Дочери улиц

Я взяла костыли и аккуратно подошла к двери. Приоткрыла её, выглянула и увидела, что Череп отошёл чуть дальше по коридору и разговаривал по телефону. Голос его был тихим, но в тишине ночной больницы слова доносились отчётливо:

- Да, Босс, всё нормально. Ксюша сегодня спокойная была, уже спит. Даже похрапывает.

Я, услышав это, показала ему в спину средний палец, а нехуй врать что я храплю, может посапываю,но уж точно не хоаплю, затем достала из кармана ту же монетку, размахнулась и кинула её в сторону Черепа. Монетка звякнула об пол, и Череп, услышав звук, обернулся. Он увидел монетку, подошёл к ней, нагнулся, не прекращая о чем-то разговаривать.

Я быстро, но бесшумно, оттолкнулась костылями и прыжками, насколько могла быстро, помчалась в сторону лифта. Я почти дошла до него, но моя нога подвернулась, и я рухнула на пол. Боль пронзила тело, но я сжала зубы и попыталась встать.

В этот момент мимо меня начала проходить та самая девушка из регистратуры, которая вечно красила ногти и хамила пациентам. Я увидела её и, понимая, что помощи ждать неоткуда, всё же попросила:

- Помогите мне встать, плиз.

Девушка остановилась, посмотрела на меня сверху вниз, скривила лицо, будто перед ней был мусор, и, не сказав ни слова, прошла мимо, наступив невысоким, но болезненым каблуком - на мою руку.

Я взвыла от боли и заорала на весь коридор:
- Ах ты, сука!

Я быстро подставила костыль под ноги этой девушки, и та, не ожидая подвоха, споткнулась и рухнула на пол с громким вскриком. Я, морщась от боли, с трудом встала, опираясь на костыли и повернулась назад. Череп уже заметил пропажу и бежал ко мне, продолжая говорить в трубку:

- Да, Босс, всё хорошо. Я же говорю что Ксюша мирно спит, похрапывает, стены вот трясуться, до вас не доходит?

Я, услышав это, зашипела шёпотом:

-Да не храплю я!

Я нажала на кнопку лифта, и двери тут же открылись. Я шагнула внутрь, и двери закрылись прямо перед носом Черепа, который уже был в нескольких шагах от меня.

Лифт поехал вниз. Я стояла, тяжело дыша, и лихорадочно соображала, что делать дальше. Внизу меня наверняка ждут санитары, медсестры, врачи. Я сжала костыли и приготовилась к бою.

Двери лифта открылись. И на меня сразу же бросились двое санитаров. Я, не раздумывая, использовала один из приёмов, которые знала: схватила первого за руку, резко развернулась и перекинула его через плечо. Тот с глухим стуком упал на пол. Второй замешкался, и я ударила его костылём в грудь, отбросив назад.

Но на меня уже шли медсестры с мягкими ремнями. Я усмехнулась и рванула в коридор, прыгая на одной ноге, опираясь на костыли. Медсестры побежали за мной.

Сзади снова появился Череп. Он бежал, но всё ещё говорил по телефону:

- Нет, Босс, всё нормально. Я просто решил пробежаться вечером.

Я неслась по коридору, не зная куда. Тут я увидела поворот и резко свернула, спрятавшись за угол, рядом с вешалкой, на которой висели белые халаты. Все, кто меня преследовал, пробежали мимо, не заметив меня.

Я перевела дух и заметила белый халат на вешалке. В моей голове что-то щёлкнуло и я решила кое-что проверить. Я быстро сняла его с плечиков, надела поверх одежды, застегнула и, опираясь на костыли, вышла из укрытия. Я пошла по коридору, стараясь выглядеть как врач.

Но сзади раздался голос Черепа:

- Далеко собралась?

Я, не оборачиваясь, ответила, стараясь говорить тонко и официально:

- Вы обознались! Я новый врач! Я бегу на операцию!

Череп усмехнулся:

- Гипс и костыли видно, Кс.

Он рванул ко мне и схватив за костыль. Я резко скинула халат и накинула его на голову Черепа, завязав рукава крепким узлом так, чтобы он не мог его снять. Череп, ослеплённый халатом, не отпускал костыль. Тогда я отпустила костыли и, прыгая на одной ноге, ринулась в ближайшую дверь.

