Дочери улиц

Меня снова разбудила Тома. Она уже стояла с тонометром и градусником, как всегда, с доброй улыбкой. Рядом с ней, прислонившись плечом к дверному косяку, стоял Череп.

- Доброе утро, красавица, - сказала Тома, надевая манжету мне на руку. - Давление проверим, температуру, а потом будем завтракать.

Я нехотя села, опираясь на подушку, и протянула руку. Манжета начала сжиматься, и вдруг моё лицо исказилось. Сначала просто морщинка на лбу, потом дрогнули губы, и вдруг из моих глаз хлынули слёзы - крупные, горячие, они текли градом, и я не могла их остановить. Я попыталась вздохнуть, но вместо этого только всхлипнула.

- Что случилось? - испуганно спросила Тома, отдергивая руку. - Ксюша, что с тобой?

- Мне жалко манжету! - всхлипнула я, шмыгая носом. - Она сжимает руку, ей, наверное, больно! Она же не виновата, что я тут лежу!

Тома замерла на секунду, потом до неё дошло. Она мягко улыбнулась, сняла манжету и погладила меня по плечу.

- У тебя месячные начались? - спросила она тихо.

Я закивала, не в силах говорить. Слёзы катились по щекам, и я чувствовала себя маленькой и беззащитной.

- Всё будет хорошо, - сказала Тома, поглаживая меня по голове. - Я скажу врачу, чтобы тебе усилили обезболивающее. И постарайся не нервничать, ладно?

Я кивнула, вытирая слёзы. Тома записала показатели, поставила градусник, потом собрала инструменты и вышла.

Как только дверь закрылась, Череп подошёл к кровати, сел на стул и скрестил руки на груди.

- Чё за дела вчера? - спросил он. - Орала на всех, не хавала. Я уж думал, ты всех перекусаешь.

Я шмыгнула носом и провела рукой по мокрому лицу.

- Я вчера не в себе была, - ответила я тихо. - Просто всё бесило.

Череп помолчал, глядя на меня, потом его лицо оживилось. В голове что-то щёлкнуло, он подался вперёд и понизил голос до заговорщицкого шёпота.

- А знаешь, что та дура из регистрации учудила? - спросил он.

Я чуть приподняла голову, заинтересовавшись.

- Что?

Череп сел поудобнее, явно наслаждаясь моментом.

- Она вчера подошла к Леопольду и говорит: «Ты должен мне заплатить за моральную компенсацию, потому что эта твоя пациентка меня избила. Или я пойду снимать побои». А там из побоев - только коленка слегка разбитая. Леопольд её послал, а она сказала, что тогда пойдёт к нашему боссу. Леопольд её снова послал. Ну... она и пошла к боссу. Он же вчера к тебе приходил.

Я сразу оживилась, села прямее.

- И чё дальше?

Череп продолжил, усмехаясь:

- Она к нему подошла и начала угрожать, что если он ей не заплатит пять тысяч рублей, то она пойдёт в ментовку и сдаст тебя.

Я вытаращила глаза, моя злость моментально вскипела.

- А босс чё?

- А что босс? - усмехнулся Череп. - Он с ней «ласково» поговорил и сказал, что если она куда-то сунется, то её части тела придут каждому её родственнику.

Я невольно улыбнулась.

- А она чё?

- Она теперь слухи пускает про тебя и нас среди врачей, - сказал Череп, и его лицо стало серьёзным. Он полез во внутренний карман пиджака и достал пистолет, проверил, есть ли пули. - Но я сейчас пойду с ней поговорю.

Я посмотрела на пистолет, потом на Черепа, и в моей голове созрел план.

- Стой, - сказала я, кладя руку на его пистолет и надавливая, чтобы он его убрал. - Дай-ка я сама с ней разберусь.

Череп удивлённо поднял бровь.

- Ты серьёзно? - спросил он, но я уже взяла костыли и встала с кровати.

- Дай-ка я сама с ней... поговорю, - сказала я с такой уверенностью, что Череп даже испугался за регистраторшу.

- Ксюша, не надо, - попытался он остановить меня. - Ты ещё больна, у тебя месячные, ты...

- Я сказала - дай я, - отрезала я и, опираясь на костыли, направилась к двери вышла из неё. - В какую сторону?

Череп понял, что спорить бесполезно, и махнул рукой влево.

