Вслед за северным ветром

Сознание возвращалось рывками, как будто кто-то пытался завести заглохший мотор. Первое, что я поймала — взгляды. Куча людей пялилась на меня с таким видом, будто я только что восстала из мертвых. В ушах стоял монотонный стук капель, а в нос ударил резкий микс запахов: сырость, старое дерево и... свежая выпечка?

Присмотревшись, я увидела капли, которые лениво просачивались сквозь щели в крыше. На столе стоял хлеб — судя по виду, только из печи. Рядом — какой-то максимально скудный набор: пара картофелин и кувшин с мутной жижей.

В памяти всплыл последний кадр: слепящий свет фар, визг тормозов и боль. Такая, что искры из глаз. А потом — темнота. И вот я здесь. Это что, какой-то очень реалистичный кошмар? Люди продолжали пятиться от моей кровати, будто я была заразной.

Первая попытка встать закончилась фиаско: ноги подкосились, и я просто рухнула обратно. Но со второго раза получилось. Я встала на ноги, и босые ступни тут же обожгло холодом деревянного пола. По телу пошла дрожь.

— Послушайте, — я попыталась включить здравый смысл, — где я? Это розыгрыш какой-то? Типа пранк?

Ответом мне был не голос, а истошный детский визг. В дом влетела девчонка и начала орать на всю округу:
— Демон! Ведьма!

Ее голос был настолько звонким, что я поняла: сейчас сюда сбежится вся деревня. Женщина лет сорока, стоявшая рядом, просто горько всхлипнула и отвернулась. Паника накрыла меня новой волной. Всё это казалось настолько нелепым и одновременно пугающе реальным, что мозг просто отказывался это обрабатывать.

В проеме показался огромный мужчина. Суровый взгляд, тяжелая фигура. Не сказав ни слова, он схватил меня за руки и буквально вышвырнул в сени. Я вцепилась в дверной косяк, пытаясь удержаться, и вдруг... почувствовала, как пальцы вонзаются в дерево. Когтями.

«Стоп. Что за... Когти?!»

Ногти стали длинными и острыми. У меня внутри всё просто перевернулось от ужаса. Оказавшись в сенях, я попыталась взять себя в руки.
— Послушайте, я реально не понимаю, что происходит! — я старалась говорить медленно, как успокаивают психопатов, лишь бы меня услышали. — Кто вы такие?

— Молчи, чудовище! — рявкнул этот бугай. Он замахнулся, но в последний момент передумал. Сплевывая на пол, он вышел, и за его спиной с лязгом щелкнул замок.

Тупик. Стены выглядели древними и дряблыми, но ломать их я бы точно не смогла — слишком шумно. Потолок был высокий, из палок и веток, так что выбраться сверху не вышло бы. Вокруг — только сено и корзины с овощами. С каждой минутой становилось всё холоднее. Чтобы не околеть и не сойти с ума, я зарылась в ближайший стог сена.

Время пролетело как в тумане. Сквозь щели я увидела багровые отсветы заката. Щелчок замка заставил меня вздрогнуть. В дом вошел тот самый здоровяк.
— Вставай, — выплюнул он.

Я поднялась на дрожащих ногах. Когда он снова потянулся ко мне, я не выдержала: цокнула от возмущения и ударила его по руке.
— Ах ты тварь! — его ладонь с размаху прилетела мне по лицу.

Слезы обожгли щеки, но я сделала всё, чтобы не дать им потечь. Я просто подняла голову и посмотрела на него в упор. Насмехаться над моей слабостью? Ну уж нет. Мужчина лишь злобно расхохотался.
— Монстр думает, что сможет нас запугать! — заорал он на весь двор. И тут же со всех сторон донесся издевательский, ядовитый смех.

Насмеявшись, он резко схватил меня за волосы и толкнул к выходу. В голове пульсировала только одна мысль: «Урод».

«Только и пронеслось в голове».

Стоило выйти на улицу, как ледяной ветер хлестнул по лицу, а под ногами захрустел снег. Холод был такой, что челюсть сводило судорогой. Прохожие провожали меня взглядами, полными злобы и отвращения. За что? Я не понимала.

Я впитывала каждый косой взгляд, запоминала каждое лицо. Но одно выделялось. Та самая женщина, которую я увидела первым делом, когда пришла в себя. В её глазах не было ненависти — только невыносимая, тупая боль. Рядом с ней копошилась уродливая старуха, на вид лет восьмидесяти.

«Удивительно, как она вообще дожила до такого возраста в этой дыре», — промелькнуло в мыслях.