Это оказалась курилка. Внутри сидели два молодых интерна, курили и о чём-то тихо болтали. Я впрыгнула в комнату, захлопнула за собой дверь и, тяжело дыша, поздоровалась:

- Здоров, пацаны!

Интерны удивлённо посмотрели на меня.

- Здоров, - сказал один. - Ты кто?

- Я Ксюша, - сказала я, стараясь говорить спокойно. - А вы?

- Интерны, - ответил второй.

- Сигареткой не угостите?

Они переглянулись, потом один из них протянул мне пачку. Я взяла сигарету, закурила и села между ними. За дверью раздавался топот бегущих людей, крики «Где она?!» и «По коридорам!», но я просто курила и наслаждалась тишиной курилки.

Интерны докурили и спросили:

- Слушай, а ты из какой палаты?

- Не помню, - ответила я, выпуская дым.

- То есть это не тебя там все ищут? - спросил один из них, прищурившись.

Я посмотрела на них, выдохнула и ответила:

- Конечно, не меня.

Но интерны всё поняли. Они переглянулись, потом встали, и прежде чем я успела среагировать, они схватили меня с двух сторон за плечи и подняли над полом.

- Отпустите меня! - заорала я, пытаясь вырваться.

Но они уже вытаскивали меня из курилки.

Один из интернов громко сказал в коридор:

- Не вы ли потеряли?

Череп, который только снял с головы халат, услышал голос, обернулся. Увидев меня, которую держали интерны, он усмехнувшись, сказал:

- Ты ж моя лягушка, допрыгалась?

На моих ногах были смешные тапочки с лягушками - те самые, что принёс Леопольд. Интерны заметили их и засмеялись.

- Несите её в палату, - скомандовал Череп.

Интерны потащили меня обратно в темницу. Я орала, брыкалась, материлась, но они были сильнее. Меня занесли в палату и уложили на кровать.

- Привяжите её, - сказал Череп.

Медсестра с мягкими ремнями быстро зафиксировала меня - за руки, за ноги, за талию. Я брыкалась, пыталась вырваться, но ремни были надёжными.

Медсестра стояла с уколом и смотрела на Черепа.

- Какую дозу ставить? - спросила она.

Череп скрестил руки на груди, глядя на бунтующую меня сказал:

- Посильнее дозу.

Медсестра кивнула и сделала мне тройную дозу успокоительного. Я, чувствуя, как в вену входит лекарство, закричала:

- Сука! Вы не знаете, с кем связываетесь!

Но через несколько секунд я почувствовала, как тело начинает расслабляться, а взгляд - стекленеть. Я замолчала.

Череп обернулся к медсёстрам, интернам и санитарам и сказал:

- Всем рты на замок. Чтобы Босс ничего не узнал.

Все закивали.

Медсестра поставила мне ещё капельницу с успокоительным. Я, уже почти отключившаяся от лекарства, вдруг приоткрыла глаза и, увидев резиновую трубку капельницы, потянулась к ней губами.

- Какая интересная спагетти, - сказала я и попыталась откусить трубку.

- Ксюша, не надо! - закричала медсестра.

Но я уже схватила шланг зубами. Медсестра попыталась отобрать его, но я не отпускала.

- Кто скромный, тот голодный, - сказала я, не выпуская шланг изо рта.

Череп подошёл, одной рукой взял меня за лоб, а другой вытащил шланг изо рта. Я посмотрела на него и сказала:

- А это что за шоколадка такая?

Череп опешил. Я посмотрела на него с глупой улыбкой:

- Дай, я тебя откушу.

Интерн, стоявший в стороне, спросил:

- Она что, не ела перед сном?

- Не ела, - мрачно ответил Череп.

- Ну, понятно, почему она есть хочет, - сказал интерн.

Череп повернулся ко мне:

- Я не съедобный.

- Фу, ты не вкусный, - ответила я, отворачиваясь.

Череп отвлёкся на секунду, чтобы что-то сказать интернам, а когда повернулся обратно, увидел, что у меня во рту торчит ртутный градусник.

- Какая интересная сосиска, - сказала я, держа его зубами. - Стеклянная... Вкусная, наверное.

Медсёстры закричали:

- Череп! Помогите!

Череп снова подлетел ко мне и, как хозяин, который забирает у собаки из пасти гадость, вытащил градусник у меня изо рта. Я пыталась сопротивляться.

Череп отдал градусник медсестре и спросил:

- Как она его достала?

- Он лежал у меня в кармане, - сказала медсестра, - а я стояла рядом с ней.

