с планом А?
— Ты его провалила, — отрезала Ангелина. — План А был «подойти и поздороваться». Ты не подошла. Теперь план Б.
Она поднесла листок к глазам и начала читать:
— Вариант номер один. Ты просишь меня передать ему записку. Я маленькая, мне всё можно. Я подойду, скажу: «Дядя Олег, это вам от Оли». И отдам.
— Нет, — сказала я.
— Почему?
— Потому что он поймёт.
— Что поймёт? — Ангелина прищурилась. — Что ты ему записки передаёшь? Это же очевидно. Ты ему нравишься, он тебе нравится. Какие тайны?
— Ангелина!
— Ладно-ладно, — она перевела взгляд на листок. — Вариант номер два. Ты готовишь ему еду. Ну, печенье там или пирог. И я отношу. Скажу, что ты испекла.
— Я не умею печь.
— Бабушка научит.
— Это глупо.
— А третий вариант не глупый, — сказала Ангелина. — Ты просишь у него помочь с чем-нибудь. Ну, там, книгу принести. Или что-то починить.
— Он уже давал мне книгу.
— Попроси ещё, — сказала Ангелина. — Скажи, что понравилось. Что хочешь почитать что-то похожее.
Я задумалась.
Книга — это безопасно. Не как записка. Не как пирог. Просто книга.
— Хорошо, — сказала я. — Книга.
— Тогда иди, — Ангелина толкнула меня в плечо. — Прямо сейчас.
— Сейчас? — испугалась я. — Он же с коровами возится.
— Тем лучше, — сказала Ангелина. — Он будет занят, не заметит, как ты краснеешь. Иди давай.
— Нет, не могу.
— Оля! — Ангелина топнула ногой. — Ты обещала!
— Я боюсь.
— Чего ты боишься? Он тебя съест? Он же человек.
— Я боюсь, что он посмотрит на меня и...
— И что?
— И ничего не скажет, — призналась я. — Или скажет что-то, что мне не понравится. Или подумает, что я пристаю.
Ангелина посмотрела на меня долгим взглядом.
— Оль, ты больная, — сказала она. — Ты пристаёшь к нему уже три года. Каждый день. Взмахами. Он привык.
— Это не приставание, — сказала я. — Это вежливость.
— Вежливость? — Ангелина фыркнула. — Ты сидишь под яблоней каждое утро в шесть утра, чтобы помахать мужику, который едет развозить молоко. Это не вежливость. Это одержимость.
Я покраснела.
— Не называй это так.
— А как назвать?
— Не знаю, — сказала я. — Но не одержимость.
Ангелина вздохнула, сложила листок и убрала в карман.
— Ладно, — сказала она. — Тогда план В.
— Есть план В?
— Будет, — сказала Ангелина. — Я придумаю.
---
Она придумала к вечеру.
Мы сидели на лавочке под яблоней. Ангелина что-то чертила палкой на земле, я читала книгу (взяла у бабушки — старый детектив, который я уже читала два раза).
— Оль, — сказала Ангелина.
— Ммм?
— А что, если он сам к тебе подойдёт?
— Он подходил, — сказала я. — В прошлом году.
— А в этом нет, — сказала Ангелина. — Значит, надо сделать так, чтобы он подошёл.
— Как?
— Не знаю, — она задумалась. — Упасть, что ли?
— Я уже пробовала. Не помогает.
— Тогда... — Ангелина почесала нос. — Тогда сделаем вид, что ты уезжаешь.
— Что?
— Ну, соберёшь вещи, сядешь у калитки с рюкзаком. Он увидит, подумает, что ты уезжаешь раньше, и подойдёт попрощаться.
— Я не могу притворяться, что уезжаю, — сказала я. — Это жестоко.
— А ты не притворяйся. Уедь по-настоящему.
— Я не хочу уезжать.
— Оль, ты меня утомляешь, — сказала Ангелина. — Ты хочешь, чтобы он подошёл, но не делаешь ничего. Я предлагаю варианты — ты отказываешься. Что ты хочешь?
— Не знаю, — сказала я. — Чтобы всё само получилось.
— Само не получится, — сказала Ангелина. — Это жизнь, а не кино.
Я замолчала.
Она была права. Как всегда.
---
Ночью я лежала в кровати и смотрела в потолок.
Ангелина уже спала. Телефон молчал — Влад не писал, я не писала.
«Чтобы всё само получилось», — думала я.
Так не бывает. Ангелина права. Если я ничего не сделаю, ничего не изменится.
Я повернулась на бок и закрыла глаза.
Завтра. Завтра я подойду.
Обязательно.
---
Утром я снова сидела на лавочке под яблоней.
Олег вышел в шесть. Завёл машину. Поехал.
Я помахала. Он поднял руку.
И всё.
Я не подошла.
Ангелина, которая стояла за моей спиной, вздохнула и ушла в дом.
— Безнадёжно, — сказала она на ходу.
Я осталась одна под яблоней.
Смотрела вслед машине, пока она не скрылась за поворотом.
«Завтра», — сказала я себе.
Но внутри знала — завтра будет то же самое.