Глава 2.
Лиана.
Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь тяжелые бархатные шторы королевских покоев, рисуя на каменном полу бледные, дрожащие узоры. Лиана потянулась в постели, чувствуя, как затекли мышцы после беспокойной ночи. Сон не принес облегчения; даже во сне она слышала отдаленный гул битвы и крики, доносившиеся неизвестно откуда.
Служанка вошла бесшумно, словно тень, и помогла девушке умыться теплой водой из серебряного кувшина. Предложенное пышное платье из шелка Лиана отложила в сторону с презрительным фырканьем. Вместо него она выбрала то, в чем чувствовала себя собой: темные обтягивающие брюки из мягкой замши, удобную тунику с высоким воротником. Рыжие волосы, цвета осенней меди, собраны в тугой высокий хвост, чтобы не мешали, если придется хвататься за лук или меч. В семнадцать лет Лиана выглядела не как фарфоровая статуэтка для придворных приемов, а как хищница, загнанная в золотую клетку. Веснушки золотом горели на бледной коже лица.
– Миледи, завтрак подан, – робко произнесла служанка, заглядывая во второй раз.
Лиана вздернула бровь, поправляя ремень с кинжалом на бедре.
– Передай, что спущусь, когда буду готова. И перестань стоять над душой, Мира. Когда ты так делаешь, я чувствую себя поднадзорной преступницей.
Девушка сидела за длинным дубовым столом в малой трапезной, одной ногой болтая под столом, другой упираясь в перекладину стула. Завтрак в одиночестве был пыткой. Лиана механически отламывала куски хлеба, слушая, как за окном воет ветер. Ей хотелось выть вместе с ним, хотелось скакать на коне по лесу, пускать стрелы в мишени, чувствовать опасность, которая была понятнее этой гнетущей неизвестности. Высокая, тонкая, но гибкая девушка, в которой чувствовалась порода хищного зверька, временно запертого в каменной клетке. Она была красива, но эта красота не имела ничего общего с безжизненной кукольной миловидностью. Острые скулы, чуть вздернутый нос, полные губы, которые сейчас были недовольно поджаты.
– Мира, скажи мне, на небе сегодня есть солнце, или наш добрый король приказал тучам висеть здесь вечно в знак траура по вчерашней битве? – спросила Лиана, лениво откусывая хлеб.
Служанка растерянно моргнула.
– Н-не знаю, миледи… Кажется, дождь собирается.
– Кажется, – фыркнула Лиана. – Иди.
Дверь скрипнула, нарушая тишину. Вошел Калеб. Его вид говорил больше любых слов: под глазами залегли глубокие тени, лицо осунулось, в каждой морщине читалась изможденность.
– Доброе утро, лорд Калеб, – произнесла она, и в её голосе прозвучала легкая, почти неуловимая насмешка. Она кивнула слуге, чтобы тот налил вина.
– Доброе утро, миледи, – советник короля склонил голову. – Прекрасный день для охоты, не правда ли?
– О, весьма, – саркастично отозвалась Лиана. – Хотя дичь нынче труслива — прячется от войны. Выглядите вы, советник, так, будто сами стали этой дичью. Надеюсь, битва прошла успешно? Или нам уже стоит готовить факелы и вилы?
– Война – не тема для светской беседы за завтраком, миледи.
– А что тогда? Погода? – фыркнула девушка, ставя кубок на стол с излишним шумом. – Говорят, сегодня особенно холодно. Прямо как в вашей душе, лорд Калеб.
Внезапно её взгляд стал серьезным, насмешка исчезла, уступив место острой тревоге.
– Где Элиан? Почему его нет за столом? Он никогда не пропускает завтрак.
Калеб поморщился, словно от физической боли. Открыл рот, чтобы ответить, подобрать слова, которые не ранят её сразу, но в этот момент дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену и отскочила назад.
На пороге возник капитан Варик. За его спиной, шатаясь и бледнея как полотно, стоял юный стражник. Лиана узнала его мгновенно. Тот самый мальчишка, что всегда крутился возле Элиана, его тень, его верный пес. Сейчас парень дрожал так, что зубы стучали.
– Милорд! – закричал Варик, не замечая никого вокруг. Голос сорвался на хрип. – Мы обыскали всё! Всё поле! Его там нет! Мы не нашли его среди мертвых!
Лиана вскочила так резко, что стул с грохотом опрокинулся. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок.
– Кого не нашли? – её голос прозвучал тихо, почти беззвучно. – О чем вы говорите, Варик?
Капитан обернулся и только сейчас заметил девушку. Замер, переводя взгляд с неё на Калеба и обратно. В этом взгляде читалась такая обреченность, что у Лианы похолодели пальцы.
– Отвечай! – она шагнула к нему.
– Элиан… – выдавил капитан, и голос его дрогнул. – Принц Элиан пропал, миледи!
Калеб резко шагнул вперед, загораживая собой капитана, словно пытался заслонить Лиану от этой вести своим телом.
– Лиана, не нужно…
– Как пропал? – прошептала она. Каждое слово давалось с трудом, воздух застревал в легких.
