Дочери улиц

Мне начали делать процедуры, о которых говорил врач. Сам врач ушёл, а Босс отправил Черепа сторожить за дверью, сам же Босс остался со мной в палате .

Босс сидел на стуле рядом с кроватью и смотрел на капельницу, которая медленно капала в мою руку. Потом он поднял голову и сказал:

- Я как только закончу тут дела - поеду в Челябинск.

Я удивлённо посмотрела на него.

- К моей бабули? Соскучились? Навестить хотите?

- Конечно соскучился, я её не видел больше двадцати лет, - кивнул Босс. - Хочу навестить. Посмотреть, как она поживает. Она ведь меня вряд ли узнает - я сильно изменился.

Я усмехнулась.

- Она вас точно не узнает. Вы же тогда ещё мальчишкой были.

- А теперь я седой мафиози, - усмехнулся Босс в ответ. - Как думаешь, если я ей и скажу, что хочу пригласить её к себе, сюда, в Казань, она согласится?

Я фыркнула и рассмеялась.

- Она пошлёт вас куда подальше, - сказала я, махнув рукой. - У неё в Челябинске подруги, кот, попугай, огород. Она никуда не поедет. Я её знаю.

- А давай поспорим? - сказал Босс, и в его голосе послышался азарт.

Он встал, подошёл к холодильнику, где лежали продукты, принесённые им и Леопольдом. Достал хлеб, авокадо, масло и начал делать сэндвич. Он делал это ловко и аккуратно - взял нож, нарезал хлеб ровными кусками, затем намазал их тонким слоем масла. Потом взял авокадо, разрезал его пополам, вынул косточку и начал нарезать мякоть тонкими пластинками. Он выкладывал их на хлеб ровными рядами, как будто это было не простое приготовление, а целый ритуал.

- На желание, - сказал он, не отрываясь от своего занятия. - Если она согласится - ты проиграла. Если откажется - выиграла.

Я заинтересованно приподняла бровь.

- На желание? Интересно. А что за дела у вас тут?

- Дела? - переспросил Босс, продолжая готовить сэндвич. - Я нашёл бригаду, которая будет ремонтировать наше кафе. Хочу в самом начале проследить за ремонтом, чтобы всё было сделано как надо. А ещё ищу, кто подослал того поставщика на кухню. Но с этим возникли трудности.

- Какие? - спросила я.

- Леопольд с Черепом его убили, - спокойно ответил Босс, как будто речь шла о погоде.

Я никак не отреагировала на эту новость - я просто кивнула, будто услышала что-то обыденное. Босс заметил это и чуть улыбнулся, но ничего не сказал.

- Потом улажу небольшие дела по нашей мафии, - продолжил он, заканчивая сэндвич и протягивая его мне. - И тогда смогу поехать в Челябинск. Жалко, что ты лежишь в больнице. Так бы поехала со мной.

Я взяла сэндвич и с набитым ртом ответила:

- Вы специально выбрали этот момент, чтобы я не смогла с вами поехать.

Босс засмеялся, откинувшись на спинку стула.

- Чистая случайность, Ксюша. Клянусь.

Я доела сэндвич, и мы ещё немного поговорили о том о сём - о погоде, о планах на кафе, о том, как я буду возвращаться к работе. Потом Босс посмотрел на часы и сказал, что ему пора. Он встал, поправил пиджак и направился к двери.

- Я позвоню тебе завтра, - сказал он, обернувшись на пороге.

- Хорошо, - ответила я.

Дверь закрылась, и я осталась одна.

Я лежала почти в одиночестве несколько часов. Вскоре после ухода Босса в палату вошла медсестра. Она проверила капельницу и сказала, что пора её менять. Она аккуратно сняла старую иглу, поставила новую капельницу - теперь с физраствором и глюкозой. Я даже не вздрогнула - уже привыкла к этому процессу. Через час пришёл врач, послушал моё дыхание, проверил давление и сказал, что всё в порядке. Потом медсестра снова зашла - на этот раз чтобы сделать укол противовоспалительного. Я просто смотрела в потолок и ждала, когда всё закончится.

Так прошло несколько часов. Капельницы сменялись уколами, уколы - новыми капельницами. Я была в каком-то полудрёме - то ли спала, то ли нет, просто смотрела в потолок и слушала, как за дверью переговариваются медсёстры.

Вдруг я услышала громкие крики. Они доносились из коридора, и в них я узнала голос Турбо и Зимы. Я нехотя села, нашарила костыли, прихватила с собой капельницу и, прихрамывая, подошла к двери. Я открыла её и увидела картину: Зима и Турбо стояли у входа в палату, а перед ними, преграждая путь, стоял Череп.

- Что здесь происходит? - спросила я.

Увидев меня, Череп сразу переключился.

