Глава 18
обратный путь до города казался бесконечным. боря вел машину так быстро, что шины свистели на мокром асфальте, а фары выхватывали из тумана только придорожные сосны, похожие на кривые серые пальцы. элли сидела на пассажирском сиденье, вжавшись в дверь. её трясло от холода и адреналина, а на губах всё еще горел горький привкус дешевого вина и чужой ярости.
боря молчал. он сжимал руль с такой силой, что костяшки его пальцев побелели. в салоне пахло гарью от старой печки и застарелым потом автосервиса. этот молчаливый гнев брата пугал элли сильнее, чем его крики.
как только они перешагнули порог квартиры, боря с грохотом захлопнул дверь и повернулся к ней. лицо его было багровым, глаза блестели от слез и злости.
— ты совсем головой поехала?! — закричал он, срывая куртку и швыряя её на пол. — дуэль?! ты решила поиграть в благородство, эля? ты забыла, как рауль лежал на пустыре? забыла, как мы все чуть под землю не легли из-за этого твоего клуба?!
— она заговорила про оксану, боря! — выкрикнула элли в ответ, чувствуя, как слезы наконец прорывают плотину. — она стояла там и поливала грязью мою сестру! твою сестру! она сказала, что оксана с ума сходила от депрессии после аборта, пока я в питере жопу грела! что она уехала отсюда полуживая, сломанная, потому что я её бросила! откуда эта сука вообще это знает?!
боря на секунду замер, его рот приоткрылся, а гнев сменился глухой, растерянной болью. имя оксаны в их доме давно было табу. её тяжелый роман с раулем, вынужденный аборт, черная депрессия, из которой они всей семьей не могли её вытащить, и поспешный переезд в другой город, чтобы просто выжить и забыть этот кошмар — всё это было их общей кровоточащей раной.
— откуда она знает?.. — повторил боря тише, и в его голосе прорезалось страшное понимание. он сделал шаг назад, качая головой. — кислов. это он ей рассказал. твой любимый ванечка, ради которого ты готова зубами глотки рвать. он намотал наши секреты на кулак и скормил их первой встречной девке из медучилища, просто чтобы перед ней крутым казаться.
— нет... — прошептала элли, не веря, что ваня на такое способен.
— да! — рявкнул брат, ударив кулаком по косяку. — он! он тебя уничтожает, эля. он выгребает из тебя всё живое, а ты бежишь за ним как побитая собака. если я еще раз услышу от тебя слово «дуэль»... если ты еще раз подойдешь к нему на расстояние выстрела — я убью его. мне плевать, что будет потом. я просто закончу этот цирк. иди в свою комнату.
элли не стала спорить. она заперлась у себя, сползла по двери на пол и обхватила колени руками. её душили слезы и обида. а если действительно ваня рассказал лере про оксану. он отдал чужому человеку их самую темную, самую болезненную семейную трагедию. это казалось предательством такой силы, что внутри всё выгорело дотла.
ночью, когда боря наконец затих в своей спальне, элли поднялась. она не могла спать. мысли в голове метались как пойманные птицы. она натянула темную толстовку, тихо приоткрыла входную дверь и выскочила на улицу.
туман стал еще гуще, он лип к лицу холодными каплями. элли шла дворами к лодочным гаражам. она знала, что ваня там. он всегда уходил туда, когда мир вокруг него рушился.
у его гаража тускло горела одинокая лампочка. железная дверь была приоткрыта. элли толкнула её и зашла внутрь.
ваня сидел на деревянном ящике у верстака. на полу валялась пустая бутылка, а его правая рука была грубо перемотана грязной тряпкой, сквозь которую проступала свежая кровь — видимо, он в ярости разбивал кулаки о кирпичные стены. он не поднял головы, когда она вошла, только затянулся сигаретой, выпускающей дым в сырой воздух.
— зачем ты ей рассказал про оксану? — тихо спросила элли, останавливаясь у порога. — зачем, вань?
ваня медленно поднял на неё глаза. они были красными, мутными от алкоголя и боли. на его бледной щеке красовалась свежая ссадина — след от бориных кулаков.
— я не рассказывал, эль, — хрипло произнес он. — клянусь тебе.
— если не ты... то кто? — спросила она, и в её голове внезапно вспыхнула догадка, от которой стало нечем дышать. — вань, откуда лера могла знать подробности про депрессию, про то, как оксана уезжала... это мог знать только тот, кто был рядом в тот момент.
ваня напрягся, его взгляд метнулся к темному окну гаража.
— рауль, — выдохнул он. — он вернулся в город неделю назад. его видели у портового бара.
элли почувствовала, как по коже пробежал холод. рауль. человек, который сломал оксану, человек, которого боря когда-то чуть не прикончил на пустыре.
— зачем он ей рассказал? — прошептала она.
— чтобы стравить нас, — голос вани стал низким и опасным. — он знает, что это наше самое больное место. он хочет, чтобы мы с тобой перегрызли друг другу глотки, пока он будет наблюдать со стороны.
—вань, дуэль должна состояться.