– Что значит «пропал»? Он ранен? Где он?
– Мы не нашли его тела, миледи, – выдавил Варик, опуская глаза. – Ни живым, ни мертвым. Он исчез.
– Прочь с дороги! – она оттолкнула советника. Тот был вдвое шире её, но под напором её ярости отступил. Лиана оказалась перед Вариком в два шага. – Что значит «пропал»? Что значит «среди мертвых»? О чем вы вообще говорите?!
– Миледи, принц самовольно отправился на поле боя, – Варик уже не пытался скрывать правду. – Мы искали его везде. Среди раненых его нет. Среди… среди павших тоже.
Лиана перевела взгляд на стражника. Тот стоял, вжав голову в плечи, мелкая дрожь била его тело.
– Ты, – она подошла вплотную. Парень был выше на голову, но сейчас казался маленьким, жалким. – Ты же должен был следить за ним. Ты его тень! Где он?!
Стражник упал на колени, закрывая лицо руками.
– Простите, миледи! Простите! Я не смог... он ушел тайком... я не успел...
– Не успел?! – взвизгнула Лиана. Звук вышел резким, режущим уши. Рука сама метнулась к кинжалу на поясе. – Я отрублю тебе голову, щенок! Собственноручно! Где принц?!
– Он меня убьет! – взвыл парень, глядя на Варика расширенными от ужаса глазами. – Капитан, скажите ей! Она мне голову отрубит!
– Лиана! Успокойся! – резкий окрик Калеба заставил её обернуться.
Но она не успокоилась. Повернулась к капитану, и в её карих глазах плескался такой дикий гнев, что старый воин инстинктивно отступил на шаг.
– А вы, капитан? Вы командовали войском! Вы должны были знать, где находится наследник! Я и вам отрублю голову! Обоим!
– Миледи, нельзя отрубать головы направо и налево, – устало произнес Калеб, подходя ближе и осторожно, но твердо перехватывая её запястье, сжимающее рукоять кинжала. – Это не решит проблемы, а только добавит нам хлопот с похоронами. Нам нужны ответы, а не трупы.
Лиана дрожащей свободной рукой схватила Калеба за рукав, впиваясь ногтями в ткань камзола.
– Скажи мне правду, Калеб. Ты знал? Ты отправил его туда?
– Нет, – твердо ответил он, глядя ей прямо в глаза. – Никто не знал. Кроме…
Он резко повернулся к стражнику, нависая над ним своей огромной тенью.
– Ты. Говори быстро. Кто-нибудь еще знал о планах принца отправиться на войну?
Стражник замер. Губы его задрожали, он закусил их до крови, опуская глаза в пол.
– Отвечай! – рявкнул Калеб так, что даже Лиана вздрогнула.
– М-магистр Родрик! – выпалил парень и тут же сжался, словно ожидал удара. – Я… я сообщил ему. Потому что принц его ученик. Я думал… я думал, магистр сможет его отговорить или… или последит за ним…
Калеб запустил пятерню в свои черные волосы, с силой сжимая их у корней. На его скулах заходили желваки. Он закрыл глаза на мгновение, и по лицу прошла судорога ярости.
– Родрик... – прорычал он сквозь зубы. – Значит, он знал. И молчал. Магистру Родрику ты сообщил, а капитану королевской гвардии? А советнику короля? Тебе не пришло в голову сказать кому-то, кто может реально защитить мальчишку?
Стражник молчал, только плечи его тряслись все сильнее от беззвучных рыданий. Калеб резко выдохнул, беря себя в руки, и повернулся к Варику. Его лицо стало непроницаемой маской, за которой скрывалась буря.
– Капитан, – голос его звучал холодно. – Найдите магистра Родрика. Немедленно. Обыщите всю крепость, все башни, все лаборатории. Если потребуется – поднимите по тревоге всех, кто умеет держать меч. Родрик должен быть найден и доставлен ко мне. Живым.
– Слушаюсь, милорд! – Варик развернулся и бросился к выходу, увлекая за собой трясущегося стражника за шиворот.
Дверь за ними захлопнулась. В трапезной повисла тишина, нарушаемая только треском углей в камине и тяжелым, прерывистым дыханием Лианы. Она стояла, вцепившись руками в край стола, чтобы не упасть. Рыжие волосы рассыпались по плечам, выбившись из хвоста окончательно. Она смотрела на дверь, за которой скрылись капитан и стражник, и в её глазах больше не было гнева. Там был страх. Холодный, липкий страх, который она пыталась спрятать за маской ярости, но теперь маска треснула.
– Калеб, – тихо позвала она, не оборачиваясь. Голос её звучал слабо и неуверенно. – Он жив?
Советник молчал. Подошел к окну и уставился на серое, наливающееся дождем небо, сжимая ладони в кулаки. Сейчас он не мог смотреть на нее. Потому что знал: если увидит её глаза, в которых плещется этот ужас, он сорвется. Сделает что-то недопустимое. Шагнет ближе, чем позволяют их положения. Или пообещает то, что не в силах выполнить.
