Гениальный план
Это случилось утром, после завтрака.
Мы сидели на лавочке под яблоней. Я дочитывала детектив (убийцей оказался дворецкий — как всегда), Ангелина ковыряла палкой землю и что-то бормотала себе под нос. Я уже привыкла к её бормотанию — чаще всего это были песни, которые она перевирала, или жалобы на кур, которые плохо несутся.
Но в этот раз она бормотала что-то другое.
— ...подойти, сказать, потом отойти, потом снова подойти... нет, не то... надо, чтобы он сам подошёл... но как?
— Ты с кем разговариваешь? — спросила я, не поднимая головы.
— Сама с собой, — ответила Ангелина. — Думаю.
— О чём?
— О тебе и дяде Олеге.
Я отложила книгу.
— Опять?
— Опять, — без тени смущения сказала Ангелина. — Я вчера всю ночь не спала.
— Ты храпела как трактор.
— Это я так думала, — обиделась Ангелина. — У меня мысли громкие.
Я закатила глаза, но она уже разогналась.
— Слушай мой план, — сказала она, пододвигаясь ближе и понижая голос до шёпота. — Ты должна сделать так, чтобы он сам к тебе подошёл.
— Гениально, — сказала я. — А как?
— Не перебивай. Я придумала три варианта.
Ангелина вытащила из кармана шорт мятый листок, на котором было что-то написано корявыми буквами. Она развернула его, прокашлялась и начала читать:
— Вариант номер один. Ты притворяешься, что потеряла что-то важное. Например, серьгу. И ищешь на лугу. Он увидит, подойдёт, спросит, что случилось. А ты скажешь: «Ой, я серьгу потеряла, помогите найти». И он будет искать вместе с тобой.
Она поднесла листок к глазам:
— Вариант номер два. Ты падаешь. Прямо перед ним. Ну, на ровном месте, спотыкаешься. Он подбежит, поможет встать. А ты скажешь: «Ой, спасибо, я такая неуклюжая». И он начнёт с тобой разговаривать.
— То есть ты предлагаешь мне специально упасть в грязь? — уточнила я.
— Не в грязь, в траву, — поправила Ангелина. — Трава мягкая. Не больно.
— Это глупо.
— А третий вариант не глупый, — сказала Ангелина. — Третий вариант — ты просишь у него помощи. Что-нибудь, что он точно умеет. Ну, там, забор починить, или корову подоить, или...
— Я не умею доить коров.
— А он научит, — сказала Ангелина. — Это же отличный повод побыть рядом. Ты просишь: «Дядя Олег, научите меня коров доить». Он удивится, но согласится. Потому что он вежливый.
— Он ни разу не соглашался меня ничему учить.
— А ты не просила, — резонно заметила Ангелина.
Я задумалась.
В её словах был какой-то смысл. Если попросить помощи — он не откажет. Он вообще никому не отказывал, я это знала. Помогал бабушке, деде Васе, даже чужим людям. Когда у соседа сломалась трактор, Олег возился с ним два вечера, хотя тот даже спасибо не сказал.
— Ну? — Ангелина смотрела на меня выжидающе. — Какой вариант выбираешь?
— Никакой, — сказала я. — Я не буду притворяться, падать и просить научить меня доить коров.
— Тогда ты умрёшь старой девой, — спокойно сказала Ангелина. — И будешь сидеть под яблоней до девяноста лет. Коровы состарятся, дядя Олег состарится, а ты всё будешь сидеть и смотреть.
— Ты жестокая, — сказала я.
— Я реалистка, — парировала Ангелина. — Выбирай. Или ты делаешь что-то, или я сама к нему пойду и всё расскажу.
— Ты не посмеешь.
— Посмею, — Ангелина встала и упёрла руки в бока. — Я пойду и скажу: «Дядя Олег, моя сестра Оля в вас влюблена уже два года. Она рисует ваши спины и закапывает их под тополем. Сжальтесь над ней, подойдите и поговорите, а то она с ума сходит».
Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.
— Ты не посмеешь, — повторила я, но голос дрогнул.
— А вот посмею, — сказала Ангелина и сделала шаг в сторону калитки.
— Стой! — закричала я.
Ангелина остановилась. Повернулась ко мне. Улыбалась во весь рот.
— То есть ты выбираешь какой-то вариант?
— Выбираю, — сказала я сквозь зубы. — Только не этот.
— Тогда какой?
Я задумалась. Первые два отпали — слишком стыдно. Третий... третий был самым разумным. Помощь. Попросить помощи.
— Ладно, — сказала я. — Я попрошу его... что-нибудь починить.
— Что?
— Не знаю. Табуретку? У нас во дворе табуретка сломана.