- Ксюша, тебе нельзя вставать! - сказал он и, не дожидаясь моего ответа, аккуратно, но настойчиво взял меня под руку и повёл обратно к кровати. - Ты же с капельницей! Что ты делаешь?

- Они ко мне, - сказала я, кивая на Зиму и Турбо. - Пусти их.

Череп усадил меня на кровать и нахмурился.

- Ты меня не предупреждала, что кто-то придёт, - сказал он. - Как я должен был знать, что они твои?

- В следующий раз сначала спрашивай у меня, а потом выгоняй людей, - ответила я, глядя на него с вызовом. - И передай это Леопольду. Чтобы он тоже знал.

Череп вздохнул, кивнул и, не говоря больше ни слова, вышел из палаты.

Дверь за ним закрылась, и в палате остались только Зима, Турбо и Ксюша.

Турбо первым подошёл ко мне и протянул руку, в качестве приветствия. Я посмотрела на свою правую руку, где были загипсованы два пальца, и пожала этой рукой руку Турбо. Он слегка приблизился и тихо сказал мне на ухо, так чтобы только я услышала:

- Молчи о моём визите.

И затем сразу отстранился. На лице у меня появилась ехидная улыбка.

Затем подошёл Зима и тоже поздоровался. Он достал из своего кармана кофты горячий свёрток и аккуратно подал мне. Я обрадовалась - сразу поняла, что это перемячи. Я распаковала и начала есть, Зима самодовольно улыбался. Турбо с серьёзным лицом смотрел на меня.

Зима спросил:

- Чё как сегодня чувствуешь себя?

Я ответила с набитым ртом:

- Да хуй знает. Я сегодняшнего дня на капельницах и уколах, нихуя не понимаю, как чувствую себя.

Турбо улыбнулся и сказал:

- Ха! Ты прям решето.

Я тоже заулыбалась - ведь я сказала точно так же, когда мне сообщили про процедуры. Я нахваливала перемячи и благодарила Зиму, что он их принёс. Незаметно я поглядывала на Турбо - тот сидел с сжатой челюстью, на его лице ходили желваки, и он сверлил меня взглядом.

Я спросила у Зимы:

- Чё с ним?

Зима ответил, не поворачивая головы:

- Он просто не выспался.

Я хитро прищурилась и сказала:

- Надо ночью спать, а не по трубам лазить.

Турбо сразу ожил и округлёнными глазами посмотрел на меня. Зима непонимающе переводил взгляд, то на меня,то на турбо.

- О чём ты? - спросил он.

Я хотела уже ответить, но Турбо опередил меня:

- Да она же не в себе, она вон под капельницами, не понимает, что несёт.

Я сидела и улыбалась, глядя на него. Зима сказал Турбо успокоиться. А я добавила:

- Да я просто ночью слышала, что как будто кто-то по трубам лазил, вот и сказала.

Зима усмехнулся:
- А ну это 100% не Турбо, он на такие поступки не способен.

Я поддела его:
- А ты способен?

Зима опешил, но быстро нашёлся:

- Я? Ну да. Только, Ксюха, извиняй, моё сердце занято.

- Ой, да я и не претендую, - отмахнулась я. - А что это за красавица, на которую запал наша Зимушка?

Пока Зима был увлечён разговором с Ксюшей, Турбо закрыл свой рот рукой, как бы невзначай, но на самом деле он скрывал улыбку, принадлежащую Ксюше - ему было смешно с того, как она шутила над тем, что кто-то по трубам ползает. Ксюша заметила, что он прячет улыбку, и заулыбалась.

Зима ответил с мечтательным вздохом:

- Ой, ну она вообще богиня. Она блондинка, с голубыми глазами, пухлыми губами, среднего роста и идеального телосложения. Только она меня пиздец френдзонит.

Я удивлённо приподняла брови:
- Как именно?

- Да я её и гулять зову, и на дискотеки зову, и в кино зову - она меня просто посылает и всё.

- Так было всегда или после какого-то случая?

Зима почесал затылок:

- Ну я накосячил, да. Мы тогда начали только гулять, и я её пригласил в кино. И сам опоздал на четыре часа.

Я вытаращила глаза:
- На четыре часа!? Это ты как?

- Да на стрелки мы были, - вздохнул Зима. - Я потом сразу до кинотеатра побежал, а её нет. И я побежал к ней на район, а там она уже с другим гуляет. Я подошёл к ним, и мы с тем пацаном начали драться, а она назвала нас петухами и ушла.

Я сидела и переваривала информацию.

- Ну пиздеец, - протянула я.

Зима погрустнел, и я решила поменять тему.

- А где Ералаш вчера был? Почему он ко мне не поднялся?

Турбо снова стал злым, а Зима ответил:

- Он вчера бабушке своей помогал, вот и не было.

