IV
Ночь сменилась утром. Первые лучи солнца пробивались сквозь окно маленькой комнатушки, озаряя её мягким, тёплым светом, что придавало ей больше уюта. Хотелось поспать подольше, но будильник, который звенел уже в четвёртый раз, не дал этой воле сбыться.
Парень медленно приоткрыл глаза и осмотрел комнату. Под боком спал маленький комочек — Лия нежно прижималась к телу брата, обхватывая его своими маленькими ручками. Она была самим олицетворением невинности. Такая маленькая, хрупкая, прямо как он в детстве. Наверное, всё‑таки эти гены достались им от матери, или же она просто воспитывала их по‑своему. Ведь когда живёшь без отца, восприятие и мировоззрение совсем другое.
Он потянулся и зевнул. Рука дотянулась до коварного будильника, что так и резал слух своим звуком. Выключив его, Билл задержал взгляд на сестре. Он не хотел её будить — пусть спит. Девочке нужно было в садик, но, похоже, сегодня её ждёт небольшое послабление от брата. Он аккуратно вылез из‑под захвата крохи и сел на край кровати, натянул футболку и шорты — что‑то из разряда домашней одежды — и направился к двери. В последний момент он посмотрел на неё: на её мирное личико и на то, как мило она сопит. Её можно было легко обидеть, задеть. Билл знал, что если кто‑то хоть пальцем её тронет, то он непременно встанет на защиту. Парень крайне не хотел, чтобы она повторяла его судьбу, и даже мысли об этом не допускал. Ведь если представить, что то, что было с ним раньше, произойдёт с ней — кровь стынет в жилах. Это он допускал к себе такое отношение, но к сестре ни за что не допустит. Убьёт каждого, кто встанет против неё.
Прикрыв дверь, он направился в ванную. Иногда это было его любимое место уединения. Билл любил подолгу зависать там, мечтая, нередко задумываясь о своём будущем, о жизни. Кто знает, может быть, не всё так плохо, а со временем всё станет только лучше? Один Бог знает. Он не хотел долго задерживаться здесь, иначе опоздает в школу, поэтому быстро принялся умываться, одновременно оценивая свой внешний вид. Глаза были немного покрасневшими после вчерашнего события, но он отбросил это на последний план и начал приводить себя в порядок. Билл достал из своей косметички чёрный карандаш и подвёл слизистые — это была его визитная карточка. Немало времени он уделял своим волосам: либо зачёсывал, закрепляя лаком, либо просто расчёсывал. Некоторые считали его «придурковатым», «женственным», но ему было плевать на чужое мнение. Главное — нравиться себе.
Управившись с внешним видом, Билл довольный вышел из ванной. Где‑то в другой комнате, судя по всему на кухне, послышался грохот посуды — видимо, мама всё‑таки проснулась и уже готовит завтрак для своих ангелочков.
Не став медлить, он быстро зашёл обратно в комнату и забрал вещи, предварительно заметив, что Лия поменяла положение во сне. Затем вышел и поспешил одеваться на ходу. Надетая наспех рубашка, брюки с чёрным ремнём, на котором красовался череп, и рюкзак придавали парню уверенности. Он прошёл на кухню, и мама одарила его своей фирменной улыбкой, на которую невозможно было не улыбнуться в ответ.
— Доброе утро, Билл. Как спалось?
Голос женщины звучал мелодично. Она открыла окно, и в помещение ворвался холодный осенний воздух. Птички пели за окном — такое привлекательное зрелище. Билл посмотрел на маму, а затем на то, чем она занимается, и ответил:
— Доброе, мам. Спалось хорошо. Лия пришла ко мне ночью, сказала, что её опять мучают монстры под кроватью. Я не стал отказываться от её компании. Тебе, может, помочь чем‑нибудь?
Женщина тяжело вздохнула и посмотрела на сына, перекладывая яичницу на тарелки.
— Она совсем грустная в последнее время. Я сегодня выходной взяла, может, свожу её куда‑нибудь. Пусть девочка развеется.
Билл посмотрел на мать с грустными глазами. Он прекрасно понимал, что ей тяжело. Лия часто болела, и с ней нужно было быть рядом как можно чаще.
Парень приступил к трапезе, ловко поедая яйцо, что красовалось у него на тарелке. Доев, он помыл за собой посуду, поблагодарил маму и, прежде чем выйти, обнял её. Женщина в свою очередь поцеловала сына в макушку и отправила в школу, пожелав удачи на сегодняшний день.
Он надел пальто и направился за порог квартиры. Пока шёл, дышал свежим воздухом, осматривал окружение. Люди ходили не пойми в чём: кто‑то в куртках, кто‑то в кофтах. Всё‑таки в городке, где он проживал, погода была непредсказуемой.
POV Tom
Я проснулся в шесть утра от телефонного звонка одного из своих людей. Они нашли нужную информацию о Билле — то, что я как раз и просил. Сидя на кровати, я обдумывал вчерашние события, понимая, что поступил как сволочь, опять всё испортив своими чувствами и словами. Я давно пытался разобраться в себе, месяцами копаясь в своей голове, но так и не нашёл тот ответ, который был мне нужен. Я должен был сегодня встретиться с его матерью. На вид хорошая женщина, имеет двоих детей, вдова, сама держится. Невероятно сильная, ведь те, кто теряли близких, долго держаться не могли, и только Бог знает, что с ними случалось потом.