— Не переживай, Фрейя, — проскрипела старуха. — Священный огонь очистит душу и тело твоей дочери Далии, а эта тварь сгорит в гиене огненной.

«Так это тело вашей дочери?»

Я в отчаянии впилась взглядом в глаза женщины, пытаясь без слов передать: с Далией всё в порядке. Но это лишь заставило её зарыдать.

Мужчина, тащивший меня за собой, грубо подталкивал в спину, прокладывая путь сквозь толпу.
— Не трогай меня! — прошипела я.

Через пару шагов мы уперлись в груду сена и хвороста. А в центре, как вишенка на торте, возвышался столб с готовыми петлями.

«Значит, реально собираются сжечь. Живьем».

Паника накрыла с головой. Я начала брыкаться, царапать мужчину, но толпе было плевать. Он грубо перехватил мои руки и привязал к столбу. Грубая веревка впилась в кожу, суставы пронзила резкая боль, но мне было плевать.

Я огляделась. Местность выглядела как декорации к фильму про апокалипсис: выжженная, безжизненная земля, следы чьих-то сражений и вечный мрак. Вокруг — непроницаемая тьма и холод. Под слоем грязного, пепельно-коричневого снега виднелся мусор и гниль. Настоящий снег должен быть белым, но здесь он казался грязной кашей. Даже небо выглядело серым и унылым, будто солнце пряталось от этого кошмара.

Люди вокруг смотрели на меня так, словно я была причиной всех их бед.

Когда ноги обожгло жаром, я поняла: началось. Огонь лизал кожу, дым забивал легкие, выжигая их изнутри. Сознание начало ускользать, когда веревки внезапно ослабли. Я повалилась вниз, но что-то меня удержало.

— Эй, очнись! Рано тебе еще подыхать! — Грубый чужой голос выдернул меня из сладкого, долгожданного забытья.

— М-м-м... — только и смогла выдавить я.

— Так, я понял, — пробормотал незнакомец.

Меня подхватили руки, и мир резко ушел из-под ног. Когда я приоткрыла глаза, то поняла, что лечу.

— Господи Иисусе, мама, роди меня обратно! — взвизгнула я.

— Ну, я, конечно, не Иисус, но рожать тебя заново никто не станет, — насмешливо отозвался мой спаситель.

Точнее, парень. Я уставилась на него, забыв, как моргать и дышать. Он медленно опустил нас на землю где-то вдали от деревни, где еще пару минут назад я была на волосок от смерти. Вообще, ситуация была сюрреалистичной: я только что умерла, воскресла и чуть не умерла снова. Не судите строго — я новичок в вопросах воскрешения!

В голове гудело. Я просто рухнула на землю, жадно хватая ртом воздух. Никогда не думала, что буду так радоваться обычному кислороду.

— Как тебя зовут? — парень присел рядом, внимательно изучая моё лицо. — С тобой всё в порядке? Пришла в себя?

— Диана, — выдохнула я. — Точнее, Далия. Это тело принадлежит Далии.

— «Это тело»? — переспросил он, приподняв бровь.

— Да, — коротко отрезала я и подняла взгляд.

Удивительно, но я еще не видела таких парней. Точеный нос, глаза цвета крепкого кофе — взгляд, внушающий странное, необъяснимое доверие. Светло-коричневые волосы мягко обрамляли лицо, подчеркивая смуглую кожу. Пока я рассматривала его, не в силах отвести глаз, я заметила, как его губы расплылись в ухмылке.

— Так понравился? — усмехнулся он.

— Ага. Пока ты молчал, был куда приятнее, — сама не поняла, откуда во мне взялись силы огрызаться.

— Меня зовут Барр, если тебе интересно.

— Раз я не спрашивала, значит, было не очень-то и интересно, — проворчала я, но тут же добавила тише: — Но всё равно... спасибо тебе.

Когда туман в голове рассеялся, я поднялась на ноги и огляделась. Вдали виднелась деревня, а совсем рядом чернел вход в густой лес. Мы стояли на небольшой поляне, затянутой сухой травой под тонким слоем снега. И, что самое паршивое, я всё еще была босиком.

— Я смотрю, вы уже успели поладить, — раздался голос со стороны.

Я обернулась и увидела девушку, вышедшую из-за дерева. Невероятно красивая.

— Попытки были, — бросил Барр, не отводя от меня взгляда.

— Нехорошо так морозить девушку, Барр, — добавила незнакомка.

— У тебя же был мешок с вещами! — фыркнул Барр.

— Отговорки, — отрезала девушка и кинула мне небольшой узел. — Держи.