– Я не знаю, – ответил он наконец, и в его голосе впервые за все утро прозвучала усталость, за которой не было ничего, кроме пустоты. – Я не знаю, Лиана.
Он произнёс её имя тише, чем следовало. Мягче, чем позволял этикет. И сам вздрогнул от того, как это прозвучало в тишине комнаты.
Лиана закрыла глаза, и по её щеке скатилась одинокая слеза. Где-то вдалеке громыхнул первый раскат грома. Вот-вот начнётся дождь, который должен смыть кровь с улиц, но не способный смыть страх из сердец.
Калеб.
Солнце так и не показалось. Небо затянуло свинцовой пеленой, и тяжелые тучи нависли над замком, готовые разразиться ливнем в любую минуту. Калеб нервно расхаживал по комнате, когда в дверь постучали.
– Войдите, – бросил он резко, не оборачиваясь.
Вошел капитан Варик. Его лицо было бледным.
– Не нашли? – спросил Калеб, хотя ответ предчувствовал заранее.
– Милорд, – голос Варика звучал глухо. – Мы обыскали всё. Башню магов, кельи, библиотеку, конюшни. Опросили стражу у ворот. Никто не видел магистра Родрика с самого вчерашнего утра. Он исчез. Будто растворился в воздухе.
Калеб сжал кулаки до хруста костяшек.
– Чёрт! Это не может быть совпадением. Вы считаете, он мог… похитить принца?
– Похоже на то, милорд, – Варик виновато опустил взгляд. – Я приказал обыскать всё ещё раз, но… у меня дурное предчувствие.
Калеб резко выдохнул и ударил кулаком по каменному подоконнику. Боль пронзила руку, но она была ничтожна по сравнению с яростью, кипевшей внутри.
– Проклятье! – прорычал он, снова и снова ударяя по камню. – Проклятье, проклятье!
Он заметался по комнате, запуская пальцы в волосы. Мысли лихорадочно сталкивались друг с другом.
– Родрик знал о планах Элиана. Родрик был его наставником. Родрик исчез в ту же ночь, когда пропал принц. Слишком много совпадений для одного дня.
– Капитан, – Калеб остановился и посмотрел на Варика в упор. – Скажи честно, что ты думаешь? Он мог похитить мальчика? Или они сбежали вместе?
Варик нахмурился, обдумывая ответ. Пальцы привычно забарабанили по рукояти меча.
– Не знаю, милорд. Магистр всегда был предан короне. Но… – он замялся.
– Но?
– Но в последнее время он стал странным. Замкнутым. Всё время проводил в своей башне, никого не пускал. А теперь…
– А теперь мы имеем пропавшего принца и исчезнувшего мага, – мрачно закончил Калеб. – Просто замечательно.
Он снова подошел к окну, глядя на серое небо. Где-то там, в лесу, возможно, лежит раненый мальчишка. Или сидит в клетке у предателя. Калеб отогнал страшную мысль.
– Собери совет, Варик. После полудня. Тронный зал. Всех, кто имеет хоть каплю власти в этом замке. Лорда Стефана, магистра Эдвина, леди Морган, коменданта стражи… всех. Пусть бросают свои дела. Это не терпит отлагательств.
– Слушаюсь, милорд, – Варик кивнул и вышел, плотно притворив дверь.
Калеб остался один. Он подошел к столу, провел пальцами по холодной, шероховатой поверхности дерева. Сквозь пелену усталости и глухой ярости вдруг всплыло неожиданное воспоминание. Лиана. Её всклокоченные рыжие волосы, ярость в каждом движении, глаза, горящие вызовом. «Какая же она красивая, когда злится», – мелькнула предательская мысль. Калеб покачал головой, и уголки его губ дрогнули в слабой, почти незаметной улыбке. Глупо. До неприличия глупо думать об этом, когда королевство трещит по швам. Но эта короткая искра на мгновение согрела его изнутри, прогнав леденящий холод одиночества.
Зал встретил его гулом взволнованных голосов и сыростью. Высокие своды тонули во мраке; факелы на стенах чадили, отбрасывая длинные, дергающиеся тени, которые плясали по камню, словно живые. В центре, на возвышении, пустовал трон короля Дорвена. Тяжелый, резной, обитый выцветшим бархатом, он казался огромной черной дырой, напоминающей о том, кого здесь критически не хватало. Справа, на меньшем возвышении, зияло пустотой кресло наследника. Калеб старался не смотреть в ту сторону, чувствуя, как сжимается желудок.
Вокруг длинного дубового стола уже собрались те, кого он призвал. Варик стоял чуть поодаль, у входа, готовый выполнить любой приказ. Калеб занял место во главе стола, обводя присутствующих тяжелым взглядом.
Лорд Стефан, казначей, сухой и сморщенный, словно осенний лист, сидел, поджав бескровные губы. Массивный перстень с изумрудом на его пальце поблескивал в тусклом свете, когда он нервно барабанил по столу. Его взгляд говорил сам за себя: любые предложения означают только одно – лишние траты.
