2
Музыка постепенно стихла.
Последняя модель остановилась в конце подиума, вспышки камер стали ярче, а затем весь зал наполнили аплодисменты.
Chanel официально закрыл показ.
И только сейчас я вдруг поняла одну очень странную вещь.
Я почти не смотрела само шоу.
Весь вечер прошёл рядом с Шарлем Леклером.
Разговоры. Взгляды. Его тихий голос рядом. Лёгкий флирт, который становился всё менее невинным с каждой минутой.
И это было опасно.
Очень.
Свет в зале стал ярче, люди начали подниматься со своих мест. Кто-то сразу потянулся к телефонам, кто-то уже подходил к дизайнерам и гостям.
Реальность медленно возвращалась.
Я выпрямилась в кресле, поправляя жакет.
— Кажется, мне пора.
Шарль смотрел на меня снизу вверх ещё пару секунд, будто ему совсем не нравилась эта мысль.
— Уже?
Я тихо усмехнулась.
— Ты говоришь так, будто мы знакомы не два часа.
— А мне кажется, намного дольше.
Чёрт.
Это прозвучало слишком красиво.
Я медленно поднялась со своего места, чувствуя, как вокруг снова становится шумно. Но рядом с ним всё ещё было странно спокойно.
Шарль тоже встал.
Высокий. Слишком высокий рядом со мной.
И опять этот момент, когда я слишком остро чувствую разницу между нами. В возрасте. В опыте. Во всём.
Но почему-то это уже не пугало так сильно, как в начале вечера.
— Значит, ужин с Анной Винтур? — тихо спросил он.
— К сожалению.
— Мне стоит ревновать дизайнеров Chanel?
Я тихо улыбнулась.
— А тебе есть дело?
Он сделал маленькую паузу.
Совсем короткую. Но достаточную.
— Уже да.
Сердце снова предательски дёрнулось.
Господи. Этот мужчина был невозможен.
Вокруг нас люди уже двигались к выходу, кто-то здоровался с Шарлем, кто-то фотографировал Льюиса, но он всё равно смотрел только на меня.
И это начинало кружить голову сильнее, чем должно было.
— Мне правда нужно идти, — тихо произнесла я.
Шарль медленно кивнул.
Но отпускать меня явно не хотел.
— Тогда хотя бы пообещай, что ответишь мне, когда я напишу.
Я посмотрела на него чуть внимательнее.
На зелёно-голубые глаза. На спокойную улыбку. На мужчину, который за один вечер стал слишком интересен мне.
И тихо ответила:
— Посмотрим, месье Леклер.
Париж за окнами машины светился золотым.
Мокрый асфальт после вечернего дождя отражал огни витрин, дорогих ресторанов и вспышки камер у входа в Гран-Пале. Машина двигалась плавно и тихо, почти бесшумно.
Я сидела рядом с бабушкой на заднем сиденье, смотря куда-то в окно.
Но мысли всё ещё оставались там.
На показе.
Господи.
Я до сих пор слишком хорошо помнила его голос и этот спокойный взгляд, от которого внутри становилось странно тепло.
— Показ прошёл идеально, — спокойно произнесла бабушка, листая что-то в телефоне. — Chanel снова превзошли самих себя.
— Мгм.
Она коротко посмотрела на меня поверх очков.
Конечно заметила мою задумчивость.
Бабушка замечала всё.
— Тебе понравился вечер?
Я медленно перевела взгляд с окна на неё.
— Да.
— Даже несмотря на присутствие?
В её голосе появилась едва заметная ирония.
Я сразу поняла, о ком именно речь.
— Льюис был очень милым.
— Я не про Льюиса.
Чёрт.
Я спокойно выдержала её взгляд.
Хотя внутри всё неприятно напряглось.
Бабушка отложила телефон на колени.
— Шарль Леклер красивый мужчина, — произнесла она так спокойно, будто обсуждала погоду. — Очень воспитанный. Хорошо держится на публике. Ferrari отлично выбрали ему лицо.
Это прозвучало...странно холодно.
Слишком профессионально.
Не как мнение о человеке. Как оценка бренда.
— Но? — тихо спросила я.
Уголок её губ едва заметно дрогнул.
Она прекрасно знала, что я поняла продолжение ещё до того, как оно прозвучало.
— Но он не лучший вариант для имиджа.
Я медленно отвернулась обратно к окну.
Почему-то эти слова неприятно кольнули.
— Потому что он пилот Ferrari?
— Потому что он пилот Ferrari, который за восемь лет дал им слишком мало побед.
Голос был ровным. Спокойным. Без злости.