Я развязала завязки: внутри оказалась одежда и даже обувь.

— Спасибо вам... я даже не знаю, как отблагодарить за помощь, — пробормотала я, доставая вещи.

Одежда была скромной, но гораздо теплее той лохмотьи, что висела на мне. В моем положении эстетика была последним, о чем стоило думать — выжить бы.

— Не нужно благодарностей, — отозвался Барр. — Каждый поступил бы так же.

Девушка согласно кивнула.

— И всё же, спасибо, — я попыталась улыбнуться.

— Кстати, я Рейвен, — представилась незнакомка. — А ты, значит, Далия. Вот и познакомились.

Я слабо улыбнулась в ответ.

— Куда направишься, Далия? — спросила Рейвен.

Я замялась. Куда? В этом мире я была всего пару часов, если не меньше.

— Я не знаю, я… — я запнулась, закусив губу.

— Не хочешь говорить? — мягко спросила Рейвен.

— Не знаю, можно ли об этом рассказывать. Меня ведь только что чуть не сожгли на костре.

В воздухе повисло напряжение.

— Мы не будем настаивать, — сказала Рейвен, — но если захочешь выговориться — мы выслушаем. Тем более, ты из наших.

— Из ваших? — я подняла на неё недоуменный взгляд.

— Конечно. Когти, глаза... ты что, не заметила? — Барр подошел ближе и перехватил мою ладонь.

Я посмотрела на свои пальцы. Острые, хищные когти всё еще были на месте.

— Я очутилась здесь сегодня утром, — тихо произнесла я.

— Очутилась? — Рейвен и Барр переглянулись. По их лицам было ясно: они ждут подробностей.

«Ох, ну и народ. Или не это люди?» — пронеслось в голове.

— Можно я сначала переоденусь, а потом всё расскажу? — попросила я.

— Да, конечно. Барр, отойди и не смей подглядывать! — скомандовала Рейвен.

«Рейвен. Как ворона. И волосы цвета воронова крыла», — отметила я про себя.

Когда с переодеванием было покончено, я выбросила старую белую тряпку, которую в этой деревне, видимо, считали одеждой. Сев на поваленное дерево, я встретилась с ними взглядом.

— Когда я открыла глаза, то поняла, что нахожусь совершенно в другом месте... — начала я свой рассказ.

Барр и Рейвен слушали меня молча, не перебивая. В их взглядах читалось не столько недоверие, сколько попытка переварить услышанное.

— Значит, ты не из нашего мира? — уточнила Рейвен.

— Получается, что так. В моем мире я попала в аварию и... очнулась здесь. В окружении людей, которые видят во мне монстра. Хотя, признаться, и сама себя особо здоровой не считаю.

— Я читала, что существуют другие миры, — задумчиво произнесла Рейвен, — но никогда не думала, что столкнусь с этим в реальности.

— Может, тогда возьмем её с собой? — вклинился в разговор Барр.

— Звучит так, будто я домашний зверек, — огрызнулась я.

— Ну, судя по тому, как ты стучишь зубами и надуваешь щеки, как белка, — Барр подошел ближе и, прежде чем я успела среагировать, бесцеремонно потрепал меня по волосам. — То можно и так сказать.

— Руки убери, пока я тебе их не переломала! — прошипела я, глядя ему прямо в лицо.

«Каков нахал», — пронеслось в голове.

— Барр прав, — серьезно сказала Рейвен. — Тебе безопаснее среди своих.

— Своих?

— Да, мы зверолюди, — подтвердил Барр. — К примеру, я наполовину орёл. Могу видеть так же остро, летать и выпускать когти.

В этот момент у меня окончательно поехала крыша. Я не выдержала и расхохоталась. Смех был истерическим, долгим, до боли в животе.

— Похоже, она не в себе, — шепнул Барр.

— У неё просто тяжелый день, — отозвалась Рейвен.

— Так, ладно, — я попыталась унять дрожь в голосе и вытерла выступившие слезы. — А Рейвен тогда кто? Ворона?

— Да, — с предельно серьезным видом подтвердила девушка. — Могу то же самое, что и Барр, плюс умею управлять стаей воронов.

— Вот это да... — выдохнула я, не веря своим ушам.

— Если моя чуйка не подводит, — Барр окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы, — твой тип — белка.

После всего пережитого я уже была готова поверить даже в существование зеленых человечков. Но почему именно белка? Это же просто маленькие пушистики! Почему нельзя было стать, скажем, волчицей? Даже в другом мире мне не везет на крутые роли.
— Хорошо. Если вы не против моей компании, я пойду с вами. Мне всё равно идти некуда, — решилась я.

