Вслед за северным ветром

— Ты точно уверена, что ее можно оставить одну? Вдруг она решит уйти из деревни?
— Не уйдет. Ей сейчас некуда идти, да и в лесу она заблудится в два счета, — отрезала Рейвен.
— Поэтому ее и нужно было взять с собой.
— Чтобы она погибла в первой же стычке? — Рейвен резко остановилась. — Если на нас нападут, как мы будем защищать и ее, и себя? Пусть остается с местными. Она не глупая девочка, чтобы лезть в дебри.

Они не заметили меня. Я сидела у самой кромки воды, затаив дыхание, и слушала их спор. Они прошли мимо, направляясь к нашему временному убежищу.

Пока они прочесывали лес, собирая съедобные ягоды и грибы, Рейвен параллельно искала ингредиенты для своих зелий, которые она часто делала, судя по ее рассказу о себе — горькие коренья и странные листья. Барр шел рядом, его уверенная походка выдавала в нем опытного следопыта; он знал каждый изгиб тропы, ведущей мимо опасных болот к деревне.

Когда первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, они начали возвращаться.
— Теперь этот плащ только на выброс, — проворчала Рейвен, с досадой глядя на черничные пятна, расплывшиеся по ткани. Они завернули урожай прямо в него.
— Да ладно тебе, — Барр весело толкнул ее локтем в бок. — Повод купить новый!
Его громкий смех разорвал утреннюю тишину.

Но смех оборвался внезапно. Мимо них, едва не задев, промелькнули две тени. Они двигались слишком быстро и хаотично — не как животные, а как люди, пытающиеся скрыться.

Реакция Рейвен была мгновенной. Воздух задрожал, и из теней вырвалась стая черных воронов, сплетаясь в живой, хлопающий крыльями щит. В этой колючей стене из перьев и клювов ничего не было видно, но Барр, чье зрение было отточено годами походов, первым замер.

— Стоять! — крикнул он.

Напряжение в воздухе едва не можно было потрогать руками, пока Рейвен не поняла: это не враги. Она отозвала птиц, и те, закружившись, вернулись к хозяйке.
— Вы совсем с ума сошли?! — выкрикнула она имена «нападавших».

Я продолжала наблюдать за ними из своего укрытия. Сердце колотилось где-то в горле. В фильмах и играх магия всегда выглядела эффектно, но видеть ее вживую... это было совсем другое. Это было пугающе и завораживающе.

Если это действительно магия... если это действительно ОНА...

— Себастьян, Грей, мы знаем, что это вы! Выходите немедленно! — крикнула Рейвен в пустоту леса.

Ответ пришел незамедлительно: хруст ветки, шорох листвы, и из-за ствола старого дуба вышли двое. Они казались отражениями друг друга: среднего роста, с белыми волосами, как свежий снег, и ресницами, отливающими серебром. Их глаза, чистые, как горные озера — смотрели на мир с одинаковым лукавством.

— Ты теряешь хватку, Рей, — в унисон произнесли они, и их усмешки были идентичны.

— Вот вы сейчас договоритесь, — буркнула она, но в голосе не было настоящей злости.

Близнецы, переговариваясь, направились к дому.

Я осталась сидеть на берегу. Утро медленно вытесняло ночную мглу, и я с замиранием сердца разглядывала свои руки. Они казались болезненно бледными, почти прозрачными — не такими, как в моей прошлой жизни. Тонкие, изящные пальцы, аккуратная ладонь... Ничего не выдавало того, что когда-то здесь могли быть когти.

«Интересно, как они появляются?»

Я попыталась сосредоточиться, мысленно вызвать их, представить, как они прорастают сквозь кожу... Но внутри была лишь пустота. Странное, тягучее чувство: я знала, что они должны быть, но не могла нащупать их присутствие. Сдавшись, я поднялась и направилась к хижине.

Внутри на меня уставились четыре пары глаз.
— Что-то не так? — спросила я, чувствуя себя неловко под этим пристальным вниманием.
— Как прогулка? — Рейвен сидела за столом, а парни расположились у печки, грея озябшие руки.
— Неплохо. Просто посидела у реки, — я запнулась. В этот момент Рейвен показалась мне не напарницей, а строгой матерью, а я — неловким подростком, который пытается казаться взрослее.
— Я хотела познакомить тебя с ними, — Рейвен мягко улыбнулась, смягчая атмосферу. — Это Грей, — она указала на одного из близнецов, который сидел расслабленно, излучая уверенность, — а это Себастьян.

