Глава 3
Он не повышал голоса и не допускал присутствия эмоций в нем. Он бросил короткий приказ как бы между делом, не сомневаясь, что тот будет исполнен.
Тихий голос накрыл собою едва ли не весь окружающий лес. Противники, сбитые с толку как голосом, так и приказом, отданным им, отскочили друг от друга. Взгляды их обратились к новому участнику драмы.
Худой юноша с деловитым видом сунул свое странное круглое оружие в карман и, прижав правую руку к груди, коротко поклонился. А затем, не выпрямляясь, растаял в воздухе, оставив по себе лишь слабый звук щелчка.
Волк, не столь почтительный, зарычал и оскалился на потенциального врага, и даже шагнул в его сторону… но вдруг растерялся и, оглянувшись с явной неуверенностью, на ничего не понимающую девушку, исчез следом за противником.
Губы девушки слабо шевельнулись, пальцы сжали ближайшую к ней ветку дерева. Она была потрясена, растеряна, испугана, и хозяин земель ощущал это… но реагировать не желал.
Он резким движением развернулся и уверенным, твердым шагом направился назад. Ему хотелось вернуться в замок и забыть обо всем произошедшем на еще долгие, долгие века.
Он не хотел ни видеть, ни слышать, что делает оставшаяся в одиночестве девушка, он просто не желал ее знать.
Однако, девушка придерживалась иного мнения. Шокированная поначалу, она, тем не менее, сообразила, что получить теперь помощь может только от одного человека. И, видя в нем зыбкую надежду на спасение из темного леса, торопливо бросилась следом, лелея мысль настичь и убедить помочь.
Она даже не задумывалась о том, какой именно помощи ждет от него. Ей было довольно уже того, что среди огромных деревьев, под сенью густой листвы, есть еще кто-то кроме нее. Есть человек, который, как минимум, ходит, дышит и разговаривает. Большего пока не требовалось.
Девушка бросилась в погоню. Незнакомец ушел, чудилось, недалеко, и она была убеждена, что увидит его здесь же, лишь отогнув ветку… Увы, она ошиблась.
Увидеть ей удалось лишь спину странного человека, да и та исчезала далеко впереди в хитросплетении ветвей. Девушка исторгла обреченный вздох и поторопилась следом. Несколько секунд она двигалась хоть и быстро, но без особой паники, просто спеша настигнуть незнакомца.
Вдруг слева послышался шорох. Черный гибкий хвост мелькнул в воздухе, скользнуло среди кустов и деревьев тело большой дикой кошки.
Девушка подпрыгнула, и со всех ног бросилась за уходящим молодым человеком. Она любила крупных кошек, и к пантерам относилась очень положительно… когда видела их изображение на экране компьютера. Встречаться с диким хищником в его естественной среде обитания не тянуло совершенно.
Она шла, бежала, торопилась изо всех сил, а незнакомец, казалось, удалялся все сильнее и сильнее. В какой-то момент ей почудилось, что впереди, там, куда он направляется, виден просвет, и она устремилась к нему… Но в этот миг нога ее поехала на скольком мху, и девушка, упав, прокатилась несколько шагов на животе, пачкая одежду.
Вскочив и оглядевшись, она, к своему ужасу, поняла, что осталась одна. Загадочный блондин исчез. Он растаял среди ветвей, растворился между деревьев, оставив по себе только память и смутно виднеющийся впереди просвет.
Что ж, пожалуй, терять ей уже нечего. Возвращаться на поляну, в надежде поймать пробегающий мимо дикий автобус ее не тянуло, пытаться дозвониться по первой попавшейся шишке в службу такси – тоже, поэтому девушка без тени сомнения зашагала к свету.
Идти пришлось долго. Просвет манил, звал, но постоянно отдалялся. Казалось даже, он нарочно дразнит путешественницу, ускользая от нее. Когда девушка, наконец, добралась до опушки, ей чудилось, что миновала она, как минимум, половину леса. Усталость придавливала тяжелой плитой сверху, цепляла за ноги, не давая сделать и шагу, казалась непобедимой, непреодолимой… и исчезла, как по волшебству, стоило путнице выйти из леса.
Она остановилась и, открыв рот, задрала голову, не веря своим глазам.
На холме перед ней высился замок. Самый настоящий, натуральный средневековый замок, с многочисленными башенками, разноцветными витражами в окнах, невнятной древней лепниной на стенах и даже, кажется, с гербом над приветливо раскрытыми дверями! В свете солнечных лучей замок казался невероятным, сказочным, потрясающе-прекрасным, настолько, что у девушки на мгновение даже дыхание перехватило. Ей думалось, что в этом замке живет какой-нибудь король – обязательно добрый и смелый, - или, на худой конец, принц, волшебник, кудесник и звездочет в островерхом колпаке и с волшебной палочкой в руке.
