Малышка...

Улица была пуста. Фонари мигали жёлтым светом, лужи на асфальте отражали оранжевые круги. Дождь только что кончился, и воздух пах мокрыми листьями, землёй и свободой.

Аслад шёл рядом. Не слишком близко - оставлял ей пространство. Но достаточно близко, чтобы она чувствовала его присутствие. Чтобы понять: он здесь. Он не исчез. Он рядом.

Они прошли через маленький сквер. Старые тополя роняли последние листья, и они бесшумно падали в лужи, как маленькие золотые кораблики.

Мелиса молчала. Аслад тоже не нарушал тишину.

Только когда они подошли к её подъезду - старому, с облупившейся краской на дверях и вечно неработающим домофоном, - он остановился.

- Мы пришли, - сказал он.

Мелиса кивнула. Ей вдруг стало грустно. До слёз. Непонятно от чего. От того, что вечер кончился. От того, что она боялась идти домой - и теперь идёт одна. От того, что он стоял перед ней, такой огромный, опасный - и такой нежный.

- Спасибо, - сказала она, глядя куда-то в сторону. - За... за то, что был рядом.

- Я всегда буду рядом, - ответил Аслад. - Ты только скажи.

Она подняла на него глаза. И снова - в который раз за вечер - поразилась тому, что увидела. Его лицо было спокойным. Но не холодным - тёплым, почти домашним. Будто он стоял у порога не чужого подъезда, а того места, где ему хотелось остаться навсегда.

- Мелиса, - тихо сказал он.

- М?

- Можно я... можно я вытру твои слёзы?

Она не поняла сначала. Потом осознала - щёки у неё были мокрыми. Она даже не заметила, когда снова заплакала. Тихо, без всхлипов - просто слёзы текли сами собой, как дождь по стеклу.

Она кивнула. Не доверяя голосу.

Аслад поднял руку - медленно, чтобы она видела каждое движение. Его пальцы - большие, шершавые, с твёрдыми мозолями - осторожно коснулись её щеки. Сначала одной. Потом другой.

Он вытирал её слёзы кончиками пальцев - нежно, бережно, как будто стирал пыль с вековой реликвии. Его прикосновения были лёгкими, почти невесомыми. Но Мелиса чувствовала каждое - кожей, сердцем, каждой клеточкой.

- Не плачь, - сказал он шёпотом. - Пожалуйста. Я не выношу твоих слёз.

- Я не могу их остановить, - так же тихо ответила она. - Они сами.

- Тогда позволь мне их вытирать, - сказал Аслад. - Каждый раз. Когда ты плачешь. Позволь мне быть рядом.

Она не ответила. Просто стояла и смотрела на него, чувствуя, как его пальцы гладят её скулы, как тепло разливается по лицу, как страх отступает куда-то глубоко, в самый дальний угол души.

Он убрал руку. И Мелиса почти пожалела об этом.

- Подожди, - сказал Аслад. - Я сейчас.

Он отошёл в сторону - к маленькой клумбе у подъезда, где в свете фонаря дрожали последние осенние цветы. Мелиса не поняла, что он делает. Смотрела, как он наклонился, как его большая фигура согнулась над хрупкими растениями.

А потом он выпрямился. И протянул ей розу.

Не кустовую, не оранжерейную. Маленькую, нежную, бледно-розовую, с каплями дождя на лепестках. Последнюю розу осени, которая чудом сохранилась среди увядших листьев.

Мелиса ахнула. Не громко - скорее выдохнула. Её пальцы дрожали, когда она брала цветок.

- Аслад... - прошептала она. - Откуда?

- Растёт здесь, - ответил он. - Я заметил, когда ждал тебя у подъезда. Наверное, кто-то посадил давно. А она всё цветёт. Как ты.

Она не знала, что сказать. Смотрела на розу - такую живую, такую хрупкую в её руках. С лепестками, которые блестели от дождевой воды. С тонким, едва уловимым запахом - сладким, как надежда.

- Возьми её, - сказал Аслад. - И пусть эти розы будут знаком нашего доверия.

Она подняла на него глаза. В них стояли новые слёзы - но другие. Не от страха. От удивления. От того, что этот опасный, страшный мужчина дарил ей цветы и говорил о доверии.

- Знаком доверия? - переспросила она.

- Да, - кивнул он. - Каждый раз, когда ты будешь сомневаться. Каждый раз, когда страх будет возвращаться. Смотри на розу и вспоминай: я здесь. Я не сделаю тебе больно.

Он помолчал. Провёл ладонью по своим чёрным волосам - жест, который Мелиса уже начала узнавать. Он делал так, когда волновался.

- И вот ещё что, - сказал Аслад тихо. - Пусть эти розы будут нашими. Я буду приносить тебе новую каждый раз, когда старая завянет. Как только увижу, что лепестки начинают опадать - я приду. И принесу к твоим ногам новую.

Мелиса замерла.

- К моим... ногам? - переспросила она, и голос её дрогнул.

- К твоим ногам, - повторил Аслад, и в его голосе не было игры. Только тихая, твёрдая решимость. - Потому что ты - та, перед кем я готов стоять на коленях. Если ты позволишь.

У неё перехватило дыхание. Она сжимала розу в руках, чувствуя, как тонкий стебель чуть покалывает пальцы. И не могла вымолвить ни слова.

- Мелиса, - позвал Аслад. - Можно я приду завтра? Не чтобы охранять. Просто чтобы увидеть тебя.

Она кивнула. Потому что не могла сказать «нет». И не хотела.

- Тогда до завтра, - сказал он.

Он не поцеловал её. Не попытался обнять. Только смотрел - долго, тепло, как смотрят на рассвет, который никак не может наступить, но обязательно наступит.

- До завтра, - прошептала Мелиса.

Она развернулась и пошла к двери подъезда. На пороге обернулась.

Аслад стоял на том же месте. Под фонарём. Его чёрный силуэт выделялся на фоне мокрого асфальта и жёлтых кругов света. Он улыбался - чуть заметно, уголком губ.

- Розу поставь в воду, - сказал он. - Она простоит долго. Но не вечно. А я вечен. В смысле... я буду приходить. Всегда.

Мелиса улыбнулась. Впервые за этот вечер - по-настоящему.

- Спокойной ночи, Аслад.

- Спокойной ночи, малышка.

Она вошла в подъезд. Поднялась на свой этаж, зашла в квартиру, заперла дверь. Поставила розу в самую красивую вазу - хрустальную, бабушкину, которую берегла для особенных случаев.

И долго сидела на кухне, глядя на цветок.

Смотрела, как капли дождя медленно стекают по нежным лепесткам. Как розовый свет лампы играет на их атласной поверхности.

- Он принесёт новую, когда эта завянет, - прошептала она в пустоту. - Сказал, что к моим ногам.

Она закрыла глаза. Перед ними всё ещё стоял он. Его чёрные глаза. Его тёплые руки. Его голос, который шептал: «Я никогда не сделаю тебе больно».

И впервые за много ночей Мелиса заснула с лёгкой улыбкой.