Как рассказала мне Рейвен, они были волками. В их движениях сквозила хищная грация, которую невозможно было скрыть за человеческим обликом. Несмотря на внешнее сходство, Себастьян казался холодным и отстраненным, в то время как Грей буквально светился энергией.

— Привет. Меня зовут Диана... то есть, Далия, — я едва не споткнулась о собственное имя.

Я поспешила сесть рядом с Рейвен — рядом с ней я чувствовала себя в относительной безопасности. Грей не упустил случая. Не успел я пристроиться на скамье, как он уже пододвинул свой стул почти вплотную, заглядывая мне прямо в глаза своими яркими голубыми глазами. В его взгляде читался нескрываемый интерес, граничащий с флиртом. Он словно пытался заполнить собой всё пространство вокруг, требуя внимания, и, честно говоря, это было чертовски мило.

«Эх, мальчик, знаю я таких, как ты»

Разумеется, вслух я ничего не сказала. Мне еще предстояло отправиться с ними в чужой город, в совершенно незнакомый мир, и лишние подозрения мне ни к чему.

Себастьян оказался полной противоположностью брата. Сдержанный, серьезный, почти отстраненный. Он устроился подальше от камина и лишь изредка позволял себе слабую улыбку на шутки друзей. Время от времени он бросал на меня короткие, изучающие взгляды. Видимо, опасался, что я могу навредить его неугомонному брату. Что было невозможно... но я не спешила его переубеждать. Грей же, напротив, был воплощением жизни — шумный, активный, настоящий центр притяжения.

— А помнишь, как в детстве ты решил стащить курицу у бедного фермера Микки? — подмигнула Рейвен. — Так он потом так настучал тебе ремнем по твоему пушистому хвосту!

Грей мгновенно сдулся. Он комично надул губы и уселся рядом с братом, приняв вид глубоко оскорбленного достоинства.

— Это нечестно! Ты обещала забыть эту историю, Рейвен!

Рейвен знала, на какие рычаги давить, чтобы приструнить «душу компании». В следующую секунду комнату заполнил дружный хохот. Даже Себастьян не выдержал и издал короткий смешок, за что тут же получил шутливый тычок локтем от брата.

«Жаль, у меня была лишь одна подруга»

Мой вздох прозвучал слишком громко в наступившей паузе, и все взгляды тут же скрестились на мне.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Рейвен.
— Просто голова немного кружится, — соврала я, чувствуя, как наваливается усталость. — Наверное, переутомилась. Я прилягу, а вы отдыхайте.

Я взяла теплый плед и побрела к своей кровати. Постель была заправлена с какой-то особенной заботой. Белоснежное белье с нежным кружевом напоминало бабушкино в деревне; когда я опустилась на него, оно хрустнуло, словно первый подтаявший снег. В этом домашнем уюте я и провалилась в забытье.

Или мне так показалось.

— Диана... Диана-а... Проснись! Диана, леший тебя подери!

Я резко подскочила, сердце колотилось в горле. В комнате было тихо. У камина мирно спали ребята — видимо, решили не расходиться по разным углам. Глядя на их спокойные лица, я с облегчением выдохнула. «Просто сон», — убеждала я себя, натягивая одеяло до самого подбородка.

— Хватит спать! Улеглась тут она, ишь какая...

Я замерла. Холод, неестественный и колючий, просочился под одеяло. Прямо передо мной, в воздухе, застыло бледное лицо. Девушка не стояла на полу — она буквально зависла в пространстве, глядя на меня глазами, в которых не было жизни.

Призрак.

— Господи, помилуй... Либо я окончательно свихнулась, либо у меня просто нет выбора.

— Ничего ты не свихнулась, девочка моя, — отозвался призрачный голос. — Я второй день пытаюсь до тебя достучаться.

«Ты еще и в голову мою влезла? Ну совсем совести нет», — возмутилась я про себя.

— Этого действительно нет, — парировала девица, — зато есть невероятная харизма!

«Приплыли», — подумала я.

— Куда? — не поняла она.

«Намуда!»

— На какие еще муда?

«А можно ближе к делу? Я бы хотела поспать», — я постаралась придать голосу (или мысли?) максимально безразличный тон.

Недопризрак явно была задета: её попытка самолюбования была беспардонно прервана.