Или нет. Завидя статную фигуру, приближающуюся к дверям замка, девушка нахмурилась. Четкие движения, решительный шаг, раздуваемые ветерком светлые волосы – узнать загадочного парня можно было даже со спины. Значит, в замке живет он. Что ж, тогда уже не столь важно – звездочет он или кудесник, главным становится как-то привлечь его внимание. Уж вряд ли он откажет в помощи заблудившейся в лесу девушке!
- П… подождите! – крик вырвался из горла вместе с дыханием. Голос сорвался – окликая незнакомца, она карабкалась вверх по холму, и это сказывалось на способности говорить.
Она почти не сомневалась, что парень не услышит ее. Что он сейчас зайдет в замок, запрется на все замки, а она потом будет долго кричать и стучать у дверей… Но он обернулся.
При взгляде на неизвестную девушку, взбирающуюся по склону холма, он приподнял левую бровь, выражая недоумение. Судя по всему, увидеть ее рядом с замком он не ждал. Если, конечно, вообще помнил о ее существовании.
Девушка, опасаясь, что потенциальный спаситель сейчас удерет в замок, постаралась прибавить ходу. Сердце колотилось в горле, ноги подгибались, а незнакомец стоял и смотрел на ее мучения. Пока оказывать помощь он явно не планировал, и это наталкивало на нехорошие подозрения.
Девушка, запнувшись об остатки каких-то камней, кое-как выбралась на ровную площадку перед замком и, остановившись, с шумом выдохнула. Шагнула вперед, пошатнулась от усталости и все-таки подошла к ожидающему ее незнакомцу.
Первым, что она сделала, была выдавленная из себя лучезарная улыбка, призванная показать неизвестному, что она пришла с самыми добрыми намерениями.
- Ну, вот я вас и догнала. Здрасте. Вы поможете мне?
- Не понимаю, о чем идет речь.
Ответ, последовавший на слова девушки, был до такой степени холоден, что она в первый миг даже опешила. То есть как не понимает? Она просит о помощи, чего тут можно не понять?
- Я хочу сказать… - начала она, с большой осторожностью подбирая слова, - Я одна среди темного леса, а ночью такие места не безопасны…
- Сейчас день.
Девушка примолкла, изучая странного собеседника растерянным взглядом. Он что, шутит? Или издевается? Или он просто от природы не слишком сообразительный, потому что блондин? Не зря же анекдотов столько про светловолосых людей…
- День уже клонится к закату! Мне страшно здесь одной, тут толпы хищных зверей! Вы бы могли хоть, ну, не знаю, такси мне вызвать… Я отдам.
- Не понимаю, о чем идет речь.
Круг замкнулся. Собеседник смотрел на девушку безо всякого выражения, и той вдруг почудилось, что он ждет ее реакции. В душе вспыхнуло раздражение. Она и в обычное-то время не была слишком сдержанной, всегда вспыхивала от малейшей искры, а в этой ситуации правда, к тому же, была на ее стороне. Ведь она в самом деле находилась одна в темном, страшном лесу, по которому бегала виденная ею собственными глазами пантера, а он, стоя на пороге огромного замка, даже не думал пригласить ее внутрь!
- А я думала, анекдоты про блондинов – просто шутки, - голос сорвался с губ язвительным шипением, - Вообще-то, встретив в темном лесу хрупкую незнакомую девушку вы могли бы ей хотя бы представиться!
Блондин резким, каким-то неестественным движением поднял правую руку и, прижав ее к левой стороне груди, склонился в деревянном поклоне.
- Эри́к Стефа́н де Нормо́нд, - он вновь выпрямился и добавил, - К вашим услугам, мадемуазель.
- Взаимно… - снова растерялась девушка. Поведение собеседника вызывало в ее душе все большее и большее недоумение, а этот поступок и вовсе наталкивал на странные подозрения. Может быть, он робот, забытый создателем в глубоком лесу и запрограммированный отвечать определенным образом?..
- Так вы поможете мне… Эрик?
Блондин вновь устремил на девушку тяжелый, холодный взгляд серых глаз.
- Какого рода помощь вы от меня ждете?
Девушка снова разозлилась.
- Ну, я даже не знаю, - она изо всех сил старалась утаить ядовитые нотки в голосе, но, кажется, они все равно прорывались, - Вы стоите на пороге большого замка, разговариваете с бедной, заблудившейся в лесу, девушкой… Может быть, вы мне хоть чашечку кофе нальете?
По-прежнему холодный, начисто лишенный каких-либо эмоций взгляд дал понять ей, что шутка понята не была и, по-видимому, намека собеседник тоже не уловил. Она сделала тяжелый вздох и предпочла изменить просьбу.
- Может, вы все-таки позволите мне войти?
- Войти? – голос блондина не потеплел ни на градус, выражение его совершенно не изменилось, однако, в вопросе девушке почудилось удивление, даже изумление. Она поморщилась.
- Ну да, войти, ножками, топ-топ. Что тут непонятного? Я не знаю, ездят ли здесь такси или, быть может, автобусы, но могла бы подождать транспорт в более уютной обстановке, чем темный лес. Или что, вы боитесь, что я по всему здоровенному замку буду за вами таскаться, как привидение, и покоя не дам?
