«Без права на выбор».

На следующий день мне стало гораздо легче. Я сидела на широком подоконнике в своей комнате, кутаясь в тёплый плед, и задумчиво смотрела в окно. Вчерашний кошмар казался далёким сном, но синяки на теле напоминали о суровой реальности. Внезапно дверь тихо приоткрылась. Я даже не повернула головы, зная, кто вошёл. Аннар бесшумно приблизился и нежно приобнял меня сзади, утыкаясь носом в моё плечо. От его тепла внутри разлилось странное, непривычное спокойствие. Он мягко отвел в сторону мои волосы, и я почувствовала легкое, прохладное прикосновение к коже. Аннар аккуратно застегнул на моей шее изящную золотую цепочку. Я опустила взгляд и обомлела — на моей груди сияла аккуратная, невероятно красивая ярко-красная розочка на золотом стебле, украшенном мелкими сверкающими камнями на листочках. Кулон выглядел утонченно и безумно дорого.

— Аннар, это слишком... Я не могу это принять, — тихо сказала я, коснувшись пальцами прохладного металла.

После всего, что произошло, мне было неловко принимать такие дорогие вещи.

— Возьми, Деля, — его голос звучал непривычно мягко, а руки чуть крепче сжали мои плечи.

— Это не просто подарок. Это напоминание о том, что ты только моя. Всегда.

Я посмотрела на наше отражение в оконном стекле. Красная роза на цепочке идеально подходила к его ласковому прозвищу для меня. Я повернулась к его серьёзному лицу, в карих глазах которого сейчас не было ничего кроме любви. Приподнявшись, я трепетно поцеловала Аннара в щеку. Он едва заметно улыбнулся, прижимая меня к себе сильнее. После чего Аннар бережно поцеловал меня в лоб и носик, а затем на несколько секунд замер, всматриваясь в мои глаза с какой-то странной, пугающей серьёзностью. Его тёплые ладони по-прежнему мягко держали моё лицо..

— Розочка... — тихо, позвал он, и в его обычно холодных темных глазах промелькнула беззащитность.

— Ты любишь меня?

Этот вопрос застал меня врасплох. Сердце испуганно пропустило удар. Внутри меня бушевал целый ураган: страх, благодарность за спасение, запутавшиеся чувства и та боль, которую он причинил мне в самом начале. Я открыла рот, но так и не смогла выдавить ни слова. Я просто промолчала, отведя взгляд в сторону. Аннар тяжело выдохнул, но настаивать на ответе не стал — он лишь крепче прижал меня к себе, позволяя укрыться от всего мира на его плече.

На следующий день мне стало гораздо легче. Джамиля уже уехала в школу, а я весь день провела в гостиной, бездумно сидя на диване и пытаясь переварить всё, что случилось на складе. Ближе к вечеру послышался шум открывающейся двери — Аннар вернулся после рабочего дня в офисе. Едва переступив порог гостиной, он сразу же направился ко мне. На его лице читалась усталость, но стоило ему увидеть меня, как его взгляд немного смягчился. Он устало опустился на диван рядом со мной, собираясь привычно обнять, но я слегка отстранилась, глядя на него в упор. Тянуть больше не было сил.

— Аннар, я должна спросить, — хрипло начала я, сжимая пальцами ткань джинсов.

— Что было между тобой и Лианой? На складе она сказала, что вы... что вы переспали. Это правда?

Аннар резко замер. Его лицо в секунду окаменело, а в глазах промелькнула смесь злости и глухой вины. Он тяжело вздохнул, запустив пальцы в свои волосы, и повернулся ко мне:

— Это было один раз, Адель, — глухо, но честно ответил он, не пытаясь отпираться.

— И это случилось задолго до того, как в моей жизни появилась ты. Я был пьян на одной из вечеринок, а Лиана просто воспользовалась этим. Позже мои парни выяснили, что она чем-то накачала мой бокал, чтобы затащить меня в постель. Между нами никогда ничего не было кроме этого.

Каждое его слово, подтверждающее их связь, ударило по мне сокрушительной волной. Осознание того, что эта грязная змея Лиана действительно прикасалась к нему, отозвалось невыносимой, жгучей болью где-то глубоко в груди. Против моей воли по щекам покатились горячие, горькие слёзы. Я резко встала с дивана.

— Адель, стой! Послушай меня!

Аннар тут же вскочил следом и попытался перехватить меня за запястье, чтобы остановить.

— Не трогай меня! — в слезах выкрикнула я, вырывая руку, и быстрыми шагами бросилась вверх по лестнице, на ходу вытирая мокрое лицо. Я влетела в свою спальню, с грохотом закрыла дверь и без сил опустилась на кровать, давая волю рыданиям. Мне было больно от ревности, обиды и собственного бессилия перед этими чувствами. Спустя полчаса в дверь тихо и аккуратно постучали. Я поспешно смахнула слёзы, когда в комнату вошла тётя Марьям с подносом, на котором стоял горячий чай. Она мягко присела на край постели, поставила поднос и с теплотой посмотрела на моё заплаканное лицо.

— Девочка моя, ну чего ты плачешь? — тихо и ласково произнесла она, погладив меня по плечу.

— Я видела, как ты убежала от Аннара, и он сейчас сам не свой. Не верь ты словам этой Лианы. Аннар на самом деле тебя очень сильно, безумно любит.

Я горько шмыгнула носом, отворачиваясь к окну:

— Марьям, он спал с ней...

— Послушай меня, глупышка, — Марьям тепло улыбнулась и взяла мои ладони в свои.

