Ангел в цирке

Смех за занавеской постепенно стих, сменившись приглушённым шушуканьем и девичьим хихиканьем, которое, казалось, впитывалось в мягкие подушки. Кейн стоял в стороне, уставившись в пол с таким усердием, будто узор на подушке скрывал ответы на все тайны вселенной. Его щёки всё ещё пылали алым. Эриэль осторожно выглянула из-за шторы, поправляя свою пижамы, и их взгляды встретились. В её глазах плясали озорные искорки.

— Прости за это, — прошептала она, подходя к нему. Её шаги были почти беззвучными. — Они просто... никогда такого не видели.

— Я... я понимаю, — промямлил Кейн, упорно не поднимая глаз. Его голос звучал глухо. — Это было... познавательно.

Эриэль не выдержала и тихо рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. Напряжение, висевшее в воздухе, лопнуло как мыльный пузырь, оставив после себя лишь лёгкую неловкость.

— Ладно, — Кейн наконец собрался с мыслями и прочистил горло. Командный тон вернулся к нему, но звучал мягче. — Раз все... повеселились, пора заняться делом. Эриэль права. Вам нужно спать. Обновление может начаться с минуты на минуту.

Он взмахнул рукой, и из пола выросли новые горы подушек и мягких одеял. Каждый из обитателей Цирка подходил и брал то, что ему приглянулось: Помни взяла ещё одну подушку, а Рагата — тяжёлое, уютное одеяло. Вместе они направились к Джексу, чтобы укрыть его и подложить подушку под голову. Зубл и Генгл уже лежали рядом и о чём-то вполголоса болтали, их смех был тихим и непривычно мягким. К ним через пару минут присоединились Королёр, Рагата и Помни.

Эриэль подошла к спящим.

— Теперь мне нужно залезть к вам в голову, чтобы заблокировать абстракцию.

— Это жутко звучит... — пробежала дрожь у Зубл.

— Ой, я даже не заметила, как это прозвучало, — хихикнула Эриэль, но её улыбка тут же стала серьёзной. — Ну что ж, приступим.

Она подошла к своему отцу. Кейн встал рядом с ней на страже, готовый в любой момент подхватить её обмякшее тело. Королёр и Эриэль одновременно закрыли глаза.

Внутренний мир её отца был ошеломляющим. Это было пространство ослепительной белизны — не пустой, а живой, дышащей пустоты. Тихо. Здесь не было ни пола, ни потолка, лишь бесконечное белое сияние. Отец кружился в этом свете, окружённый стаей золотистых бабочек, которые порхали вокруг него, словно живые искры. Но самое странное — у него не было абстракции.

— Пап? А где твоя абстракция? — удивлённо спросила Эриэль, оглядываясь по сторонам.

Королёр вздрогнул так сильно, что несколько бабочек испуганно разлетелись в стороны.

— ААА! А... это ты, Эри... Напугала ты меня. Странно... но её тут нет.

Эриэль подняла взгляд вверх и замерла. Высоко над ними парила знакомая золотая клетка, а внутри неё билась тьма — его абстракция. Но самое удивительное было то, что вокруг клетки порхали те самые золотистые бабочки, словно охраняя её или... питаясь ею?

— Папа, а как ты заблокировал абстракцию? — всё ещё не веря своим глазам, спросила ангелочек.

— Я не знаю... Но тогда это объясняет, почему я не абстрагировался за такое долгое время... — с искренним недоумением произнёс Королёр, глядя на клетку. — Может, это из-за того, что я создатель? Мои собственные творения защищают меня?

— Хм, возможно... Но это меня успокаивает на самом деле, — с тёплой улыбкой посмотрела на отца Эриэль.

— Согласен с тобой, ангелок, — Королёр ответил ей такой же нежной улыбкой. В его взгляде читалась вековая усталость и безграничная любовь. — Слушай... Давай после обновления сходим в кафе? Поболтаем о всяком? Просто я давно тебя не видел и хочу провести с тобой время.

— Конечно! Что за вопросы? — лёгкий смех вырвался у Эри. — С тобой хоть на край света пойду.

— Хаха! Тогда договорились. А теперь иди к ребятам, а то заждались тебя.

Они обнялись — крепко-крепко, так, как могут обниматься только отец и дочь после долгой разлуки. Эриэль открыла глаза.

