Глава 11. Первое касание
Он не убрал руку.
Пять секунд. Десять. Рин смотрела на их пальцы — его, длинные, с чистой линией запястья, и свои, вдруг ставшие чужими. Каждое прикосновение чувствовалось отдельно. Тыльная сторона ладони. Кончики пальцев. Там, где кожа касалась кожи, горело.
— Почему ты дрожишь? — спросил Мартин тихо.
— Потому что я не привыкла, чтобы меня трогали.
— Серьёзно?
— Серьёзно. — Рин подняла глаза. — Я думала, что ненавижу кофе. Оказалось, я просто не пробовала хороший. С людьми, наверное, так же.
Он улыбнулся. Не насмешливо — скорее удивлённо.
— Ты странная, — сказал он.
— Я знаю.
— Мне это нравится.
Он не отнял руку. И она не отняла. Так они сидели — молча, глядя в разные стороны, но соединённые касанием. Тёплым, ненадёжным, пугающим.
Рин чувствовала его пульс. Или свой — не разобрать.
— Мартин, — сказала она.
— М?
— Ты закончишь ту песню? Которая для меня?
Он повернул голову, посмотрел ей в лицо. Близко — слишком близко. Рин видела каждую ресницу, трещинку на губе, тень скулы.
— Закончу, — сказал он. — Но не сегодня.
— Почему?
— Потому что сегодня я хочу просто быть здесь. С тобой. Без музыки. Без слов. Без ожиданий.
Он отпустил её руку — медленно, как будто расставался с чем-то дорогим. И отодвинулся на безопасное расстояние.
Рин выдохнула. Она не заметила, что задерживала дыхание.
Внутри больше не было горечи.
Только странное, пугающее, сладкое тепло. Как первый глоток кофе с молоком — когда не знаешь, понравится тебе или нет, но уже понимаешь: назад дороги нет.
Она посмотрела на полку. На рамку с фотографией.
Хёджу.
Имя осталось висеть в воздухе. Не вопросом — обещанием. В прошлом Мартина была история, которую он не рассказывал. И Рин не была уверена, что готова её услышать.
Но она была уверена в другом.
Завтра в семь пятнадцать она снова будет здесь. Потому что теперь её утро начинается не с горечи. А с тишины, которая говорит громче слов.