— Вот и отлично! — воскликнул Барр. — Выдвигаемся прямо сейчас. Когда доберемся до места, Рейвен поможет разузнать информацию.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, он решительно направился в сторону леса.

— Нам через чащу? — уточнила я.

— Да, — кивнула Рейвен, следуя за другом. — Не переживай, эту дорогу мы знаем как свои пять пальцев.

Глубоко вдохнув, я шагнула под своды темного леса. Я старалась не отставать: заблудиться здесь было плевым делом, а я была тем еще топографическим кретином.

— Сколько нам идти? — спросила я у Рейвен.

— Ночью будем в деревне. Мы часто снимаем там домик, когда посещаем эту страну. Там подождем друзей и двинемся дальше. Еще пара дней — и будем на месте. Тебе повезло очнуться так близко к нашей границе.

— Да уж, «повезло» не то слово, — буркнула я.

Вокруг смыкались густые заросли. Лес казался бесконечным зеленым лабиринтом, вдали от людской суеты. Деревья и кустарники напоминали сосны и черничник, но в них было что-то неуловимо чужое.

«Видимо, флора и фауна в мирах похожи», — подумала я.

Луна, занявшая место солнца, пробивалась сквозь верхушки деревьев. Ее свет создавал магическую, почти гипнотическую атмосферу, заставляя забыть о страхе. Какое-то время мы шли молча, погруженные в свои мысли.

Рейвен не обманула: когда луна поднялась в зенит, впереди показались огни. Это была крошечная деревушка всего из пяти домов. Было видно, что живут здесь бедно: у каждого — лишь маленький огород, требующий ежедневного изнурительного труда.

На деревню опускался туман, и холод начал пробирать до костей. Но от этого пейзаж не становился хуже. Лунный свет, просачиваясь сквозь облака и дымку, заставлял зелень вокруг сиять призрачным, неземным светом.

Дома выглядели ветхими, но искусная резьба по дереву придавала им особый, уютный шарм. В окнах двух домов мерцал свет: я видела, как хозяйки расстилают постели, а мужчины играют с детьми. Несмотря на тяжелый труд, их лица не были ожесточенными — они улыбались друг другу.

В моем мире всё было иначе. Там люди постоянно злились, подозревали друг друга, а физический труд считался уделом необразованных и нищих. Никто не ценил те усилия, которые вкладывались в каждый кусок хлеба.

Мы подошли к самому дальнему дому — низкому, одноэтажному. Его окружал хлипкий деревянный забор, который вряд ли защитил бы от сильного ветра. Однако внутри всё оказалось куда чище и уютнее, чем я ожидала. Мягкий свет свечей заливал почти каждый уголок. На столе стояла скромная еда: хлеб, местный картофель и кувшин с водой. Пожалуй, это всё, что могли себе позволить эти люди. Даже в городе, куда я попала, мясо было роскошью — об этом говорили худощавые, почти костлявые тела прохожих. Единственным крепким и физически развитым мужчиной в округе был тот, кто вел меня к костру. Я сразу отметила про себя: такие люди не живут честным трудом, он явно вор.

— Чего стоишь? Проходи, — Рейвен слегка подтолкнула меня вперед. — Располагайся.

— Благодарю за оказанную милость, Ваша Светлость! — я картинно поклонилась.

Барр застыл в немом ступоре, а Рейвен залилась громким смехом.

— Думаю, мы с тобой поладим, — выдавила она сквозь слезы.

— Долго нам здесь оставаться? — спросила я, стараясь унять дрожь в руках.

— В этой деревне мы встретимся с друзьями, отдохнем и двинемся обратно в нашу страну.

— Это всё прекрасно, — я замялась, — но есть ли способ вернуться в мой мир? Порталы, крылатые кони... ну, хоть какой-то вариант?

— Прости, но такого у нас не водится.

— Едрёна вошь! Почему именно я?!

— Какая еще вошь? — не поняла Рейвен.

— Та самая! — огрызнулась я и принялась мерить комнату шагами.

В голове роились мысли о том, как выбраться из этого кошмара. Усталость и стресс накапливались, превращая каждый шорох и каждый вопрос в повод для вспышки раздражения.

В доме становилось теплее — печь разгорелась, наполняя комнату мягким жаром. Барр занялся постелями, а Рейвен разложила еду по тарелкам. Я с любопытством рассматривала их: деревянные, грубые, совсем не такие, к которым я привыкла.