Я привёл себя в порядок, позвонил Остину, уведомив о всех своих планах на день. Ей‑богу, я уже вырос, а должен отчитываться перед ним до сих пор.
Оделся как обычно, но сегодня без банданы. На встрече нужно было выглядеть более презентабельно, чтобы мать Билла в свою очередь точно мне не отказала. Мои люди выслали ей письмо на номер, и, как ни странно, она очень быстро его прочитала и дала положительный ответ. Встреча пройдёт в три. Я заранее уже подготовил речь и был готов ответить на любой заданный ею вопрос. О том, что она меня не знает, я не сомневался. Ведь Билл редко рассказывал о том, что его буллили, вечно держал всё это в себе. Терпила, проще говоря. Ну что ж, у него была мечта стать популярным, и я воплощу её во что бы то ни стало.
Выйдя на балкон, я закурил. Холод стоял собачий — так и отморозить что‑нибудь можно. Ненавижу осень: мерзопакостная погода, дожди, дожди и ещё раз дожди. Тьфу, слякоть. Да и машину приходилось мыть чаще. Не скажу, что я был ленивым, но и ездить туда‑сюда на автомойку тоже не хотелось. У меня помимо этого и другие дела есть. Я занятой человек. Бизнес отца держится на мне — теперь я возглавляю всё то, что он когда‑то начинал.
Зайдя обратно в комнату, я заметил, что горничная пришла всё убирать. Да, порядок бы тут не помешал: несколько бутылок спиртного стояли в углу, вещи разбросаны, кровать скомкана. Не комната, а свинарник. Последние дни даются мне с трудом, особенно когда я вижу его. Я готовлю речь часами, а когда он стоит передо мной, прямо как вчера, всё идёт к чертям собачьим. «Что же ты делаешь со мной, Каулитц?»
Время пролетело незаметно — я, как обычно, витал в своих мыслях и даже не заметил, как время встречи наступило. Я пригласил его мать в кафе. Она хотела любезно отказаться, но я настоял на том, что всё оплачу. Женщина была сдержанной, такая же, как Билл, один в один. Всё‑таки парень пошёл в мать. При встрече я поцеловал ей руку, как делают все джентльмены, на что она явно отреагировала с удивлением, а затем рассказал ей все свои намерения. Я доложил ей о вчерашней встрече с Биллом. Конечно, соврал. Не стал бы я уведомлять её о том, что Билл чуть ли не в слезах убежал от меня после того, как увидел. Она внимательно слушала все мои слова, задала пару вопросов, которые её интересовали, а впоследствии улыбнулась. Я протянул ей контракт, и она подписала его. Теперь Билл был у меня в кармане. Не знаю, радовало меня это или нет — что‑то среднее. Безусловно, я был рад тому, что буду больше времени проводить с ним, буду осуществлять его заветную мечту, но с другой стороны, он боялся меня и в какой‑то степени ненавидел.
POV Bill
Вернулся домой я уставший, пахал как конь. После восьми уроков и подработки как не устать?
Как только я переступил порог дома, меня встретила радостная Лия. Она улыбалась мне во все тридцать два зуба. Сестрёнка кинулась ко мне в объятия, а я и не отказал. Ну как можно отказать ей? Правильно, никак.
— Билли, представляешь!! — начала она с ярким энтузиазмом.
— Мама отвела меня сегодня в парк! Мы катались на колесе обозрения, ели сахарную вату и попкорн!!!
Я смотрел на неё, и с каждым новым её словом улыбка на моём лице становилась всё шире и шире. Я так любил её рассказы. Какое же это прекрасное мгновение — когда видишь, что эта кроха радуется таким мелочам. Глаза Лии светились от счастья.
Мама смотрела на нас с улыбкой. Кажется, для неё это было ещё большим счастьем. Она пригласила нас за стол и поставила перед нами тарелки с едой, сама села рядом. Мы все пожелали друг другу приятного аппетита и принялись к трапезе.
Спустя пару минут мама нарушила тишину:
— Кстати, Билл, я ходила сегодня на одну встречу, и теперь у тебя есть продюсер.
Она была рада, но я напрягся сразу.
— Продюсер?.. — с недоверием я покосился на неё.
— Да, его зовут Том Трюмпер. Он был очень грамотен и серьёзен, рассказал мне обо всём, и теперь ты будешь приходить к нему каждые два дня в неделю — во вторник и субботу.
После того как она назвала его имя, я будто впал в транс. Меня словно вынули из мира реальности. Я больше ничего не слышал. Быстро доел, помыл за собой посуду и ринулся в комнату. Я ничего ей не сказал — просто ушёл. Я не мог поверить в это. Нет, нет, нет… Ну какого чёрта?!
Залетев в свою комнату, я бросился на кровать. Слёзы накрыли меня волной, мысли были в хаосе. Неужели это дежавю?
«Уходи, Трюмпер, уходи! Хватит! Зачем ты пришёл снова, зачем?! Что тебе от меня нужно?!»