Эпизод 14
Пару следующих дней прошли неожиданно спокойно. Я втянулась в рутину, которая в таких местах спасает: сон, еда, тихие прогулки по дому и аккуратные попытки выудить из памяти ещё какие‑то подробности о планировке и распорядке.
С Билли мы никак не пересекались - либо её не было в поместье, либо я как‑то умудрялась избегать её появления. Это создавало зыбкую передышку: казалось, можно немного выдохнуть и не ждать внезапной проверки.
Единственным надёжным островком в этом доме стала Луиза. Мы сблизились с ней за эти дни. Она превратилась в моего единственного, по‑настоящему близкого человека здесь.
Ей больше шестидесяти, но она была энергична и обаянием почти детски любопытна к жизни. С ней было приятно проводить время: она открывала мне маленькие кухонные секреты, давала советы о том, сколько дрожжей следует добавить в тесто, чтобы булки получились пышными, и вместе мы пробовали новые, порой экзотические рецепты. В её рассказах о доме и прошлых жильцах было много юмора и горькой мудрости, и мне это нравилось больше, чем я могла признаться.
Однажды утром я спустилась на завтрак и заметила, что на кухне пусто. Это удивило - обычно в это время плита уже работала, сковороды шумели, в воздухе висел запах обжаренного теста. Сегодня же было тихо, и тишина казалась чуждой, даже внушала подозрение. Я прошла по коридору - ни души. На постах охраны тоже не было никого; пустой дом стал ещё более чужим.
Я вышла во двор и, наконец, увидела живого человека - садовника, который спокойно сгребал листья в аккуратные кучи. Подошла к нему с вопросом о том, почему дом такой пустой. И в этот момент он обернулся - и я поняла, кто передо мной.
Это был тот самый, кто жестоко обращался со мной в подвале. Его лицо застыло в памяти как тёмный знак. Когда наши взгляды встретились, на его лице появилась та самая наглая улыбка.
«Хей, нашу рыбку выпустили на волю? Не ожидал», - произнёс он с явным удовольствием в голосе.
Меня шибануло от этой наглости, кровь застыла в горле. Я отшатнулась и уже хотела уйти, но он протянул руку к моей щеке, как будто хотел коснуться. Это прикосновение было омерзительным по смыслу, и я резко отдернула лицо.
«Да нет же, постой со мной. Я хоть полюбуюсь на тебя, с того дня, как я стал убирать все это говно со двора, ты заметно похорошела».
«Не трогайте меня», - прошипела я.
Он хихикнул, не проявив ни капли угрызений совести, потом вернулся к своей работе, оставив меня дрожащей от злости и страха. К счастью, он не стал преследовать меня дальше.
Вернувшись в дом, я встретила одного из охранников, который возвращался на свой пост. Я спросила о Луизе - мне хотелось понять, почему она не на месте.
Охранник пожал плечами и ответил сухо: «У неё сегодня выходной. Она заранее всё приготовила, еда в холодильнике».
Его тон был таким, будто это не должно было вызывать вопросов.
Эти полдня промелькнули как в тумане: я ходила по комнатам, разглядывала картины и мебель, словно каждый угол мог открыть новую правду. Дом, который казался мне знакомым, вдруг проявил неожиданную глубину - там было ещё столько скрытых пространств.
И потом я наткнулась на огромный зал. Дверь открыла передо мной десятиметровый бассейн, ровный и блестящий, расположенный прямо посреди помещения. Высокие потолки и панорамные окна делали пространство воздушным и светлым; лестница вела на небольшой балкон второго этажа с двумя дверями, словно на смотровую площадку. Влажность воздуха и лёгкое эхо создавали ощущение уюта, но одновременно и величия.
Я остановилась, вздохнула и повернулась к окнам. Отсюда открывался вид на весь город: дом стоял на холме, и закат окрашивал здания в малиновые и золотые оттенки, которые танцевали в зеркальной глади воды. Картина была настолько красива, что на секунду я забыла обо всём.
Сердце щемило от какой‑то странной благодарности и одновременно от ощущения маленькой вины - как будто мне позволено наслаждаться чем‑то, чем не должны наслаждаться.
Мне вдруг стало ясно: нужно опробовать этот бассейн. Я помчалась в свою комнату за полотенцем и сменной одеждой - купальника не было, но мне казалось, что это неважно. Возвращаясь, я увидела, как солнце опускалось ещё ниже; помещение купалось в тёплых оранжевых лучах.
Я подошла к шезлонгу, оглянулась вокруг и решила закрыть дверь на защёлку. Щелчок замка был громким в этой пустоте, но он давал ощущение приватности и безопасности: сейчас никто не войдёт и мне не придётся прятаться. Возможно, это был риск, но мне хотелось хотя бы на короткое время остаться без масок и правил.
Я сбросила одежду и, не чувствуя неловкости, спустилась в воду. Она была идеальной температуры: не холодная и не слишком тёплая, с лёгким хлоровым запахом, который странным образом успокаивал.
Вода приняла меня мягко. Сначала я просто стояла, чувствуя, как поверхность окутывает плечи, как тяжесть тела уходит. Затем поплыла, и каждый взмах расслаблял мышцу за мышцей. Звуки дома растаяли, остались лишь тихие плёски и моё ровное дыхание.
Солнце словно играло на коже, бросая тёплые блики на поверхность, и это ощущение было почти священным. На миг я позволила себе мысль, что рада оказаться здесь, что этот дом не только ловушка, но и место, где можно найти маленькие островки человечности: чашка чаю от Луизы, теплая сковорода с сырниками, спокойные минуты у воды.
Но тут же в голове всплывали и другие мысли: отсутствие людей на первом этаже, внезапная отрыжка пустоты, садовник и его улыбка. Эти детали не давали мне расслабиться полностью.
Я плавала дольше, чем планировала, позволяя себе просто быть и в то же время отслеживая каждое шевеление за стенами, каждую тень на улице. Дом давал мне моменты красоты и покоя, но цена за них оставалась висеть в воздухе как незримый контракт.
Я знала: пока я наслаждаюсь, я должна помнить. Запоминать имена, маршруты, расписания и лица. В конце концов, именно это умение быть внимательной и не растеряться могло однажды спасти меня.
Именно сейчас, после прочтения этой главы, все идем читать фанфик "Коллекция мотыльков".