Непослушная адептка

​Ночь перед свадьбой опустилась на Академию густым, как парное молоко, магическим туманом. Это не было обычное погодное явление — замок «потел» от избытка напряжения, магия Источника просачивалась сквозь камни, предчувствуя завтрашний разлом.

​Кристина, облаченная в свой походный костюм (который после приключений в подземельях сидел на ней как вторая кожа, подчеркивая каждый решительный изгиб), пробиралась сквозь сад. Она знала, что Адриан выйдет сюда. В моменты величайшего отчаяния он всегда шел к Древу Времени — древнему серебристому дубу, чьи листья шелестели о будущем.

​Короткий момент правды

​Она увидела его силуэт сквозь белую пелену. Он стоял, прислонившись лбом к холодной коре дерева. Его плечи, всегда такие прямые, сейчас были бессильно опущены.

​— Вы опять нарушаете комендантский час, адептка, — произнес он, не оборачиваясь. Его голос был лишен обычной стали, в нем сквозила лишь бесконечная пустота.

​— Вас отчислили, Кристина. Почему вы всё еще здесь?

​— Потому что я не умею уходить, когда меня просят, — она подошла вплотную, чувствуя, как туман конденсируется капельками на её ресницах. — И потому что я знаю, что вы соврали. Вчера на лекции. И сегодня в оранжерее.

​Адриан резко развернулся. В тумане его лицо казалось призрачным.

— Я не врал. Ты — хаос. Ты — опасность для этой Академии.

​— Посмотри мне в глаза, Адриан! — она схватила его за лацканы камзола, притягивая к себе. — Скажи, что ты меня не любишь. Скажи, что ты хочешь провести вечность с «дирижаблем на копытцах», в которую я превратила твою невесту. Скажи это — и я уйду прямо сейчас.

​Адриан замер. Его дыхание стало тяжелым. На мгновение маска ледяного декана треснула. Он схватил её за руки, и его пальцы почти до боли впились в её предплечья.

​— Кристина... — его голос сорвался. Он прижал её к себе так сильно, что она почувствовала, как бешено колотится его сердце. — Если я скажу это, я спасу тебя. Если я признаюсь... Совет уничтожит нас обоих до рассвета.

​Он наклонился и накрыл её губы отчаянным, сокрушительным поцелуем. Это не было похоже на нежность в спальне — это была битва. В этом поцелуе был вкус слез, тумана и неминуемого финала. Его рука скользнула по её спине, сминая ткань куртки, и на мгновение Кристине показалось, что время действительно остановилось.

​Но Адриан резко оттолкнул её. Его взгляд снова стал холодным, как арктический лед.

​— Хватит, — отрезал он, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Это была минутная слабость. Иллюзия, вызванная туманом. Завтра я женюсь на Элеоноре. А ты... если ты окажешься в радиусе мили от замка к полудню, я лично сдам тебя стражам Совета. Убирайся, Дюамель. Ты для меня — просто досадная ошибка в расчетах.

​Он развернулся и исчез в тумане, оставив Кристину одну. Она стояла, тяжело дыша, но на её губах играла странная улыбка.

​— «Ошибка в расчетах», значит? — прошептала она. — Ну-ну. Ты забыл, что я не умею считать, Адриан. Я умею только чувствовать. И я чувствую, что ты только что передал мне свой последний магический импульс.

​Кристина не успела сделать и десяти шагов в сторону общежития, как туман вокруг неё начал подозрительно сгущаться и приобретать ядовито-фиолетовый оттенок.

​— Назойливая муха всё еще жужжит? — раздался голос из пустоты.

​Элеонора вышла из-за завесы тумана. Она выглядела… специфически. Её волосы были скрыты под огромным тюрбаном (видимо, рога так и не удалось состричь), а платье было свободного кроя, скрывающее «раздутые» последствия оранжереи. В руках она сжимала не арбалет, а ритуальный кинжал Совета, светящийся багровым светом.

​— Ты думала, твои детские шуточки остановят меня? — прошипела Элеонора. — Адриан — мой билет в высшие эшелоны власти. А ты — просто мусор, который нужно вымести.

​Она сделала резкий выпад кинжалом. Кристина едва успела отпрыгнуть, чувствуя, как лезвие срезает пуговицу на её куртке.

​— Эй! Это моя любимая куртка! — возмутилась Кристина, доставая из кармана «Слезу». — И вообще, леди, вам не говорили, что тюрбаны полнят лицо?