- Туда,как ты в тот раз пыталась сбежать,- сказал он и побежал за мной. - Ксюша, подожди!

Но я уже уверенно шла по коридору, стуча костылями по кафельному полу.

Мы быстро дошли до лифта и также быстро приехали на нужный этаж. Вышли и пошли до регистратуры.
И я увидела ту самую девушку - она сидела за стойкой и пила чай с печеньем. Рядом стояла пожилая бабушка и жаловалась на давление.

- У меня давление, а я не знаю, где врач! - говорила бабушка.

- Отстаньте, - огрызнулась регистраторша. - Я чай пью, не мешайте.

Я почувствовала, как злость поднимается внутри. Я аккуратно отодвинула бабушку в сторону и, подойдя к стойке, положила руки на стекло.

- Слышь ты, блять, хуйня в медицинском халате, - сказала я громко и чётко. - Сейчас ты поднимешь свою сраку, сбегаешь и найдёшь врача для этой бабули. И потом ты будешь отвечать за свои слова.

Бабушка смотрела на меня с восхищением. Регистраторша, испугавшись, попыталась сделать вид, что ей всё равно.

- Ты кто такая? - сказала она, пытаясь сохранить лицо. - Я никуда не пойду. И с тобой я не буду разговаривать.

Я усмехнулась, зашла за стойку, схватила девушку за шиворот и притянула к себе.

- Сука, блять, не зли меня, - сказала я. - Либо ты сейчас пойдёшь делать то, что я сказала, либо я тебя пару раз об этот стол уебу. А ну съебалась за врачом.

И я вытолкала девушку из кабинета, и та быстро убежала. Я обернулась и увидела Черепа, который стоял с открытым ртом.

- Ты восхитительна, - сказал он.

- Ой, внученька, - сказала бабушка, подходя ко мне. - Может, не стоило так грубо? А вдруг она кого-то позовёт? И тебе достанется..

Я усмехнулась и сказала:

- Достанется только им, а достанется так, что мало не покажется.

Через несколько минут к бабушке подошёл врач. Я уже собиралась уходить, как вдруг увидела, что из-за угла уверенно выходит та самая девушка с каким-то здоровым парнем. Девушка слегка пряталась за ним и, скрестив руки на груди, сказала:

- Ну чё? Так и хочешь со мной поговорить или зассала?

Я заметила, что на коленке у девушки был маленький лейкопластырь. Она была одета в юбку выше колена.

- Нихуя, - ответила я. - А это что у тебя группа поддержки? - кивнула я на парня.

Девушка сглотнула слюну, но не сдалась.

- Чё здесь будете за твой базар пояснять или отойдём куда-нибудь? - спросила я.

- Пошли в курилку, - сказала девушка.

И мы пошли. Девушка и санитар уверенно шли спереди, а я и Череп - расслабленно позади. Череп шёл рядом со мной, держа руки в карманах, и тихо шепнул:

- Если что - я рядом.

- Знаю, - ответила я, не поворачивая головы.

Мы дошли до курилки. Это была маленькая, закопчённая комната без окон, с одной тусклой лампой под потолком и старой скамейкой у стены. Внутри сидели двое врачей - Костян и ещё один. Они курили и о чём-то тихо переговаривались. Увидев компанию, они замерли.

- Освободите место, - сказала я, и мой голос прозвучал жёстко, не терпя возражений.

Костян хотел что-то сказать, но, встретившись взглядом со мной, сглотнул и быстро затушил сигарету. Другой врач последовал его примеру. Они начали пятиться к выходу.

- Что здесь происходит? - спросил Костян, уже стоя у двери.

Я посмотрела на Черепа, и тот, поняв меня без слов, сказал:

- Всё нормально, мы просто поговорить хотим.

- Не пропустите завтрак, - бросил Костян на прощание и скрылся за дверью.

- Я сейчас позавтракаю ими, - усмехнулась я и перевела взгляд на санитара и девушку.

Дверь за врачами закрылась. В курилке остались четверо: Ксюша, Череп, регистраторша и санитар. Тишина была плотной и напряжённой, как перед грозой.

- Ну? - сказала я, приподняв бровь

Санитар сделал шаг вперёд, разминая кулаки. Он был выше меня на голову, шире в плечах, и его руки были как бревна. Он явно привык решать вопросы силой.