Она говорила, а молодой человек слушал. Слушал, не сводя с нее взгляда холодных серых глаз, слушал, как слушают статуи в парке, не выражая никаких эмоций.
За минувшие годы это вошло у него в привычку. Сидя на стуле в холле своей вотчины он приспособился утаивать любые проявления чувств – от больших до маленьких, - сам не зная, зачем и почему делает это. Ему просто не хотелось чувствовать, ему хотелось слиться с замком, раствориться в пыли, став одним целым с древним строением, ему хотелось окаменеть душою и телом… К сожалению, окаменела лишь душа. Тело продолжало жить, двигаться, говорить и – в данный момент, - недоумевать.
Чего она хочет? Зачем ей входить в замок? Почему не может провести ночь под кронами деревьев? Насколько он мог судить, сейчас не холодно, значит, она не замерзнет. Так зачем же ей так хочется попасть внутрь замка? Это ведь, в конечном счете, может оказаться даже более опасным, нежели ночь под открытым воздухом…
- Э́рик! – девушка обратилась к нему, поставив ударение на первый слог имени, и молодой человек изумился еще больше. Так к нему доселе никто не обращался.
- Послушайте, я же не прошу от вас мешок золота и билет на самолет! Мне нужна всего лишь какая-то маленькая помощь, приют, отдых… ну, и чашечка кофе.
- В мои планы не входит оказание помощи – ни большой, ни маленькой, - голос его оставался таким же медленным и размеренным, по-прежнему холодным. Молодой человек не позволял даже тени эмоций просочиться наружу. Незнакомка должна была уяснить, что ей здесь не рады.
А, собственно говоря, почему он вообще продолжает разговаривать с ней? Девушка явно недворянского рода, просто какая-то сумасшедшая крестьянка в странной одежде, которую он и в былые-то годы не пустил бы в свой замок! Беседовать с такими, как она, должно быть ниже его достоинства, он может позволить себе прервать разговор в любое время. Конечно, с последнего его выхода наружу утекло много воды, но ведь ни власти, ни статуса его никто не лишал.
Блондин повернулся лицом к дверям и, всем видом показывая, что разговор окончен, шагнул вперед. Попыток остановить его он не ожидал. Поэтому вцепившиеся в шелковый рукав черной рубахи тонкие девичьи пальцы, не пускающие вперед, явились для него полной неожиданностью.
Что же происходит? Он повернулся, растягивая это движение во времени, делая его более угрожающим, и вновь устремил на наглую девицу убийственно холодный взгляд.
На девушку это, впрочем, впечатления уже не произвело – она пылала от ярости, глаза ее горели и даже губы чуть подрагивали от негодования. Такого гнева блондину давно не доводилось видеть.
- Невоспитанный хам, хам и наглец! Я одна среди темного и страшного леса! Скоро начнет темнеть, а здесь наверняка стадами бродят хищные звери! И вам хватает совести говорить, что в ваши планы не входит оказание помощи?! Вы просто психопат какой-то, с крайне хамским уклоном!
Блондин молча смотрел на нее, не выказывая никаких эмоций, но где-то в глубине его холодной души с медлительной неотвратимостью загорался огонек интереса. Какая странная… Вот так запросто хватает за рукав дворянина, не боится бросать ему в лицо громкие слова… Кто же она такая? И что за странное тепло пробуждается в его сердце при взгляде на нее?..
Нет, нет, нельзя поддаваться эмоциям, нельзя доверять им! Эмоции могут лгать, разум – никогда, он должен слушать его доводы, а не шепот странного чувства! Эрик резко выдернул рукав из хватки собеседницы и сдвинул брови.
- Если говорить об отсутствии воспитания, то мне кажется, это скорее можно отнести к вам, - отчеканил он. Глаза их встретились: блондин надеялся смутить незнакомку ледяным взглядом. Увы, уже спустя секунду он был вынужден признать, что потерпел неудачу.
- Вы абсолютно правы - вам кажется, - отозвалась нахальная девица, - Это же не я собираюсь бросить вас в лесу на съедение живой природе! Будь у меня в анамнезе целый пустой замок, я бы вас пустила, а вот вы… - она без слов, но очень выразительно поджала губы.
- Бедные девушки не ведут себя столь… смело, - блондин на мгновение замялся, удерживая рвущееся с языка острое словцо, - И замок этот не пустует. Кроме того, я не думаю, что в этом лесу много животных, которым ты придешься по вкусу.
Это было вполне в его духе – унизить собеседника одним только местоимением, резко перейти от уважительного «вы» к уничижительному «ты», как обращаются к слугам или крестьянам. В былые времена этого вполне хватало, чтобы дать понять собеседнику, что разговор зашел не в то русло, и что пора бы изменить тактику его ведения.
На этот раз старый фокус не сработал.