Голова кружилась не так сильно, как после спасения Джекса. Видимо, отец был более «стабильным» кодом. Она смогла встать сама и повернулась к Кейну с благодарной улыбкой.

— Ты такой милашка! — снова хихикнула она, продолжая его смущать. — Спасибо, что ты рядом со мной.

— А... это... Ну... Да не за что... — Кейн окончательно смешался и стал похож на школьника на первом свидании.

— Можешь, пожалуйста, когда я буду работать с остальными... отключать их?— с той же милой улыбкой попросила она.

— А... да без проблем! — наконец пришёл в себя Кейн.

Так начался её долгий путь по чужим сознаниям. У Рагаты пространство напоминало величественный готический замок из тёмного камня: бесконечные коридоры, высокие своды и гулкое эхо шагов по холодному мрамору. Мрак здесь был почти осязаемым. У Помни — бесконечный лабиринт заброшенного здания: ржавые трубы капали водой на грязный бетонный пол, а за каждым поворотом слышался тяжёлый топот лап по кафелю. Её абстракция была крокодилом — огромным, голодным хищником из детских кошмаров. У Зубл пространство представляло собой гигантскую мастерскую: повсюду были разбросаны недособранные конструкторы для её тела — механические руки-манипуляторы, кибернетические глаза на подставках и пучки проводов. И один из этих конструкторов был заражён тьмой абстракции. У Генгл комната была увешана тысячами масок: страшных и смешных, грустных и радостных. Они висели на стенах плотными рядами и смотрели на вошедшую сотнями пустых глазниц. И одна из этих масок была живым воплощением её абстракции.

Когда Эриэль заблокировала последнюю абстракцию и её сознание вернулось в мягкую комнату из подушек, она почувствовала такую слабость, что мир перед глазами поплыл. Колени подогнулись сами собой. Её поймал Кейн.

— Так! На сегодня точно всё! Ты еле живая! — его голос был полон неподдельной тревоги.

Эриэль слабо улыбнулась ему бледными губами:

— Видимо... это обратная сторона того... что я спасаю... Моя человеческая оболочка не выдерживает такой нагрузки программы... Зато я уберегла их от очень плохого конца...

Кейн помог ей сесть у стены так, чтобы она могла облокотиться спиной о подушки. Он опустился рядом с ней на колени и больше не смог сдерживать рвущиеся наружу эмоции:

 — А что если ты исчезнешь? Или сама абстрагируешься? Что если с тобой случится что-то плохое? Я не хочу тебя терять...

В его голосе звучал не страх Админа перед сбоем системы. В нём звучал страх живого существа перед потерей самого дорогого.

Эриэль повернулась к нему. Она вложила в свой взгляд всю нежность мира и мягко коснулась пальцами его челюсти:

— Со мной всё будет хорошо... Ты же рядом со мной. Так что со мной ничего плохого не случится...

Кейн замер. Его беспокойство начало плавиться во что-то иное: горячее, обжигающее и совершенно неконтролируемое. Он больше не мог бороться с собой. Он просто обнял её так крепко, как только мог — так обнимают спасательный круг посреди бушующего океана.

Но он тут же опомнился: «Я слишком давлю! Я могу сделать ей больно!» Он хотел уже разжать объятия и отстраниться... Как вдруг почувствовал ответное движение. Эриэль обняла его в ответ так же крепко.

В этот момент внутри Кейна что-то окончательно сломалось и перестроилось заново. Он растаял окончательно. И решил рискнуть ещё больше. Он осторожно пересадил её к себе на колени и укрыл их обоих созданным из воздуха тёплым одеялом.

Эри была ошарашена таким поступком настолько сильно, что не могла пошевелиться от удивления и смущения. Она замерла в его руках, боясь даже вздохнуть полной грудью лишь потому, что Кейну тогда откроется вид на её пунцовое лицо и непроизвольную счастливую улыбку.

КОММЕНТАРИЙ ОТ АВТОРА

У меня не было возможности выложить, так как была занята ДИПЛОМОМ. Я с подругой усердно его писали и кое-как закончили.. Поэтому пожелайте нам удачи. чтобы его не смыли в унитаз. а пока ловите главушку и артик со мной)