- Ты хоть знаешь, какие у тебя будут проблемы? - спросил он, и его голос был низким, угрожающим.

- Какие? - язвительно ответила я, даже не шелохнувшись. - Таблетки для понижения давления не дадите?

Санитар разозлился. Его лицо покраснело, и он сделал ещё один шаг вперёд, сократив расстояние между нами до двух метров.

- Слышала что-то об Осе с «Разъезда»? - спросил он, сверля меня взглядом. - Так вот это я.

Я нервно усмехнулась, но в этой усмешке не было страха.

- Не люблю слушать о каких-то пиздаболах с подворотни, - сказала я, переступая с ноги на ногу, готовясь к бою. - А вот ты сейчас будешь знаком с Метеором из «Чёрного тюльпана».

Я откинула костыли в сторону. Они с грохотом упали на кафельный пол.

- Ты что, с ума сошла? - крикнула регистраторша, прячась за спину санитара. - У тебя нога сломана!

- А ты молчи, шлюха, - бросила я. - С тобой я потом разберусь.

- Ну, сама напросилась, - прорычал санитар и кинулся на меня.

Его кулак, размером с хорошую гирю, полетел в моё лицо. Удар был быстрым, тяжёлым. , несмотря на боль в ноге, успела среагировать. Я не отшатнулась, а, наоборот, шагнула вперёд, перехватив его руку за запястье и разворачивая корпус. Движение было отработанным до автоматизма: я резко дёрнула его руку на себя, подставила бедро и, используя его же инерцию, перекинула через плечо.

Санитар с глухим ударом грохнулся на пол. Я не дала ему опомниться - мгновенно оказалась сверху, оседлала его грудь и начала бить. Мои кулаки врезались в его лицо, разбивая губу, рассекая бровь. Кровь брызнула на кафель.

- Сука! - заорал санитар, пытаясь сбросить меня с себя. Он был сильнее, но я сидела на нём плотно, а мои удары были такие же сильные, быстрые и злые. Каждый удар отдавался болью в моих собственных руках, но я не останавливалась.

Череп смотрел на это с открытым ртом. Регистраторша закричала:

- Да что же ты делаешь! Отпусти его!

Я не обращала на неё внимания. Я ударила санитара ещё раз, потом ещё. Но в какой-то момент боль в ноге, которая до этого была тупой, вдруг стала острой - я слишком сильно нагружала сломанную ногу, удерживая равновесие. На секунду я отвлеклась, и санитар воспользовался этим. Он ударил меня снизу в челюсть, и я отлетела в сторону, кубарем покатившись по полу.

- Я тебя убью, сука! - заорал он, поднимаясь.

Он набросился на меня, пока я пыталась встать. Он ударил меня ногой в бок, потом ещё раз, в живот. Я согнулась, хватая ртом воздух. Санитар навалился сверху, схватив меня за горло.

- Сейчас ты у меня попляшешь! - прорычал он, сжимая пальцы на моей шее. - Кто кого!

Я почувствовала, как воздух перекрывается, как перед глазами начинают плыть тёмные круги. Череп уже рванул вперёд, чтобы вмешаться, но я успела прохрипеть:

- Не лезь! Я сама!

Я вцепилась пальцами в его запястья. Я надавила изо всех сил, я начала сжимать руки санитара на своей шее мёртвой хваткой. Кожа, куда я впивалась, покраснела.Санитар заорал от боли, его хватка ослабла. Я рванула его руки в стороны и, собрав все силы, врезала ему кулаком в переносицу.

Раздался хруст. Кровь хлынула из его носа фонтаном. Санитар закатил глаза и откинулся на спину, хватаясь за лицо. Я, тяжело дыша, поднялась на ноги. Я пошатнулась, но удержалась.

- Ну что, ещё? - спросила я, глядя на санитара.

Тот попытался встать, но я ударила его ногой - той самой, в гипсе, по рёбрам. Санитар взвыл и снова рухнул на пол.

Я повернулась к девушке. Регистраторша стояла в углу, бледная как мел, и тряслась.

- Ты... ты сумасшедшая! - закричала она.

Я усмехнулась и медленно пошла на неё. Девушка попыталась убежать, но я схватила её за волосы и дёрнула назад, заставляя повернуться к себе.

- А куда это мы? - спросила я, глядя ей прямо в глаза. - Забыла, что за базар свой будешь мне пояснять?

