«Без права на выбор».

Прошло несколько часов, которые показались нам вечностью. Всё это время мы сидели на жёстких металлических сиденьях, вцепившись друг в друга. Тётя Лиза тихо молилась, Элисса то и дело вздрагивала от любого шороха, а я бездумно смотрела на кулон в виде красной розочки на своей шее. Аннар всё это время стоял у окна, контролируя каждый звонок и не давая никому из персонала расслабиться. Наконец, тяжёлые двойные двери реанимации с тихим стуком распахнулись. Из операционного блока вышел усталый мужчина в зелёной хирургической форме, стягивая с лица медицинскую маску. Мы все вчетвером мгновенно подскочили со своих мест. Элисса едва не упала от волнения, но тётя Лиза вовремя подхватила её под руку.

— Доктор, пожалуйста... Что с ним? — задыхаясь от страха, первая подбежала я к врачу.

Хирург устало выдохнул, обвёл нас серьёзным взглядом и перевёл внимание на подошедшего сзади Аннара. Было видно, что присутствие такого влиятельного человека заставляет его подбирать слова очень тщательно.

— Операция была крайне тяжёлой, у пациента множественные внутренние повреждения и переломы, — негромко, но чётко начал врач.

— Но хорошая новость в том, что его жизни больше ничего не угрожает. Мы стабилизировали его состояние. Парень крепкий, выкарабкается.

Из груди Элиссы вырвался громкий всхлип облегчения, и она без сил опустилась обратно на скамейку, закрывая лицо руками. Тётя Лиза прижала ладонь к сердцу, шепча слова благодарности. Я почувствовала, как по моим щекам снова потекли слёзы, но на этот раз — от дикого, пьянящего облегчения. Мой брат выжил.

— Спасибо вам, доктор... Спасибо! — прошептала я, готовая целовать руки этому врачу.

— Не стоит благодарностей, это наша работа, — хирург слегка смягчился, но затем его лицо снова приняло очень серьёзное выражение:

— Однако травмы действительно очень опасные. Вашему брату крупно повезло, что он вообще выжил после такого лобового столкновения с грузовиком.У меня внутри всё сжалось от ужаса.

— С грузовиком?.. — переспросила я, холодея.

— Да, — кивнул доктор.

— По предварительным данным, ваш брат на дороге потерял контроль над управлением и на полной скорости влетел в грузовую машину. К счастью, водитель грузовика почти не пострадал, отделался лишь парой царапин. А вот легковушку вашего брата буквально смяло в лепешку, она приняла на себя весь страшный удар. Ему предстоит долгая реабилитация.

Врач коротко попрощался и ушёл обратно в отделение, оставив нас в тишине больничного коридора. Я стояла, уставившись в одну точку, пока страшные картины аварии проносились в моей голове. Мой бедный Алим... Я медленно повернулась и посмотрела на Аннара. Он стоял со сложенными на груди руками, внимательно наблюдая за мной. Он видел, как сильно я напугана.

На следующее утро нас наконец пустили в палату к Алиму. Его перевели из реанимации в отдельную, палату, которую Аннар полностью оплатил ещё ночью. Мой брат лежал на белоснежной постели, опутанный кучей трубок и датчиков, бледный, с ссадинами на лице, но его глаза были открыты. Едва мы с Элиссой переступили порог, как Алим слабо, но очень тепло улыбнулся нам пересохшими губами.

— Привет, девчонки, — его голос звучал совсем тихо, хрипло.

— Ну и напугал я вас, да?

Я не выдержала. Слёзы мгновенно хлынули из моих глаз, и я первая подбежала к его кровати, бережно опуская ладонь на его здоровое плечо. Сердце разрывалось от чувства вины, которое давило на меня все эти две недели.

— Алим... Алим, пожалуйста, прости меня, — захлёбываясь слезами, прошептала я, умоляюще глядя в его уставшие глаза.

— Прости за те ужасные, обидные слова, что я наговорила тебе... Я не хотела делать тебе больно! Я так сильно виновата перед тобой...

— Глупенькая моя, тихо, не плачь, — Алим слабо перехватил мои пальцы своей дрожащей рукой и слегка сжал их.

— Ты ни в чём не виновата. Я сам безумно по тебе скучал все эти недели... Потерял бдительность на этой чертовой дороге. Главное, что вы сейчас здесь.

Элисса подошла с другой стороны, аккуратно взяла его за вторую руку и тоже тихо заплакала от облегчения. Я посмотрела на то, как нежно она держит его пальцы, и сквозь слёзы улыбнулась:

— И... я знаю про вас, Алим. Элисса мне вчера всё рассказала.

Брат на секунду смутился, на его бледных щеках проступил едва заметный румянец, но он сильнее сжал руку Эли:

— Ты не злишься, мелкая?

— Наоборот, я безумно рада за вас. Спасибо тебе, Эли, что заботилась о нём всё это время, — искренне ответила я подруге.