- Вот насчет вкуса моего давайте как-нибудь попозже! – возмутилась девушка, - Да и вообще… Так себе тема для разговора, не вздумайте рассматривать меня в качестве десерта! Вы же не людоед!.. Я надеюсь, - она кашлянула, пытаясь скрыть неожиданный страх. А вдруг людоед, а вдруг она рвется в замок к маньяку-потрошителю? Тогда хорошо, что он ее не пускает, заботится о ее жизни и здоровье. Может, и вправду не заходить? Береженного-то…
Девушка мельком оглянулась назад. Темный лес чернел у подножия холма угрожающей массой, ветерок доносил исходящий от него холод, там что-то шуршало, потрескивало, кто-то бродил, падали ветки, пахло водой и сыростью… Представив, как будет ночевать под ближайшей елкой, она сжалась. Нет уж, лучше к людоеду в замок… Умирать, так в тепле!
- Итак, - девушка потерла друг о друга руки, - Применим дедуктивный метод. Вы одеты более или менее прилично, причесаны и аристократически холодны. Кроме того, проживаете в огромном средневековом замке, где, наверное, издревле воспитывали рыцарей… Ну? И где же ваше джентльменское воспитание?
- Ты так убеждена, что я джентльмен? – по тонким губам блондина молнией скользнула слабая тень улыбки, растаявшая так же быстро, как и появилась. Девушка с саркастическим выражением приподняла брови.
- Так вы, значит, и в самом деле невоспитанный хам и наглец?
На сей раз ответная улыбка оказалась шире, да и продержалась много дольше – почти три секунды.
- Ни в коем случае.
Все такие же холодные серые глаза сверкнули опасной насмешкой. Блондин отступил, делая приглашающий жест рукой в сторону дверей.
- Прошу.
Она нравилась ему, эта странная девушка. Определенно нравилась, очень интересовала, интриговала, вызывала жгучее желание разгадать скрывающуюся под простецкой одеждой загадку, и… Где же это делать сподручнее, как не на своей территории? В конце концов, за прошедшие годы его впервые вдруг что-то увлекло, впервые в нем взыграла жажда нового, желание дожить до следующего дня, чтобы открыть все его тайны. Этим следовало воспользоваться, хотя он пока и не понимал до конца, для чего.
- Благодарю, - это слово незнакомка произнесла с достоинством, неожиданным у простушки, чем изумила его еще больше. Так, может быть… она вовсе не крестьянка? Но тогда кто? В такой одежде, в лесу… Странная, очень странная девушка.
Он проследил за тем, как она чинной походкой шествует в замок, отметил для себя грациозную поступь и на мгновение сжал губы. Какое-то воспоминание, очень смутное, почти неразличимое вдруг проснулось на краю его сознания, и заворочалось там, как разбуженный медведь в своей берлоге. Блондин попытался поймать его, но память путалась, ускользала, как вода, сквозь пальцы.
- Ну, что ж, можно смело сделать вывод, что вы не безнадежны, - голос девушки вклинился в мысли, разгоняя их, - При должном старании и надлежащем воспитании из вас еще вполне может выйти настоящий рыцарь.
- Счастлив, - бросил молодой человек. В рыцари, сколько помнил, он никогда не стремился, предпочитая праздную дворянскую жизнь. Да, были дела и заботы – куда же без них! – но все-таки это было приятнее, чем скакать навстречу опасности, будучи закованным в латы. Во всяком случае, так ему подсказывала память.
Он зашел следом за своей гостьей в холл и затворил за собою тяжелые двери. Петли взвизгнули, и девушка, он готов был поклясться, вздрогнула, но комментировать это никак не стала. Она даже не обернулась на него, поглощенная изучением холла.
Что ее могло здесь заинтересовать? Пыль и пустота, пустота и пыль – вот все, что находилось в этом одиноком помещении, и так было на протяжении уже очень и очень многих лет. Но она все смотрела, смотрела… Неужели ей нравится видеть этот антураж?
Он размышлял, а девушка стояла и слушала. Только что из глубин замка до нее донесся невнятный звук – словно часы пробили один раз, но теперь уже все смолкло, и понять, было ли это иллюзией или правой, не удавалось.
Она предпочла обратить внимание на то, что находилось перед ней.
- Я так понимаю, уборкой здесь никто не увлекается.
Блондин на миг сжал губы. Нет, ей, без сомнения, не нравится этот пыльный антураж, но… зайти в замок и критиковать его убранство, вот так вот сразу?! Нет, он ошибся – она не дворянка, просто не может ею быть! С такими-то манерами…
Отвечать на ее слова он не стал. Девушка закатила глаза и резким движением обернулась.
- Похоже, я ошиблась! Ни черта из вас рыцаря не получится! Мама не учила, что игнорировать слова собеседника невежливо?
Горло на мгновение словно сжала невидимая рука, но тут же отпустила. Эрик выпрямился, с горделивым видом приподнимая подбородок.