— Табуретка? — Ангелина скривилась. — Оль, ты серьёзно? Табуретка? Он подумает, что ты дура.
— Тогда что?
Ангелина задумалась. Почесала нос. Потом щёлкнула пальцами.
— Книгу! — сказала она. — Ты попросишь у него книгу. Ну, какую-нибудь, чтобы почитать. У него же наверняка есть книги. Ты подойдёшь и скажешь: «Дядя Олег, у вас нет какой-нибудь книги почитать? Мне скучно».
— И ты думаешь, он поверит? — спросила я.
— А почему нет? Ты же читаешь всё время. Это нормально.
Я подумала. Книга — это не так страшно. Не табуретка, не коровы. Просто книга. Подойти, спросить, уйти.
— Хорошо, — сказала я. — Книга.
— Тогда иди, — Ангелина толкнула меня к калитке. — Прямо сейчас.
— Сейчас? — испугалась я. — Он же с коровами возится.
— Тем лучше, — сказала Ангелина. — Он будет занят, не заметит, как ты краснеешь. Иди давай.
— Нет, я не могу сейчас.
— Можешь.
— Я боюсь.
— Оль, — Ангелина посмотрела на меня с такой жалостью, будто я была маленьким беспомощным котёнком. — Ты боишься человека, с которым здороваешься каждое утро уже два года. Это ненормально.
— Я знаю.
— Тогда иди.
Я глубоко вздохнула. Встала. Поправила футболку (всё равно мятая), одёрнула шорты (всё равно короткие). Волосы — чёрт с ними.
— Иди, — повторила Ангелина. — Я здесь посижу, посмотрю.
— Не смотри.
— Обязательно посмотрю. И запомню. И расскажу внукам.
Я шагнула к калитке. Потом остановилась.
— Нет. Не могу.
— Оля! — Ангелина топнула ногой. — Иди, кому сказала!
Она подбежала ко мне и вытолкнула за калитку. Буквально — толкнула в спину. Я чуть не упала.
— Иди давай! — крикнула она мне вслед. — Не возвращайся без книги!
Я пошла.
Медленно. Очень медленно. Каждый шаг давался как подъём на гору.
Двор Олега был открыт. Я зашла. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели. Я вытерла их о шорты.
Олег стоял у загона. Без футболки. Опять.
Я остановилась в десяти шагах.
— Доброе утро, — сказала я.
Он обернулся. Увидел меня. Кивнул.
— Здорово.
— Я... — голос дрожал. Я прокашлялась. — У вас нет книги? Мне почитать. Скучно.
Олег посмотрел на меня странно. Как будто я попросила у него трактор покататься.
— Книги? — переспросил он.
— Ну да, — сказала я, чувствуя, как горят щёки. — Вы же читаете?
— Бывает, — сказал он. — А какие ты любишь?
Я растерялась. Не ожидала уточнений.
— Ну... разные. Детективы там. Любовные романы. Психологию.
— Психологию? — он усмехнулся. — В твоём возрасте?
— Интересно, — сказала я.
Он покачал головой, вытер руки о штаны и пошёл к дому.
— Подожди, — сказал он. — Сейчас принесу.
Я осталась стоять. Одна. Посреди его двора. Коровы смотрели на меня влажными глазами. Злата — та самая, чёрно-белая — подошла к загородке и ткнулась носом в мою ладонь. Я погладила её.
— Привет, Злата, — шепнула я.
Олег вышел из дома с книгой в руках. Старая, потрёпанная, в жёлтой обложке.
— Вот, — сказал он, протягивая. — «Мастер и Маргарита». Читал в армии. Хорошая книга. Только там сложно немного.
Я взяла книгу. Пальцы дрожали.
— Спасибо, — сказала я.
— Не за что, — он посмотрел на меня. Помолчал. — Прочти — вернёшь.
— Обязательно, — сказала я.
И пошла к калитке. Быстро. Почти бегом.
Ангелина ждала на лавочке.
— У тебя уши красные, — сказала она.
— Знаю.
— Книгу дал?
— Дал.
— Какую?
Я показала.
— «Мастер и Маргарита», — прочитала Ангелина по слогам. — А это о чём?
— Не знаю ещё, — сказала я. — Но теперь придётся прочитать.
— А потом вернуть, — сказала Ангелина с хитрой улыбкой.
— Да.
— А когда вернёшь — снова с ним поговоришь.
— Да.
— Оль, — Ангелина положила голову мне на плечо. — Мой план сработал.
— Сработал, — согласилась я.
Я сидела под яблоней, сжимая в руках потрёпанную книгу, пахнущую пылью и чужим домом.
И улыбалась.
Впервые за всё лето — по-настоящему.