​— Заткнись! — Элеонора бросилась в атаку с неожиданной для её габаритов скоростью.

​Но Кристина была авантюристкой. Она не собиралась сражаться честно. Она начала петлять между деревьями, используя туман как союзника.

​— Знаешь, в чем твоя проблема, Элеонора? — крикнула Кристина, запрыгивая на невысокую ветку дуба. — Ты сражаешься за власть. А я — за мужчину, который вчера во сне звал меня, а не тебя!

​Элеонора взревела от ярости и метнула кинжал. Оружие, вместо того чтобы вонзиться в дерево, превратилось в рой магических ос, жаждущих крови.

​— Ой-ой, это уже не смешно! — Кристина спрыгнула вниз и помчалась к пруду.

​Она знала: магические насекомые не любят воду. Но Элеонора подготовила ловушку. Земля под ногами Кристины внезапно превратилась в зыбучий песок.

​— Ну всё, адептка. Конец твоим приключениям, — Элеонора подошла к краю ямы, победно улыбаясь. Её лицо, искаженное злобой, выглядело куда менее привлекательно, чем обычно.

​Кристина погружалась всё глубже. Песок уже дошел до её знаменитых бедер.

​— Конец? — Кристина хитро подмигнула. — Нет, дорогуша. Конец — это когда музыка смолкает. А у меня в кармане… Селина! Давай!

​Из ближайших кустов вылетела колба с ярко-оранжевым дымом. Селина, всё это время страховавшая подругу, наконец нашла момент.

​Дым, соприкоснувшись с зыбучим песком, превратил его в… гигантский прыгучий батут. Кристину с невероятной силой вышвырнуло из ямы вверх. Она пролетела над головой опешившей Элеоноры, успев на лету отвесить той звонкий подзатыльник.

​— Передавай привет Совету! — крикнула Кристина, приземляясь на мягкую траву и пускаясь наутек вместе с Селиной.

​Элеонора, не ожидавшая такого поворота, потеряла равновесие и сама свалилась в яму, которая под действием алхимии Селины начала превращаться в липкий, пахучий кисель.

​— Я убью вас обеих! — донеслось из ямы хлюпающее рыдание.

​— Сначала отмойся, — бросила Селина через плечо. — И тюрбан сними, он уже промок!

​Подруги добежали до башни, задыхаясь от бега и смеха.

​— Ты видела её лицо? — хохотала Кристина, вытирая грязь со щеки. — Она хотела избавиться от мухи, а попала в варенье!

​— Да, но завтра будет не до шуток, — Селина резко посерьезнела, когда они вошли в лабораторию. — У нас осталась последняя ночь. И завтра на церемонии нам нужно будет не просто прыгать, а менять реальность.

​Кристина посмотрела на свои руки. Они всё еще дрожали — и от страха, и от того последнего поцелуя в тумане.

​— Мы справимся, Сел. Потому что завтра я буду не «назойливой мухой». Завтра я буду той, кто сорвет эту свадьбу и вернет Адриану его душу. Даже если мне придется для этого перевернуть сами песочные часы Хроноса.