- Меня обучали искусству светской беседы. И такие слова в ней неприемлемы.
Девушка примолкла. На этот раз хозяин замка отшил ее красиво и, говоря начистоту, чем крыть, она не знала. В конце концов… может быть, ее поведение и в самом деле не является правильным? Может, стоило бы быть более вежливой – в конце концов, она на чужой территории и до сих пор не уверена, что этот парень с дворянским именем не маньяк! Хотя… Разве маньяки так ведут себя?
Она еще раз оглядела своего нового знакомого. Парень как парень, одет в рубашку и джинсы, ничего вызывающего, никаких тебе изысканных камзолов, шпаг у пояса, колец на пальцах… А вот манера держаться вызывает невольное уважение. Может, у парня и в самом деле в жилах голубая кровь течет? А она тут наглеет…
- А… а светская беседа не подразумевает узнавания имени собеседника?
Эрик Стефан де Нормонд качнул головой, давая отрицательный ответ.
- Эта информация для меня не представляет интереса.
Девушка приоткрыла рот. Это уже, с ее точки зрения, было такое откровенное, хотя и высокопрофессиональное, завуалированное хамство, такая беспардонная наглость, что придумать достойный ответ было затруднительно.
- Ну… знаете! – с трудом выдавила из себя, наконец, она, - Это… это… Хм! Ладно-ладно, господин де Нормонд… Может, вы соблаговолите хотя бы проводить меня в отведенные мне апартаменты?
Блондин изящным движением изогнул левую бровь. Брови у него были светлыми, как и волосы, но на бледной коже лица все равно выделялись.
- Ты желаешь остаться на ночь?
Девушка фыркнула и, всплеснув руками, хлопнула себя по бедрам.
- Коротка же у вас память! Я ведь просила чашечку кофе, а после нее… - она осеклась, сообразив, что после кофе, как правило, не спят, а совсем наоборот, - В общем, не важно. Да, я желаю здесь переночевать, чтобы с утра попытаться обнаружить попутный транспорт. Я ведь уже объяснила, что не хочу шляться по незнакомому, темному и очень страшному лесу глубокой ночью!
- Сейчас не глубокая ночь.
Еще один холодный и невозмутимый ответ. Незваная гостья, давя раздражение в душе, сжала кулаки.
- Эрик… - елейным голоском начала она, - Неужели вы хотите, чтобы я, будучи у вас в гостях, попыталась вас убить?
- Это была бы занимательная попытка, - без единой эмоции в голосе бросил Эрик, но вперед все же шагнул. Перед этим он, правда, не преминул удостоить свою буйную гостью ледяным взором, надеясь усмирить ее нрав, но та предпочла сделать вид, что ничего не заметила.
- Следуйте за мной… мадемуазель.
Он медленно обошел стул, на котором сидел прежде – единственный стул в холле, - и, не оглядываясь, зашагал куда-то вглубь замка. Повторять приглашение следовать за собой молодой человек не стал, справедливо полагая, что уж это-то гостя сделать догадается. Услышав за спиной легкие торопливые шаги, он понял, что не ошибся.
Ситуация, некоторое время назад забавлявшая блондина, теперь начала его раздражать. Оставлять девушку в замке не хотелось категорически, а выгнать ее не позволяло воспитание – в конечном итоге, в лесу вокруг действительно водились дикие звери, о чем он знал, да и на улице быстро темнело.
Шагая к балюстрадам, отгораживающим малую часть холла и образующим некоторое подобие коридора, Эрик Стефан де Нормонд дал себе торжественную клятву, что остаться девушке позволит. Он был дворянином, он не мог презирать нуждающихся… Остаться позволит. Но только на одну ночь! Завтра утром она должна будет идти, и куда будет держать путь, как будет искать дорогу – его не касается. Со своей стороны он итак уже оказал слишком большую милость.
За спиной послышалось тихое «ой», и он, чувствуя, как раздражение разгорается с новой силой, обернулся. Девушка, вцепившись одной рукой в балюстраду, растирала другой ногу, согнувшись при этом в три погибели. Лицо ее было искажено гримасой боли.
- В чем дело?
На этот раз Эрик даже сам немного удивился холодности своего голоса. Конечно, проявлять расположение к незнакомке он не хотел, излишней заботы выказывать не собирался, но и столько льда добавлять словам тоже не планировал.
- Ни в чем, - девушка, вскинув голову, взглянула на него с не меньшим раздражением, - Ударилась я, не видите, что ли? У вас из-за пыли пол скользкий, нога поехала, а тут балюстрада… Я об нее и того.
- Чего? – совершенно искренне не понял молодой человек. Таких выражений слышать ему давненько не доводилось, и он, надо признать, отвык.
Незнакомка закатила глаза и, рывком выпрямившись, гневно сдула с глаз челку.
- На вас что, цвет волос, что ли, влияет? Вынуждает поддерживать амплуа?
Эрик ограничился надменным молчанием. Слов собеседницы на этот раз он тоже не понял, но интуиция подсказывала, что девица пытается его оскорбить, и лучшим выходом было проигнорировать этот выпад.