— ты с ума сошла, эля, — тихо сказал ваня, когда она подошла. его голос дрожал от злости и страха. — это не игрушки. лера дура, она согласилась, потому что рауль её накрутил. но ты... ты-то зачем туда лезешь?
— она говорила про оксану, вань, — элли посмотрела на него в упор, и в её глазах он увидел ту самую холодную пустоту, которая когда-то была у него самого. — рауль слил ей нашу жизнь. если я сейчас промолчу, мы все захлебнемся в этом дерьме. открывай ящик.
ваня долго молчал, всматриваясь в её лицо, а потом тяжело вздохнул и опустился на колени перед коробкой. щелкнули старые ржавые замки. в темноте блеснула холодная сталь двух одинаковых пистолетов.
местом встречи выбрали заброшенный песчаный карьер за чертой города. здесь ветер выл особенно жутко, гоняя по дну ямы сухую траву и мелкий мусор.
лера пришла одна. на ней была легкая куртка, её лицо было бледным, но в глазах всё еще горела глупая, злая гордость. она искренне верила, что элли блефует. что вся эта история с дуэльным клубом — просто местная легенда, которой её пытались испугать.
— думала, я испугаюсь и не приду? — крикнула лера, спускаясь на дно карьера. её голос сорвался от ветра.
элли ничего не ответила. она молча взяла из рук вани тяжелое, холодное оружие. ваня подошел к лере, протягивая ей второй пистолет. когда лера увидела настоящую, пахнущую оружейным маслом сталь, её уверенность заметно пошатнулась. пальцы девчонки задрожали, когда она коснулась рукояти.
— правила простые, — сухо сказал ваня, вставая между ними. его лицо казалось каменной маской. — расходитесь на пятнадцать шагов. поворот по моему сигналу. стреляете по очереди. первая стреляет лера, потому что вызов бросила элли.
девушки разошлись. элли чувствовала, как подошвы кроссовок тонут в холодном, мокром песке. пятнадцать шагов казались бесконечностью. она повернулась и уставилась на леру. та стояла, тяжело дыша, едва удерживая пистолет двумя руками.
— элли, одумайся! — крикнула лера, и в её голосе впервые проступил настоящий, детский страх. — ты сядешь! нас найдут!
— стреляй, — тихо ответила элли. ветер унес её слова, но лера поняла по губам.
лера зажмурилась и нажала на курок. раздался сухой, оглушительный щелчок — осечка. старое оружие подвело. лера испуганно вскрикнула, глядя на пистолет в своих руках.
— теперь моя очередь, — элли медленно подняла руку, целясь лере в плечо. она не хотела убивать. она хотела оставить метку, шрам, который лера будет носить всю жизнь как напоминание о том, что нельзя трогать её семью.
— эля, нет! — крикнул ваня, делая шаг вперед, но было поздно.
элли плавно нажала на спуск.
оглушительный, раскатистый выстрел разорвал тишину карьера, эхом покатившись по холмам. отдача сильно ударила в запястье. лера вскрикнула, выронила пистолет и упала на песок, схватившись за правое плечо, сквозь пальцы которого мгновенно толчками заструилась густая, темная кровь.
и в ту же секунду сверху, со склона карьера, послышались крики и быстрый, панический топот десятка ног.
на край обрыва выбежали пацаны. боря, мел, рита, паша, локон и гена. они тяжело дышали — видимо, бежали от самого ДК, когда паша нашел в подвале пропавший ящик и понял, что девчонки не шутили. они думали, что разговор в коридоре — это просто пьяные разборки, глупый понт элли, чтобы припугнуть новенькую.
но когда они увидели лежащую на песке леру, кровь, окрасившую серую землю, и элли со стоящим рядом ваней, у которых в руках было настоящее, боевое оружие... вся компания замерла в полнейшем, диком ахуе.
у мела подкосились ноги, он опустился на колени на краю склона, закрывая лицо руками. рита испуганно вскрикнула и прижалась к паше. локон и гена стояли с открытыми ртами, не веря своим глазам. дуэльный клуб, который они так старательно пытались похоронить, вернулся. и вернула его элли — та самая, ради безопасности которой они когда-то и затеяли всю эту войну.
боря подлетел к сестре, с силой вырвал пистолет из её онемевших пальцев и швырнул его в темноту.
— ты что натворила, дура?! — заорал он, хватая её за плечи и тряся так, что у неё застучали зубы. в его глазах стояли слезы паники. — ты её убила?! ты её убила, эля?!
— она жива, — тихо, мертвым голосом ответил ваня, уже опускаясь рядом с лерой и зажимая её рану своей курткой. лера скулила и плакала от боли, теряя сознание. — пуля прошла навылет через мягкие ткани. хенк, забирай элю и увозите её отсюда. быстро. мы с геной отвезем леру в больницу, скажем, что в лесу нарвались на каких-то отморозков.
боря посмотрел на ваню, потом на бледную, отрешенную сестру. он схватил элли за руку и потащил вверх по склону, мимо застывших, парализованных страхом друзей. никто из пацанов не двинулся с места. они просто смотрели им вслед, понимая, что их прошлая жизнь окончательно сгорела в огне этого выстрела.