До следующего года
Последняя неделя августа прошла как в тумане.
Я знала, что это лето закончится. Знала с того самого дня, когда Олег дал мне книгу. Знала, когда читала «Мастера и Маргариту» под яблоней, а Ангелина сопела рядом. Знала, когда смотрела, как он уезжает каждое утро.
Но знать — это одно. А когда бабушка Валя сказала за ужином: «Оленька, послезавтра папа за тобой приедет» — грудь сдавило так же, как в прошлом году. Только сильнее.
— Уже? — спросила я, хотя знала ответ.
— Уже, — бабушка вздохнула. — Лето пролетело.
Ангелина за столом молчала. Ковыряла вилкой картошку. Не смотрела на меня.
Деда Вася погладил меня по плечу:
— Приедешь на мой день рождения.
— Приеду, — сказала я.
---
В последний день я проснулась раньше петуха.
Часы показывали половину пятого. За окном было темно, только на востоке занималась бледная полоска света. Ангелина спала, раскинувшись на кровати, одеяло сползло на пол.
Я тихо оделась. Джинсовые шорты, футболка — те же, что носила всё лето. Волосы расчесала — впервые без напоминания. Вышла на улицу.
На лавочке под яблоней было холодно. Роса покрыла деревянные доски, я вытерла их подолом футболки и села.
Книгу Олега я вернула. Новую не взяла — не успела. Он говорил «если хочешь ещё — спроси», но я не спросила. Испугалась. Или не захотела заканчивать это так быстро.
Я сидела и ждала.
В шесть часов он вышел.
Серая футболка. Такой же, как всегда. Он пошёл к машине, потом — замер.
Посмотрел на меня.
Я сидела под яблоней, в утренней прохладе, и смотрела на него.
Он не спросил «чего ты так рано?». Не сказал «доброе утро». Он просто пошёл ко мне.
Через улицу. Через калитку. Через бабушкин двор.
Подошёл к яблоне.
— Завтра уезжаешь? — спросил он.
— Да, — сказала я. Голос не дрожал. Я тренировалась всё лето.
— Жалко, — сказал он.
Я подняла на него глаза.
— Чего?
— Лето кончается, — он пожал плечами. — Тихо становится. Вы с сестрой шумите, а когда уезжаете — пусто.
— Мы шумим? — удивилась я.
— Ангелина шумит, — он усмехнулся. — Ты — нет. Ты тихая. Как мышь. Только глазами сверкаешь.
Я не знала, что сказать.
Он сел на лавочку рядом. Не близко — на другом конце. Но достаточно, чтобы я чувствовала его тепло.
— До следующего года, — сказал он.
— До следующего года, — ответила я.
Мы сидели молча. Солнце поднималось, розовый свет падал на яблоню, на его плечи, на мои колени.
— Ты книгу не взяла, — сказал он.
— Не успела, — ответила я. — Я быстро читаю, но не настолько.
— Можешь взять с собой, — он посмотрел на меня. — В Волгоград. Вернёшь в следующем году.
— Возьму, — сказала я. Сердце колотилось. — Можно?
— Спросишь у бабушки, какая интересная. Я ей несколько дал. Она читает, когда время есть.
— Спрошу, — пообещала я.
Он встал.
— Ну, мне пора. Молоко развозить.
— Да, — сказала я. — Конечно.
Он пошёл к калитке, потом остановился, обернулся.
— Оля, — сказал он.
Первый раз. По имени. За всё время.
Я замерла.
— Ты это... — он помялся. — Учись хорошо. Слышишь?
— Слышу, — сказала я.
Он кивнул, сел в машину и уехал.
Я осталась сидеть под яблоней. Одна. С улыбкой, которую не могла спрятать.
Он назвал меня по имени.
«Оля».
Всего одно слово. А я буду помнить его всю жизнь.
---
Через час за мной приехал папа.
Я собрала рюкзак — альбомы, книги, зарядка, телефон. Ангелина стояла в дверях и смотрела на меня.
— Ты ему отдала книгу? — спросила она.
— Отдала.
— А он сказал что-нибудь?
— Сказал, — я улыбнулась. — Сказал, чтобы я училась хорошо.
— И всё?
— И назвал меня по имени.
Ангелина широко раскрыла глаза.
— Ого! — сказала она. — Это уже прогресс.
Она обняла меня. Крепко-крепко.
— Я буду писать тебе, — сказала я в её макушку.
— Про него тоже пиши, — сказала она. — Что делает, куда ездит.
— А ты смотри за ним, — сказала я. — Если что — сразу пиши.
— Договорились.
Мы вышли во двор. Папа грузил сумки в машину. Бабушка утирала слёзы фартуком. Деда Вася махал рукой.
Я села на заднее сиденье. Посмотрела в окно.
На яблоню. На лавочку. На луг.
На соседский дом с синими ставнями.
— Поехали, пап, — сказала я.
Машина тронулась. Фролово оставался позади.
Я смотрела в окно, пока дом не превратился в точку. Пока тополя не растворились в степи.
Потом достала телефон.
«Влад»: «Как дела? Уже уехала?»
«Оля»: «Да. В дороге.»
«Влад»: «Скучаешь по Фролово?»
«Оля»: «Очень.»
Я убрала телефон. Не хотелось писать. Не хотелось разговаривать. Хотелось смотреть в окно и вспоминать.
«Оля».
Он назвал меня по имени.
Это было лучшее лето в моей жизни.
---
Через два часа мы въехали в Волгоград.
Машина остановилась у дома. Я вылезла, достала рюкзак, поднялась в квартиру.
Я села на кровать, обняла подушку и заплакала.
Впервые за всё лето.
Не от боли. Не от грусти.
От того, что всё это было. И я боюсь это потерять.
Я плакала долго.
А потом взяла альбом и начала рисовать.
Яблоню. Лавочку. Утреннее небо.
И мужчину в серой футболке, который идёт через дорогу, чтобы сесть рядом.