Полуденные сны

«Ибо в действительности нет способа надежно овладеть городом иначе, как подвергнув его разрушению. Кто захватит город, с давних пор пользующийся свободой, и пощадит его, того город не пощадит».
Никколо Макиавелли. Государь

Шепот лазурных вод, словно голос позабытого духа, проникал под кожу. Лодка скользила вперед, ведомая силой Эфира, лесом копий, стерегущих жертву, мелькала под поверхностью Голубая Агава. Микена не отрывал глаз от Мадье — бронзовая маска тускло блестела в свете магического шара.

Когда Микена был мальчишкой, брат однажды затащил его к замерзшему озеру в Волчьей Пасти. Лед треснул под ногами, и он провалился в черную воду — холод сдавил грудь тисками. Тогда Тирин вытащил его, а теперь некому. Лазурные воды Реки теплее, но ощущение было то же — он тонул, только теперь в чужой магии и чужих планах.

Внезапно лодка дрогнула, и голос Мадье оборвал его мысли:

— Приготовьтесь, генерал. Мы почти на месте.

Вода всхлипнула, нос повело правее. Впереди чернел деревянными досками новый причал, горели факелы, на берегу тенями проступали фигуры вооруженных людей.

Реки Голубой Агавы — истинное чудо, они прибыли к Сардасу.

Лодка стукнулась о пирс, им помогли сойти.

Не сразу в полумраке, но генерал узнал их: черные доспехи, маски, скрывающие лица. Именно этот отряд взял его в плен — какая-то специальная гвардия. Она отличалась от солдат Эриды, которых знал Микена по битвам. Ее войны словно бы жили в тенях, двигались плавно и тихо, генерал мог бы поклясться, что не слышит даже их дыхания.

Этот подземный берег находился совсем близко к городу: стоило только выйти из пещеры, как они оказались на горе. Внизу, зажатый меж хребтами и океаном, обнесенный высоченными стенами, стоял Сардас. Горел огнями и сочился белым дымом.

Микена вздохнул, изо рта вырвалось облачко пара. Их встречала еще холодная весна. В то время как в Мутаареше все уже расцвело, сады оделись в сочную зелень, жужжали пчелы и шмели, сражаясь за цветочную сладость, пели птицы, и солнце каждый полдень белело над горизонтом, тут ночами на траве еще лежал иней.

— Вам удалось занять склон, похвально, — спрятал генерал тревогу за усмешкой.

Они вышли на помост. Свежее дерево еще пахло смолой, и немного липло к ногам — эту точку наблюдения построили совсем недавно.

Микена присмотрелся: вдоль всего северного склона, повернутого к городу, то тут, то там виднелись невзрачные постройки. В тенях прятались фигуры людей. Их было почти не разглядеть. Никаких костров, факелов или магических шаров, лишь сияющий глаз полной луны и светлая линия Потока Звездной Пыли рассекала небо.

Порт-Сардас — неприступная крепость, последний настоящий форпост перед походом на столицу. Немар и Мезз, стоящие чуть дальше, ему совершенно не ровня. Казалось, город как всегда неподвижен и спокоен, и ничто не изменит его судьбы. Разве можно преодолеть это вековое величие?

Отчего-то в порту было совсем мало кораблей. Не могут же они не знать, что враг у ворот?

— Сардас отвел основную часть флота, чтобы помочь Порт-Галану, — произнес Мадье, по всей видимости, проследив за удивленным взглядом.

Микена нахмурился, всматриваясь в блестящее лунным серебром море. На горизонте замерцали слабым светом огни корабельных мачт. Одна, две, пять, семь. Всего семь.

— Этого недостаточно, чтобы сломить Сардас, — раздраженно выплюнул он.

Эридянам, видимо, удалось обманом выманить часть флота, но семи кораблям нечего противопоставить мощи портовых крепостей. Что за игры они ведут?