Я начала петь:
- Ангел шепчет моё имя...

Череп посмотрел на меня и спросил:

- Может, ещё успокоительного вколоть?

Интерн покачал головой:

- Ей будет достаточно. Ей вкололи тройную дозу, плюс капельница с успокоительным. К нам тут недавно привозили здорового мужика-психа, и ему вкололи двойную дозу - так он сразу стал спокойным.

Череп усмехнулся:

- Ксюша хуже толпы психов.

Я уже почти закрыла глаза. Моё дыхание стало ровным. Все вышли из палаты. Череп закрыл дверь на ключ.

Я лежала на кровати с абсолютно стеклянными глазами. И почти не двигалась.

Вдруг я услышала тихий звук - кто-то лез в окно. Я повернула голову и увидела Турбо, который ловко запрыгнул в палату. Заметив, что я привязана ремнями к кровати, он подлетел ко мне, схватил за плечи и начал аккуратно трясти, оглядывая с головы до ног.

- Что случилось?! - прошептал он испуганно.

Я с трудом разлепила губы:

- Ты пришёл... А я ждала тебя... А ты сказал, что не придёшь...

Турбо посмотрел на мои стеклянные глаза, на моё бледное лицо, и внутри него всё сжалось.

- Конечно, я пришёл, - сказал он, гладя меня по голове. - Я уснуть не могу, пока не узнаю, что с тобой всё нормально.

Я уже почти закрывала глаза, но перед тем, как провалиться в сон, я прошептала:

- Ты вот меня ненавидишь, а я тебя лю...

Но я не договорила. Мои глаза закрылись, и я уснула.

Турбо замер.

- Что? - прошептал он, наклоняясь к моему лицу. - Что ты сказала? Повтори!

Но я не отвечала. Он начал аккуратно трясти меня за плечи, но я была без сознания.

Турбо аккуратно и нежно поцеловал меня в щёку, затем опустился на корточки рядом с кроватью, положил голову на руки и, глядя на моё лицо, тихо сказал:

- Настолько ненавижу, что думаю о тебе постоянно.

Он сидел так несколько минут, потом понял, что не может уйти. Он устал. Он почти не спал - бессонница мучила его, а когда он засыпал, ему снились кошмары. Но рядом с ней, он чувствовал себя спокойно.

Турбо поднялся, взял стул и поставил его рядом с кроватью. Он сел, положил голову на её руку, и, чувствуя её тепло, мгновенно провалился в глубокий сон. Ему не снилось ничего - просто тёплая, спокойная темнота.

Так они проспали несколько часов. Почти до утра.

Турбо проснулся первым. Солнце только начинало вставать, и в палате было серо-голубое утро. Он посмотрел на спящую Ксюшу - её лицо было спокойным, волосы разметались по подушке. Он улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Он аккуратно поправил её волосы, убирая их с лица. Погладил её по щеке.

Вдруг в коридоре послышались шаги и звук проворачивающегося ключа в замке. Турбо мгновенно подскочил, быстро поцеловал Ксюшу в щёку, шепнув «спи», и вылез через окно, как делал это уже много раз.

Дверь открылась, и в палату вошёл Череп. Он посмотрел на спящую Ксюшу - она всё ещё была привязана ремнями, дышала ровно. Часы показывали пять утра. Череп постоял немного, потом тихо вышел и закрыл дверь.

Ксюша лежала с лёгкой улыбкой на лице - даже во сне она чувствовала, что он был рядом.

Наступило утро, в палату зашла Тома с тонометром и градусником. Она улыбнулась мне, я сидела на кровати с каменным лицом, а она начала мерить давление.

- Ну что, Ксюшенька, как спалось?

Я ничего не ответила, просто сидела и смотрела в одну точку. Успокоительное казалось до сих пор действовало.

Тома нахмурилась, посмотрела на тонометр.

- Давление высокое, - сказала она. - Ты чего такая злая с утра?

- Просто настроение плохое, - буркнула я.

Тома измерила температуру - всё было в норме. Она записала показатели, погладила меня по плечу и вышла.

В палату зашёл Леопольд. Он принёс завтрак - овсяную кашу, чай и бутерброд с маслом. Я посмотрела на еду с отвращением.

- Я не голодна, - сказала я.

- Ксюша, съешь хоть что-нибудь, - сказал Леопольд. - Я знаю, что ты вчера устроила. Череп всё рассказал.

