Хвост
Я сидела на лавочке под яблоней — моём любимом месте. Ветки свисали почти до земли, листья шелестели, а по вечерам пахло зелёными яблоками — кисло и свежо. Я читала роман про психологию (оказалось, что чужие чувства устроены сложнее, чем я думала), жевала яблоко и слушала, как Ангелина возится рядом.
Она не отходила от меня ни на шаг.
С самого утра, как я проснулась, Ангелина была тут как тут. Сначала мы вместе чистили яйца (она разбила три штуки), потом кормили уток (она уронила ведро с зерном), потом она увязалась за мной на лавочку.
— Ты не могла бы заняться чем-нибудь другим? — спросила я, не поднимая головы от книги.
— Не могла, — ответила Ангелина, плюхаясь рядом. — Я соскучилась. Я тебя год не видела.
— Видела. По видеозвонку.
— Это не считается.
Она положила голову мне на плечо и затихла. Минуты на три. Потом снова зашевелилась.
— Оль, а что ты читаешь?
— «Психологию межличностных отношений».
— Скукотища.
— Мне интересно.
— Тебе было бы интереснее, если б ты вышла на улицу, — сказала Ангелина с хитрой улыбкой. — А то сидишь под деревом, как сыч.
— Я выхожу.
— На луг? — Ангелина прищурилась. — Я знаю, зачем ты туда ходишь. Не для коров.
Я покраснела. Ангелина это заметила и довольно захихикала.
— Ой, красная-красная! Оля и дядя Олег сидят на заборе, Оля красная, дядя Олег...
— Прекрати, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Ничего я не сижу.
— Ага, не сидишь. А вчера вечером кто час проторчал на лугу, хотя коров уже загнали? Я с тобой была, забыла? Я всё видела.
Я вздохнула. Спорить с Ангелиной было бесполезно — она замечала всё. И главное — она действительно была рядом. Всегда. Даже когда я шла в туалет, она садилась у двери и что-нибудь рассказывала.
— Он даже не смотрит в мою сторону, — сказала я тихо.
— Ну и что? — Ангелина пожала плечами. — Ты смотришь. Этого достаточно.
— Это глупо.
— Оль, ты сама глупая, — сказала Ангелина без злобы. — Если б он на тебя смотрел, ты бы что делала? Упала в обморок?
— Нет.
— А что?
— Не знаю. Сказала бы «здравствуйте».
— Ты и так говоришь «здравствуйте». Каждый день. На этом всё и заканчивается.
Я промолчала. Она была права.
---
Вечером бабушка отправила меня за молоком.
— Сходи к тёте Вале, — сказала она, протягивая бидончик. — У них своё, домашнее. Мы с дедом уже не держим корову, старая стала.
У меня внутри всё упало.
Тётя Валя — это мама Олега. А значит, идти нужно к ним во двор.
— Я с тобой! — закричала Ангелина, подскакивая.
— Не надо, — сказала я.
— Надо! Бабушка, можно я с Олей?
— Иди, — бабушка махнула рукой. — Только не балуйся.
Мы вышли за калитку. Ангелина шла вприпрыжку, болтая без остановки:
— Оль, а ты волосы расчеши, растрёпалась. И футболку поправь. А то идёшь как...
— Замолчи, — сказала я сквозь зубы.
Калитка соседей была приоткрыта. Я постучала — никто не ответил. Вошла.
Во дворе было тихо. В загонах мычали коровы. Где-то стучал молоток — Дима, наверное, что-то чинил.
— Пойдём в дом, — сказала я Ангелине. — Быстро возьмём и уйдём.
— Ой, смотри! — Ангелина дёрнула меня за рукав. — Он!
Из сарая вышел Олег.
В серой футболке, с ведром в руке. Увидел нас — и остановился.
— Здравствуйте, — сказала я. Голос дрожал.
— Здорово, — ответил он.
— Здрасьте, дядя Олег! — звонко крикнула Ангелина. — А мы за молоком!
— Мама в доме, — он кивнул в сторону крыльца. — Идите.