— Это лишь часть плана, — сверкнули глаза в прорезях маски. — Не волнуйтесь ни о чем, просто наслаждайтесь. Когда еще представится возможность полюбоваться такой чудесной полной луной.

Микена оперся о перила помоста, глянув в каменистое ущелье. Выманить корабли, наступать через горы — стратегия интересная и радикальная. Все посты на склоне, похоже, возведены недавно. Неужели советник так верит в свой гениальный план, что готов идти на подобные риски? Пугающее, нелепое безрассудство.

Мадье разместился рядом, облокотившись, он смотрел в ночное небо.

— Думаете, победа будет за вами? — в груди еще клокотало.

— Скоро опустится мгла и закроет собой луну, тень ляжет на непобедимый древний город — та тень, которая известит о неминуемом конце, — советник точно менялся, когда начинал высказываться философски, будто бы становился менее человечным и досягаемым, менее живым. — У всего есть конец: у людей, у городов, у тысячелетий, ничто не вечно.

— Пока я не вижу вашей силы.

— Конечно, ведь наша сила сокрыта от глаз, — Мадье резко повернул голову, что его хвост изогнулся змеей, хлестнув по спине, и внимательно посмотрел на генерала. — Я расскажу вам немного, вы заслужили награду за примерное поведение по пути сюда.

«Вот гаденыш!» — воскликнул Микена в сердцах.

— Идут тайные переговоры, на которые я отправил двух молодых людей из вашего отряда. Надеюсь, Сардас сдастся без боя.

Генерал почти поперхнулся воздухом. Все это было возмутительно. В теле бурлила энергия, жажда рвануться и схватить наглеца. Увидеть страх в спокойных глазах. Он смеет использовать его людей! Смеет угрожать генералу! Смеет покушаться на великий Сардас, словно это захудалый городок, а не легендарная крепость!

Мерзкая, ноющая боль разлилась в груди.

— Проклятый интриган, — прошептал и добавил громче: — И что же, думаете, они сдадутся просто потому, что вы попросили?!

— Нет, конечно, я так не думаю, но лучше бы им признать поражение.

Слабые огни на воде становились больше и ярче. Замерцали белые прямоугольники парусов.

Должен ли он рискнуть всем и попытаться сбежать? Или убить Мадье?

Солдаты вокруг, за перилами — обрыв, каменистая пропасть, а рядом — человек, чью силу невозможно оценить. Ловушка захлопнулась с таким грохотом, что на секунду потемнело в глазах.

С невзрачной тропки вышла фигура, торопливо передав советнику свиток, и с кошачьей грацией вновь исчезла во мраке.

Шорох бумаги и какой-то вымученный вздох Мадье заставили сердце генерала сжаться. Ему не нужно было знать, что там написано, чтобы понять.

Страшная атмосфера повисла над городом. Тихо завывал ветер, шумел вдалеке прибой, приближение кораблей сопровождалось все нарастающим похлопыванием парусов, секунда, две, три — и мир треснул. Громыхнул. Отчаянный звон колоколов эхом прокатился туда-сюда, отражаясь от гор, и устремился в море. Город вспыхнул огнями, наполнился голосами людей, солдаты заняли крепостные стены, но они не видели атакующих, даже если смотрели прямо на них. Войска Эриды притаились между камней и редкой растительности, на узких козьих тропах избегали лунного света, будто страшась его.

Зеленые глаза бронзоволикого сияли сами по себе, вовсе не отражая какого-либо внешнего огня. Советник выглядел спокойным.

Микена ощутил холодный липкий страх, глядя на всю разворачивающуюся картину.

— Вы готовы сделать выбор, генерал? — ровный голос вернул его в реальность. — Перейдите на мою сторону и возглавьте второй переговорный отряд. Убедите Сардас сдаться.

Он не колебался ни секунды, заставив себя звучать уверенно и твердо.

— Я предан Сихемской империи от начала и до конца. Вряд ли найдется бог, который сможет одолеть Порт-Сардас, а человеку он не покорится и подавно.