В этот момент дверь палаты тихо открылась, и вошёл Аннар. Его присутствие мгновенно заполнило комнату привычной властной энергетикой. Алим тут же напрягся, его взгляд стал настороженным — он всё ещё помнил, при каких обстоятельствах Аннар забрал меня. Аннар медленно подошёл к изножью кровати, засунув руки в карманы брюк, и спокойно посмотрел на моего брата.

— Адель, — хрипло, едва сдерживая злость, произнёс брат, даже не глядя в сторону вошедшего.

— Пожалуйста, скажи этому человеку, чтобы он ушёл. Я не хочу его здесь видеть. Пусть уходит.

— Не напрягайся, парень, тебе вредно, — негромко произнёс Аннар.

— Водитель грузовика претензий не имеет, его страховка всё покрыла, так что полиция закрыла дело. Это была чистая случайность.

Алим от возмущения и шока резко приподнялся на подушках, гневно сверкнув глазами:

— Мне не нужны твои услуги! Слышишь?! Я ничего от тебя не приму и ничем тебе обязан не буду! Забирай свои деньги и убирайся отсюда!

Воздух в палате буквально раскалился до предела, и Алим от сильных эмоций тяжело задышал. Понимая, что обстановка сейчас окончательно взорвётся и брату станет только хуже, я испуганно перехватила Аннара за локоть.

— Пойдём. Пожалуйста, пойдём выйдем, — умоляюще прошептала я, увлекая его к выходу, чтобы всё не напряглось ещё сильнее. Аннар бросил на Алима последний холодный, ничего не выражающий взгляд, а затем молча развернулся и послушно пошёл за мной. Мы вышли в стерильный больничный коридор, и тяжёлая дверь палаты тихо закрылась за нашими спинами. Я прислонилась спиной к прохладной стене, пытаясь перевести дыхание, и посмотрела на Аннара. Несмотря на всю грубость моего брата, Аннар оставался абсолютно спокойным. Аннар молча повернулся ко мне, сделал шаг ближе и аккуратно притянул меня к себе. Не думая ни о чём, я просто уткнулась лицом в его сильную грудь, позволяя себе спрятаться от этого безумного мира. Аннар бережно заключил меня в свои надёжные объятия, успокаивающе поглаживая по спине.

— Как ты, розочка? — тихо спросил он, заглядывая в моё лицо с искренним беспокойством.

— Твой брат прав, тебе не стоило так сильно волноваться.

— Теперь всё хорошо...

Спасибо тебе, Аннар. За всё, – прошептала я.

Прежде чем уехать, я вернулась в палату, чтобы попрощаться. Элисса сидела рядом с кроватью, держа Алима за руку. Брат уже немного остыл, но всё ещё выглядел хмурым.

— Алим, я поеду домой, тебе нужно отдыхать, — мягко сказала я, подходя ближе.

— Но я обещаю, что буду приходить к тебе каждый день. Набирайся сил.

Брат слабо улыбнулся мне вслед, и мы с Аннаром наконец покинули больницу. Всю дорогу до дома я молчала, чувствуя, как наваливается дикая, усталость. Когда мы вернулись, в холле нас сразу встретила Джамиля. Она не пошла в школу, слишком сильно переживая за нас. Увидев моё бледное и заплаканное лицо, Джами мгновенно всё поняла. Она быстро подошла, ласково взяла меня за руки и увела в гостиную, усаживая на диван.

— Деля, милая, ну подними глаза, посмотри на меня, — Джамиля присела рядом и крепко, с невероятной сестринской теплотой обняла меня за плечи.

— Всё самое страшное уже позади. Алим выжил, Аннар со всем разобрался, ты в безопасности. Пожалуйста, не плачь больше, твоё сердце и так слишком много натерпелось за эти дни. Я рядом, слышишь? Мы со всем справимся вместе.

Слушая её мягкие, успокаивающие слова, я почувствовала, как внутри меня наконец-то воцаряется долгожданный покой. Рядом со мной были люди, которые искренне готовы были меня защищать.

Спустя несколько дней я снова устроилась в гостиной. Алим шёл на поправку, но мои мысли всё ещё были заняты Аннаром: признаться ли мне ему в любви? Стоит ли открыть своё сердце после всего, что между нами было? Тишину дома нарушил звонок в дверь. Каково же было моё удивление, когда, открыв её, я увидела на пороге Айлу! Она приехала ко мне в гости, совершенно одна, без хмурого сопровождения Нояна.

— Айла?! — выдохнула я, увлекая её в дом и крепко обнимая.

— Привет! Я так рада тебя видеть, но... как Ноян тебя отпустил одну? Мы прошли на кухню, налили чай, и Айла мягко, но немного грустно улыбнулась:

— Адель, Ноян очень изменился за последнее время. Он... он отпустил меня. Больше не удерживает силой в своём доме, как раньше. Представляешь, он дал мне полную свободу.