Магистр Эдвин, глава Ордена Целителей, молчаливый и бледный в своей серой рясе, сложил руки на столе и смотрел в одну точку. Глубокие синие тени под его глазами кричали о бессонных ночах, проведенных у постелей умирающих.
Леди Морган, вдова, управляющая западными землями, женщина с острым умом и таким же языком, цепко ощупывала серыми глазами каждого присутствующего. Она не любила Калеба, он не любил её, но в моменты кризиса они умели работать вместе, как два отточенных клинка.
Комендант стражи Бренн, грузный бывший наемник с лицом, изрезанным глубокими шрамами, хмуро тер подбородок мозолистой ладонью, явно чувствуя себя чужим в этом гнезде знати.
Калеб кашлянул, привлекая внимание. Гул стих.
– Благодарю, что пришли так быстро. Ситуация критическая, и каждая минута промедления стоит нам жизней. Прошу прощения за резкость, но обстоятельства не позволили соблюсти этикет.
– Что стряслось, Калеб? – первой подала голос леди Морган, прищурившись и внимательно изучая его лицо. – Почему нас собрали в таком составе? Где его величество? Разве король не должен председательствовать на совете в столь важный час?
Калеб сжал челюсти. Произнести это вслух было всё равно что подписать приговор о собственном поражении.
– Король не может присутствовать, – ответил он тихо, но так, что каждое слово достигло самого дальнего угла зала. – Его состояние ухудшилось за ночь. Он без сознания. Лекари говорят, что любая попытка разбудить его сейчас может стать для него последней. Поэтому бремя принятия решений ложится на нас.
Лорд Стефан нервно заерзал на стуле, пальцы забегали по холодному камню перстню.
– Без сознания? – просипел он. – Но... если король недееспособен, а наследник... То есть, я хочу сказать, кто тогда отдает приказы? Надеюсь, речь не идет о введении чрезвычайных налогов? Казна и так трещит по швам после битвы...
– Молчи, Стефан, – резко оборвал его Калеб. – Речь идет не о монетах. Речь о том, что у нас больше нет наследника. Принц Элиан пропал.
В зале повисла тишина. Тяжелая, вязкая, давящая на уши. Леди Морган подалась вперед, её серые глаза расширились, зрачки сузились от внезапного ужаса. Магистр Эдвин медленно поднял голову, и в его взгляде читался немой, панический вопрос.
– То есть как – пропал? – леди Морган первой обрела дар речи. – Он же был в замке. Я видела его позавчера в библиотеке.
– Вчера он самовольно отправился на поле боя, – ровно, без эмоций произнес Калеб. – Мы искали его. Среди раненых нет, среди мертвых тоже. А сегодня утром выяснилось, что магистр Родрик, его наставник, тоже исчез.
– Родрик? – лорд Стефан нахмурился. – Советник, вы уверены, что магистр причастен к этому?
– Именно это мы и пытаемся понять, – сказал Калеб, и его жесткий взгляд прошелся по лицам советников. – Была ли это попытка спасения от неизвестной угрозы внутри замка? Или заговор с целью шантажа? Кто-то из вас знает о мотивах Родрика? О его связях за пределами столицы?
– Маг? Зачем ему похищать принца? – спросил магистр Эдвин, и в его голосе прозвучало искреннее недоумение.
– Нам нужны доказательства, а не подозрения, – холодно добавила леди Морган.
Капитан Варик шагнул вперед, обращаясь ко всем сразу:
– Магистр Родрик в последнее время вел себя странно. Много времени проводил в башне, никого не пускал. Стража клянется, что он не покидал замок, но в покоях его нет. Как сквозь землю провалился.
– Может, он использовал магию? – предположила леди Морган. – Телепортация?
– Это запрещено, – тихо произнес магистр Эдвин. Все повернулись к нему. – Прямая телепортация внутри замка невозможна без согласия Совета магов и мощных артефактов. Родрик не имел права.
– Если он предатель, плевать он хотел на ваши запреты, – отрезал Бренн.
– Но зачем? – снова спросил лорд Стефан, теряясь в догадках. – Какой смысл похищать наследника? Если враги хотели убить его, они бы сделали это на поле боя. Выкуп? Политические требования? От кого?
– От того, кто стоит за ургами, – тихо, но отчетливо произнес Калеб.
Название повисло в воздухе, густое и липкое, как дым над пожарищем. Все замолчали, боясь пошевелиться.
– Ты думаешь, это связано? – спросила леди Морган, и в её голосе впервые прозвучала нотка настоящего страха.
– Я думаю, что наши враги становятся умнее, – ответил Калеб. – Родрик знал о планах Элиана. Родрик – маг. Если он переметнулся… если он помогает тем, кто стоит за Черными Кузницами…
– Это катастрофа, – закончил за него лорд Стефан, бледнея. – Если маг такого уровня предал корону, мы не удержим замок.
– Пока рано делать выводы, – оборвал Калеб, возвращая себе контроль. – Но и сидеть сложа руки нельзя. Мы должны…
Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. В зал вбежал запыхавшийся слуга. Он споткнулся на пороге, пробежал через зал и рухнул на колени прямо перед Калебом, хватая ртом воздух.