— Значит, вы отказываетесь?

— Да!

— Что же, тогда все остальное на вашей совести.

Мадье сделал отмашку войскам. Затрубил рог, поднялся невероятный шум, и это были не только шаги и переклички. Казалось, сам воздух зазвенел.

— Я готовился к этому дню целых три месяца. Подойдите ближе, — Мадье неожиданно схватил его за руку, привлекая, — я ведь обещал защитить вас.

Когда крепость вычислит их местоположение, полетят стрелы, но что может советник, который на голову ниже его самого? О какой защите речь?

Хаос и неразбериха разрушали собранность генерала. Семь кораблей, несколько тысяч солдат в наспех возведенных укреплениях на неудобной горной позиции. Этого мало, всего этого слишком мало, чтобы одолеть город-крепость, но почему же на душе так неспокойно?

Что-то защелкало и тихонько застрекотало совсем рядом.

Жуки, огромные скарабеи, ползли из-под маски, из рукавов, из-под одежды советника. Ползли по плечам и спине, и каждую секунду их становилось больше. Десятки, сотни, тысячи тварей.

Они сияли не золотом — нет, а начищенной бронзой, прямо как его маска.

Микена хотел отшатнуться, но Мадье с такой силой вцепился в него, что рука онемела.

Он никогда еще не видел подобной магии.

Генерал ощутил тяжесть. Жуки наползали и на него, цепляясь лапками за одежду, покрывая то ли панцирем, то ли доспехом.

— Что это?! — выкрикнул он, перебивая нарастающий стрекот.

— Та армия, прихода которой мы ждали. Армия, которая возьмет Сардас.

Гул усиливался. Все стремительнее приближались морские огни.

Жуков было несметное количество, они облепили не только их, но и взлетали откуда-то еще — со скал, из темных расщелин, из кустов, травы и деревьев, из воды, с городских стен. Полчища их собирались в стаи и начинали уже закрывать небо, гася звезды и луну, отбрасывая гигантскую тень на встревоженный город. Порт нервничал, слышались крики, лай собак и фырканье лошадей, которым жужжание приносило наибольшее беспокойство.

Раздался глухой свист, и тьма озарилась алым, взорвалась цветком фейерверка, выпущенного с противоположной стороны.

Сардас предупредил войска о начале битвы.

— Смотрите. Это будет чудесная битва, — портовая крепость поджигала стрелы. — Смотрите.

Советник ухватился за него, наверняка и потому, что ему требовалась дополнительная точка опоры. Он аж ссутулился под весом живого бронзового плаща.

Подготовленные требушеты метнули в небо каменные ядра, стремясь раздавить бронзовую тучу. Но жуки, быстрые и неуловимые, проскальзывали меж снарядов.

— Приступаем! — послышалсяоткуда-то сверху голос, но Микена не мог даже повернуть головы, тоже придавленный весом копошащихся тварей. Некоторые запутались в его и без того непослушных локонах, неприятно дергая за волосы. Тело пробила дрожь, когда лапки заскребли по начисто выбритой шее и щеке.

Взгляд Мадье остекленел, словно тот был не здесь, он совершенно не контролировал, с какой силой сжимал его предплечье. Похоже, его сознание разделилось на тысячи и тысячи частей. Он стал каждым из жуков одновременно. Каждой частью бронзовой армии. Советник и был армией:, один человек — миллион солдат.

Это ли сила Свободы? Сила Потока Звездной Пыли, где каждый отдельно — вольная песчинка, несущаяся сквозь века, а вместе, в добровольном объединении, они — мощь целой горы, готовая обрушиться на врага.

Стены озарились огнями зажженных стрел, и в какой-то момент под решительный громогласный бой барабанов яркие точки вздрогнули и устремились к горному хребту.

Едва это случилось, как тьма упала на город.

Сардас задрожал, затрясся, наполнившись душераздирающими воплями.

Микена прикрыл глаза, прислушиваясь, у него ничтожное ощущение магии и не так уж много сил, но кое-что почувствовать он был способен.