Я ошарашенно посмотрела на неё, чувствуя, как внутри зарождается надежда на её счастье:

— Айла, это же чудо... А ты? Ты любишь его? Что ты к нему чувствуешь? Айла опустила взгляд, задумчиво помешивая ложкой чай, а затем тяжело вздохнула:

— Если честно, Адель, я не знаю. У меня внутри такие смешанные чувства... Мне кажется, что я не люблю его. Я просто влюбилась в этот его образ, в его силу, но это пройдёт. Это вскоре точно пройдёт. Я не намерена к нему возвращаться. Хватит с меня этой клетки. Я хочу жить своей жизнью.

— Айла, я так рада за тебя! — искренне воскликнула я, сжимая её ладонь.

— Ты заслуживаешь быть свободной и счастливой, правда.

Ближе к вечеру к нам присоединилась Джамиля. Мы втроём устроились на мягком диване в гостиной, укутались в пледы, набрали попкорна и включили какой-то лёгкий фильм, чтобы наконец-то расслабиться и забыть о всех проблемах. Атмосфера была невероятно уютной и девичьей. В самый разгар фильма на телефон Джамили поступил входящий вызов. Она вздрогнула, взглянула на экран и слегка покраснела. На дисплее светилось имя Тарона. Джами поспешно взяла трубку:

— Да, Тарон? Привет.

Я и Айла сразу притихли, с улыбкой наблюдая за ней.

— Джами, выйди, пожалуйста, на улицу. Я стою у твоих ворот, — раздался в трубке тихий, немного взволнованный голос Тарона.

Джамиля удивлённо округлила глаза, быстро попрощалась с нами, накинула кардиган и выбежала во двор. Тарон стоял возле своей машины, заметно нервничая и переминаясь с ноги на ногу. Стоило Джамиле подойти ближе, как он сделал шаг навстречу и мягко, но крепко взял её за руки.

— Тарон? Что-то случилось? — испуганно спросила Джами.

— Джамиля, я больше не могу это скрывать, — перебил её он, и его голос сорвался от волнения. Он заглянул ей прямо в глаза, и в полумраке вечера они казались невероятно блестящими.

— Я так больше не могу... Каждый раз, когда я вижу тебя, моё сердце начинает биться чаще, оно буквально выпрыгивает из груди. Я безумно, очень сильно люблю тебя на самом деле, Джамиля. И мне плевать на всё. Я хочу, чтобы ты знала это.

Джамиля замерла, её дыхание перехватило. На самом деле она тоже была влюблена в Тарона уже очень давно, но всегда панически боялась, что её чувства безответны, ведь он казался таким сдержанным. Слёзы счастья навернулись на её глаза, она тихо прошептала ему в ответ заветное «я тоже», и Тарон с облегчением крепко прижал её к себе, целуя в макушку. Минут через десять Джамиля вернулась в дом. Её щёки горели ярким румянцем, а глаза сияли. Но стоило ей зайти в холл, как из кабинета навстречу вышел Аннар. Его строгий, проницательный взгляд сразу заставил её вздрогнуть.

— Джамиля, куда ты ходила на ночь глядя? — строго, спросил Аннар, скрестив руки на груди.

Джами судорожно сглотнула, пытаясь изобразить полное спокойствие, и выдала первую пришедшую в голову ложь:

— Ой, Аннар, я... я просто кое-что забыла в машине у Тарона, когда он тогда, помнишь, в магазин меня возил в своей машине. Вот, он проезжал мимо и вернул.

Аннар внимательно посмотрел на неё, но устраивать допрос перед гостьей не стал, лишь кивнул и ушёл обратно в кабинет. Джамиля со всех ног бросилась в гостиную к нам. Закрыв дверь, она буквально рухнула на диван и, захлёбываясь от восторга, пересказала нам с Айлой абсолютно всё: и признание Тарона, и свои чувства, и то, как сильно её сердце сейчас колотится.

— Джами, это же потрясающе! — воскликнула Айла.

— Но почему ты тогда соврала Аннару? Почему ты не призналась ему прямо сейчас, что вы с Тароном вместе?

Джамиля мгновенно погрустнела, её плечи опустились, и она испуганно посмотрела на дверь:

— Вы что... Я безумно боюсь реакции Аннара! Вы же знаете моего брата. Он контролирует каждый мой шаг и считает меня маленьким ребёнком. Если он узнает, что его лучший друг Тарон тайно ухаживает за мной и признался мне в любви... Аннар просто разорвёт его на куски! Мне страшно даже представить, что он сделает.

Мы с Айлой переглянулись. Да, Джамиля была права — реакция Аннара могла быть непредсказуемой. Но сейчас, глядя на счастливую влюблённую Джами, я мысленно пообещала себе, что сделаю всё, чтобы защитить её любовь перед её грозным братом.