– Милорд! – выдохнул он, и голос сорвался на хрип. – Там… там король…
Калеб резким движением оттолкнул стул, так что тот с грохотом опрокинулся назад, и вскочил на ноги еще до того, как слуга закончил фразу. Магистр Эдвин тоже сорвался с места, его лицо стало белее полотна.
– Что с королем? Говори!
– Ему хуже, – слуга трясся так, что слова вылетали с перебоями. – Он не ест, не пьет, взгляд затуманен… Лекари не могут до него достучаться. А под кроватью… под кроватью…
Он запнулся, вжимая голову в плечи, словно ожидая удара. Калеб не стал ждать. Он шагнул вперед, грубо схватил слугу за плечо и рывком поднял его взгляд на себя.
– Что под кроватью?! Говори немедленно!
– Тьма, милорд, – прошептал слуга, и в его глазах плескался самый настоящий, животный ужас. – Тонкая, как дым… она сочится из-под кровати, стелется по полу… лекари боятся подойти. Она живая.
По залу прокатился испуганный гул. Лорд Стефан побледнел и судорожно сжал свой перстень. Леди Морган вцепилась в подлокотники кресла. Бренн инстинктивно положил руку на меч, обнажая клинок на дюйм.
Магистр Эдвин, не сказав ни слова, рванул к выходу. Его серая ряса мелькнула в дверном проеме, и он исчез в коридоре, оставив совет в напряженном, звенящем ожидании.
Калеб медленно выпрямился, чувствуя, как по спине пробегает ледяная струйка, от которой стынет кровь. В зале повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием людей.
– Тьма... – прошептала леди Морган, осеняя себя знаком защиты. – Древняя сила. Она уже здесь. В самом сердце замка.
Прошло лишь несколько минут, растянувшихся в мучительную вечность, когда двери зала снова распахнулись с грохотом. Магистр Эдвин ворвался внутрь, шатаясь, словно пьяный. Его лицо было серым, восковым, руки тряслись так сильно, что он с трудом удерживал полы своей рясы. В глазах читался такой первобытный ужас, какого Калеб никогда раньше не видел у этого спокойного лекаря.
Эдвин добрел до стола, рухнул на него, опираясь обеими руками, чтобы не упасть на пол. Он хватал ртом воздух, прежде чем смог выдавить из себя хоть слово.
– Я видел это... своими глазами, – прохрипел он, и голос его сорвался. – Это не болезнь. И не обычное проклятие, с каким я сталкивался. Это нечто древнее. Оно... оно высасывает из него жизнь прямо сейчас. Питается его снами, его памятью. Если мы не найдем источник... король не протянет и недели. Может, даже меньше.
Калеб медленно сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Разрозненные куски головоломки с леденящим щелчком складывались в единую, кошмарную картину. Король умирает от неизвестной магической заразы. Наследник исчез накануне решающей битвы. Враг действует с военной точностью. И теперь эта тень проникла даже в спальню монарха.
– Совпадений не бывает, – произнес Калеб. Его голос звучал тихо. – Кто-то открыл ворота для этой тьмы изнутри замка.
Лорд Стефан, казначей, побледнел так, что его кожа приобрела синеватый оттенок. Он подался вперед, нервно теребя перстень:
– Ты думаешь... Родрик? Он ведь был ближе всех к королю. Лечил его, варил зелья, проводил ночные ритуалы защиты. Если кто и мог незаметно наслать такую порчу, то только он.
– Но зачем? – Леди Морган нахмурилась, и в её взгляде мелькнуло искреннее недоумение, смешанное с зарождающимся сомнением. – Родрик служил короне тридцать лет. Он воспитывал Элиана как родного сына. Он...
– Он маг, – жестко оборвал её Бренн, комендант стражи. Его шрамы на лице побелели от напряжения. – А маги всегда живут по своим правилам. Кто знает, что творится у них в головах? Может, ему пообещали бессмертие? Власть, о которой он мечтал десятилетиями?
– Или он давно служит тому, кто стоит за ургами, – мрачно добавил Варик, капитан гвардии. – Тогда всё сходится. Он ослабил короля, создал хаос, а когда принц в пылу битвы оторвался от основных сил – просто забрал его. Как ценный трофей.
– Но зачем похищать, если целью была смерть? – возразила леди Морган, цепляясь за логику как за последнюю соломинку. – Убить на поле боя было проще и безопаснее. Зачем тащить с собой мальчика, рискуя быть раскрытым?
– Потому что живой принц – это заложник, – тихо произнес магистр Эдвин, поднимая на них свои испуганные глаза. Все мгновенно повернулись к нему. – Или инструмент. Если они сумеют сломить его волю, подчинить его разум той же тьмой, что пожирает короля... мы получим идеального правителя-марионетку на троне. Законного наследника, который сам подпишет указ о сдаче королевства.