Это было хуже.
— Люди вроде него хороши для рекламы, — продолжила она. — Красивый. Харизматичный. Эмоциональный. Но большие бренды любят победителей, Аврора.
Я ничего не ответила.
Только сильнее сжала телефон в руках.
Перед глазами почему-то снова всплыло лицо Шарля.
Уставшие глаза. Тихий смех. И то, как спокойно он говорил о собственных неудачах.
Будто уже привык слышать подобное.
— И ещё, — добавила бабушка спустя пару секунд, снова возвращаясь к телефону. — Он слишком взрослый для тебя.
Сердце неприятно дрогнуло.
Чёрт.
Неужели это настолько заметно?
— Мы просто разговаривали.
— Разумеется.
Вот только в этом "разумеется" было слишком много скрытого смысла.
Машина продолжала двигаться по вечернему Парижу, а я смотрела в окно и почему-то впервые за долгое время не была уверена, что мнение бабушки кажется мне правильным.
Спустя несколько минут мы становилась возле небольшого здания без яркой вывески и лишнего света.
Обычный человек даже не понял бы, что это ресторан.
Никаких туристов. Никаких очередей. Только охрана у входа, дорогие машины и люди, которые выглядят так, будто никогда не спрашивают цену в меню.
Самый закрытый ресторан Парижа.
Тёплый приглушённый свет сразу ударил в глаза, когда мы вошли внутрь. Всё вокруг было в спокойных кремовых и тёмных оттенках. Свечи на столах. Тихая французская музыка. Запах дорогого вина и цветов.
Здесь даже разговаривали вполголоса.
За нашим столом уже сидели несколько дизайнеров и представителей модных домов. Кто-то сразу поднялся поздороваться с бабушкой, кто-то начал обсуждать показ ещё до того, как нам принесли меню.
Я села рядом с бабушкой, автоматически улыбаясь людям вокруг и поддерживая вежливые разговоры.
Но мыслями была вообще не здесь.
— Третий выход был великолепен, — произнёс один из дизайнеров. — Особенно силуэт с жемчугом.
— Chanel всегда умели работать с женственностью, — спокойно ответила бабушка.
Я слушала разговоры вполуха.
Коллекции. Компании. Контракты. Лица брендов.
Всё как всегда.
Только почему-то сегодня это казалось ужасно далёким и неинтересным.
Перед глазами снова всплывали зелёно-голубые глаза Шарля и его тихий голос рядом.
"Тогда мне придётся ждать другого вечера."
Господи.
Я сама не понимала, почему продолжаю думать об этом.
Официант поставил передо мной бокал воды, и в этот же момент телефон рядом с тарелкой тихо завибрировал.
Сердце почему-то сразу дёрнулось.
Я быстро опустила взгляд на экран.
Незнакомый номер.
Но внутри я уже знала, кто это.
И почему-то от одной этой мысли стало жарко.
Новое сообщение.
Я незаметно открыла экран под столом.
"Надеюсь, ужин с дизайнерами не настолько скучный, как я себе представляю."
Чёрт.
Я невольно опустила взгляд, скрывая улыбку.
И тут же пришло второе сообщение.
"И да...теперь я официально ненавижу Париж."
Моё сердце снова пропустило удар.
"Почему?" — быстро напечатала я.
Телефон почти сразу снова завибрировал.
"Потому что ты сейчас не рядом со мной."
Я быстро заблокировала телефон, чувствуя, как внутри всё предательски переворачивается.
Господи. Это уже было слишком.
Слишком быстро. Слишком легко.
Слишком...волнительно.
Я никогда раньше не переписывалась так с мужчиной.
Тем более с мужчиной старше меня на десять лет.
Тем более с Шарлем Леклером.
— Аврора? — голос бабушки заставил меня поднять голову.
Я сразу спокойно посмотрела на неё.
— Да?
— Ты нас вообще слушаешь?
— Конечно.
Это была ложь. Абсолютная.
Потому что сейчас меня куда больше интересовал телефон рядом с бокалом воды.
Он снова завибрировал.
Чёрт.
Я медленно взяла его под столом, стараясь выглядеть максимально спокойно.
"Ты сейчас улыбаешься."
Сердце снова дёрнулось.
Я быстро подняла взгляд по сторонам, будто он каким-то образом мог видеть меня прямо сейчас.
Это было глупо. Очень.
Но почему-то именно это и заставило меня улыбнуться ещё сильнее.
"Нет."
Ответ пришёл почти сразу.
"Плохая ложь."
