16
Квартира Инессы была тёплой, но тихой — как театр, в котором пока не начался акт. Гриша, словно актёр, взял на себя маленькую роль санитарного работника: включил плиту, поставил на неё кастрюлю, нарезал морковь и лук, почистил курицу и начал варить бульон. Он делал всё на автомате, но в каждом движении сквозила забота — не театральная, а настоящая, без пафоса.
Инесса наблюдала за ним из-за плеча, облокотившись на спинку стула. Её лицо было бледно, глаза — слабыми и влажными от лихорадки, но рассудок работал, как прежде: критически и детально.
— Не нужно, — слабо промурлыкала она, — ты же можешь заболеть.
— Кто сказал, что я не хочу, — усмехнулся он и не дал ей договорить. — Мой план — заразиться с чувством выполненного долга в душе. Плюс, я не готов доверять чужим поварам твой протеин.
Она улыбнулась — совсем чуть-чуть, словно наскомканная записка, которую пока стыдно развернуть. Её голос был тёплее, чем обычно.
— Ты пьян идеями, Ляхов.
— Идеи — это хорошо, — ответил он, — особенно если они согревают.
Он аккуратно убрал бульон с огня, процедил через сито, разлил в глубокие тарелки и поднёс к её кровати на небольшом столике. Рука его была уверенной, без лишнего трогания, но когда он ставил тарелку перед ней, их пальцы на секунду коснулись — и в этой секунде было всё: и благодарность, и неуловимый страх, и надежда.
Она посмотрела на него, потом опустила взгляд на ложку. В квартире повисла маленькая пауза, наполненная дыханием и шумом уличного транспорта, слабо доносившимся через закрытые окна.
— Я боюсь, — призналась она тихо, — что если мы начнём что-то… смешивать. Что работа съест нас обоих, и я не смогу отделить бизнес от личного. Я видела, как люди теряют себя. Я не хочу снова это переживать.
Гриша сел на кресло рядом, не отводя взгляда.
— Я тоже боюсь. Боюсь, что ты однажды проснёшься и узнаешь, что я — просто пацан с улицы, не готовый терпеть твои требования. Но знаешь что? Я готов. Я не хочу быть тем, кто сбежит при первом же шторме. Мне важно быть честным и оставаться собой.
Она внимательно слушала, и в её усталых глазах что-то поменялось — не громко, но по-настоящему. Она потянулась и, робко как ребёнок, положила руку на его. Его пальцы обхватили её ладонь легко и нежно.
— Ты не похож на тех, кто привык делать подарки ради отчётов, — прошептала она. — Ты пришёл просто так. Это ценно.
Её голос дрогнул, и он поднимает её руку к губам — не для поцелуя, а чтобы прикоснуться кончиками губ к запястью, где билось маленькое, ровное сердце. Это был жест защиты и признания одновременно — тихий, почти священный.
Внезапно телефон на столике завибрировал. Это был звонок от Ромы. Он коротко отрапортовал: студию прикрыли, переговоры с лейблом перенесли, ребята держат ситуацию под контролем. Рома посоветовал: «Если что — зовите, мы на подмоге». Этот короткий разговор дополнил картину — у них есть команда, и они не бросят ни проект, ни друг друга.
После разговора настала тихая идиллия: Гриша кормил её ложкой бульон, помогал принимать лекарства, остригал лимонные дольки и рассказывал о пустяках — о странном корке на гитаре у Тёмы, о том, как Рома попытался выучить новый бейс-паттерн и провалился с громким смехом. Она смеялась — сначала тихо, затем всё звонче, пока едва не захохотала от одного забавного эпизода про контракт с лейблом.
Смех её звучал словно колокольчик. В этой расслабленности лёд таял быстрее, чем она ожидала. Она позволила ему поднести к губам ладонь и, не сопротивляясь, снова взяла его руку — уже не как пациентка и не как начальник, а как женщина, ищущая прикосновение.
Вечер плавно перешёл в ночь. Она заснула спокойнее, чем в последние месяцы, завернувшись в его плед. Гриша устроился в кресле у кровати, держа её руку у себя на коленях, и смотрел на её лицо, освещённое ночником. Он не думал о славе, не думал о хитах и ротациях — его мысли были о простом: о том, чтобы она проснулась завтра и улыбнулась.
Он осторожно положил пальцы на её лоб — температура спала на пару делений. Потом, тихо и едва заметно, поцеловал её щёку — лёгкий, уважительный поцелуй, не требующий ответных действий. Этот поцелуй был его обещанием: быть рядом, не ломая, не требуя.
Когда она проспала большинство ночи, он прислал Роме короткое сообщение: «Всё под контролем. Она в порядке. Я здесь». Ответ пришёл мгновенно: «Бро, ты герой. Но не романтизируй болезнь. Возьми выходной завтра». Он улыбнулся, положил телефон рядом и продолжил наблюдать за ней, пока город за окном шел своим ночным маршрутом.
Продолжение следует...