​Кристина сидела на полу в лаборатории, прислонившись спиной к теплому боку спящего котла. Адреналин от стычки в саду начинал спадать, оставляя после себя лишь ноющую боль в мышцах и горький осадок от ледяных слов Адриана.
​— «Досадная ошибка в расчетах»… — пробормотала она, крутя в руках оторванную пуговицу от куртки. — Знаешь, Сел, иногда мне кажется, что он действительно хочет от меня избавиться. Не ради моего спасения, а потому что я просто не вписываюсь в его идеальный, выверенный мир.
​Селина, которая в этот момент пыталась оттереть пятно от прыгучего песка со своей мантии, остановилась и посмотрела на подругу поверх очков.
​— Кристина, ты серьезно? — Селина фыркнула. — Мужчина, который считает тебя «ошибкой», не целует тебя так, будто завтра наступит конец света. Поверь мне, я видела этот поцелуй из кустов. Я чуть было не выронила колбу от зависти! Он просто в ужасе. Он боится не за себя, а за тебя.
​Кристина вздохнула и посмотрела на «Слезу», которая лежала на столе, мягко пульсируя золотистым светом. В ней билось магическое сердце Адриана, его отпечаток, его суть.
​— Я знаю. Но завтра… завтра всё решится.
​Подготовка к финалу
​Всю оставшуюся ночь лаборатория напоминала поле боя. Селина варила «Зелье Иллюзорной Подмены», которое должно было временно скрыть настоящий артефакт в чаше Совета. Кристина же занималась своим нарядом.
​— Если я иду срывать свадьбу века, я должна выглядеть так, чтобы Совет Двенадцати подавился своими мантиями, — заявила она, доставая из сундука отрез ткани, который она припасла для выпускного бала.
​Это был тяжелый шелк цвета запекшейся крови — дерзкий, вызывающий и абсолютно неуместный для официальных церемоний.
​— Кристи, ты уверена? — Селина с сомнением посмотрела на фасон, который вырисовывался под ножницами Кристины. — Это платье… оно не просто подчеркивает твои формы. Оно кричит о них на всю Ивановскую башню.
​— Элеонора назвала меня мусором. Адриан — пустышкой. Я хочу, чтобы завтра они увидели женщину, ради которой стоит разрушить мир, — Кристина остервенело затянула нитку на корсете. — И да, мои бока будут видны. И моя грудь. Пусть Серые Плащи отвлекаются, пока я буду менять артефакты.
​Утро Свадьбы
​Рассвет над Академией выдался неестественно ясным. Туман рассеялся, уступив место холодному, пронзительному свету. Замок гудел, как встревоженный улей. Прибывали кареты с высокопоставленными гостями, магистры в парадных мантиях суетились в холле.
​Кристина стояла перед мутным зеркалом в лаборатории. Платье цвета крови сидело на ней как вторая кожа. Глубокий вырез, открытые плечи и узкий корсет, который (несмотря на протесты Селины) Кристина затянула так, что дышать приходилось мелкими, поверхностными вдохами. Волосы она не стала укладывать в сложную прическу — просто распустила их, позволив тяжелым русым волнам свободно падать на плечи.
​— Ты выглядишь как богиня разрушения, — с благоговением прошептала Селина, протягивая ей маленький флакон. — Здесь «Зелье Подмены». Капни его на чашу во время ритуала, и у тебя будет ровно три секунды, чтобы подменить артефакты.
​Кристина взяла флакон и спрятала его в крошечный кармашек на бедре, скрытый складками юбки. Туда же отправилась и «Слеза» с отпечатком магии Адриана.
​— Пора, — Кристина глубоко вздохнула (насколько позволял корсет) и направилась к выходу.
​Ловушка во мраке
​Она выскользнула из лаборатории и направилась к Главному Храму, где должна была состояться церемония. До начала оставалось всего ничего. Кристина свернула в Галерею Предков, чтобы срезать путь, но внезапно воздух перед ней сгустился.
​Пространство разорвалось с тошнотворным звуком рвущегося пергамента. Прямо посреди коридора образовалась черная дыра, изрыгающая фиолетовые искры — почерк Элеоноры. Кристина выругалась. Невеста декана всё предусмотрела.
​Из пульсирующего мрака показалась когтистая лапа размером с телегу, а следом вылез и её обладатель — Пещерный Мракобес. Огромный зверь с шестью горящими глазами, шерстью, сотканной из теней, и пастью, полной кривых клыков. Зверь глухо зарычал, отрезая путь к Храму.
​— Серьезно? — Кристина уперла руки в бока, чувствуя, как трещит шелк платья. — Я надела лучшее платье, затянула корсет так, что у меня ребра здороваются с позвоночником, а ты спускаешь на меня эту блохастую тень?
​Мракобес бросился на неё. Кристина, грациозно взвизгнув (исключительно от возмущения), отскочила в сторону, взмахнув кроваво-красными юбками. Зверь пронесся мимо, врезавшись в статую третьего ректора.