Я опустила взгляд, чувствуя, как начинает кружиться голова от всего этого.
Он флиртовал так легко. Так спокойно. Будто уже прекрасно понимал, что происходит со мной.
И самое ужасное — я постепенно переставала сопротивляться этому.
Хотя должна была. Это опасно. Очень опасно.
В голове всё ещё звучали слова:
"Он не лучший вариант для имиджа."
"Слишком взрослый для тебя."
Но почему-то рядом с Шарлем все эти правильные мысли начинали становиться тише.
Телефон снова завибрировал.
"Скажи честно. Ты сейчас думаешь обо мне?"
Я медленно прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь успокоиться.
Он сводил меня с ума. И, кажется, прекрасно это понимал.
"Возможно."
На этот раз ответ пришёл не сразу.
Я почему-то сразу представила его где-нибудь в машине или в гостинице. Как он сидит в этом тёмном костюме, чуть улыбается, читая мои сообщения.
Чёрт.
Это уже становилось слишком личным.
Наконец телефон снова загорелся.
"Это плохо."
Я нахмурилась.
"Почему?"
Несколько секунд.
И новое сообщение:
"Потому что я тоже не могу перестать думать о тебе, Аврора."
Я перечитала сообщение ещё раз. И ещё.
"Я тоже не могу перестать думать о тебе."
Внутри будто что-то окончательно перевернулось.
Я быстро опустила телефон ниже под стол, потому что чувствовала — ещё немного, и моя улыбка станет слишком очевидной для окружающих.
Почему это так действует на меня?
Это же просто сообщения. Просто мужчина.
Да, красивый. Да, взрослый. Да, с голосом, от которого внутри всё плавится.
Но почему тогда сердце бьётся так быстро?
Почему от одного его имени на экране становится жарко?
Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного.
Меня с детства окружали красивые мужчины. Богатые мужчины. Влиятельные мужчины. Актёры, спортсмены, дизайнеры, наследники фамилий.
Но рядом с ними я всегда оставалась спокойной.
Всегда.
А сейчас...сейчас от одного сообщения Шарля у меня буквально появлялись бабочки в животе.
И это пугало.
Потому что я не контролировала это чувство.
— Аврора, — снова раздался голос бабушки.
Я почти вздрогнула и сразу подняла голову.
— Да?
Она внимательно посмотрела на меня поверх бокала вина.
— Ты сегодня необычно молчалива.
Чёрт.
Я быстро взяла бокал воды, стараясь выглядеть максимально спокойно.
— Просто устала после показа.
Она медленно кивнула.
Но этот взгляд...
Бабушка явно чувствовала, что что-то не так.
Я снова опустила глаза на телефон.
Новое сообщение.
"Ты сейчас опять игнорируешь людей вокруг?"
Я невольно тихо усмехнулась.
"Это невежливо, месье Леклер."
Ответ пришёл почти сразу:
"А думать о тебе весь вечер — вежливо?"
Сердце снова сжалось слишком сильно.
Я прижала телефон к колену под столом, пытаясь хоть немного успокоиться.
Это было ненормально.
Я знала его всего несколько часов.
Вечер закончился почти к полуночи.
Париж за окнами машины уже был совсем другим — тихим, тёмным, золотым от фонарей и редких машин. Даже город будто устал после этого бесконечного вечера моды, вспышек камер и чужих разговоров.
Я почти не говорила по дороге обратно.
Только иногда отвечала бабушке или смотрела в окно, пока телефон в руках казался слишком тяжёлым.
Потому что там был он.
Charles Leclerc.
И это начинало становиться проблемой.
Настоящей.
Когда двери номера закрылись за мной, я наконец смогла выдохнуть.
Тишина.
Большой номер отеля в тёплых бежевых оттенках, мягкий свет ламп, огромные окна с видом на ночной Париж. Где-то далеко виднелась Эйфелева башня.
Я медленно сняла жакет Chanel и бросила его на кресло возле кровати.
Ноги уже болели от вечера. Голова тоже.
Но сильнее всего меня утомляло другое.
Я слишком много думала о мужчине, которого знаю всего несколько часов.
Я подошла к окну, распуская волосы, и в этот же момент телефон снова завибрировал.
Сердце сразу дёрнулось.
Чёрт.
Я даже не пыталась делать вид, что не ждала этого.
Новое сообщение...
"Надеюсь, Париж хотя бы немного скучает по мне сейчас."
Я невольно улыбнулась, опуская взгляд.
"Ты слишком уверен в себе."
Ответ пришёл почти сразу.
"Нет. Просто я думаю о девушке, которая свела меня с ума за один вечер."