— Всё рассказать я не успею, — голос её внезапно стал тяжелым, лишенным прежней игривости. — Тебе нужно в кратчайшие сроки найти Древо Жизни. В нем сокрыт Ключ, способный вершить судьбы по воле владельца. Ты — единственная, кто сможет удержать равновесие и сохранить этот Ключ в безопасности. Диана... Далия... Я буду помогать тебе до тех пор, пока ты не достигнешь Древа.

«Ммм... Да что за сон такой...»

— Не мычи! Судьба у тебя такая! — оборвала она меня.

«Паршивая?»

— Ну почему сразу паршивая?

«А может, это всё галлюцинации? Может, я в коме? Какое древо? Какой ключ?»

— Древо, что хранит миры, — отрезала она.

«Я могу отказаться?»

— Нет. Ложись спать. Если понадобится помощь, просто произнеси моё имя, и я явлюсь.

«А назвать имя не хочешь?»

— Точно, забыла... Скульд. Меня зовут Скульд. Ну всё, отдыхай, а мне пора.

Не успела я вставить и слова, как этот «недопризрак» просто испарился, оставив после себя лишь легкий холод. Какая судьба? Какое древо? С ума сойти можно.

Просидев в оцепенении еще минут десять, я всё же зарылась под одеяло с головой и провалилась в тяжелый, липкий сон. В нем мне снилось бескрайнее поле, усыпанное цветами, густой лес и облака невероятной, неземной красоты. Я чувствовала такую легкость и свободу, что не заметила, как реальность начала врываться в мой сон. Настырно. С каким-то пугающим энтузиазмом.

— Далия, вставай уже! Нам пора собираться в путь. Чем раньше выйдем, тем раньше доберемся до ночлега. Вставай, кому говорят! — и вот, в самый важный момент, когда во сне я заметила загадочную фигуру, одеяло с меня рывком слетает, и я приземляюсь пятой точкой прямо на пол.

— Ай! Можно как-то понежнее? Больно же! — Рейвен явно не собиралась проявлять сочувствие. Я не желала её слушать, за что и поплатилась своей филейной частью.

— А нечего спать, спящая красавица. Выходим через пять минут, — раздался из темного угла самый ворчливый голос в мире. Себастьян. Я ему явно не нравилась.

Закатив глаза так высоко, что увидела собственный мозг, я обошла новоиспеченную знакомую и направилась умываться. Спала я в том же, в чем и пришла — сил не было от слова «совсем».

Почистив зубы замысловатой щеткой и какой-то очень странной смесью, я обулась и присела на стул у двери. Пока ждала остальных, я мельком осмотрела их снаряжение: еда и пара теплых плащей.

«Видимо, они проснулись совсем рано. Хотя мы и сами почти не выспались», — подумала я.

Когда все были готовы, каждый взял по мешку с вещами и провизией. Мы вышли из дома и направились в сторону леса. Городок еще спал — было слишком рано для дневной суеты.

«Буду скучать по местным. Они оказались на удивление добрыми», — с легкой грустью отметила я про себя.

Грей и Себастьян шли впереди, оживленно переговариваясь. Было видно, что они действительно близки. Рейвен и Барр шли рядом со мной, но я почти не вникала в их беседу — все мысли занимала Скульд. Самый странный персонаж из всех, кого я здесь встретила. Да и имя... оно казалось до боли знакомым, будто я слышала его в своем мире.

— ...лия? Далия, что с тобой? Ты с самого утра сама не своя. Мы с Барром начинаем за тебя волноваться, — голос Рейвен вырвал меня из раздумий.

— Всё хорошо, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Просто не могу прийти в себя. Всё это... слишком странно. Я всё еще надеюсь, что это сон и я вот-вот проснусь, но... очень много «но».

— Я не могу тебя утешить, потому что сама через такое не проходила, — призналась Рейвен, — но скажу одно: тебе несказанно повезло встретить нас!

— Рейвен права! — подхватил Барр.
Барр оказался рядом с моим ухом настолько резко, что я подскочила на месте, едва не совершив прыжок в очередной «другой мир».

— Мы будем рады помочь тебе. Видно, что ты очень хороший человек, — мягко произнес он.

— Спасибо вам! Я тоже очень рада нашей встрече, пусть и при таких... странных обстоятельствах, — ответила я.

Часть пути прошла на удивление легко. Мы болтали обо всем на свете, постепенно узнавая друг друга. Когда речь зашла о моих родных краях, ребята слушали с открытыми ртами. Земной мир их поразил: век технологий, полное отсутствие магии, животные, которые просто животные... И, конечно, наша одержимость деньгами.

