Глава 9.
Финн
Дубовые створки тронного зала сомкнулись за пленниками с глухим ударом. Финн всё ещё слышал их – гул голосов, стихающий за дверью, и собственное сердце, колотившееся где-то в горле. Он стоял у стены, рядом с Сибиллой, и смотрел туда, где исчезли Лиана, Калеб, Варик.
Он видел её взгляд. Последний взгляд Лианы, брошенный через плечо, перед тем как коридорная тьма проглотила их.
«Финн…»
Её шёпот всё ещё висел в воздухе, острый, как осколок. В одном этом имени уместились боль, разочарование и вопрос, на который у Финна не было ответа.
Внутри всё перевернулось. Желудок сжался в тугой узел, горло пересохло, будто он наглотался пепла. Он был предателем. Не потому что хотел им стать, а потому что выжил. Потому что остался на ногах, когда те, кому он присягал, шли в цепях. Он должен был быть там – в грязи, в верёвках, рядом с Калебом, который никогда не бросал слабых, и с Лианой, которая не умела сдаваться. Вместо этого он стоял в сухом, чистом коридоре и сжимал в кармане кошель с серебром, подаренный ведьмой.
– Перестань грызть себя, мальчик.
Голос Сибиллы прозвучал тихо, но резанул, как лезвие по натянутой струне. Она не смотрела на него – её взгляд упирался в закрытые двери, словно она видела сквозь камень то, что происходило за ними.
– Чувство вины – роскошь, которую мы не можем себе позволить. Оно делает тебя слабым. А слабым в этом замке быть – значит быть мертвым.
Финн сглотнул. Руки дрожали. Он спрятал их в складках плаща, сжал в кулаки до боли.
– Я должен был… – прошептал он, глядя в пол. – Я должен быть там. С ними. А я стою здесь. Как…
– Как тот, кто сможет им помочь, если не сдохнет раньше времени, – оборвала Сибилла жестко. – Ты думаешь, твоё место в темнице? Рядом с ними? Гнить вместе, беспомощный и бесполезный?
Она чуть наклонилась к нему, понизив голос до шепота, от которого по спине бежали мурашки.
– Ты будешь полезен им только живым и свободным. Запомни это. А сейчас – соберись. На нас смотрят.
Финн поднял голову. Пара лордов, проходя мимо, скользнула по ним равнодушными взглядами. Финн выдохнул, заставляя лицо стать каменной маской.
– Умница, – одними губами сказала Сибилла. – Пошли. У нас есть дела.
За день до этого
Зал совета встретил их гулом голосов и запахом старого пергамента, смешанным с тревогой. Лорды и советники сидели за длинным дубовым столом. Перед каждым стояли стопки писем, свитков, отчетов. Воздух был тяжелым и спертым. Окна не открывали, боясь сквозняков, хотя в углах уже начинала заводиться плесень.
Сибилла заняла место в дальнем конце стола, у камина. Финн встал у нее за спиной, как велела: тенью, незаметным наблюдателем. Грач сидел на спинке ее кресла, черный, неподвижный. Только его глаза, живые и умные, следили за каждым движением в зале.
– Что там у нас? – Леди Морган потерла переносицу, разглядывая свиток. – Опять деревня просит отсрочки по налогам? Это уже третья за сегодня.
– Четвертая, – поправил лорд Стефан, нервно перебирая бумаги. Его пальцы барабанили по массивному перстню. – Северные провинции. Урожай погиб. Дожди сгноили зерно на корню. Просят помощи из королевских запасов.
– У нас нет зерна, – отрезала Морган. – Запасы отдали армии перед битвой. А армия… – она запнулась.
– Армия разбита, – закончил за неё Бренн. Комендант сидел, навалившись грудью на стол, и хмуро смотрел в одну точку. – Если урги вернутся, то некому будет защищать стены.
– Не каркай, – буркнул Стефан. – Может, не вернутся.
Спор разгорался с новой силой. Каждый кричал о своем, пытаясь переложить ответственность на других. И вдруг двери распахнулись.
В зал вошел магистр Эдвин. Он был бледен, почти синюшен. Губы тряслись.
– Милорды… – голос лекаря сорвался на хрип. Он оперся о край стола, чтобы не упасть. – Тьма… она ушла из покоев короля.
На миг никто не шелохнулся. А потом все разом рванули к дверям.
Финн посмотрел на Сибиллу. Та сидела неподвижно. Только одна бровь чуть дрогнула.
– Идем, – сказала она, поднимаясь. – Посмотрим.
Коридоры, ведущие к королевским покоям, встретили их тишиной. Стражи стояло вдвое больше обычного, но люди жались к стенам и старались не дышать в сторону дверей.
Он никогда не был здесь. Простому стражнику вход в покои монарха был запрещен.