- Как вижу, стоять вы способны, - выдержав паузу, процедил он, - Полагаю, ходить тоже. Если ваши намерения касательно ночевки в моем замке не изменились, прошу сюда, - с этими словами молодой человек повернулся к двустворчатой двери, возле которой остановился и, коснувшись пыльной ручки, с легкостью потянул ее на себя.
Две потемневшие не то от пыли, не то от гнили створки распахнулись, открывая широкий проем. Отворились они без единого звука, не потревожив общее запустение даже тихим скрипом, что само по себе уже было странно - в конечном итоге, от древнего замка следовало ожидать скорее несмазанных петель.
Эрик шагнул вперед с уверенностью хозяина. Спутница же его замерла на пороге, открыв рот и подняв голову.
Дверной проем поражал красотой. Издалека, со стороны холла, разглядеть этого было нельзя, но теперь, стоя в непосредственной близости, девушка не могла сдержать восхищения.
Над самыми дверями, спускаясь змеями по посеревшей от пыли стене, вились вырезанные с огромным искусством виноградные лозы. Они начинались где-то в вышине, чуть ли не на тонущем в полумраке потолке, а спускаясь вниз по косякам, таяли, исчезали в пыли на середине пути. Не взирая на серость, впечатление они производили необыкновенное – чудилось, что вступаешь в арку живой изгороди, дышащей, зеленой, благоухающей неземным ароматом… Девушка потянула носом воздух, и пару раз чихнула от попавшей в него пыли. Н-да, на чудесный аромат она зря понадеялась…
Она окинула тоскливым взглядом прекрасную лепнину, и зачем-то оглянулась назад, на холл, словно желая убедиться, что тот не уступает по красоте внутренним дверям. Доселе она обращала внимание исключительно на пыль, но, быть может, и под ней скрывается нечто прекрасное?
Увы, холл особенного впечатления не производил. Единственным, что приковывало взгляд, были стол и стоящий с ним рядом стул, а вот все остальное выглядело излишне серым, чтобы быть красивым. Ну, да, под потолком радовала глаз лианами из паутины огромная люстра, когда-то, наверное, хрустальная. Ну, да, по стенам были развешаны какие-то картины, настолько темные, что трудно было даже понять – портреты это, пейзажи или натюрморты. Ну, потолок был высоким, да и вообще пространства хватало. Однако, на этом вся «красота» заканчивалась, пробуждая в душе лишь разочарование. Что ж это за замок такой, где никто даже не убирается? Она, конечно, и сама никогда не любила уборку и вообще всякое домашнее хозяйство, но… но это же замок! Большой замок, здесь должны, здесь обязаны быть горничные, прислуга, дворецкие всякие, привратники… Но почему-то никого из них нет. И хозяин замка – а он ведь хозяин, да? – сам, лично, сопровождает ее, и сам ходит прогонять нарушителей его спокойствия. Странно это, очень странно. Куда же они все подевались, почему Эрик здесь один?..
Девушка вздохнула и отгоняя смутные, неприятные мысли о жуткой тайне, кроющейся в стенах древнего строения, предпочла обратить взгляд на открытое ей новое помещение.
За дверями ее ждали покои, служившие, по всей видимости гостиной. Выглядели они вполне соответственно. Правда, тяжелые, грязно-бордовые портьеры на окнах большого впечатления на наблюдательницу не произвели, но вот массивный, широкий и длинный стол по центру внимание привлек. Замерев на полушаге, она изучала взглядом тяжелую столешницу, украшенную трудноразличимым в пыли, но, без сомнения, выписанным с большим искусством пейзажем, и боролась с желанием написать на ней сакраментальное «Помой меня». Хотя, конечно, в мытье, помимо столешницы, нуждались еще и изогнутые ножки, на украшающих которые завитушках собрались целые залежи пыли, но на ножках писать было бы неудобно.
«Дурацкий стол», - в конечном итоге, вынесла девушка мысленный вердикт, - «И еще этот кантик по краю – зачем он? Красиво, конечно, и пыль на пол не осыпается… но ведь даже не облокотишься нормально! А это что?..»
Внимание ее привлек большой, можно даже сказать – огромный портрет, занимающий половину дальней стены. Рассмотреть, кто изображен на нем, возможным не представлялось – портрет слишком потемнел от времени, - но вот небольшой столик, а главное подсвечник с незажженными свечами на этом столике, очень заинтересовал девушку. Еще бы спички найти – и можно не бояться остаться в темноте!
- Если вы полагаете, что будете ночевать здесь, то я вынужден разочаровать вас, - коснулся слуха засмотревшейся посетительницы знакомый холодный голос. Она обреченно вздохнула, озираясь.
Хозяин замка замер возле невзрачной, теряющейся на фоне общего великолепия гостиной, маленькой дверцы, расположенной слева от большого темного камина. Взгляд серых глаз, устремленный на девушку, не предвещал ничего хорошего. Она поморщилась и, прихрамывая на ушибленную ногу, осторожно приблизилась.