Лес начал редеть, и на горизонте стали появляться редкие домики, больше похожие на землянки.

— Здесь мы и остановимся, — объявил Барр. — Люди здесь не селятся: слишком далеко до города, да и диких зверей вокруг хватает. Но тебе нечего бояться, они нас не тронут.

— Вот, утешил, спасибо, Барр, — съязвила я.

— Всегда пожалуйста.

В этот момент лучи солнца упали на лицо Барра, и его глаза вспыхнули золотом. Это было настолько завораживающе, что я невольно засмотрелась. А его улыбка... белоснежная, идеальная.

«Засранец! Ну что за личико!» — пронеслось у меня в голове.

Придя в себя, я зашла в ближайшую землянку и замерла в шоке. Кровати нет, стола нет... Да вообще ничего нет! Только стены, да и те, кажется, вылеплены прямо из земли. Пока я осматривала наше скромное жилище, в дом вошел Себастьян с охапкой какой-то сухой травы.

— На этом будешь спать. Всяко лучше голой земли.

— Спасибо. А ткани никакой нет? Ну, или чего-то похожего?

— Нет, Ваше Высочество, только трава, — в его голосе проскользнула насмешка. — Или вам не по нраву? Если что, вариант с землей всё еще в силе.

«Вот хам!»

Я фыркнула, но позволила ему бросить траву на пол и устроилась сверху. Спорить не было ни сил, ни желания. Он был прав: на траве всё же уютнее, чем на голом полу.

Себастьян многозначительно посмотрел на меня, после чего тихо вышел, притворив за собой дверь (точнее, тяжелые доски).

— И почему я ему так не нравлюсь? — тихо спросила я пустоту.

Конечно, ответа не последовало. Да он мне и не был нужен. Я ведь действительно была для них чужаком. И, что хуже всего, — балластом.

Я вытащила из мешка теплый плащ и расстелила его поверх травы.
«Хоть какое-то одеяло на ночь»

— Эх, ну что... Пора выходить к ребятам, надо помочь с ужином, — вздохнула я, поднимаясь.

Все уже расположились у своих стоянок. Рейвен возилась с костром, а остальные таскали бревна и хворост. Запасов еды было в обрез — только на три дня пути.

— Чего встала? Иди помогай.

Сердце пропустило удар. Я резко обернулась и едва не вскрикнула: передо мной стояла моя новая знакомая.

«Ты что, так пугать меня вздумала? Умереть можно!»

— Тебе второй раз не грозит, девочка моя, — усмехнулась Скульд.

«Скульд, это тебе не шутки! Я живой человек, имей совесть!»

— Ты забыла, что у меня её нет? — она хитро прищурилась. От этой улыбки меня аж передернуло.

«Иди ты... в сад!»

— В какой еще сад? — недоуменно воскликнула недопризрак.

«Во фруктовый! Всё, я пошла помогать!»

— Я с тобой, — тут же отозвалась она. — Не переживай, меня никто не видит. Кроме тебя, разумеется. Никто не заметит и не почувствует.

«А можно, чтобы это относилось и ко мне?»

— Не дождешься! Ступай уже.

— Ну что за бесячий призрак... — пробурчала я, направляясь к костру.

Как оказалось, ребята уже почти всё сделали сами. Мне стало неловко. Хотя, кроме Себастьяна, никто особо не показывал своего недовольства, я и сама чувствовала: им тяжело. Я была медленнее, слабее.

На улице сгущались сумерки. Воздух наполнился ночной свежестью и густым ароматом хвои. Где-то в глубине леса перекликались птицы и квакали лягушки. Это умиротворение настолько захватило меня, что я на мгновение погрузилась в свои мысли.

Из раздумий меня вырвал аппетитный запах. Жареная картошка и хлеб, поджаренные на костре, манили к себе.

— Держи, — Барр любезно протянул мне картошку, уложенную на широком листе, и кусок хлеба. — Садись рядом. Скоро спать, а завтра снова в путь.

— Спасибо.

— Да не за что. Садись уже.

Я устроилась между Рейвен и Барром. Грей и Себастьян сидели напротив; они о чем-то весело переговаривались — видимо, опять обсуждали свои «братские» темы.

— Далия, расскажи о себе что-нибудь, — Грей явно решил поближе познакомиться со мной. Себастьян при этом выглядел заметно недовольным.