Комната поражала размером. Высокие своды терялись в полумраке. Тяжелые бархатные шторы были задернуты наглухо, отсекая любой луч света. В углах еще клубились остатки тьмы – тонкие, как паутина нити, которые таяли на глазах, втягиваясь в камень и пол. По периметру горели десятки свечей. Их пламя дрожало, металось, но не гасло.
А в центре, на огромной кровати под балдахином, лежал он.
Финн смотрел на короля Дорвена и не узнавал его. На портретах в коридорах это был статный мужчина с густыми тёмными волосами и властным взглядом. Сейчас…
Волосы короля стали белыми. Не седыми, а мертвенно-белыми, как известь. Они разметались по подушке сухими, ломкими прядями. Лицо изменилось неузнаваемо. Щеки ввалились, скулы заострились, кожа обтянула череп, став серой и прозрачной, словно пергамент. Сквозь тонкие веки, казалось, можно было разглядеть пустоту внутри. Грудь вздымалась редко, так слабо, что Финн ловил себя на том, что считает вдохи, боясь, что следующий не случится.
– Боги... – выдохнул кто-то сзади.
– Тише, – шикнула леди Морган.
Магистр Эдвин подошел к кровати, опустился на колени. Взял руку короля – худую, невесомую, с проступившими синими венами. Приложил пальцы к шее. Замер.
Тишина длилась вечность.
Потом Эдвин поднял голову. Посмотрел на советников. И Финн увидел в его глазах то, чего не видел никогда: абсолютную, безнадежную пустоту.
– Король Дорвен… – голос лекаря дрогнул. Он прокашлялся, пытаясь вернуть твердость. – Его величество скончался. Только что. Сердце остановилось.
Тишина взорвалась криками.
– Как?! – закричал Стефан, хватаясь за голову. – Не может быть! Тьма же ушла! Она должна была отпустить его!
– Она не отпустила, – тихо сказал Эдвин. – Она забрала всё. Всю его жизнь. До последней капли.
Леди Морган медленно опустилась на стул у стены. Бренн замер, сжимая и разжимая кулаки. Финн стоял и смотрел на мёртвого короля. Человека, которому он присягал. Которого должен был защищать. Теперь он лежал здесь, иссушенный, пустой, как старая скорлупа.
Рядом бесшумно зашевелился грач на плече Сибиллы. Сама она стояла неподвижно. Её серые глаза с вертикальными зрачками быстро скользили по комнате, по стенам, по углам, словно искали что-то невидимое остальным.
– Надо отправлять гонца, – раздался голос Стефана. Лорд уже пришел в себя и поправлял камзол дрожащими руками. – Валерису. Немедленно. Он должен знать. По закону крови, в отсутствие прямых наследников право регентства переходит к нему.
– Зачем? – резко обернулась леди Морган. В её глазах плескалась злость, смешанная с горем. – Принц Элиан жив! Мы не знаем наверняка, но и не знаем, что он мёртв! Отправлять за братом короля – значит готовить почву для узурпации!
– Узурпации? – Стефан побледнел. – Вы понимаете, что говорите? Валерис – брат покойного короля. Он имеет право на престол! Пока мы спорим, урги могут прорвать оборону. Нам нужна сильная рука. Валерис – взрослый мужчина, опытный политик. Элиан – мальчишка, сбежавший с поля боя.
– Он не сбежал, он пропал! – выкрикнул кто-то.
– Элиан сбежал! – взвизгнул Стефан, тыча пальцем в сторону кровати. – С предателем Родриком! Он дезертир! Он отказался от прав, когда покинул поле боя!
– Это не доказано!
– А то, что король мёртв, доказано? – Стефан повысил голос. – Посмотрите на него! Это Родрик убил его своей магией! А теперь он увёз мальчишку, чтобы сделать из него марионетку или принести в жертву!
– Тише! – рявкнул Бренн. Спорщики замолчали, тяжело дыша.
В тишине голос Сибиллы прозвучал неожиданно громко:
– Спорьте или нет, а гонца отправить придется. Валерис – следующий в очереди. Элиана нет. Король мёртв. Если не позвать брата, найдется кто-то другой: дальний родственник, самозванец, соседний король. Думайте быстрее. Время не ждет.
– Шлите гонца, – устало сказала Морган. – Самого быстрого. И готовьте… готовьте всё к прибытию.
Похороны были быстрыми. Слишком быстрыми для короля. Финн стоял в углу трапезной, куда Сибилла велела ему уйти, чтобы не мозолить глаза знати. Тело начали готовить к погребению сразу. Эдвин объяснил кратко: магия проклятия продолжала работать даже после смерти. Мёртвая плоть, напитанная тьмой, становилась опасной для живых. Короля Дорвена завернули в саван и опустили в склеп предков без лишних церемоний.
К вечеру в замке стало тихо. Тихо и страшно.
