Глава 8. Семь пятнадцать
Она не спала всю ночь.
Лежала с открытыми глазами, смотрела в потолок и слушала, как за окном шелестит осенний Сеул. В семь ноль-ноль она уже была на ногах. В семь десять — стояла перед железной дверью старого склада.
Рука замерла над ручкой.
«Что я здесь делаю?» — подумала она. «Он даже не обещал, что будет ждать. Он вообще ничего не обещал».
Семь пятнадцать.
Рин толкнула дверь.
Внутри было темно. Ни света, ни музыки, ни запаха кофе. Только утренний холод, пробравшийся сквозь щели. Она сделала шаг, потом другой. Сердце колотилось так громко, что заглушало шаги.
— Ты пришла.
Голос из темноты. Справа. Рин повернула голову — и увидела его силуэт на диване. Мартин сидел в той же позе, что и вчера, но без гитары. Просто смотрел на неё.
— Ты не включил свет, — сказала она. Голос прозвучал глупо.
— Я не был уверен, что ты придёшь. Не хотел сидеть при свете и ждать.
— А так легче?
— Нет. — Он щёлкнул выключателем — тусклая жёлтая лампа зажглась в углу. — Так честнее.
Рин разглядела его лицо. Под глазами тени глубже, чем вчера. Волосы не собраны, падают на плечи. Футболка мятая — он что, спал здесь?
— Ты остался на ночь? — спросила она.
— Не хотел рисковать. Если бы ты пришла раньше, а меня бы не было...
Он не договорил. Пожал плечами.
В груди Рин что-то сжалось. Не изжога — другое. Более острое и более сладкое одновременно.
— Я сказала, что приду, — ответила она. — Я всегда прихожу, если обещаю.
— Ты не обещала. Ты сказала «приду завтра». Это было обещание себе, не мне.
Рин села на край дивана. Не слишком близко. Достаточно, чтобы чувствовать тепло его тела — он был совсем рядом, но не касался.
— Ты слишком много анализируешь, — сказала она. — Поэтому у тебя и песни незаконченные.
Мартин усмехнулся — и на этот раз тепло, по-настоящему.
— Возможно. — Он потянулся к полу, поднял термос. — Кофе? Только не двойной эспрессо. Обычный, с молоком.
— Я ненавижу кофе, ты забыл?
— Я помню. Поэтому с молоком. Он не такой горький.
Рин взяла термос. Сделала глоток — осторожно, как лекарство.
Тёплый. Мягкий. Почти сладкий.
— Это не кофе, — сказала она.
— Это кофе, который пьют люди, которые не хотят себя мучить, — ответил Мартин. — Попробуй привыкнуть.
Она сделала ещё глоток. И ещё.
Мартин смотрел на неё, не отрываясь.
— Что? — спросила Рин.
— Ничего. Просто впервые вижу, как ты не морщишься.