— Что именно тебя интересует? — уточнила я.

— Рейвен сказала, что ты из другого мира. Что ты очнулась в теле мёртвой девушки... Расскажи, каково это?

«Мелкий...» — пронеслось у меня в голове.

— Ну, представь, что ты бесконечно долго падаешь в темноте, — я невольно сжала пальцы. — Забываешь, кто ты, теряешься во времени... И когда ты уже почти смирился, резко оказываешься в окружении злобных взглядов. А потом — щелчок, и ты уже почти горишь на костре. Мм, как бы описать это чувство…

— Не стоит. Я всё понял, не продолжай, — Грей резко оборвал меня.

«Он побледнел»

— С тобой всё хорошо? Ты стал совсем бледным, хотя сам по себе не из смуглых, — я обеспокоенно подалась вперед.

— Всё нормально. Давайте сменим тему?

— Предлагай, раз начал, — огрызнулась Рейвен. Она явно была не в духе — то ли из-за моего ответа, то ли из-за неуместного вопроса Грея.

— Лучше расскажи, как выглядит ваш мир, — вмешался Барр, пытаясь разрядить накалившуюся обстановку. — Ты упомянула его совсем вскользь

— Ну, я уже говорила про железных птиц — самолеты. В них можно переместиться в любую точку мира. А еще у нас очень много машин. Это... хмм, я сейчас нарисую.

Я подхватила первую попавшуюся палку и принялась чертить на земле. Было любопытно наблюдать, как все четверо — даже хмурый Себастьян — завороженно следят за моими движениями. Он то хмурился, то округлял глаза, как маленький ребенок.

Закончив контуры, я пояснила:
— Вот на этом мы передвигаемся по земле. Это не так быстро, как на самолете, но тоже эффективно. Как лошади, только быстрее.

— Это же здорово! — Грей заметно оживился, и напряжение, висевшее в воздухе, начало спадать. — Почему у нас нет такого?

Пока костер тлел, а угли медленно краснели, мы продолжали разговор. Я рассказывала подробнее: о людях, о животных, о городах и лесах. Затронула и медицину — оказалось, здесь всё совсем иначе. Вместо операций и антибиотиков — магия. Хотя, честно говоря, антибиотики пригодились бы и местным, если дело касается обычных болезней.

— И всё-таки, — подал голос Барр, задумчиво глядя в огонь, — как вы живете совсем без магии?

— А если будет война? Как люди могут отстоять свое право на жизнь и свободу? — Грей придвинулся ближе, и в его глазах я увидела не просто любопытство, а какой-то тревожный поиск ответа.

— О-о, в этом плане люди превзошли все ожидания, — я горько усмехнулась. — Мы создали оружие, способное стереть с лица земли целые города. Оружие, которое убивает одним точным выстрелом. Даже болезни, с которыми мы боремся, порой созданы руками самих людей.

— Зачем вам всё это? В чём смысл? — Барр смотрел на меня так, будто я говорила на языке безумцев. Он искренне не мог постичь логику саморазрушения.

— Смысла нет, — отрезала я. — Просто жажда власти.

После моих слов воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Лишь костёр изредка потрескивал, разрывая мрак. Лунный свет, пробивавшийся сквозь кроны деревьев, окрашивал всё вокруг в холодные, мертвенные тона, усиливая ощущение тревоги.

Просидев так несколько минут, первым поднялся Барр. Попрощавшись, он направился к своей землянке.

— Действительно, пора спать. Расходимся, — скомандовала Рейвен, прерывая затянувшееся молчание. — Встаем на рассвете. Всем спокойной ночи.

— Спокойной, — хором отозвались мы с Греем и Себастьяном.

— Спокойных снов, Далия, — тихо сказал Грей, задержав на мне взгляд.

— Спокойной ночи, Грей.

Он едва заметно улыбнулся и ушел вслед за братом. Я осталась сидеть у огня, пытаясь согреться и удержать ускользающие мгновения покоя.

«Ладно, пора закругляться», — подумала я, чувствуя, как веки становятся тяжелыми. — «Иначе завтра я просто не поднимусь, а Себастьян будет гонять меня пинками до следующей остановки. Хотя, кажется, ему это только в радость».

Встав и отряхнув одежду (которую уже давно следовало сменить), я поплелась в свою землянку. Закрыв дверь, я практически рухнула на стог травы. В этот раз мысли не преследовали меня, не терзали душу. Тело взяла свое, и я провалилась в сон мгновенно.