Глава 13
серый рассвет просочился сквозь грязное стекло спальни, раскрасив комнату в холодные тона. элли открыла глаза и тут же зажмурилась от резкой боли в висках — вчерашнее вино мстило за каждую выпитую каплю. во рту было сухо, а тело казалось тяжелым, налитым свинцом.
она повернула голову и похолодела.
ваня спал рядом, уткнувшись носом в старую перьевую подушку. его плечо, свободное от одеяла, было исписано мелкими шрамами, а на шее багровело свежее пятно — след от её собственных зубов. в холодном дневном свете всё произошедшее ночью показалось элли безумием. не было никакого тумана, не было спасительной темноты. только пыльная комната, скрипучий матрас и осознание того, что они переступили черту, которую сами же так старательно чертили на песке.
ей стало невыносимо стыдно. щеки вспыхнули густым румянцем. элли тихо, стараясь не дышать, сползла с кровати и начала судорожно собирать свои вещи, раскиданные по полу. рубашка, джинсы, запутавшиеся в простынях носки.
— че, хенкина, грабишь меня среди бела дня? — раздался сзади тихий, хриплый голос.
элли вздрогнула и чуть не выронила кроссовок. ваня лежал на боку, подперев голову рукой, и лениво наблюдал за ней. в его глазах прыгали сонные, но очень ехидные чертики. он выглядел абсолютно спокойным, будто они не жизнь вчера ломали, а просто посмотрели кино.
— заткнись, вань, — прошептала она, спешно натягивая свитер. её руки дрожали. — одевайся давай. там боря в соседней комнате. если он...
— если он проснется, то первым делом побежит блевать, — хмыкнул ваня, сладко потягиваясь. он ничуть не смущался своей наготы. — ты бы видела, как твой братец вчера из канистры глушил. он сейчас даже собственное имя не вспомнит, не то что наши ночные маневры.
— перестань, — элли застегнула джинсы и отвернулась, чувствуя, как лицо горит всё сильнее. — вчера... вчера всё было не так. мы перебрали.
ваня медленно поднялся с кровати, натянул спортивки и подошел к ней вплотную. элли замерла, уставившись в пол. она ожидала чего угодно — злости, серьезности, драмы. но киса остался верен себе. он наклонился к её уху и негромко, с усмешкой прошептал:
— ага, конечно. вино виновато. особенно когда ты мне спину расцарапала. это тоже портвейн за тебя делал?
— кислов! — элли со злостью пихнула его в грудь, но он даже не пошатнулся, только тихо рассмеялся, довольный её реакцией.
— ладно, ладно, — он поднял руки, сдаваясь. — замяли. мы же друзья, хенкина. просто очень... близкие друзья на одну ночь.
от этого его тона элли хотелось провалиться сквозь землю. ей было дико неловко от собственной слабости, от того, как легко она сдалась вчера в темноте. она быстро вышла из комнаты, даже не посмотрев на него.
в зале дачи царил полнейший разгром. паша спал на полу, обняв пустую канистру. локон храпел на кресле, задрав ноги на стол. мел и рита сидели на кухне — они уже успели умыться и теперь тихо пили чай из одной кружки, о чем-то шепчась. на них утренний свет ложился как-то правильно, чисто, подчеркивая их уютное, зарождающееся счастье.
боря сидел за столом, обхватив голову руками. его лицо было землистого цвета.
— о-о-о, — застонал он, когда дверь спальни скрипнула. — эля... сделай звук потише.
— какой звук, борь? — тихо спросила она, проходя к чайнику. — тут тихо.
— звук твоих шагов, — проворчал брат, не поднимая головы. — у меня мозг сейчас через уши вытечет. мы вчера что вообще пили? топливо для ракет?
в этот момент в кухню зашел ваня. он выглядел на удивление свежим, только волосы были взъерошены. он прошел мимо бори, лениво хлопнув его по плечу:
— здорово, хенк. как здоровье молодой гвардии?
боря только глухо замычал в ответ. ваня сел на стул напротив элли, подмигнул ей так, чтобы никто не видел, и потянулся к сушкам на столе. элли поспешно отвернулась к окну, чувствуя, как краска снова заливает шею.
ей было стыдно перед братом, стыдно перед самой собой, но больше всего её бесило то, как легко ваня играл эту роль. для него как будто ничего не изменилось — он снова был тем самым кисой, который умел шутить над любой бездной.
они решили забыть эту ночь. сделать вид, что ничего не было. стереть из памяти горячие руки, скрип кровати и тихий шепот в темноте. это была хорошая, удобная ложь для всех них.
но когда они собирались уходить и ваня помогал элли натянуть куртку, его пальцы на секунду задержались на её талии, слегка сжав кожу сквозь ткань.
— до вечера, друг хенкина, — тихо сказал он, проходя мимо неё к выходу.
элли проводила его взглядом, понимая, что забыть это у неё не получится при всем желании. игра в друзей продолжалась, но правила в ней теперь устанавливали не они, а та самая ночь, которую они так отчаянно пытались закопать в холодный утренний песок.