Бабочки в животе снова появились мгновенно.
Это было невозможно.
Я прикусила губу, пытаясь успокоиться.
"Ты всем девушкам такое пишешь?"
Несколько секунд тишины.
А потом:
"Нет. Обычно девушки не заставляют меня хотеть увидеть их снова через пару часов после знакомства."
Сердце опять сжалось слишком сильно.
Я медленно села на край кровати, перечитывая сообщение.
Он хотел встретиться.
И я прекрасно это понимала.
Телефон снова загорелся.
"Завтра."
Всего одно слово.
Но внутри всё снова перевернулось.
"Шарль..."
"Нет, послушай меня."
Я невольно улыбнулась от того, как быстро он ответил.
Будто сидел с телефоном в руках так же, как и я сейчас.
"Просто кофе. Завтрак. Прогулка. Что угодно."
Следующее сообщение пришло почти сразу.
"Мне мало одного вечера с тобой, Аврора."
Я медленно опустила взгляд на последнее сообщение.
"Мне мало одного вечера с тобой."
Господи. Почему это так действует на меня?
Я провела пальцами по прохладному экрану телефона, пытаясь хоть немного успокоиться.
Но потом реальность всё-таки вернулась.
Завтра Нью-Йорк. Домой.
Неделя в Париже закончилась.
Показы, встречи, ужины — всё по расписанию. А потом снова Нью-Йорк, привычная жизнь, люди, контроль, правила.
И, наверное, именно поэтому внутри вдруг стало странно грустно.
Я медленно напечатала ответ:
"Я завтра улетаю."
Сообщение было прочитано почти сразу.
Несколько секунд ничего.
А потом экран снова загорелся.
"Куда?"
"Нью-Йорк."
На этот раз пауза была дольше.
Будто он действительно задумался.
Телефон снова завибрировал.
"Конечно."
Я нахмурилась.
"Что значит конечно?"
"Ты слишком похожа на Нью-Йорк."
Я невольно улыбнулась.
— Господи... — тихо пробормотала я себе под нос.
Этот мужчина был невозможен.
Новое сообщение.
"Во сколько рейс?"
Сердце снова неприятно сжалось.
Почему он спрашивает это так, будто уже что-то задумал?
"Утром."
"Очень расплывчатый ответ."
"А ты всегда такой любопытный?"
"Только когда не хочу отпускать человека."
Чёрт.
Я медленно закрыла глаза, чувствуя, как бабочки внутри становятся только сильнее.
Это уже переставало быть просто флиртом.
И именно это начинало пугать.
Потому что я понимала: если сейчас соглашусь увидеться с ним ещё раз — всё станет намного сложнее.
А рядом с такими мужчинами всё всегда становится сложнее.
Телефон снова загорелся.
"Скажи, что у меня хотя бы есть шанс увидеть тебя до Нью-Йорка."
Я долго смотрела на последнее сообщение.
Слишком долго.
Потому что какая-то часть меня действительно хотела написать "да".
Хотела снова увидеть Шарля. Услышать его голос не через экран телефона. Снова почувствовать этот спокойный взгляд на себе.
И именно это было проблемой. Большой.
Я медленно поднялась с кровати и подошла к окну. Париж ночью был безумно красивым — золотой, тихий, почти нереальный.
Но завтра всё закончится.
Нью-Йорк. Другая жизнь.
Я опустила взгляд на телефон и наконец напечатала:
"Нет."
Сообщение ушло слишком быстро.
И сердце почему-то сразу неприятно сжалось.
Несколько секунд тишины.
А потом экран снова загорелся.
"Такой холодный ответ после того, как ты весь вечер сводила меня с ума?"
Я невольно прикрыла глаза.
"Шарль..."
"Я серьёзно."
Новое сообщение появилось почти сразу.
"Мне правда не хочется, чтобы это закончилось одним вечером."
От этих слов внутри снова стало тяжело.
Потому что мне тоже не хотелось.
Я медленно села обратно на кровать, поджимая под себя ноги.
"У меня завтра самолёт. Бабушка. Встречи. Всё расписано."
На этот раз ответ пришёл не сразу.
Будто он какое-то время просто смотрел на экран.
Потом телефон тихо завибрировал.
"Я ненавижу твоё расписание."
Я тихо рассмеялась.
И почему-то именно после этого смеха стало грустно.
Очень.
Потому что вечер закончился. Так быстро.
Я провела пальцами по волосам, снова перечитывая сообщения.
А потом экран снова загорелся.
"Тогда пообещай хотя бы одну вещь."