- И что, теперь ты будешь угорать надо мной? - огрызнулась я.

- Я просто хочу, чтобы ты ела, - сказал Леопольд. - Ты же вчера ничего не ела.

Я отвернулась к стене и натянула одеяло на голову. Леопольд тяжело вздохнул, но ничего не сказал. Он убрал поднос и вышел.

Через час пришёл Босс. Он выглядел свежим и довольным.

- Ксеня, привет, - сказал он, садясь на стул рядом с кроватью. - Как ты себя чувствуешь?

Я, лёжа на кровати и глядя в потолок, ответила:

- Нормально.

- Ты почему такая злая? - спросил Босс, приподняв бровь.

- Просто устала, - сказала я, не поворачиваясь.

- Ну, я хотел сказать тебе, что ремонт в кафе идёт очень хорошо. Бригада работает быстро, через две недели, может, уже закончим.

- Хорошо, - сказала я без эмоций.

Босс смотрел на меня, пытаясь понять, что случилось, но я не хотела разговаривать. Он посидел ещё пару минут, потом встал.

- Ладно, я пойду. Если тебе что-то понадобится, звони.

- Хорошо, - ответила я.

После того как Босс ушёл, через двадцать минут в палату заглянул Леопольд.

- Ксюша, к тебе гости, - сказал он. - Можно впустить?

- Да, - сказала я, садясь.

Дверь открылась, и в палату вбежал Андрей с огромной улыбкой на лице. Он подлетел ко мне и крепко обнял.

- Ксюха! Ты как? Мы так переживали!

- Плохо, - ответила я, но в голосе послышалась тёплая нотка.

Он отстранился и сделал шаг в сторону, показывая на девушку, которая стояла позади него.

- Познакомься, это Ира, - сказал Андрей с гордой улыбкой.

Ира шагнула вперёд. Она была красивой - шатенка с волосами чуть ниже подбородка, лёгкие локоны, и добрыми голубыми глазами. На ней была простая, но аккуратная одежда, а на плече висела сумка.

- Привет, Ксюша, - сказала Ира, протягивая руку. - Андрей много о тебе рассказывал. Приятно познакомиться.

Я взяла её руку. Рукопожатие было тёплым и уверенным.

- О! Иришка из милиции. Привет, Ира, - сказала я. - Мне тоже приятно. Спасибо, что пришли.

- Андрей меня уговорил, - улыбнулась Ира. - Сказал, что у него здесь лучшая подруга, и я просто обязана с ней познакомиться.

Я на секунду замерла, услышав слово "лучшая подруга". Я посмотрела на Андрея, который стоял и довольно улыбался, и внутри мне стало тепло.

- Лучшая подруга, говоришь? - спросила я с лёгкой улыбкой.

- Лучшая, - сказал Андрей, садясь на стул. - Кто ещё может терпеть все мои тараканы?

- А кто сказал, что я терплю? - усмехнулась я.

Мы засмеялись. Ира тоже улыбнулась.

- Я смотрю, вы действительно друзья, - сказала она. - У вас такие шутки...

- Привыкай, - сказал Андрей. - Мы такие.

- Кстати, - сказала я, глядя на Иру, - Андрей часто про тебя рассказывал. Я рада, что ты пришла и вы сблизились.

- Он тоже про тебя много рассказывал, - ответила Ира. - Сказал, что ты очень сильная и никогда не сдаёшься.

- Ну, это он преувеличивает, - сказала я, махнув рукой.

- Нет, - сказал Андрей серьёзно. - Я ничего не преувеличиваю.

Я посмотрела на него и поняла что он говорит правду. Я отвела взгляд.

- Ксюша, а мы не с пустыми руками- сказала Ира, чтобы перевести тему.

Андрей заулыбался, полез в пакет и достал небольшой мешочек.

- Я знаю, что в больнице не солят еду, - сказал он, протягивая мне мешочек. - Вот, держи. Соль. Чтобы еда была вкуснее.

- И фрукты, - добавил он, доставая яблоки и апельсины.

Я удивлённо смотрела на него.

- Соль? Ты серьёзно?

- Серьёзно, - кивнул Андрей. - Я знаю, как в здешней еде не хватает соли.

Ира тоже начала рыться в своей сумке.

- А у меня вот что, - сказала она, доставая банку солёных огурцов и сладкие батончики. - Держи, это тебе.

Я открыла рот от удивления.