В зале повисла тяжелая, давящая тишина. Каждый обдумывал эту страшную перспективу, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Калеб провел ладонью по лицу, стирая холодный пот. Мысль о том, что Родрик – старый, верный Родрик, которого он считал другом, – мог оказаться предателем, жгла его изнутри раскаленным углем. Но улики складывались в зловещую мозаику, отрицать которую было невозможно.
– Допустим, это так, – сказал Калеб наконец. – Допустим, Родрик проклял короля и похитил принца. Но куда он мог направиться? Где его убежище?
Варик шагнул вперед, выпрямившись:
– У него есть старая охотничья хижина в Глубоком лесу, милорд. Всего в нескольких часах езды от замка. Место глухое, заброшенное, далеко от любых трактов. Если он хочет скрыться и провести какие-то ритуалы в тайне – лучше места не придумаешь.
– Пошлите разведчиков, – приказал Калеб. – Но осторожно. Если Родрик действительно предатель, он опасен. Не только мечом, но и магией.
– Слушаюсь, милорд, – Варик кивнул и решительно направился к выходу. Но уже взявшись за ручку двери, он замер, обернулся с тревожным выражением лица. – Милорд, еще одно. Что делать с ургами? Разведка только что вернулась со стороны Черных Кузниц Ургота.
– Да, докладывай, – Калеб жестом велел ему остаться. – Что там с этими тварями?
Варик вернулся к столу.
– Разведчики выступили на рассвете, милорд. Шли по следу отряда, который атаковал нас вчера. Судя по следам, это не просто орда диких зверей. Это организованная армия. – Он запнулся, подбирая слова. – Те, кого мы видели... это не совсем те урги, что нападали раньше, милорд. Мерзкие, вонючие твари, похожие на гнилое мясо, но двигаются слаженно.
– Дьявол, – выдохнул Бренн. – Если они научились воевать строем…
– Их след ведет обратно к Черным Кузницам Ургота, – продолжал Варик. – Но часть отряда отделилась. Возможно, они знают про принца и будут искать его.
Калеб резко поднялся, опираясь руками о стол. Он обвел советников взглядом, полным решимости.
– Замок на осадное положение. Никто не входит и не выходит. Леди Морган, вы отвечаете за продовольствие и состояние стен. Лорд Стефан, подсчитайте ресурсы для найма мечей, если потребуется. Бренн, усиль караулы. Каждую тень проверять на наличие этой дымки.
– А вы, милорд? – спросила леди Морган.
Калеб положил руку на рукоять меча.
– Я сам возглавлю поисковый отряд. Возьму лучших бойцов и пойду по следу. Если Родрик там, в лесу, если он предатель – я приволоку его сюда за шкирку. Если принц еще жив – я вытащу его раньше, чем эти твари доберутся до него. А если они уже там…
Он не договорил, но все поняли.
– Милорд, но совет… – начал было лорд Стефан.
– Совет окончен! – отрезал Калеб. – Действуйте. Время вышло.
Он развернулся и быстрым шагом направился к выходу, чувствуя, как холодная тень, о которой говорил лекарь, словно следует за ним по пятам, напоминая, что настоящая охота только начинается. За его спиной советники зашевелились, зашумели, обсуждая приказы, но Калеб уже не слушал.
Дождь прекратился так же внезапно, как начался, но небо оставалось серым и тяжелым, нависая над кронами деревьев сырой ватой. Дюжина бойцов, отобранных Калебом лично, молча грузила мешки в седельные сумки. Лошади фыркали, переступая с ноги на ногу по мокрой брусчатке, чувствуя напряжение людей.
Калеб возглавил колонну. За ним, плотным строем, двинулись всадники. Варик замыкал шествие, постоянно оглядываясь. Свернули с натоптанной дороги на едва заметную тропу, уводящую в чащу вековых дубов. Лес встретил тишиной. Не той спокойной, что бывает в глуши, а напряженной, выжидающей. Лошади ступали осторожно, прижимая уши, словно чуяли то, чего не видели люди.
– Милорд, – негромко окликнул Калеба один из гвардейцев, подъезжая ближе. – Может, привал? Лошади вымотались, тропа идет в гору.
– Успеем, – коротко бросил Калеб, не оборачиваясь. – До хижины еще часа два, если верить Варику. В лесу ночевать не хочется.
– В этом лесу вообще лишний час оставаться не хочется, – пробурчал кто-то сзади.
– Слышали, что про эти места болтают? – подал голос молодой гвардеец Торвальд, подъезжая к рыжему лучнику Олрику. – Про Древнего Лесовика?
– Не начинай, Торвальд, – лениво отозвался Олрик, поправляя ремень лука. – Опять страшилки травить будешь?
– Какие страшилки? – обиделся парень. – Говорят, здесь маг живет. Старше первого короля. Гостей не любит. Кто глубже опушки сунется – того в дерево превращает. Корни прямо сквозь сапоги лезут, кости оплетают. Стоишь так веками, пока мхом не обрастешь.
– И что? – не удержался кто-то еще. – Заткнись, не каркай.
– Я правда слышал! – настаивал Торвальд, повышая голос от страха. – Еще говорят, он душами питается. Заманивает голосами родных, а потом...