Жуки меньше дротиков, сильнее стрел, быстрее и маневреннее любого известного ныне вида оружия. Идеальный баланс. Они пробивали доспехи и дерево, мощным потоком сносили все на своем пути, а где не могли — разбивались, падали, а затем взлетали вновь и продолжали кровавый поход.

Они настигали бегущих и прячущихся. Всех, кого считали врагом.

Микена сражался порой в самой пучине, слышал последние крики убитых, мольбы раненых пощадить или, напротив, добить их, но это ощущалось на каком-то совершенно ином уровне. Город стенал и плакал. Сардас не мог даже сопротивляться, лишь уставившись в ужасе, смотрел на происходящее, принимая неотвратимое.

Огненные стрелы долетели до точки наблюдения, но вторая их волна оказалась менее значительной, потому что бронзовые скарабеи успешно выполняли свою работу. Они — идеальные солдаты, лучшие: не отступали, не знали пощады, не слышали мольбы.

Помимо жуков, со стороны хребта на город обрушился град стрел не чета огненным стрелам Сардаса. Тяжелые, неуклюжие, они хаотично сыпались на крыши и мостовые, а затем взрывались яркой белой вспышкой, преумножая хаос.

По эту сторону тоже имелось немало жертв. Огненные стрелы рикошетили от бронзового жучиного панциря, но, увы, настигали тех, кто его не имел.

Корабли заходили в гавань, спешно стягивая паруса и разворачивая пушки, но, несмотря на все, Порт-Сардас еще не намеревался сдаваться.

Вдалеке вспыхнули новые мачтовые огни. Кажется, отведенный флот спешно возвращался к городу.

Пустые до этого глаза Мадье вновь страшно заблестели.

— Вот значит что! — зарычал он.

— Обманщика обманули, — нервно усмехнулся Микена. Похоже, Сардас лишь сделал вид, что вывел армаду, а на самом деле ожидал атаки. Семи кораблям нечего противопоставить силе древнего порта.

Земля под ногами вздрогнула и завибрировала. Стены пошатнулись, посыпались огромные валуны.

— Каменные великаны, — шепнул Микена.

Городские маги пробуждали исполинов для борьбы с врагом.

Белая пыль гигантским облаком взметнулась вверх, низкий рев пронесся по долине. Их огромные фигуры вырывались из стен. По легенде за каждым из великанов стояла человеческая жизнь, которая оборвется в момент разрушения стража.

Стены осыпались на головы невинных, хороня под собой целые кварталы. Солдаты или мирные жители — не важно, их кровь одинаково красная текла по улицам, будто кровоточил сам город.

История творилась на глазах.

Морские силы Порт-Сардаса неслись во весь опор.

Раздались первые глухие выстрелы, ближайшие фрегаты, зажав семь кораблей эридян, открыли огонь.

— Вы об этом пожалеете! — практически пророкотал советник и, наконец, отпустив Микену, вскинул руку. Жучиный панцирь колыхнулся.

Горные батальоны не отреагировали, продолжая свое дело.

Сначала генералу показалась странной эта разобщенность и игнорирование приказа, но распоряжение относилось к другой армии.

Свирепая, шумная тень поднималась от города тяжелой тучей. Жужжала и слегка поблескивала при свете луны. Кружила, росла и меняла форму, постепенно становясь огромным бронзовым змеем.

Микена остолбенел, уставившись на мифическую тварь, с которой на город лился кровавый дождь. Жуки поразили своими тельцами множество целей, прошли насквозь, а теперь стали основой тела чудовища. Роем.

— Нет, — голос дрогнул и охрип. Он знал, что будет дальше. — Нет! — выкрикнул громче и рванулся на Мадье, изо всех сил схватив того за украшения маски.

Бусы разорвались. Все разрастающийся хаос будто бы смолк, и генерал услышал, как рассыпавшиеся жемчужинки застучали по дереву. Маска слетела с лица, глухо ударившись о землю.

