Глава 19
машина ревела, пробиваясь сквозь стену тумана. боря гнал так, словно за ними гнались все черти побережья. он хрипел, ругался сквозь зубы, а потом вдруг замолчал, и элли услышала, как он тихо, надрывно всхлипывает, размазывая слезы по лицу свободной рукой.
— дура... какая же ты дура, эля, — шептал он, не отрывая глаз от серой ленты дороги. — тебя же посадят. нас всех посадят. за соучастие. за оружие. господи, за что мне это...
элли сидела неподвижно. её ладони всё еще помнили тяжелую отдачу старого пистолета, а в носу стоял едкий, сладковатый запах сгоревшего пороха. ей не было страшно. внутри выросла огромная, холодная ледяная стена, которая отгораживала её от всего мира.
когда они влетели в квартиру, боря силой затащил её в ванную. он включил горячую воду и буквально заставил её тереть руки жесткой щеткой и хозяйственным мылом.
— три сильнее! — кричал он, срываясь на фальцет. — чтобы ни одной частицы пороха не осталось! джинсы снимай, я их сожгу к чертям в гараже. свитер тоже. быстро!
элли послушно раздевалась, глядя на свои покрасневшие от кипятка пальцы. всё происходящее казалось ей затянувшимся кошмаром, от которого невозможно проснуться.
около четырех часов утра под окном раздался знакомый тихий рокот мотора. элли, сидевшая на полу в своей комнате, мгновенно поднялась. через минуту в дверь негромко, но настойчиво постучали.
боря открыл сразу — он даже не ложился, сидел на кухне с бутылкой водки, карауля тишину.
на пороге стоял ваня. его кожанка была расстегнута, на футболке виднелись темные пятна крови леры, а лицо осунулось и потемнело от усталости. он зашел, молча прикрыл дверь и прислонился к косяку.
— жива? — глухо спросил боря, не поднимаясь со стула.
— жива, — ваня достал сигарету, но зажигать не стал, просто крутил в пальцах. — пуля прошла навылет, сухожилия не задеты. зашили, полежит пару недель.
— менты? — боря поднял на него тяжелый взгляд.
— мы с геной сказали, что гуляли у залива, вышли трое портовских, хотели мобилы отжать, один шмальнул из травмата или старого волынщика. лерка подтвердила.
— подтвердила? — боря удивленно прищурился. — с чего бы ей нас прикрывать? она же орала, что посадит элю.
ваня горько усмехнулся, и в его глазах блеснул тот самый опасный огонек.
— я зашел к ней в палату, пока врачи бумаги заполняли. объяснил ласково, что если она вякнет хоть слово про элю или про клуб — я найду её родителей. и рауль её не спасет. она испугалась. будет молчать.
боря закрыл лицо руками, тяжело вздохнув.
— господи... в какое же дерьмо мы опять залезли. из-за вас. из-за твоих гребаных пистолетов, кислов.
— пистолеты я перепрятал, — тихо сказал ваня. — их никто не найдет. хенк, иди поспи. я с элей поговорю.
боря хотел было возразить, но у него просто не осталось сил. он махнул рукой, забрал бутылку и ушел в свою комнату, громко хлопнув дверью.
ваня прошел в коридор и остановился напротив элли. она стояла у стены, кутаясь в огромную борину кофту. её трясло от мелкой, противной дрожи.
он подошел ближе. его руки, всё еще пахнущие больничным антисептиком и чужой кровью, осторожно легли на её плечи. он притянул её к себе, утыкаясь лицом в макушку.
— зачем, эль? — тихо спросил он. — зачем ты это сделала? я же мог сам всё решить.
— она не имела права говорить про оксану, — прошептала элли в его плечо. — никто не имеет права. я должна была её заткнуть.
— теперь всё изменилось, — ваня крепче сжал пальцы на её спине. — пацаны в ахуе. мел вообще никакой, его рита домой утащила, он всю дорогу твердил, что это никогда не кончится. мы снова по уши в крови, эля. все мы.
— мне плевать на них, — элли подняла голову, глядя на его искусанные губы. — мне на всех плевать, вань. кроме тебя и бори.
он посмотрел на нее — долго, пристально, с какой-то обреченной нежностью. он понимал, что этот выстрел связал их крепче любого замка. они больше не могли притворяться друзьями, не могли бежать друг от друга. они стали соучастниками.
ваня медленно наклонился и поцеловал её. это был поцелуй, в котором не осталось ни тени прежней игры — только соленый вкус слез, запах гари и отчаяние людей, которые только что вместе шагнули в бездну.