- Я не понимаю, о чём ты! - завопила девушка, пытаясь вырваться.

- Ах не помнишь? - я ударила её в солнечное сплетение - не сильно, но достаточно, чтобы та согнулась пополам. - Ты сама проебалась, а на следующий день шантажируешь моих людей. Ай как не красиво. А ещё и своего ёбыря позвала. Какая же ты сука.

Я рывком за волосы подняла девушку ближе к своему лицу.

- Чё делать будем?

Девушка начала извиняться, захлёбываясь слезами.

- Я больше не буду! Я никому не скажу! Прости меня!

- Нет, сука, так не пойдёт, - сказала я. - Ты не только мне говно сделала, но и пациентам. Будем выбивать из тебя эту дрянь.

Я отпустила её волосы и с размаху ударила её в скулу. Девушка упала на пол, зажимая лицо. Я медленно подошла к ней.

- Поднимайся, - скомандовала я.

Девушка начала подниматься, дрожа всем телом. Как только она встала на колени, я ударила её ногой, используя приём из тхэквондо - резкий мах, который пришёлся по корпусу. Девушка снова упала.

- Поднимайся, - повторила я.

- Я не могу, - прошептала девушка.

- А слухи распускать ты можешь? - я снова схватила её за волосы, рывком подняла на ноги и отвесила сильную пощёчину.

Девушка пошатнулась, но не упала. Её глаза горели ненавистью. Она бросилась на меня, выставив руки с длинными острыми ногтями. Они впились в мою кожу - щёку, шею, руку, оставляя глубокие царапины. Боль была острой, обжигающей.

Кровь выступила на коже. Я потрогала царапины, увидела кровь на пальцах и облизала её.

- Киса решила ноготочки показать? - сказала я. - Так мы их обрубим.

Девушка снова занесла руку, а я её перехватила, заломила её за спину и резко дёрнула вниз. Девушка закричала от боли.

- Ещё раз сунешься - я тебе руки сломаю! - сказала я, и в моём голосе была такая холодная уверенность, что девушка перестала сопротивляться. Она замерла, глотая слёзы.

Я отпустила её, и девушка упала на пол, всхлипывая.

Я отошла к скамейке и села, тяжело дыша. Я посмотрела на свои руки - на них была кровь, чужая и своя. Я облизала разбитые костяшки.

- Угости сигаретой, - сказала я Черепу, не глядя на него.

Череп, который всё это время стоял в шоке, молча достал пачку, вытащил сигарету, поднёс к моим губам. Я взяла её, и он щёлкнул зажигалкой. Я затянулась, чувствуя, как никотин разливается по телу, немного успокаивая.

- Ты... ты просто машина, - сказал Череп, глядя на санитара, который всё ещё лежал на полу, держась за нос. - Он же здоровенный!

- Он здоровенный, - ответила я, выпуская дым, - а я - злая. И голодная. Это даёт мне дополнительные силы.

Череп нервно усмехнулся, но ничего не сказал.

Я докурила, встала, взяла костыли и направилась к выходу. На пороге я остановилась и обернулась.

Санитар и регистраторша также лежали на полу и стонали. Я посмотрела на них злостно.

- Если я узнаю, что слухи продолжают распускаться, - сказала я, - ты так легко не отделаешься.

Череп взял меня под руку. Я шла, морщась от боли в ноге.

- Что сегодня на завтрак? - спросила я.

- Не знаю, - ответил Череп.

- Если не знаешь, не неси мне ничего, - сказала я. - Я поем то, что принесли друзья.

Мы вернулись в палату. Я села на кровать, а Череп закрыл дверь и встал у стены.

- Ты как? - спросил он.

- Нормально, - ответила я, но мои руки дрожали.

Я достала из холодильника всё что приносили мне ребята и совмещала несовместимые продукты, такие как солёные огурцы с конфетами и так далее.

- Ты с ума сошла? - спросил Череп, глядя на меня с удивлением. - Ты же смешиваешь всё подряд! У тебя живот не заболит?

- Не знаю, - ответила я, жуя. - Но мне нравится.

- А ты не беременная? - спросил он с хитринкой.

Я замерла, посмотрела на него злым взглядом и огрызнулась:

- Если ты ещё раз скажешь это слово, я тебя тоже урою. Понял?