Молодой человек, на ее хромоту внимания не обращающий ни малейшего, распахнул дверь, спокойно ступая куда-то во мрак за ней.
- Постарайтесь не упасть, - его голос отозвался где-то впереди жутковатым эхом, - Я не испытываю желания ловить вас.
- Ну и дикари же обитают в этом замке, - язвительно отозвалась девушка и, гордо вздернув нос, с опаской шагнула следом за спутником.
Сразу стало понятно, что предупреждение его не лишено оснований – прямо за порогом начиналась крутая узкая лесенка, ведущая вниз, которую в темноте было совершенно не видно.
Девушка поспешно нашарила слева стену и, цепляясь за нее, аккуратно принялась спускаться, ощупывая каждую ступень по нескольку раз. Падать, пусть даже и в объятия противного блондина (чего он как раз не обещал), ей совершенно не хотелось. Уж хватит и одной покалеченной ноги…
А вообще, куда это, интересно, ее ведут, если надо спускаться вниз, в темноту? Уж не в каземат ли добрый хозяин решил ее упечь, чтобы не мешалась?
Лестница под ногами вдруг кончилась. Девушка, стена под рукой у которой тоже неожиданно исчезла, а под ногами обнаружился ровный пол, рефлекторно сделала несколько шагов вперед, потом остановилась, озираясь.
Ее окружала тьма, до такой степени непроглядная, что рассмотреть в ней что-то не сумела бы и кошка. Не было ни лучика света, ни искорки – только давящий мрак, навевающий неприятные мысли. Незваная гостья, очутившись в нем, неожиданно вспомнила, как еще в детстве родители говорили ей не ходить с незнакомыми дяденьками. А она не послушалась, и вот – получила результат.
Она вытянула руку, пытаясь нащупать хоть что-то и, наткнувшись на нечто холодное и влажное, руку отдернула. Потом потерла пальцы друг о друга, и опять вытянула руку, ощупывая уже смелее. Так. Стена. Хорошо. Каземат, судя по всему, не очень широкий.
- Э… Эрик!.. – голос раскатился вокруг, отражаясь эхом от древних стен и уходя далеко-далеко в левую и правую сторону.
- Что? – холодный голос, раздавшийся в двух шагах от нее, заставил волну облегчения хлынуть в душу. Он все-таки здесь, не ушел, не бросил… по крайней мере, пока.
- Ничего. Я так понимаю, свет здесь не предусмотрен или вы просто выключатель забыли нажать?
Ответа не последовало. Незваная гостья, теперь уже чувствующая себя несколько более уверенно, испытала острое желание опустить этому мороженному лососю на голову прекрасную столешницу из гостиной. А потом зажарить его ко всем чертям в камине.
- Ладно, молчание – знак согласия. Так понимаю, за ручку вы меня тоже не возьмете?
Вопрос, вообще говоря, был чисто риторическим, потому что девушка пока находилась в здравом уме. И прекрасно понимала, что гостеприимный хозяин скорее пинком ей путь укажет, чем изволит коснуться ее руки своей. Вообще, ее раздражение в адрес блондина с каждым мигом росло все больше и больше, и ничего поделать с этим она не могла.
- Ты можешь идти на мой голос.
Последовавший на ее выпад ответ так изумил посетительницу старинного замка, что она даже не нашлась, что сказать. Вообще-то, никакой реакции ее слова не подразумевали, да и вопрос был задан так, ради смеха… Ответ она знала и без подсказок. Однако, слова блондина теперь тоже подразумевали какую-то реакцию с ее стороны, а что произнести, девушка так и не придумала. Буркнула:
- Спасибо, - и этим ограничилась.
- Сюда.
Под невидимыми сводами отдалось звонкое эхо твердых и уверенных шагов. Девушка, подумав, что добрый хозяин даже топать начал, чтобы путь ей указать, поспешила последовать за ним.
Дальнейший путь прошел без приключений, и незваная гостья, потихоньку начиная привыкать к темноте, даже начала искать в ней плюсы. Например, так идти гораздо удобнее, чем по лесу, где можно споткнуться и упасть раз двадцать за два шага. К тому же, не видно пыли, которой здесь тоже, скорее всего, полным-полно, а значит, нечему ее раздражать.
Единственное, что смущало – так это дурная бесконечность впереди. Путь не кончался, шаги все звучали, девушка все шла и уже начинала подозревать, что скоро просто сползет на пол у ближайшей стеночки, и там и останется, когда шаги неожиданно затихли.
Среагировать вовремя она не успела и, пройдя по инерции вперед, вдруг во что-то врезалась. Ощупав и ощутив пальцами мягкую ткань рубашки, а под ней – невероятно холодную, как у покойника, кожу, она содрогнулась и на всякий случай отступила.