Сибилла сидела в своей башне, перебирая свитки. Финн стоял у окна, глядя на темнеющее небо. Грач дремал на жердочке, изредка вздрагивая во сне.
– Госпожа, – не выдержал Финн. – Тьма… она ушла? Совсем?
Сибилла подняла голову. В свете свечи её глаза казались почти чёрными, зрачки расширились.
– Нет, – сказала она просто. – Она затаилась. В стенах. В полу. В камнях. Ждёт.
– Чего ждёт?
– Приказа.
Финн сглотнул.
– А вы… вы можете её сдержать? Уничтожить?
Сибилла отложила свиток. Помолчала.
– Я поставила барьеры. Самые сильные, какие знаю. Они держат. Но… – она запнулась, и впервые Финн услышал в её голосе нотку неуверенности. – Этого недостаточно. Тьма глубже, чем я думала. Она не снаружи. Она внутри. Прорастает, как грибница. Если я выжгу её здесь, – она коснулась рукой холодной стены, – может рухнуть половина замка. А если оставлю как есть…
– Что?
– Она будет ждать. И когда придет тот, кто её позвал, она ответит.
Финн молчал, переваривая услышанное. Потом спросил тихо:
– Кто её позвал?
Сибилла посмотрела на него долгим взглядом.
– Хороший вопрос, мальчик. Очень хороший. Если найдешь на него ответ – скажи мне.
Валерис прибыл на рассвете.
Финн видел его въезд со смотровой площадки Северной башни. Отряд всадников, человек пятьдесят, все в чёрном, с траурными лентами на рукавах, втянулся во внутренний двор. Валерис ехал впереди, на крупном вороном жеребце. Даже сверху было видно, как он держится в седле: уверенно, по-хозяйски, словно уже чувствует трон под собой.
Он спешился. Скинул плащ подбежавшему слуге. И, даже не взглянув на выстроившихся для приветствия стражников, направился прямо в замок.
– Быстро он, – заметил Финн.
– Знал, – коротко ответила Сибилла, стоящая рядом. – Гонец ещё в пути, а он уже здесь.
Финн обернулся.
– Но как он мог знать, что король умрёт?
Сибилла усмехнулась, но усмешка вышла невеселой.
– Вот об этом, Финн, я бы на твоем месте подумала. Очень крепко подумала.
Совет собрали через час.
Финн стоял за креслом Сибиллы, стараясь стать частью тени, но цепко вглядываясь в каждое лицо. Валерис сидел во главе стола, в кресле, которое обычно занимал король.
Он был… Финн не мог подобрать слова. Не злым. Не добрым. Скользким. Глаза светлые, почти прозрачные, смотрели внимательно, цепко, но ни на ком не задерживались дольше секунды. Тонкие пальцы с перстнями лежали на столе неподвижно.
– Докладывайте, – бросил Валерис, лениво изучая свой перстень. – Что происходит в моем королевстве? Почему казна пуста? Почему зерна не хватает?
Стефан заерзал, раскрывая свитки.
– Ваше высочество… Ситуация критическая. Казна почти пуста. Последняя битва съела все запасы. Мы должны наемникам, кузнецам, поставщикам…
– Сколько?
– Тысяч двадцать золотом. Плюс долги за зерно…
– Налоги поднимите, – отрезал Валерис. – На треть. С завтрашнего дня.
– Но… – Стефан побледнел. – Крестьяне и так еле тянут, если поднять налоги, начнутся бунты.
– Пусть попробуют, – холодно сказал Валерис. – Бунтовщиков будем вешать. Деньги нужны сейчас. Дальше.
Леди Морган поджала губы, но промолчала. Только взгляд ее стал еще жестче.
– Провизия, – продолжил Бренн. – Запасов в городе на две недели. Если осадное положение снимут и откроют дороги, подвезут еще. Если нет…
– Дороги откроем, – кивнул Валерис. – Ургов давно не видно?
– После той битвы, где пропал принц, они словно исчезли. Патрули доходили до Черного леса, ни следа, – ответил Бренн.
Валерис задумался, барабаня пальцами по столу.
– Значит, поняли, что здесь им ничего не светит, – произнес он наконец. – Или нашли то, что искали.
Лорд Харлан сделал шаг вперед.
– Ваше высочество, у нас есть кое-какие находки. Касательно магистра Родрика.
Валерис повернулся к нему. В его глазах мелькнул интерес.
– Говори.
– После исчезновения Родрика мы обыскали его башню. Тщательно. И нашли тайник. За ложной стеной. Там были книги. Запрещенные. Трактаты о Морготрасе, о древнем зле, о ритуалах подчинения воли. Похоже, Родрик пытался использовать темную магию, чтобы контролировать короля. Сделать из него марионетку.
По залу пронесся шепот.
– Вы хотите сказать… – начал Стефан.