- Понял, - быстро сказал Череп, поднимая руки в знак капитуляции. - Молчу, молчу.

Я продолжила есть. Через несколько минут я насытилась, убрала всё обратно и откинулась на подушку.

Вдруг в дверь постучали. Череп и я переглянулись.

- Войдите, - сказала я.

Дверь открылась, и вошёл врач Костян. Он увидел меня, потом перевёл взгляд на разбитые костяшки на моих руках и царапины на лице.

- Ксюша, - сказал он, подходя к кровати, - что это?

- Упала, - ответила я, не глядя на него.

- Упала? - переспросил он, приподнимая бровь. - На обе руки и лицо?

- Ноги кучерявые, - сказала я. - Падаю на ровном месте.

Костян тяжело сглотнул и подошёл ближе. Он осмотрел мою ногу, постучал по гипсу.

- Нога потихоньку заживает, - сказал он. - Но тебе нужно лежать и не напрягать её.

- Я лежу, - сказала я.

- А царапины? - он указал на моё лицо. - Это не похоже на падение.

- Я же говорю - упала, - повторила я. - Всё нормально.

Костян хотел что-то сказать, но, взглянув на мой холодный взгляд, передумал. Он вздохнул и сказал:

- Сегодня будут таблетки, антибиотики, капельницы, как и раньше. - Он помолчал и добавил: - Почему ты не ешь?

- Я ем, - сказала я, кивая на маленький холодильник. - Мои друзья приносят мне нормальную еду. Не то, что вы даёте.

Костян ничего не сказал, только кивнул и вышел.

Через несколько минут Череп встал.

- Я сейчас приду, - сказал он. - Проверю, как там наши знакомые.

- Проверь, - сказала я. - И если они ещё живы, то я удивлена.

Череп усмехнулся и вышел.

Через несколько минут вернулся Череп.

- Всё в порядке, - сказал он, садясь на стул. - Их уже обработали, они на своих местах. Говорят, что просто упали.

Я ухмыльнулась. Череп помолчал и спросил:

- Откуда ты так научилась драться?

Я снова вспомнила девочек из «Чёрного тюльпана», сердце чуяло что что-то не так.. Мне нужно снова им позвонить.

- Дай телефон, - сказала я.

Череп достал кнопочный телефон и протянул мне. Я снова набрала номера подруг.

Снова никто не отвечал...

У меня на глазах выступили слёзы. Я попыталась скрыть их, но они потекли градом.

- Что случилось? - спросил Череп.

- Отвали, - сказала я, ложась на кровать и отворачиваясь к стене.

-Кс.. Ну ты чего? - снова попытался череп.

-Я СКАЗАЛА ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ! - сказала я пытаясь не перейти на плач.

Он вздохнул и сказал, что будет за дверью. Он вышел.

Я плакала, пока не уснула. Разбудили меня где-то через час, чтобы поставить капельницу. Я просто смотрела в потолок, а слёзы снова текли сами собой. Медсестра спросила, что случилось, но я ответила, что всё в порядке.

Остаток дня прошёл как обычно. Капельницы, уколы, таблетки. В обед Череп принёс поднос с едой, но я не могла есть - низ живота болел так, что я стонала.

- Не трогай меня, - сказала я. - Я не голодна.

- Но надо есть, - сказал Череп.

-ДА НЕ МОГУ Я ЕСТЬ! - заорала я. - МНЕ ХУЕВО БЛЯТЬ!

Череп уже хотел убрать поднос, как в дверь постучали и через секунду на пороге стояли Лампа и Сутулый.

Я сразу обрадовалась, слёзы снова потекли из глаз. Я распахнула руки, и Лампа подбежал обняться.

- Ты чего плачешь? - спросил он.

- Всё хорошо, - сказала я, улыбаясь сквозь слёзы.

Сутулый тоже обнял мне. А я всё также продолжала плакать.

-Как ты себя чувствуешь, Ксюх? - спросил Лампа.

А Сутулый заметил свежие царапины на моём лице.

- Что случилось? - спросил он.

- Упала, - ответила я.

Сутулый не поверил, но промолчал.

Лампа решил разрядить обстановку.

- А ты знаешь, Ксюх, - сказал он, - вчера Турбо такой счастливый ходил, выспавшийся. Я его впервые таким видел.

Сутулый добавил:

- Аж самому интересно, от чего он так. Лиля, вроде, ещё не вернулась.