Сев за стол, я заметила движение в окне. Местные жители, привлеченные нашим появлением, тайком наблюдали за нами. В их глазах не было страха — лишь чистое, почти детское любопытство. Они не убежали, даже когда мы поймали их взгляды. Внезапно в дом вбежали двое мальчишек. С заливистым смехом они ворвались внутрь и поставили на стол букет полевых цветов, после чего так же быстро скрылись в темноте, где их ждала мать.

Цветы были слегка пожухлыми, но всё еще приятно пахли лугом.
«Мило... но откуда у них цветы, если на улице лежит снег?» — пронеслось у меня в голове. Это противоречие не давало мне покоя.

Пока мы ели, Рейвен объясняла ситуацию. Она рассказала, почему жители города пытались меня сжечь и в чьей вражде зажаты эти две страны. Она описывала уклад жизни, политику и иерархию, а я слушала, не веря своим ушам. Я и представить не могла, что попаду в мир, где боги ходят среди людей, а зверолюди — обычное дело. И уж тем более — что сама стану наполовину зверем. Причем белкой.

— Мне теперь что, орехи в дупло откладывать? — не унималась я, чувствуя, как абсурдность ситуации зашкаливает.

— Ну, можно еще шишки собирать, — вклинился в разговор Барр, едва сдерживая ухмылку.

— Прекрасно... просто замечательно, — промямлила я, запихивая последний кусок хлеба в рот.

— Я же говорил, она вылитая белка, — хохотнул Барр. — Даже еду так же прячет за щеки.

— Иди в сад! — огрызнулась я, хотя внутри уже не было злости, только глухое раздражение. — Вы хотите сказать, что я никогда не вернусь домой?

— Скорее всего, да. Или мы просто не знаем, возможно ли это, — голос Рейвен стал серьезным. — Нам нужно добраться до столицы и найти Главную библиотеку. В древних книгах могут быть ответы.

— Когда мы выдвигаемся?

— Как только встретимся с нашими друзьями. В течение двух дней они должны подойти.

— Значит, пока мы просто сидим здесь?

— Верно. Пока можешь прийти в себя, отдохнуть и... потренироваться со своей новой сущностью. Тебе это пригодится. Нужно привыкнуть к телу.

— В смысле... «потренироваться»? — я замерла, и кусок хлеба в горле застрял.

— Пока не бери в голову, — бросила Рейвен. — Это я на всякий случай.

После разговора Барр и Рейвен ушли в сторону леса — проверить территорию. Они опасались, что за нами могут следить, а лишнее внимание нам сейчас ни к чему.

Я вышла на улицу, надеясь глотнуть свежего воздуха и, если повезет, разговорить местных жителей. Небосклон был усыпан звездами, а луна сияла так ярко, что ночная мгла казалась почти дневной. Туман, подсвеченный серебром, окутывал деревья, превращая лес в море темно-зеленых переливов. Деревенька в этом свете выглядела настолько сказочно, что у меня на мгновение перехватило дыхание.

Но красота быстро сменилась горечью. Стоило мне остаться наедине с собой, как мысли потекли неудержимым потоком. Мама... друзья... Наверняка они в ужасе. Мысли о том, что я, возможно, исчезла навсегда, жгли изнутри, и на глаза невольно навернулись слезы.

На душе стало тошно. В памяти всплыла последняя ссора. Именно в тот вечер всё и закончилось...

— Я же говорила, что учиться нужно было! Сколько раз ты ходила на пересдачи?! — Голос матери в моей памяти звучал так же резко, как тогда.

— Мам, я стараюсь! Ну не дается мне эта математика, — кричала я в ответ, чувствуя, как внутри закипает обида.

— Я столько денег потратила на репетиторов! Неужели там нельзя разобраться?

Она хотела для меня стабильности, карьеры в финансах, холодного расчета и предсказуемого будущего. А я... я просто хотела дышать, творить, быть свободной. В тот вечер я не выдержала. Просто схватила куртку и выбежала из дома, в темноту.

Дождь лил стеной, превращая мир в сплошное серое пятно. Я бежала, не разбирая дороги, не видя ничего перед собой, ослепленная собственной яростью и слезами. А потом был ослепительный свет фар и оглушительный визг тормозов.

Я заставила себя отогнать эти воспоминания. Пока я блуждала в лабиринтах прошлого, то и не заметила, как вышла к небольшой реке. Здесь было тихо, воздух пах влажной травой и прохладой. Я опустилась на траву, пытаясь просто замереть и слиться с этим моментом, чтобы не сойти с ума.