Я пошла. Быстро. Почти побежала. Ангелина еле поспевала за мной, но на ходу успела обернуться и помахать Олегу. Он не ответил.
Тётя Валя наполнила бидон, присыпала края, чтобы не расплескалось.
— Держи, милая. Передай бабушке привет.
— Спасибо, — сказала я.
Выходя, я снова увидела Олега. Он стоял у загона, спиной ко мне.
— До свидания, — сказала я.
Он обернулся. Кивнул.
— Пока.
Всё. Ни улыбки. Ни лишнего слова.
Я вышла за калитку и выдохнула.
— Уши красные, — констатировала Ангелина.
— Солнце.
— Солнце уже село, Оль.
— Жарко.
— Врёшь, — сказала Ангелина. Но настаивать не стала. Взяла меня за руку — она была маленькая, ладошка тёплая и липкая от варенья — и повела домой.
---
На следующий день я снова пошла на луг.
Конечно, с Ангелиной.
— Зачем ты идёшь? — спросила я. — Тебе там скучно.
— А тебе не скучно? — парировала она.
Я не ответила.
Мы сидели на травушка, в тени старого тополя. Ангелина плела венок из одуванчиков — получалось криво, но она старалась. Я рисовала в альбоме. Плохо. Как всегда.
— Вон он, — сказала Ангелина, кивнув в сторону загона.
Олег сидел на траве, откинувшись на доски, с кружкой в руках. Один. Смотрел куда-то в поле.
— Не смотри на него, — сказала я.
— А ты смотришь.
— Я рисую.
— Ты на него смотришь и рисуешь, — сказала Ангелина.
Я захлопнула альбом. Потому что она была права.
Мы просидели на лугу ещё полчаса. Я ни разу не подошла к нему. Только смотрела издалека.
Ангелина молчала. Но иногда вздыхала так тяжело, будто ей не восемь, а восемьдесят.
— Оль, — сказала она наконец. — Ты так и будешь просто смотреть?
— А что мне делать?
— Подойти. Сказать что-нибудь. Про корову там. Про погоду.
— Я не умею.
— А ты попробуй.
Я не попробовала.
Встала, отряхнула шорты.
— Пойдём домой.
— Ты трусиха, — сказала Ангелина.
— Знаю, — ответила я.
Мы пошли. Я — впереди, она — за мной, как хвост.
---
Ближе к вечеру мы снова сидели на лавочке под яблоней. Ангелина ела яблоко — хрустко, чавкая, как поросёнок. Я читала книгу, но не понимала ни слова.
— А он красивый? — спросила Ангелина.
— Кто?
— Дядя Олег.
— Ну... — я замялась. — Наверное.
— Он старый, — сказала Ангелина.
— Ему тридцать четыре.
— А тебе пятнадцать. Это почти двадцать лет разницы.
— Спасибо, я умею считать, — сказала я сухо.
— Я просто говорю, — Ангелина откусила ещё кусок. — Если ты ему нравишься, ему же нельзя с тобой встречаться. Ты маленькая.
Меня передёрнуло.
— Я не маленькая.
— По закону маленькая, — назидательно сказала Ангелина. — Бабушка говорила, что до восемнадцати нельзя. А тебе до восемнадцати ещё три года.
— Мы не встречаемся, — сказала я. — Мы даже не разговариваем.
— А ты хочешь?
Я промолчала.
Ангелина вздохнула, доела яблоко и бросила огрызок в траву.
— Ладно, — сказала она. — Я никому не скажу.
— Ты уже сто раз это говорила.
— И сто раз повторю. Я умею хранить секреты.
Она положила голову мне на колени и закрыла глаза.
Я сидела, гладила её по волосам и смотрела на соседский двор.
Олег загнал коров, выключил свет в сарае и пошёл в дом. В окне зажглась лампа.
Мы сидели под яблоней в темноте, пока бабушка не позвала ужинать.
— Завтра снова пойдёшь на луг? — спросила Ангелина, когда мы вставали.
— Пойду.
— Я с тобой.
— Знаю, — сказала я.
Потому что она всегда была со мной.