Я, услышав имя его бывшей, спросила:

- А где она сейчас?

- Да хуй знает, - ответил Сутулый. - Знаю только, что она уехала из Казани. А когда... Ну, вот она уехала, и ты как раз приехала.

- Значит, её сейчас в Казани нет. - сказала я.

Сутулый кивнул. А я перевела тему, спросив, как дела в Универсаме. Парни начали увлечённо рассказывать - про то, как они гоняли а соседний район, про Кощея, который всё ещё пьёт, про Марата с Айгуль, про то, как Адидас сделал им выговор за то, что те плохо убирали базу. Я слушала и улыбалась, чувствуя, как внутри становится спокойнее.

Но снова пришёл Череп и сказал, что время вышло. Лампа и Сутулый попрощались, но перед уходом Лампа сказал:

- А почему ты ничего не ешь? Мы слышали твои крики.

- Живот болит, - ответила я.

- А мы принесли тебе вкусняшки, - сказал Лампа и протянул сыр «Дружба» и шоколадные конфеты (половину он по дороге съел). Сутулый достал банку варёной сгущёнки.

Я офигела.

- Так, - сказала я. - Каждый из вас приходит ко мне с чем-то. У вас блять откуда деньги на это?

- Мы работаем, - сказал Лампа.

- Где?

- Секрет, - ответил Сутулый с улыбкой.

Я, глядя на продукты, опять начала реветь. Парни успокаивали меня, гладили по плечам, говорили, что всё будет хорошо. Потом они вышли, и я снова осталась одна.

Дальше снова были капельницы, уколы, обработка царапин и разбитых костяшек. На ужин Череп принёс тушёное куриное филе с овощами и картофель. Я поковырялась немного, съела чуть-чуть и спросила:

- А где Босс?

- У него стрел...совещание, - быстро ответил Череп. - Он целый день занят, но завтра приедет.

Я усмехнулась:

- Я вижу его чаще, чем собственную мать, - сказала я и снова начала плакать.

Череп сел рядом, положил руку мне на плечо. В другой руке он держал яблоко и чистил его.

- Не плачь, - сказал он, - всё будет хорошо.

Он отрезал кусочек яблока и положил мне в рот. Я плакала и ела. Со стороны это выглядело смешно, и Череп засмеялся. А я заплакала громче.

- Это не смешно! - сказала я.

- Извини, - сказал Череп, сдерживая улыбку.

- Что за «Чёрный тюльпан»? - спросил он. - Что за Метеор?

- Ничего, - сказала я. - Тебе показалось.

- Тебе бы подошло такое погоняло, - сказал он. - Метеор.

Я прекратила плакать и улыбнулась.

- О боже! - закричал Череп, прикрывая глаза. - Не улыбайся так! А то я ослепну от твоей красоты!

Я засмеялась, и Череп пожелал мне спокойной ночи. Перед тем как уйти он дал мне тёплое молоко и успокоительное, и я всё выпила.

Я лежала в темноте и ждала Турбо. Также я думала о том, что было бы неплохо, если бы Босс купил мне кулинарную книгу. Я бы смогла узнать чего-нибудь нового, придумать новые блюда в меню и чего-нибудь ещё.

Мои мысли прервал шорох за окном. Через секунду Турбо залез в окно. Он кинул на кровать книгу.

- Держи, - сказал он.

- Что это? - спросила я.

- Книга, - ответил он.

- Про убийства, - сказала я, посмотрев на обложку. И надо бы его поблагодарить за это, но так не хочется- Боже, а чё так долго? - сказала я с усмешкой. - А если бы я померла?

- Ты не ахуела? - спросил он.

- Это ты ахуел, - ответила я.

- Я ахуел?

- Ты.

-А мне кажется ты ахуела

-Да нет, ты ахуел.

-может ты ахуела?

-нет, ты ахуел.

Мы ругались, но обоим было смешно. Я убрала книгу в сторону и спросила:

-Ты голодный?

- А чё поесть есть? - спросил он.

Я угостила его едой которые приносили друзья. Он ел, хотя говорил, что не голоден. А я смотрела на него и улыбалась.

- Ты сегодня ела? - спросил он.

- Конечно, - сказала я.

- А мне пацаны сказали, что ты нихуя не ешь, - сказал он. - Орёшь на всю больничку.