В этот момент из хвоста колонны, оттуда, где ехал Варик, раздался звонкий, раздраженный женский голос, перекрывший шепот гвардейцев:
– Да что за чепуху ты несешь?! Какие души? Какие деревья? Ты хоть сам слушаешь, что говоришь, или просто боишься собственной тени?
Голос прозвучал неожиданно близко, резко и звонко, разрезая тяжелую лесную тишину. Разговоры мгновенно стихли. Даже лошади, казалось, замерли, перестав перебирать копытами. Двенадцать пар глаз одновременно повернулись назад. Там, в хвосте колонны, рядом с Вариком, сидела фигура в темном, грубом мужском плаще. Капюшон был низко натянут, скрывая лицо в глубокой тени. Все это время они считали её одним из своих – тихим, незаметным гвардейцем. Никто даже не подозревал, что в строю лишний.
Торвальд медленно повернулся, выпучив глаза. Олрик открыл рот, забыв его закрыть. Варик, сидевший в седле прямо рядом с незнакомцем, инстинктивно схватился за рукоять меча, но вместо угрозы в его глазах читалось лишь ошеломленное недоумение. Он перевел взгляд на Калеба, ожидая приказа.
А Калеб...
Калеб, ехавший в голове колонны, резко осадил коня. Жеребец взвился на дыбы, фыркнув и ударив копытами о землю. Советник медленно развернул лошадь кругом. Его лицо было бледным, челюсти сжаты. Взгляд, полный нарастающего ужаса, сменился чем-то иным – диким, животным узнаванием. Этот голос он узнал бы из тысячи, даже если бы его шептал ветер, даже если бы его кричала сама смерть.
Калеб пустил коня галопом назад. Он летел сквозь строй своих людей, не щадя ни себя, ни зверя, разрезая воздух свистом ветра. Гвардейцы шарахались в стороны, давая ему дорогу.
Он остановился прямо перед фигурой в конце колонны. Конь Калеба тяжело дышал, пуская клубы пара, а сам всадник смотрел вниз, на сидящего в седле «солдата», и не мог отвести глаз. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая разум.
– Сними капюшон, – приказал он тихо. Голос был низким, вибрирующим, словно струна, натянутая до предела. В этой спокойствии скрывалась буря, готовая вот-вот разнести всё вокруг.
Фигура замялась. Руки в перчатках нервно поправили поводья.
– Ну же, – рыкнул Калеб, подаваясь вперед. Он почти касался коленями бока чужого коня. – Немедленно. Иначе я сделаю это сам. И тебе не понравится, как я это сделаю.
Незнакомец колебался всего секунду. Потом медленным, почти вызывающим движением поднял руки к лицу. Пальцы коснулись края ткани.
Калеб не выдержал ожидания. Он рванул ткань капюшона вниз резким, грубым движением.
Рыжие волосы хлынули наружу огненным водопадом, рассыпались по плечам, контрастируя с серой, грязной тканью мужского плаща, который был ей явно велик. Веснушки на бледном, испуганном лице вспыхнули золотом в тусклом свете леса. Карие глаза смотрели на Калеба снизу вверх – с вызовом, со страхом и с той самой легкой, виноватой искрой, от которой у него всегда перехватывало дыхание.
Лиана.
Воздух между ними сгустился, став плотным и электризованным. Калеб смотрел на неё, и мир вокруг перестал существовать. Не было леса, не было войны, не было пропажи принца. Была только она. Живая. Дышащая. Здесь.
– Какого черта ты здесь делаешь?! – рявкнул Калеб так громко, что птицы в этом глухом лесу взлетели с деревьев.
Лиана не опустила глаз. Она улыбнулась той самой острой, кошачьей улыбкой, которая сводила его с ума, и беспечно, чуть дрожащими пальчиками помахала оторопевшим гвардейцам, застывшим в седлах как статуи.
– Приветик, мальчики.
Варик тихо выругался, прикрыл глаза рукой и покачал головой, словно не веря своим глазам.
Калеб не стал тратить слова на публику. Адреналин кипел в его венах, требуя действия. Он протянул руку и грубо, но с пугающей собственностью схватил Лиану за локоть. Его пальцы впивались в ткань её плаща, чувствуя тепло тела под ней. Лиана поморщилась от боли, но не вскрикнула.
Он буквально стащил её с седла, не дожидаясь, пока она спустится сама. Её ноги коснулись земли, и она едва устояла, споткнувшись о свои же слишком длинные штаны. Калеб не дал ей опомниться. Он решительно потащил её в сторону от тропы, прочь от удивленных взглядов солдат, за густой куст орешника, где их скрывала высокая трава и переплетенные ветви.
Сорванный капюшон упал в грязь под ноги лошадей, забытый, ненужный.
Оказавшись в укрытии, Калеб резко развернул её к себе, прижав спиной к шершавому стволу старого дерева. Он навис над ней, заслоняя собой свет, воздух, весь мир. Его грудь тяжело вздымалась, горячее дыхание обжигало её лицо.