- Это всё... мне?

- Тебе, - сказала Ира, улыбаясь. - Думала и думала,что тебе принести и вспомнила что когда я лежала в больнице, то очень этого хотела. Вот я и подумала, что огурцы и батончики - это то, что нужно.

Я не сдержалась и улыбнулась. Моя злость, которая копилась внутри весь день, немного отпустила.

- Спасибо, - сказала я. - мне очень приятно.

- Мы хотели тебя поддержать, - сказал Андрей. - Ты же у нас любимица.

- Я у вас? - удивилась я.

- Да, - сказал он. - И не только у нас.

Мы болтали ещё какое-то время. Я слушала, Андрей рассказывал про приключения в Универсаме, Ира смеялась над его историями. А я чувствовала себя почти счастливой. Но внутри всё ещё бурлила злость, которую я не могла объяснить.

Вдруг дверь открылась, и заглянул Леопольд.

- Ксюша, нам пора на процедуры, - сказал он.

Я, которая только начала расслабляться, вздохнула и кивнула.

- Хорошо, - сказала я.

Андрей и Ира встали.

- Мы тебя не будем задерживать, - сказал Андрей, обнимая меня на прощание. - Мы ещё придём, обещаю.

- Мы будем приходить часто, - добавила Ира, тоже обнимая меня. - Ты не одна.

Я кивнула, и в моих глазах блеснула грусть.

После того как они ушли, меня повезли на процедуры. Я молчала, не разговаривала с медсёстрами, даже не огрызалась. Я просто лежала и смотрела в потолок.

На перевязке я даже не поморщилась. Медсестра удивилась такому спокойствию.

- У тебя всё хорошо? - спросила она.

- Нормально, - ответила я без эмоций.

В обед я снова отказалась от еды. Леопольд пришёл с подносом, но я сказала, что не голодна.

- Ксюша, ты должна есть, - сказал Леопольд.

- Я не буду, - сказала я и отвернулась.

Он ушёл, а потом пришёл врач. Он начал ругать меня за то, что я не ем, и что это замедляет выздоровление, что мне нужно набираться сил. Я слушала его и молчала. Потом он сказал что-то про то, что я не слушаюсь врачей, и я взорвалась.

- Закройте свой рот! - заорала я. - Не трогайте меня! Я не буду есть эту гадость! Я хочу, чтобы меня оставили в покое!

Врач отшатнулся, испуганно глядя на меня. Медсестра, стоявшая рядом, тоже побледнела.

- Хорошо, - сказал врач, пятясь к двери. - Мы не будем вас заставлять. Но когда вы проголодаетесь - позовите.

Он вышел, и я снова легла на кровать, тяжело дыша.

Вечером Леопольд вывез меня на прогулку по коридору. Я сидела на каталке и молчала, глядя прямо перед собой. Леопольд пытался пошутить, но я не отвечала.

- Ксюша, ты чего такая злая? - спросил он.

- Не знаю, - ответила я. - Я просто устала.

Он покатал меня ещё немного и отвёз обратно в палату.

- Держи, - сказал он, протягивая мне стакан с водой и таблетки. - Выпей перед сном.

Я молча взяла таблетки, запила водой и легла.

- Спокойной ночи, Ксюша, - сказал Леопольд, выходя.

Я не ответила. Лежала в темноте, чувствуя, как злость и обида переполняют меня. Я не могла понять, что со мной происходит. Почему я такая злая. Почему мне хочется кричать и плакать одновременно.

Я отвернулась к стене и закрыла глаза.

Ночь была тихой. За окном - только далёкий шум города, который уже стихал к этому часу. Я лежала на кровати, отвернувшись к стене, и смотрела в одну точку. Я не спала, но и не пыталась уснуть. Внутри всё кипело - злость, обида, непонятная тяжесть в груди.

За окном послышался шорох. Кто-то ловко лез по трубе, потом заскрипела рама. Я знала, кто это. Я не обернулась, когда Турбо запрыгнул в палату. Он был в хорошем настроении - впервые за долгое время он выспался, и это чувство свежести всё ещё держалось в нём.

- Надо же, - сказал он с лёгкой усмешкой, подходя к кровати. - Ты сегодня не пристёгнута. Прогресс, Психичка.

Я молчала, глядя в стену. Турбо сел на стул рядом с кроватью, откинулся на спинку, закинув ногу на ногу.