- Они пиздят, - огрызнулась я.

- А глаза чё опухшие? - спросил он. - Ревела?

- Ревела, - призналась я. - Вспомнила, кто ко мне ночью приходит и спать мешает, и сразу слёзы пошли.

- А чё за царапины? - спросил он.

- Кошка, - сказала я.

- Кошка? В больнице? - он засмеялся. - Ты издеваешься?

- Ветеринарная зона, гав! - сказала я и засмеялась.

Он улыбнулся. А я решила что можно излить ему душу про ту шлюху.

-Ладно, расскажу как было..Я такая, значит, прогуливаюсь по коридору, - начала я свой увлекательный и правдивый рассказ, - и вижу, как одна хабалка, а точнее регистраторша хамит бабульке. Я подошла, сказала, чтобы была повежливее, а она меня послала и как хлестанула своими культяпками длинными!

- Да не бось, - сказал Турбо, - из-за санитара какого-нибудь поцапались с ней. Обоим понравился и решили курятник устроить.

- А ты, оказывается, не только симпатичный, но и умный, - съязвила я. - Как ты догадался? Там и вправду такой красивый санитар! Каждую ночь представляю его губы на своих!

Турбо разозлился. На его лице заходили желваки. Казалось что он сам не понимает из-за чего.

- Правда, значит? - спросил он.

- Конечно! - сказала я захлопав ресничками. - Не, ну ты бы его видел!

- Ну и пизди с ним тут ночью! - сказал он, вставая.

- Что случилось? - спросила я с усмешкой.

- Ничего! - огрызнулся он.

- А чего ты злишься?

- Не злюсь я!

- Злишься! - сказала я.

- Заткнись! - крикнул он.

- Сам заткнись! - крикнула я в ответ.

- Ты невыносима! - сказал он.

- А ты истеричка! - ответила я.

- Я истеричка? - сказал он.

- Ты!

- А ты психичка!

- Сам психичка! - крикнула я.

- Ну и оставайся одна! - сказал он и быстро вылез через окно.

Как только он скрылся из виду я подошла к окну и захлопнула его со всей силы. В палату вбежал перепуганный череп.

- Что случилось? - спросил он.

- Выйди! - заорала я на него.

- Ксюша...

- Я сказала - нахуй съебался!

Череп вышел. Я недалеко отошла от окна, тяжело дыша, как вдруг услышала стук. Я повернулась и увидела Турбо. Я подошла к окну и открыла его.

- А ты какие цветы любишь? - спросил он.

Я посмотрела на него свысока, прищурилась, и на моих губах появилась лёгкая усмешка.

- Принесёшь мне красный лотос - тогда я пойму, что ты не просто быдло с района, - сказала я.

- Я спросил, чтобы положить тебе на могилу, - ответил он и в голосе его послышалась улыбка.

- Жду не дождусь, - сказала я.

- А конфеты какие любишь? - спросил он.

- С орехами, - ответила я.

- Понятно, - сказал он и начал спускаться вниз, держась за трубу.

- Иди нахуй! - крикнула я ему вслед.

- Сама иди нахуй! - донеслось снизу.

Я не стала закрывать окно, вдохнула полной грудью воздух и пошла к кровати.
Сев на край кровати я начала думать.. Зачем ему знать мои любимые цветы? Хотя все равно я соврала ему о цветах, я ляпнула те которые он не сможет достать. Но зачем ему? И вправду хочет мне на могилку положить?.. Странно..
Я легла на кровать и натянула одеяло до самого подбородка. В груди разливалась какая-то странная теплота, и я чувствовала, как злость медленно уходит, оставляя место усталости и чему-то другому - чему-то, что я не хотела осознавать. Я закрыла глаза, и у меня на лице появилась лёгкая, почти незаметная улыбка.

Идиот, - подумала я о турбо. - Тупой, вредный, бешеный идиот».

Но внутри было тепло. Тепло, которое я не хотела отпускать.

Через минуту моё дыхание стало ровным и глубоким. Я уснула, и на моём лице всё ещё держалась та самая улыбка - тёплая, спокойная, почти счастливая.

🪩🪩🪩
Как думаете зачем турбо спросил про цветы?? И как думаете почему он так разозлился когда Ксюша сказала про красивого санитара? Как думаете что будет дальше? И кто придёт следующий в гости к Ксюши☺