Эпизод 13
Вернувшись в комнату, я сразу решила перенести всё в графику - набросать макет дома. На листе бумаги теперь были комнаты, коридоры, расположение камер и точки, где обычно дежурила охрана.
Всё, что запомнилось за день, оказалось в этих линиях и пометках. Если я собиралась когда‑нибудь уходить отсюда, то карта должна была стать моей первой и самой надёжной валютой. Но пока что оставалось ещё много пробелов - их я собиралась заполнять медленно и аккуратно.
Пока я работала над чертежом, уже сгущался вечер. Решив не сидеть без дела, я вспомнила про огромный спортзал, который видела из сада, и решила разведать его вживую.
С картой в голове путь был понятен, поэтому, прихватив бутылку воды, я отправилась туда. Дверь я нашла не сразу, но быстрее, чем это бы заняло без моих набросков. Толкнула - и передо мной раскрылась светлая комната, полная тренажёров и гантелей, зеркал и аккуратных рядов ковриков.
Впечатление от зала сразу стало другим: это был не домашний уголок для пробежек, а полноценный спорткомплекс - масса оборудования, от беговых дорожек до станков для тяги.
Я сделала пару шагов, оглядываясь, и услышала знакомый, немного задыхающийся голос справа.
"Сейчас моё время для тренировок».
Я обернулась и застыла. На скамье лежала Билли, в спортивной майке и облегающих штанах, волосы собраны в небрежный пучок. Она пила воду, и капли стекающей влаги блестели на её коже.
Тело у неё было - как мне теперь стало ясно - отточено до деталей: рельефный пресс, плотные бёдра, руки, которые могли бы сломать орехы взглядом. Весь её вид излучал контролируемую силу.
Я растерялась от встречи: и от неожиданности, и от того, как её присутствие мгновенно съедало уверенность. Внезапно мне захотелось исчезнуть.
«Я тогда позже зайду», - пробормотала я и уже повернулась к выходу.
Она откинула голову и устало улыбнулась, но в голосе звучала та же сталь.
«Ты мне скажи, ты специально подгадываешь моменты, чтобы попадаться мне на глаза?»
«Нет, с чего такие выводы?» - ответила я, пытаясь звучать непринуждённо.
«Ещё даже суток не прошло, как я разрешила тебе пользоваться домом, а за это время я встретила тебя уже два раза. Совпадение?» - её глаза прищурились. «Не будь такой уверенной, маленькая слабость ещё не делает меня доброй».
Я покраснела и пробормотала извинение; ощущения были похожи на то, как будто я только что нарушила чужой ритуал.
«Как давно ты ходишь в спортзал?»
«А с чего вы взяли, что я когда‑то ходила в зал?»
Она ухмыльнулась. «Телефон, деточка. Иногда он рассказывает о человеке больше, чем сам человек. Твоя галерея - отличный источник».
«Моя галерея?!»
«А ты сообразительная. Отличные снимки кстати».
«Ну нееет».
«Да-да. Поэтому если ты думаешь, что я знаю о тебе мало, то не будь такой уверенной. Я многое знаю, многое читала, и мнооогое видела».
Меня пробил холодок: фотографии, которые я думала скрыть в телефоне, могли рассказать обо мне больше, чем слова. Но это было уже сделано, так что спорить было бессмысленно.
«Я пожалуй пойду, зайду потом».
«Ладно», - сказала она наконец. «Раз уж пришла, помоги мне: хочу пожать шестьдесят килограммов, нужна подстраховка. Справишься? Если что, у тебя будет шанс задушить собственного похитителя».
Я замерла. Шестьдесят было серьёзно, но отказываться было куда хуже - это выглядело бы как слабость. Я подошла к скамье, заняла позицию у штанги и попыталась настроиться.
Когда Билли подняла гриф, я ощутила напряжение в её плечах - и поняла, что сейчас решается не только физическая попытка, но и что‑то ещё: доверие, тест на границы.