- Ты чего молчишь? - спросил он, заглядывая в моё лицо. - Что случилось? Ты злая какая-то.

- Иди нахуй, - сказала я тихо, не поворачиваясь.

Турбо замер. Его хорошее настроение мгновенно испарилось. Он пришёл радостный, уверенный, что она ждала его - ведь она сама сказала это прошлой ночью. А она посылает его.

- Серьёзно? - спросил он, и в голосе его послышалась злость. - Я к тебе лезу по трубам, рискую быть замеченным, а ты меня посылаешь?

- Вот вчера тебя не было! - огрызнулась я, наконец поворачиваясь к нему. - Хули сегодня припёрся?

Турбо опешил. Он смотрел на меня с недоумением, пытаясь понять, шучу я или действительно не помню.

- Ты не помнишь? - спросил он, нахмурившись. - Я приходил. Я был здесь. Ты была привязана, я сидел с тобой.

- Хватит тут пиздеть, - сказала я, отворачиваясь. - Вали отсюда.

- Да послушай ты меня! - сказал Турбо, вставая и подходя ближе. - Я приходил! Я ещё на улице услышал крики, а это оказалось тебя ловили. Чё, сбежать хотела?

- Не твоё собачье дело! - крикнула я, дёрнув плечом.

Турбо сжал кулаки. Злость закипала в нём, но он сдержался. Он полез в карман, достал свёрток и кинул его мне. Я поймала его и посмотрела на свёрток с подозрением.

- Это что? - спросила я, не разворачивая.

- Разверни ты, блять, не еби мозги, - огрызнулся он.

Я развернула. Внутри оказались два домашних бутерброда с колбасой. Я посмотрела на них, потом на Турбо.

- Я не голодна, - сказала я, откладывая свёрток в сторону.

- Ешь, - сказал Турбо, глядя мне прямо в глаза.

- Я сказала - не голодна.

- Я сказал - ешь, - повторил он, и голос его стал твёрже. - Если ты не поешь сама, я тебя покормлю.

Я косо на него посмотрела, но он не шутил. Он взял один бутерброд и начал потихоньку вести его к моему рту.

- Открывай рот, летит самолёт, - сказал он с лёгкой усмешкой.

Я злостно на него посмотрела, но взяла бутерброд из его рук и начала есть, не сводя с него глаз. Турбо ухмыльнулся, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

- Ты невыносима, - сказал он.

Я молчала, жуя бутерброд. Через некоторое время он спросил:

- То есть ты не помнишь, что вчера было?

- Помню, - ответила я, прожевав. - Я пыталась сбежать, а потом мне вкачали успокоительные, и я ничего больше не помню.

Турбо покачал головой, но ничего не сказал.

- Мне тут скучно, - сказала я, глядя в потолок.

- Тебе скучно моё присутствие? - спросил Турбо, приподняв бровь.

- Да я серьёзно, - отмахнулась я. - Скучно просто.

- Может, почитать что-нибудь хочешь? - предложил он.

- Хочу, - ответила я, поворачиваясь к нему.

- Какой жанр тебя интересует?

- Любовь, - сказала я, и на мгновение наши взгляды встретились.

Они смотрели друг на друга несколько секунд. Тишина повисла в воздухе. Ксюша смотрела в его зелёные глаза, и ей казалось, что она видит в них что-то тёплое, что-то, что он пытается спрятать. Турбо тоже не отводил взгляд. Потом Ксюша первой отвела глаза.

- Давай про убийство что-нибудь, - сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Или про приключения.

- Понял, - сказал Турбо, и в голосе его послышалась лёгкая улыбка.

- У тебя сегодня Андрюха был? - спросил он.

- Да, - ответила я, и хотела было добавить что и Ира была, но передумала.

Но Турбо заметил мою паузу.

- С девчонкой был? - спросил он.

Я кивнула.

- Марат с девчонкой, Андрей тоже, - сказала я, и вдруг на моём лице появилась ехидная улыбка. - А вы чё-то с Зимой вместе приходите...

Турбо напрягся.

- В смысле?

- Ну, вы чё, вместе? - спросила я, и моя улыбка стала ещё шире.

- Ты сейчас на что намекаешь? - спросил Турбо, прищурившись.

- Ни на что, - ответила я с невинным видом. - Просто интересно, почему вы всегда вместе.

- Я натурал, - сказал Турбо, и в голосе его послышалась твёрдость. - И у меня есть девушка, которая мне нравится. У Зимы тоже есть.