Сердце снова дёрнулось.
"Какую?"
Несколько секунд.
И потом:
"Что Нью-Йорк не заставит тебя забыть обо мне."
Я прикусила губу, чувствуя, как внутри всё снова сжимается слишком сильно.
Я ещё несколько секунд смотрела на экран телефона, чувствуя, как внутри всё странно ноет.
Париж. Ночь. Тишина номера. И мужчина, о котором я не должна думать так много.
Телефон снова завибрировал.
"Где именно ты живёшь в Нью-Йорке?"
Я невольно улыбнулась.
"Это уже звучит подозрительно."
Ответ пришёл почти сразу.
"Я пилот Ferrari. Мне можно быть немного подозрительным."
Господи.
Я медленно провела пальцами по волосам, всё ещё сидя на краю кровати.
"Манхэттен."
"Upper East Side?"
Я даже тихо усмехнулась.
"Ты сейчас угадываешь или следишь за мной?"
"Я просто начинаю понимать твой вайб."
"А ты? Где будешь после Парижа?"
На этот раз ответ появился чуть медленнее.
"Канада."
Я нахмурилась.
"Гран-при?"
"Да."
И почему-то внутри снова что-то неприятно кольнуло.
Пока я буду в Нью-Йорке, он будет на другой стороне мира. В Ferrari. Среди камер, интервью, давления и всей этой жизни, которая вообще не похожа на мою.
Телефон снова загорелся.
"И самое смешное — я уже знаю, что в Монреале буду проверять телефон чаще, чем результаты практики."
Я невольно закусила губу.
"Это плохой знак для пилота Ferrari."
"Очень плохой."
Следующее сообщение пришло почти сразу.
"Ferrari вряд ли понравится, что меня отвлекает девушка из Нью-Йорка."
Я снова вспомнила слова.
"Он не лучший вариант для имиджа."
И почему-то сейчас это начало злить.
Потому что Шарль не был похож на человека, которого хочется считать "неудачным вариантом".
Наоборот.
Телефон снова завибрировал.
"Скажи честно."
"Что?"
"Ты ведь тоже будешь думать обо мне в Нью-Йорке?"
Я медленно прикрыла глаза, чувствуя, как сердце снова начинает биться быстрее.
Потому что ответ был слишком очевиден.
Я долго смотрела на последнее сообщение.
Он задавал вопросы так спокойно, будто уже заранее знал ответ.
И, наверное, именно это пугало сильнее всего.
Потому что он действительно уже начинал меня чувствовать.
Я медленно опустилась спиной на кровать, глядя в потолок номера, пока телефон всё ещё был в руках.
Я всё-таки напечатала:
"Может быть."
Ответ пришёл почти сразу.
"Очень плохая попытка скрыть очевидное."
Я невольно тихо рассмеялась.
Чёрт.
— Ты невозможен... — пробормотала я себе под нос.
Новое сообщение.
"Нет. Просто я уже понял одну вещь."
"Какую?"
Несколько секунд тишины.
А потом экран снова загорелся.
"Что ты сейчас лежишь в номере отеля и улыбаешься из-за меня."
Сердце снова дёрнулось слишком сильно.
Потому что он был прав. Абсолютно прав.
Я быстро прикрыла глаза рукой, будто это могло хоть немного успокоить происходящее внутри.
"Ты слишком самоуверенный."
"Нет."
Следующее сообщение пришло сразу.
"Просто ты слишком плохо скрываешь, когда мужчина тебе нравится."
Я чувствовала, как снова начинаю терять голову от этого флирта.
Спокойного. Медленного. Очень взрослого.
И, наверное, именно это сводило с ума сильнее всего.
Он не торопил. Не давил.
Просто постепенно пробирался мне под кожу.
Телефон снова завибрировал.
"Ладно."
"Ладно что?"
"Я перестану мучить тебя сегодня."
Я невольно улыбнулась.
"Как благородно."
"Но только при одном условии."
Я уже заранее знала, что мне не понравится это условие.
"Каком?"
Несколько секунд.
И потом:
"Ты не исчезнешь после Нью-Йорка."
Сердце снова неприятно сжалось.
Потому что я понимала — он говорит это не как мужчина, который коллекционирует девушек.
Наоборот.
Слишком серьёзно для одного вечера.
Я медленно закусила губу, а потом всё-таки написала:
"Я постараюсь."
Сообщение было прочитано сразу.
И спустя пару секунд телефон снова загорелся.
"Тогда я подожду."
Всего два слова.
Но почему-то именно от них бабочки в животе стали ещё сильнее.