Она медленно опустила штангу - и вдруг стало видно, что вес её берёт вверх с трудом. Я инстинктивно вцепилась в гриф, пытаясь помочь. Но вес оказался больше, чем я ожидала; мышцы податливо сжались, координация дала сбой, и я понеслась вперёд. В попытке сохранить равновесие я сделала шаг назад... и в этот момент вес потянул меня вниз.
Я рухнула, и в следующую секунду пол оказался подо мной. Каким‑то нелепым образом я приземлилась на ягодицы, голова ударилась о что‑то мягкое - и моё лицо оказалось почти вплотную к её.
Штанга, которую я и пыталась удержать, накрыла грудь Билли и застряла между нами. Всё случилось в замедленной кинематографии: её дыхание - тяжёлое и ровное, её глаза - прямо напротив моих, уголки рта приподняты в лёгкой улыбке.
Мы оказались в нескольких сумасшедших сантиметрах друг от друга, и я сидела, широко раскорячившись, уцепившись за гриф, который теперь лежал у неё на груди, и смотрела в её лицо.
Смешение смущения, боли от падения и странного, почти опасного притяжения пронизывало меня. Я не знала, что сказать, и единственное, что вырвалось: какой‑то глупый смешок, который, кажется, только усугубил моё положение.
Я поняла это только тогда, когда она с лёгкостью подняла штангу и поставила её на стойки, не прерывая нашего взгляда. Момент растянулся - звук металла на защёлках был ровным и спокойным, будто это было сделано не руками, а природой.
Её движения были точны и без лишней силы: не усилие, а контроль. И в этот маленький акт доминирования было всё - и сила, и уверенность, и то самое знание, что тут правила ставит она.
Я сидела, зажавшись за гриф, и вдруг ощутила себя глупо: не из‑за падения, а потому что думала, что это была ошибка. А это был расчёт. Она не только умела держать вес, она умела ставить людей на место.
Её лицо не изменилось - лишь лёгкая искра в голубых глазах, как если бы ей было весело наблюдать за моей смущённой растерянностью.
«Всё в порядке?» - спросила она тихо, но без жалости.
Я попыталась улыбнуться, но улыбка вырвалась кривой и короткой. Сердце всё ещё барабанило в груди; в горле было сухо.
«Да... да, простите, я...» - слова застряли, потому что звучали жалко и беспомощно.
Она протянула руку - не ласково и не агрессивно, просто - рука, которую стоит принять. Я взяла её, и её ладонь была тёплой и твёрдой. Она подтянула меня, и я почувствовала, как её сила вновь передаёт стабильность.
Когда я встала, наша близость растаяла, но напряжение не исчезло: оно просто перешло в другую форму - в молчаливое соглашение о границах.
«Не начинай переворачивать мой дом тренировками случайностей», - сказала она, отводя взгляд на гриф, будто это был предмет, а не символ. «Но и не бойся. Если хочешь учиться - учись правильно. Умение держать равновесие - полезнее, чем паника».
В её голосе не было пощады, но и не слышалось угрозы. Это была констатация факта: она - та, кто научит, кто накажет, кто проверит. Я вдруг поняла, что это ещё один способ измерить меня: не по словам, а по тому, как я веду себя в момент слабости.
Она отступила на шаг и, будто решив, что урок окончен, снова улыбнулась чуть шире - та самая улыбка, которая могла и наградить, и уколоть.
«Хорошо подстраховала», - сказала она. «На первый раз сойдёт. Только в следующий не падай мне на лицо».
Я засмеялась, отступая, и в этом смехе было одновременно облегчение и понимание: мне нужно учиться не только побегу, но и тому, как выглядеть в глазах этой женщины - спокойной, уравновешенной, готовой в любой момент вернуть тебя в нужную тебе позицию.
Я вытянула шею, стараясь вернуть собранность. Теперь у меня был ещё один пункт в списке: Билли наблюдает. И я буду наблюдать в ответ.