Я истерически и злостно засмеялась.

- Чтооо!? - я приподнялась на локтях. - У тебя есть сердце и в нём кто-то есть? Я в ахуе!

- Представь себе, да, - сказал он, и в голосе его послышалась усмешка.

- Надо же, - сказала я, и внутри у меня кольнуло что-то неприятное. - И кто эта несчастная девушка?

- Тебе какая разница? - сказал Турбо, отводя взгляд. - Ты её всё равно не знаешь.

- Ну и чё, - сказала я, чувствуя, как внутри закипает злость. - Скажи хоть, как выглядит.

Турбо на мгновение задумался, потом сказал:

- У неё тёмные волосы, такие же тёмные глаза и характер ебанутый.

Я замерла. Это описание очень похоже на меня. Но у Турбо ведь есть бывшая девушка - Лиля, про которую рассказывал Марат. Может, это она до сих пор в его сердце? Тем более он сам говорил, что ненавидит меня.

- Понятно, - сказала я холодно, отворачиваясь. - Иди уже, поздно.

Турбо, не ожидая такого резкого окончания разговора, немного растерялся. Он посмотрел на меня, потом на окно.

- Ладно, - сказал он, вставая. - Мне пора.

Он подошёл к окну, перелез через подоконник и уже когда был снаружи, обернулся и посмотрел на меня. Я сидела и смотрела на него.

- Спокойной ночи, Психичка, - сказал он тихо.

- Пошёл нахуй, - ответила я.

Турбо усмехнулся и исчез.

А я лежала, сжимая кулаки. Я не знаю, почему меня так задело, что у него есть кто-то. Я злилась на него, на себя, на этот день. Моя злость, которую я сдерживала весь вечер, вырвалась наружу.

- Сука, - прошептала я.

Через несколько минут в палату зашёл Леопольд.

- Чего ты распизделась с гипсом? - спросил он с лёгкой усмешкой.

Я, не раздумывая, схватила подушку и швырнула в него.

- Пошёл вон отсюда! - заорала я. - Не трогай меня, блять!

Леопольд, испугавшись, быстро вышел и закрыл дверь за собой. Он остался стоять за дверью, прислушиваясь, но из палаты доносилась только тишина.

Я легла на кровать, тяжело дыша. Я злилась на всех. На Турбо, на Леопольда, на себя, на этот чёртов день. Я попыталась успокоиться, но не могла. Я вспоминала слова Турбо про девушку. Тёмные волосы, тёмные глаза, характер ебанутый. Я не знала, кого он имел в виду. Может, Лилю. Может, кого-то другого. В голове было пусто и шумно одновременно.

- Леопольд! - крикнула я.

За дверью послышалось движение, и через секунду Леопольд приоткрыл дверь, но заходить не стал.

- Что? - спросил он с опаской, готовый в любой момент снова убежать.

Я взяла себя в руки, сделала глубокий вдох.

- Какое завтра число? - спросила я спокойно.

Леопольд удивлённо приподнял бровь, но ответил:

- пятнадцатое .

Я закрыла глаза и громко выругалась:

- Блять твою мать!

- Что случилось? - испуганно спросил Леопольд, делая шаг в палату.

- Выйди! - заорала я снова.

Леопольд, не задавая вопросов, вылетел из палаты, как пробка из бутылки. Дверь захлопнулась за ним.

Я села на кровать, закрыла лицо руками. И теперь я поняла, почему я такая злая. Почему меня всё раздражает. Завтра у меня начинались месячные. И моя злость была бессильной перед этим.

Я полежала в тишине несколько минут, дыша глубже, пытаясь успокоиться. Потом снова крикнула:

- Леопольд!

За дверью снова послышалось движение, но на этот раз он не зашёл. Он стоял за дверью.

- Что? - спросил он из коридора.

Я замолчала на секунду, собираясь с мыслями.

- Принеси мне прокладки, - сказала я снова стараясь говорить спокойно.

За дверью повисла тишина.

- Сейчас, - наконец ответил Леопольд, и я услышала, как его шаги удаляются.

Я откинулась на подушку и закрыла глаза. В голове крутились мысли о Турбо, о том, что он сказал про девушку. Я пыталась не думать об этом, но мысли возвращались снова и снова.

🪩🪩🪩
Когда же она уже из больницы выйдет!? У меня такие грандиозные планы на них!!!