Они встретились взглядами. Мадье смотрел на него даже с некоторым удивлением, Микена же был совершенно ошарашен. Противоречие практически раздирало его. Советник оказался необычайно привлекателен. Как у человека с таким красивым лицом могла быть столь уродливая, разрушительная сила?

«Он не человек. Ни по природе своей, ни по моральным взглядам — чудовище, воплощение жучиной армии, Потока Звездной Пыли, а может, и есть сам Поток».

Земля под ногами практически подпрыгнула. Что-то с огромной силой врезалось в скалу позади, и их накрыл град камней.

Великаны подхватывали валуны, отрывали куски от стен и метали их в сторону хребта и в море, роняя огромные булыжники прямо на корабли эридян.

Крики и вопли доносились отовсюду.

Когда пыль улеглась, все оказались покрыты белой крошкой. Живые и мертвые.

Светлое лицо советника заливала кровь, и лишь страшным безумием сияли зеленые глаза. Взгляд разрушения, взгляд самой смерти.

Микена был на грани.

— Если ты считаешь себя милосердным, прекрати это! — завопил он. — Мадье, прошу тебя! — впервые назвал он его по имени, обратился так неформально. — Пощади хотя бы гражданских!

На удивление, советник ответил:

— Я стараюсь не вредить людям, но не всегда могу остановить жука, который на огромной скорости мчится за своей жертвой. Они так быстры и сильны, что пробивают не только плоть, но и дробят кости, разрушают дерево, металл и камень. Порой я не могу изменить их траекторию, лучше бы никому не вставать на их пути.

— Ты уничтожишь все! Всех погубишь!

Показалось ли, что советник вздрогнул? Он словно замешкался на секунду, но новый прилет огромного камня вернул его к сути происходящего.

— Да, — впервые генерал услышал неподдельные эмоции в голосе и увидел, пусть и на мгновение, отражение боли и нерешительности на лице. — Я уничтожу все.

Человечность покинула его так же быстро, как и появилась. Великий змей воплотился. Он извивался в небесах, бронзовая чешуя из жуков шевелилась. Точно материализованный Поток Звездной Пыли, с ужасающим ревом, сотрясающим всю округу, он рухнул на вернувшийся флот, в мгновение пожирая один корабль за другим. Фрегаты хрустели, точно орешки, исчезая в пасти чудовища. Не различая друзей и врагов, он поглощал всех, кто вставал на пути его мощи.

Микена видел все сквозь какую-то пелену, эта битва лишила его чувств. Он смотрел на явно ослабевшего Мадье, движения которого становились все более отрывистыми и медленными, смотрел, как великаны расправляются с горным форпостом, саморазрушаются. Не найдя больше валунов, они отрывали конечности, метая их во врага. Смотрел, видел, но более ничего не чувствовал.

Порт-Сардас, непоколебимо стоявший тысячу лет, окруженный стенами, подпертыми каменными гигантами, осыпался.

Неизвестно, сколько погибло невинных и сколько еще мучительно погибнет под завалами в ближайшие дни. Эта битва бога против людей войдет в историю.

Великаны рассыпались, их силы были на исходе, впрочем, как и силы бронзового змея. Жучиная броня опадала мертвыми скарабеями, хотя кто знает, живы ли эти твари? Кажется, Мадье не мог их больше контролировать.

Советник скалился, точно зверь, в последний момент удерживая ревущего монстра, что наелся кораблей и напился морской воды, смешанной с кровью. Змей вновь превращался в бесформенную тучу.

Великаны падали один за другим, и, когда шум немного стих, Мадье опустил руки и рухнул на колени, а за ним с неба бронзовым ливнем посыпались и жуки, накрыв город последней смертоносной атакой. Броня разрушилась тоже.

Падение Сардаса — не просто поражение в войне, а конец мира, конец всего, что Микена знал и понимал. Как прежде не будет уже никогда.