— Я знаю Аннара с самого детства. Раньше, до тебя, он действительно был жестоким, холодным и часто водил в дом разных доступных девушек на одну ночь. Ему было плевать на них. Но с тех пор, как в этом доме появилась ты, всё изменилось. За все это время он ни разу тебе не изменил. Ты изменила его, Адель. Он дышать без тебя не может, и ты должна это понять.

Слова Марьям легла на моё израненное сердце тёплым, заживляющим пластырем. Я смотрела на неё через пелену утихающих слёз, и внутри меня медленно, но верно рушились последние стены недоверия к человеку, который стал моим личным адским пламенем и моим единственным спасением.

Прошло четыре дня. Жизнь в доме Аннара постепенно вошла в мирное русло. Мои раны почти затянулись, после случившегося, а слова тёти Марьям помогли мне немного успокоиться, хотя разговор о Лиане всё ещё отзывался тупой болью в груди. Но затишье длилось недолго. В один из вечеров Аннар вернулся из офиса мрачнее тучи. Его лицо снова превратилось в суровую, непроницаемую маску, а в глазах горел нехороший, тяжёлый огонь. Он стремительно вошёл в гостиную, где мы сидели с Джамилей, и коротко бросил сестре: «Иди к себе». Едва за ней закрылась дверь, Аннар повернулся ко мне, тяжело выдохнул и присел рядом.

— Адель, держись, пожалуйста. Я должен сообщить тебе кое-что очень тяжёлое, — глухо произнёс он, аккуратно сжимая мои ладони, чтобы дать мне опору.

— Мне позвонили мои люди. Твой брат... Алим. Час назад он попал в жёсткую аварию на перекрёстке. Его машину буквально смяло в лепешку.

Земля в одно мгновение ушла у меня из-под ног. В ушах оглушительно зазвенело. Алим.

— Он... он жив?! — задыхаясь от паники, в слезах выкрикнула я.

— Жив, — поспешно успокоил меня Аннар, притягивая к своей груди и не позволяя упасть.

— Его сейчас экстренно увезли в центральную городскую больницу, прямо в реанимацию. Мои люди уже там. Врачи делают всё возможное. Поехали, я отвезу тебя к нему.

Мы сорвались с места. Всю дорогу до больницы я не находила себе места, задыхаясь от рыданий, а Аннар крепко держал меня за руку, упрямо выжимая из машины максимум. Когда мы ворвались в стерильно-белый, холодный коридор реанимационного отделения, я сразу же увидела её. На металлической скамейке у дверей реанимации, сжавшись в комок, сидела Элисса, а рядом, крепко обнимая её за плечи, сидела её мама — тётя Лиза. Услышав наши торопливые шаги, они обе одновременно подняли головы. Лицо Эли было опухшим и бледным, а из глаз непрерывно катились слёзы. Тётя Лиза тоже тихо плакала, пытаясь успокоить дочь. Забыв про все наши прошлые обиды, ссоры в дамской комнате и недопонимания, я со слезами на глазах рванулась прямо к ним. Элисса вскочила со скамейки и сделала шаг навстречу. Мы с размаху столкнулись, и я крепко, отчаянно обняла свою лучшую подругу. Тётя Лиза тут же поднялась и бережно обняла нас обеих вместе, укрывая своим теплом. Прижавшись друг к другу, мы с Эли зарыдали ещё сильнее. В этот страшный миг, когда жизнь Алима висела на волоске, все глупые обиды растаяли — мы снова были вместе, как одна большая семья. Аннар остался стоять чуть поодаль у стены, молча охраняя наш покой. Его лицо было суровым и сосредоточенным.

— Всё будет хорошо, девочки, тихо. — ласково шептала тётя Лиза, поглаживая меня по спине. Мы с Элиссой чуть отстранились, продолжая всхлипывать и держать друг друга за руки. Эли посмотрела на меня своими опухшими, красными от слёз глазами, и её губы задрожали от новой волны раскаяния.

— Адель... прости меня, — захлёбываясь слезами, умоляюще произнесла она, крепче сжимая мои пальцы.

— Прости за те ужасные слова, что я наговорила тебе... Я не должна была так поступать, я...

— Эли, перестань, — мягко перебила её я, качая головой.

Из моих глаз всё ещё текли слёзы, но на душе стало удивительно легче.

— Сейчас точно не время просить прощения. Я не держу на тебя абсолютно никакой обиды, слышишь? Забудь об этом. Главное, чтобы с Алимом было всё в порядке.

Элисса судорожно выдохнула, кивнула, а затем опустила взгляд, будто собираясь с духом перед каким-то очень важным и тайным признанием. Она подняла на меня полные боли глаза и тихо, едва слышно прошептала:

— Адель... я должна тебе кое-что сказать. Дело в том, что... мы с Алимом начали встречаться.

Я замерла, на секунду перестав дышать. В ушах пронзительно зазвенело. Моя лучшая подруга и мой брат... встречаются?! Вот почему она все эти две недели так часто бывала у него дома, вот почему заботилась о нём. Она оберегала его не просто как друга, а как своего любимого мужчину. И именно поэтому её сердце сейчас разрывалось от такого дикого, страха за его жизнь.

— Мы... мы не хотели скрывать от тебя, просто так вышло, — робко добавила Элисса, испуганно всматриваясь в моё потрясённое лицо.

Я ничего не ответила, лишь снова крепко, со всей силы прижала её к себе, безмолвно давая понять, что я безумно рада за них и буду молиться за Алима вместе с ней.