В следующий миг ее едва не смело потоком яркого света. Ослепнув на несколько секунд, девушка заморгала, замотала головой, пытаясь прийти в себя, однако, удалось сделать ей это лишь по прошествии почти минуты.
Зато потом она наконец рассмотрела распахнутую дверь, ведущую в довольно светлую, по сравнению с коридором, комнату, и блондина, застывшего у нее каменным изваянием. На лице его, стирая привычный холод, уже начало прорисовываться раздражение, и девушка решила не ждать, пока оно выплеснется на нее.
Она уверенно оттерла спутника плечом и торопливо вошла в, видимо, предоставляемую ей комнату. Остановилась на пороге, озираясь и, услышав тихие шаги и скрип двери, поспешила обернуться. Обнаружив, что спутник действительно намеревается прикрыть створку, она нахмурилась.
- Вы что, собираетесь просто взять и бросить меня здесь?
Блондин остановился и, окинув настырную гостью очередным леденящим душу взглядом, ничего не ответил. В глазах его, замаскированное слоем серого льда, мелькнуло легкое удивление, и девушка успела подметить его. Так-так, раздражаться умеет, удивляться тоже… не такой уж он и замороженный, как показалось сначала!
- Разве не этого ты хотела?
Он явно пытался сбить с нее спесь и, в целом, ему это удалось. Собеседница растерянно заморгала, чуть приоткрыла рот, затем сдвинула брови и недовольно фыркнула. Смотрелось это в ее исполнении довольно забавно, где-то даже мило, но блондин внимания на это не обратил. Такие мелочи его решительно не интересовали.
- Я хотела отдохнуть, а не оставаться в одиночестве! В вашем замке жутко, пыльно и вообще… - она уперла руки в бока, силясь изобразить живую претензию, - Где моя чашечка кофе? Где горничные, где хотя бы постельное белье?! Где колокольчик для вызова прислуги? А если я есть захочу или, не знаю, руки, например, помыть? Мне что, вопить во все горло и звать вас?
Она говорила, говорила что-то еще, возмущалась, негодовала, но молодой человек ее уже не слушал. Внимать словам настырной девицы, явно неблагородного происхождения, он почитал ниже своего достоинства, поэтому, предпочитая оставить ее наедине с собственным негодованием, просто повернулся к ней спиной. А после, даже не утруждая себя закрытием двери, зашагала прочь.
Девушка осеклась на полуслове и, едва не зарычав от гнева, выскочила следом за ним.
- Вы бездушный человек!
Молодой человек остановился. Нахалка, отнюдь не ждавшая, что ее слова возымеют хоть какой-нибудь эффект, растерянно замерла, не зная, как поступить. Может, стоит шмыгнуть обратно в комнату? Может, он на нее сейчас с кулаками бросится?..
- Душа… - голос блондина звучал грустно и безнадежно, - Непозволительная роскошь.
Он замолчал, сделал еще несколько шагов вперед, во мрак, а потом вдруг вновь остановился и оглянулся через плечо на молчаливо провожающую его взглядом девушку.
- Кроме того… я не человек.
Продолжать разговор он не стал и, не интересуясь реакцией собеседницы, быстро зашагал прочь.
Девушка смотрела ему вслед. Она не была ни испугана, ни шокирована, она не испытывала ни страха, ни даже, что странно, удивления – в конечном итоге, подозревать в хозяине заброшенного замка существо не человеческого происхождения было, по ее мнению, вполне логично. Она и подозревала это с самого начала, хотя получить внезапное подтверждение, конечно, не думала.
Вообще говоря, в последнее время в ее жизни было как-то удивительно много этих «не-человеков», прямо-таки возмутительное обилие, а она до сих пор не поняла, чем же так их притягивает.
Нет, она не была ни удивлена, ни напугана. Поразило ее другое – грусть в голосе нового знакомого, сквозящее в каждом его слове отчаяние, безнадежность… Все сверхъестественные создания, которых она встречала до этого момента, своей сущностью буквально кичились, откровенно ею хвастали и, безусловно, были очень довольны тем, что не являются людьми.
А этот…
- Вот как… - девушка негромко вздохнула и все-таки предпочла возвратиться в комнату. Не испытывать страха и не питать опасения – вовсе не одно и то же, и будучи человеком по сути своей здравомыслящим, от блондина она теперь хотела бы держаться подальше. В конечном итоге, от «не человека» можно ждать абсолютно любых фокусов, уж это-то она за свою насыщенную жизнь усвоила накрепко. Помнится, еще в тот момент, когда любимый мужчина у нее на глазах вдруг оброс шерстью и обратился волком…
Она помотала головой. Нет, прочь ностальгию! Этот любимый мужчина сейчас шляется неизвестно где, пока она здесь страдает одна, в компании неизвестного науке существа! Холодного и раздражительного существа.
Пожалуй, лучше не нарываться на скандал, а просто тихо и мирно осмотреть отведенную ей комнатушку. В конце концов, надо же хоть немного представлять, где предстоит провести ночь!