– Ты... – начал он, и голос его сорвался. Он хотел накричать, хотел спросить, как она посмела, как она могла подвергнуть себя такой опасности. Но вместо слов он почувствовал, как внутри всё сжимается от невыносимого облегчения. Она была здесь. Она была жива.
Лиана смотрела на него широко раскрытыми глазами. Её губы были чуть приоткрыты, дыхание сбилось.
– Какого чёрта ты тут делаешь?! – прошипел Калеб, наконец найдя слова.
Лиана выдернула руку, отряхивая складки чужого, великоватого ей плаща.
– Ты с ума сошла?! – Калеб снова навис над ней, и в его карих глазах плескался коктейль из ярости, ужаса и странного, горячего облегчения от того, что она рядом. – Что ты тут забыла? Ты хочешь умереть? Мы идём в логово возможного предателя-мага, в лес, полный неизвестности! Как ты вообще прошла сквозь ворота?
– Ой, да с таким защитником, как вы, советник, – она кокетливо склонила голову, игнорируя его гнев, – я хоть в пасть к дракону пройду. А ворота... стражники слишком увлечены сборами, чтобы смотреть, кто крадёт лишнюю лошадь.
Калеб замер. Бровь его поползла вверх. Внутри всё сжалось от этой её дурацкой, невозможной улыбки. Он сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть самообладание.
– Лиана, послушай меня внимательно, – его голос стал низким и жёстким. – Мы идём в опасное место. Родрик – маг. Если он предал нас, его сила страшнее любого меча. Это была глупейшая затея – идти с нами. Ты такая же безрассудная, как твой брат Элиан. Хоть вы и не родные по крови, вы словно созданы друг для друга в своём идиотизме.
– Спасибо за комплимент, – фыркнула Лиана. – Буду считать, что сравнивать меня с наследником престола – это честь.
– Прекрати кокетничать! – рявкнул Калеб, теряя терпение. – Забирайся на своего коня и скачи обратно в замок. Немедленно! Я прикажу Варику выделить тебе эскорт.
– Одну? – Лиана изогнула бровь. – Отправите меня одну скакать через этот страшный лес, где водятся духи и страшные маги? Советник, вы же меня уважаете?
Калеб скрипнул зубами. Эта девчонка играла с ним, как кошка с мышкой, и отлично это понимала.
– Хорошо, – процедил он сквозь зубы. – Тогда я провожу тебя лично. Варик! – крикнул он, выглядывая из-за куста.
Капитан тут же появился рядом, держа под уздцы её лошадь.
– Милорд?
– Продолжайте путь по следу. Я вас нагоню, – отрывисто бросил Калеб. – Мне нужно вернуть... этого горе-воина обратно.
Лиана сложила руки на груди, упираясь ногами в землю, когда Калеб попытался подтолкнуть её к коню.
– Я никуда не поеду, Калеб. И не пытайся меня остановить. Я отправлюсь на поиски брата вместе с вами. Точка.
– Ты глупая девчонка! – взорвался Калеб, снова приближаясь к ней. – Пока я с тобой тут спорю, Элиану, возможно, нужна помощь! Каждая минута на счету!
– Так не спорь со мной, а пошли! – Лиана резко развернулась, едва не задев его плечо. – Я всё равно пойду с вами. Хоть привяжи меня к седлу – отвяжусь и догоню. И запомни: я стреляю лучше половины твоих гвардейцев.
Калеб смотрел на неё несколько долгих секунд. В её карих глазах не было ни капли страха – только упрямый, горячий вызов. Он понимал: проиграл. Силой её не убрать, не тащить же её связанной по лесу, а оставлять одну – ещё безумнее, чем брать с собой.
Он тяжело выдохнул, проводя ладонью по лицу, словно стирая с него накопившееся напряжение. Затем медленно наклонился, поднял с мокрой земли её капюшон, валявшийся в грязи. Стряхнул комья земли, тщательно отряхнул ткань и протянул ей.
– Держи, – буркнул он. – И держись меня. Буквально за полу моего плаща. Ни шагу в сторону.
Лиана взяла капюшон. На её губах дрогнула лёгкая, торжествующая усмешка, но она быстро её скрыла, натягивая ткань на голову.
– Слушаюсь, милорд, – ответила она, и в голосе её прозвучала насмешка.
– И запомни ещё одно, – сказал он тихо, но так, что каждое слово достигло цели. – Как только мы найдём хижину. Не важно, будет там Элиан жив, мёртв или его там вообще нет... Ты сразу разворачиваешься и идёшь обратно с Вариком. Это не обсуждается. Это приказ.
– Договорились, – тихо сказала Лиана. Усмешка стёрлась с её лица.
Калеб коротко кивнул, не дожидаясь подтверждения, и махнул рукой Варику.
– Боги, дай мне сил пережить этот день, – пробормотал он себе под нос, разворачиваясь к тропе.
Он шагнул вперёд, чувствуя, как лёгкое, почти невесомое прикосновение её пальцев цепляется за край его тяжёлого плаща. И вместо того, чтобы стряхнуть её руку, он лишь чуть замедлил шаг, позволяя ей идти рядом.