Горечь пополам

Репетиционная оказалась в том же здании, двумя этажами выше. Но выглядела иначе — профессиональные мониторы, звукоизоляция, логотип группы на стене: Cortis стильными буквами.

Рин шла за Мартином по бетонной лестнице, слушала, как гулко отдаются шаги, и пыталась унять дрожь. Она не знала, чего боится. Их реакции? Что они подумают о ней? Что Мартин пожалеет, что позвал?

Он толкнул дверь — и звуки ударили в лицо.

Трек, который она никогда не слышала, но который звучал так, будто его делали профессионалы. В студии было четверо.

— Явился, пропащий! — крикнул парень, который репетировал движение у зеркала. Короткие тёмные волосы, цепь на шее, улыбка до ушей. — Соён сказала, что у тебя романтика. Не поверил.

— Джеймс, заткнись, — буркнул Мартин без злобы. Повернулся к Рин: — Это Джеймс, главный танцор, рэпер и вокал. Не дай ему говорить слишком много — не остановишь.

Джеймс поклонился шутливо.

— А ты, значит, та самая Рин. Мартин о тебе молчал. Это лучшая рекомендация.

Из-за пульта поднялся парень с тёплыми глазами и лёгкой улыбкой. Чуть старше остальных по взгляду, хотя в группе все были примерно одного возраста.

— Я Сонхён, — сказал он. — Вокал, танец, иногда пишу песни. Пять штук в нашем дебютном альбоме, если вдруг захочешь послушать. — Он протянул руку. — Приятно познакомиться. Мартин редко кого приводит. Это много значит.

Рин пожала руку, чувствуя, как её ладонь дрожит.

— Я Конхо, — сказал парень, который сидел на диване с наушниками на шее. Самый молодой — сразу видно по лицу, по тому, как он смотрит на старших с лёгким испугом. — Макнэ. Певец. И... ну, я просто рад, что Мартин-хён улыбается последние дни. Мы уже забыли, как это выглядит.

Из угла вышел четвёртый. Высокий, с серьгой в ухе, спокойный. Он не улыбался, но и не хмурился.

— Джухун, — сказал он коротко. — Рэпер и вокал. Не обращай внимания на Джеймса. Он прикалывается.

— Я всегда серьёзен! — возмутился Джеймс.

— Ага, конечно.

Рин перевела взгляд на Мартина. Тот стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы, и смотрел на неё — проверял, не страшно ли ей.

— Вы и правда известная группа? — спросила Рин тихо.

Джеймс засмеялся.

— Мы номинировались на «Группа года» в прошлом сезоне. Так что да, немного.

Сонхён добавил мягко:

— Но с Мартином тебе повезло. Он — мозг группы. Пишет песни, ставит хореографию, отвечает за визуал. Лидер. Мы бы без него разбежались кто куда.

Мартин дёрнул плечом:

— Хватит меня расхваливать. Лучше покажите, что успели сделать без меня три недели.

Джухун хмыкнул:

— Ничего. Ждали тебя.

Рин села на диван рядом с Конхо. Тот подвинулся, улыбнулся по-мальчишески.

— Ты правда не знала, кто он? — спросил шёпотом.

— Правда, — ответила Рин. — Я просто ходила в кафе. Он сидел за соседним столиком.

— Это же сюжет дорамы, — восхитился
Конхо. — Ты главная героиня.

Рин покраснела.

Репетиция началась.

И Рин смотрела, как меняется Мартин. Тот тихий, застенчивый парень из кафе исчез. На его месте стоял лидер. Он давал указания Джеймсу по движению, поправлял Сонхёна по вокалу, объяснял Джухуну ритм, подбадривал Конхо. Его голос стал твёрже, взгляд — острее.

Музыка Cortis оказалась странной. Танцевальной, но с грустными текстами. Энергичной, но с каким-то надломом.

Рин смотрела на Мартина — его светлые волосы прилипли ко лбу от пота, он тяжело дышал после особенно сложной связки. И он был прекрасен.

Не как парень из кафе.

Как кто-то, кто родился на сцене.

Но в середине репетиции он поднял голову. Поймал её взгляд. И улыбнулся — не ярко, не открыто, как на сцене. Тихо, по-своему. Только для неё.

У Рин перехватило дыхание.

«Боже, — подумала она. — Я влюбилась в к-pop айдола. Это катастрофа».

Она не знала, плакать ей или смеяться.