​Битва была жестокой и абсолютно лишенной изящества. Кристина не могла использовать боевую магию в полную силу — это бы привлекло стражу. В ход пошло всё: шпильки из волос, которыми она целилась зверю в глаза, тяжелые канделябры, сорванные со стен, и остатки алхимических бомбочек Селины.
​— Плохой песик! Место! — кричала Кристина, уворачиваясь от когтистой лапы. Острые когти всё же зацепили подол платья, разорвав шелк до самого бедра. — Мой наряд! Да я из тебя коврик для ванной сделаю!
​Она выхватила из-за пояса склянку с «Кислотной Росой» и швырнула прямо в раззявленную пасть чудовища. Зверь взвыл, подавившись зельем, и начал таять, превращаясь обратно в зловонную черную лужу, из которой появился. Черная дыра схлопнулась.
​Тяжело дыша, Кристина оперлась о стену. Платье было безнадежно испорчено, волосы растрепаны, а на плече красовалась кровоточащая царапина. Но времени не было. Она бросилась бежать к Храму.
​Слишком поздно
​Когда она распахнула тяжелые дубовые двери, в зале стояла звенящая тишина. Никакого переполоха. Никаких артефактов в чаше.
​Адриан и Элеонора стояли перед алтарем. Их руки были обвиты сияющей золотой нитью — Клятва Крови была завершена. Совет Двенадцати одобрительно кивал с высоких кресел.
​Кристина замерла в дверях, не в силах сделать ни шагу. Золотая нить впиталась в кожу Адриана и Элеоноры. Ритуал свершился. Она не успела. Элеонора победила.
​— Объявляю союз нерушимым, — проскрипел Главный Жрец.
​Адриан повернул голову и встретился взглядом с Кристиной. В его янтарных глазах мелькнула боль, но лицо оставалось непроницаемым. Элеонора, заметив Кристину в разорванном платье, ослепительно и ядовито улыбнулась.
​Кристина сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Она не собиралась плакать перед ними.
— Это еще не конец, — одними губами произнесла она, развернулась и бросилась прочь из Храма, пока её не заметила стража Совета.
​Холодный договор
​Пока гости расходились на банкет, Адриан отвел Элеонору в нишу за алтарем. Его лицо было бледнее мрамора.
​— Ты получила, что хотела, — холодно произнес он, глядя на свою новоиспеченную жену с плохо скрываемым отвращением. — Контракт подписан. Академия в безопасности.
​— Да, дорогой. И мы будем так счастливы, — пропела Элеонора, поправляя диадему. — Кстати, я видела твою маленькую проблему в дверях. Выглядела она как бродячая кошка после драки с собаками. Надеюсь, она уже пакует вещи?
​Адриан шагнул к ней, его аура стала такой давящей, что Элеонора невольно отшатнулась.
​— Кристина остается в Академии, — отчеканил он каждое слово, как приговор.
​— Что?! — Элеонора возмущенно всплеснула руками. — Это не обсуждается! Я не потерплю её присутствия!
​— Я расторг пакт о её отчислении еще утром, — голос Адриана был тихим, но в нем звучала непреодолимая сила. — Это мое единственное условие, Элеонора. Я отдал тебе свою жизнь и свою кровь. Но Дюамель доучится здесь. И ты не тронешь её. Ни единым заклинанием, ни одной интригой. Если хоть волос упадет с её головы — клянусь, я найду способ разорвать Клятву, даже если это уничтожит нас обоих.
​Элеонора сузила глаза. Она видела, что он не шутит. Он был загнан в угол, но всё еще смертельно опасен.
— Хорошо, — она мило улыбнулась, спрятав ярость глубоко внутри. — Обещаю, мой любимый муж. Я её и пальцем не трону. (В уме она уже строила планы, как заставить Совет сделать грязную работу за неё).
​Непонятные мотивы
​Кристина ввалилась в лабораторию, едва передвигая ноги. Она стянула испорченные остатки корсета и рухнула на стул.
​— Всё. Мы проиграли, Сел. Они поженились. Я не успела, — голос Кристины был глухим и пустым.
​Селина сидела за столом, странно бледная, и вертела в руках плотный конверт с печатью ректората.
— Кристина... тут такое дело, — робко начала Селина. — Пока ты сражалась с тем чудищем... пришел курьер от декана.
​— Что там? Официальный запрет на приближение к его покоям? Приказ выместись за ворота до ужина? — горько усмехнулась Кристина.
​— Нет, — Селина протянула ей пергамент. — Это указ о расторжении пакта об отчислении. На нем стоит свежая печать Адриана. Тебе восстановлены все баллы. Ты остаешься в Академии на правах полноправной адептки факультета Хроноса.
​Кристина взяла лист бумаги. Буквы прыгали перед глазами.
​— Я ничего не понимаю, — прошептала она, хмурясь. — Он женился на Элеоноре. Отдал себя Совету. Спас Академию. Зачем ему оставлять меня здесь? Это же пытка для нас обоих... Что он задумал?
​Она посмотрела на мерцающую «Слезу», всё еще хранившую магическое сердце Адриана. Возможно, свадьба была не концом. Возможно, это был лишь первый ход в совершенно другой, куда более опасной игре.