– Я хочу сказать, что Родрик не просто лечил короля, – перебил Харлан. – Он ставил на нем опыты. Пытался подчинить его волю темной магией. Но что-то пошло не так, и король… превратился в овощ. – Он перевел дух. – А когда понял, что не справился, похитил принца. Чтобы попробовать снова. Чтобы вернуться с законным королем-марионеткой и править от его имени.
– Чушь, – выплюнула леди Морган. – Родрик тридцать лет служил короне!
– Или тридцать лет ждал своего часа, – парировал Харлан. – Маги, они все себе на уме. Мало ли что у него в голове?
– У нас нет доказательств, что он ставил опыты на короле, – упрямо сказала Морган.
– А это? – Харлан выложил на стол книгу в черном переплете с пожелтевшими страницами. – Здесь его пометки. На полях. «Дозировка», «реакция», «сроки». Что это, если не отчёт об опытах?
Все уставились на книгу. Финн смотрел на неё и чувствовал, как холодеет внутри.
– Бред, – тихо сказала Сибилла.
Никто не ожидал, что она заговорит. Все повернулись к ней.
– Если бы Родрик ставил опыты тёмной магией, я бы почувствовала, – продолжила она спокойно. – В замке остались бы следы. Эманации. А их нет. Есть только тьма, которая пришла извне и которую кто-то впустил.
– Кто-то впустил? – переспросил Валерис. – Вы хотите сказать, у нас есть предатель?
– Я хочу сказать, что делать выводы рано, – отрезала Сибилла. – И вешать всех собак на мага, который не может оправдаться, удобно, но глупо.
Валерис посмотрел на неё долгим взглядом. В этом взгляде не было злости. Только холодное, расчетливое любопытство.
– Вы правы, магистр, – сказал он наконец. – Рано. Но кое-что мы можем сделать прямо сейчас.
Он обвел взглядом советников.
– Кто еще причастен? Кто мог помогать Родрику? Кто знал о его планах? Кого нужно устранить, чтобы они не навредили королевству дальше?
Стефан заерзал. Морган поджала губы. Бренн нахмурился.
– Лорд Калеб, – подал голос Харлан. – Верховный советник. Он исчез из замка почти сразу после пропажи принца.
– Исчез? – Валерис приподнял бровь. – Куда?
– Советник Калеб, – произнес Харлан, делая вид, что сожалеет, – отправился в лес якобы на поиски принца. Вместе с ним был небольшой отряд гвардейцев. Но есть тревожные сведения.
– Какие ещё сведения? – прорычал Валерис.
– Леди Лиана тоже исчезла, – сказал Харлан. – Дочь короля. Она пропала в тот же день, что и Калеб.
– Дочь короля? – Валерис нахмурился. – Разве она не бастард?
– Мы не знаем наверняка, ваше высочество, – быстро вмешался Стефан. – Покойный король принёс её совсем крошкой и объявил своей дочерью. Юридически она признана наследницей второй очереди. Но ходят слухи, что она может быть настоящей дочерью, просто скрытой от глаз.
– Это не важно, кто она по крови, – отрезал Валерис. – Важно то, что она пропала вместе с главным советником. Калеб не искал принца. Он бежал. Он похитил девочку, чтобы использовать её как рычаг давления, или чтобы скрыть свои следы вместе с Родриком. Они сговорились. Триада предателей: маг, советник и самозваная принцесса.
Финн почувствовал, как кровь отливает от лица. Они переворачивали всё с ног на голову. Превращали спасителей в преступников, а жертв – в соучастников.
– Они представляют угрозу для трона, – продолжил Валерис, поднимаясь. – Если они вернутся с армией или с «мёртвым» принцем, которого объявят живым, начнётся гражданская война. Мы не можем этого допустить.
Он обвел советников тяжёлым взглядом.
– Я издаю указ. Найти лорда Калеба, леди Лиану и магистра Родрика. Любыми средствами. Живыми или мёртвыми, мне всё равно. Но предпочтительно живыми, чтобы суд состоялся принародно. Объявить их врагами короны. Изменниками. Каждый, кто укроет их, будет казнён вместе с ними.
– А если они окажут сопротивление? – спросил капитан стражи.
– Убивать на месте, – спокойно ответил Валерис. – Королевство должно быть очищено от этой скверны. Гонцов отправить во все гарнизоны. Охота начинается сейчас.
Сибилла рядом с Финном тихо фыркнула. Едва слышно. Он почувствовал, как её пальцы слегка сжали его предплечье. Предупреждающе.
Финн стоял неподвижно, глядя в пол, но внутри у него всё кипело. Калеб и Лиана – предатели? После всего, что они сделали? После того, как Калеб годами держал это королевство на своих плечах?
Валерис усмехнулся, глядя на склонённые головы советников:
– Отличный день, чтобы начать новую эру, не так ли?