Малышка...

Bölüm 4 / Глава 4. Kahvaltı - утренний ритуал
Следующее утро.

Её разбудил не будильник. А аромат. Тёплый, маслянистый, домашний - запах свежих açma и börek, который вплетался в сны и вытаскивал их наяву.

Она подошла к окну. И замерла.

Внизу, у подъезда, стоял Аслад. На капоте чёрного Mercedes'а был расстелен маленький коврик - пестрый, анатолийский, как у её бабушки. На коврике - серебряный поднос с заварным чайником, двумя стаканами в форме тюльпана, тарелкой börek с сыром, мёдом в сотах и свежим simit, посыпанным кунжутом.

Он сидел на капоте, положив ногу на ногу, и смотрел на её окно. В руке - дымящийся стакан чая.

Телефон завибрировал. Незнакомый номер.

- Günaydın, - доброе утро. Голос - низкий, сонный, как будто он тоже только что проснулся, хотя она знала - он не спал всю ночь. - Ты спускаешься?

- Откуда у тебя мой номер? - прошептала она в трубку.

- Я спросил у твоей соседки снизу. Сказал, что мы помолвлены. Она поверила. - В его голосе - улыбка. Не видно, но слышно.

- Аслад, мы не...

- Kahvaltı hazır, - завтрак готов. - Он перебил мягко, без напора. - Hava soğuk, на улице холодно. Чай остынет. И börek - моя повариха Фатма готовила их с пяти утра. Она спросила, для кого. Я сказал: для той, кто заставила меня спать на улице три недели. Она перекрестилась и положила двойную порцию сыра.

Мелиса закусила губу, чтобы не рассмеяться. Не получилось.

- Ты невыносим.

- Biliyorum, я знаю, - ответил он. - Спускайся. Пожалуйста. Lütfen. Я не уйду, пока не увижу, как ты ешь.

Она спустилась через семь минут - рекорд. В джинсах, в том самом свитере, с мокрыми после душа волосами, которые уже начали завиваться на холодном воздухе.

Аслад смотрел на неё так, будто она сошла с полотна Боттичелли. Не моргал. Забыл про чай в руке.

- Masallah, - выдохнул он тихо. - От сглаза. Ты... çok güzelsin. Очень красивая.

Она покраснела до ушей. Села на край капота - подальше от него.

- Не говори так.

- Почему? Это правда.

- Потому что... потому что мы не можем. Ты опасен. Я видела, как ты...

- Стрелял, - закончил он за неё. Без боли. Без стыда. Просто факт. - Да. Я стрелял. И буду стрелять. Потому что мой мир - это джунгли, где волки носят костюмы и улыбаются в камеру. Но когда я с тобой... - он замолчал. Поднял стакан чая, отпил глоток, поставил обратно. - Когда я с тобой, я хочу быть тем, кем никогда не был. Тем, кто подаёт завтрак в постель. Тем, кто слушает твоё дыхание во сне. Тем, кто умрёт, но не позволит ни одной слезе упасть с твоих ресниц.

Она взяла simit. Откусила крошечный кусочек. Кунжут посыпался на колени.

- А если я не готова? - спросила она тихо. - Если я боюсь?

- Beklerim, - просто сказал он. - Буду ждать. Не день, не месяц, не год. Сколько понадобится. В твоём времени.

Она посмотрела на него. Впервые - без страха. С любопытством. С нежностью, которая пугала её саму.

- Ты всегда говоришь так... сладко?

- Только с тобой. - Он улыбнулся - краешком губ, одними глазами. - С остальными я молчу. Или стреляю.

- Ужасный человек, - прошептала она, но в голосе не было осуждения.

- Evet, çok kötü bir adamım, - да, я очень плохой человек. - Он протянул ей стакан чая. - Но для тебя...Я стану твоей добротой.