Я слегка расстроилась, что моего друга здесь нету. Турбо это заметил и ещё больше разозлился.

Зима заметил лицо Турбо и сказал:

- Чё-то ты вчера весь день на взводе был и сейчас какой-то напряжённый. У тебя чё-то случилось, брат?

Турбо отмахнулся и сказал, что всё нормально.

В палату заглянул Череп:

- Закругляемся, у этой дамочки смена капельницы на укол, а потом и подкормка.

И Череп закрыл за собой дверь.

Зима сказал:

- Чё-та у тебя каждый день охрана меняется.

- Да не, у меня только двое работают, сутки через сутки.- ответила я.

Зима кивнул, мы пожали друг другу руки и обнялись на прощание. Затем подошёл Турбо, мы тоже пожали руки, и я тихо сказала, чтобы слышал только он:

- Надеюсь, сегодня ночью тебя не будет.

Турбо так же тихо ответил:

- Не будет. Нахуй ты мне нужна.

И рывком убрал от меня свою руку, пошёл к двери. Мы ещё раз попращались и они вышли.

В палату зашла медсестра, поменяла капельницу на укол и сказала, что сейчас будет обед. Она ушла. Через несколько минут в палату зашёл Череп с подносом, поставил его на стол и помог мне пересесть. Сегодня на обед были: суп-крем из кабачков, куриное филе на пару, гречка, компот.

Я сказала в шутку:
- В тюрьме сегодня гречку дают.

Я съела почти весь суп, всё куриное филе и гречку, и немного компота. Череп был рад, что я наконец нормально поела, унёс поднос, а я легла и уснула.

Через час пришла медсестра и перевязала мне повязки. Потом ко мне только раз в час приходили, будили, меняли уколы на капельницы и наоборот. Череп разбудил меня ближе к вечеру, потому что если на закате спать, голова будет болеть. Мы болтали, потом Череп ушёл за полдником и принёс запечённое яблоко и ряженку. Я съела чуть яблока и выпила весь стакан ряженки.

Потом был обход врача, затем пришла Тома - померить давление и температуру. Череп принёс ужин: овощное рагу, отварную говядину, пюре. Я съела меньше половины.

После ужина Череп посадил меня на каталку и повёз гулять по коридору. Там я спросила:

- Есть сигареты?

- А что? - спросил Череп.

- Хочу курить.

- Сейчас ещё чуть-чуть покатаемся и поедем в палату.

Мы покатались, и Череп отвёз меня обратно. Он подвёз каталку к открытому окну, достал сигареты, дал мне и взял себе. Мы начали курить. Сигареты у Черепа были тяжёлые, и мне было от них дурно, но я молчала и продолжала курить, наслаждаясь моментом. Череп рассказал, что они с Леопольдом поспорили: Леопольд сказал, что Босс его ударит сразу, когда узнает, что со мной что-то случилось, а Череп сказал, что не ударит. Ну и Череп проиграл на сотню.

Затем мне принесли тёплое молоко с мёдом, лекарства и успокоительные. Перед тем как выйти, Череп подошёл ко мне и аккуратно погладил по плечу.

- Что с тобой? - спросил он.

Я была какой-то спокойной, это его и беспокоило.

- Я уже второй день тут, а мама не пришла и не позвонила ни разу, - сказала я.

Череп мягко ответил:

- Не расстраивайся. С тобой рядом я и Леопольд. Ещё и Босс. Ты не одна.

И вышел.

Я лежала и смотрела на окно. Я чувствовала, что Турбо придёт, а сказал он, что не будет, потому что он вредный. На улице уже стемнело. Я смотрела на окно несколько часов - казалось, я просто спала с открытыми глазами. Но почти так и было: я смотрела на окно, а думала про другое - про девочек, про маму, про то, кому принадлежит сердце Зимы.

Из моих мыслей меня прервал громкий «Кар!» вороны на улице. И тут я заметила чьи-то руки на подоконнике, а потом и фигуру Турбо. Он ловко запрыгнул в палату через окно и аккуратно подошёл, сел на стул рядом с кроватью.

Я сделала вид, что сплю, но мельком поглядывала, что делает Турбо. Он смотрел на меня и рассматривал. Затем очень аккуратно положил свою руку на моё плечо и начал гладить - почти невесомо. Я решила его напугать и неожиданно сказала:

- Живая, к сожалению.

Турбо испугался и отдёрнул руку. Я слабо улыбнулась - казалось, у меня нету сил ни на что.

Турбо достал из кармана сок и кинул мне. Я попыталась поймать, но не смогла. Турбо обеспокоенно посмотрел на меня, забрал сок, всунул в него трубочку и протянул к моему рту. Я начала пить - сок был яблочно-персиковым, мой любимым.

- Ты выглядишь как смерть, - сказал Турбо. - Надеюсь, ты не сдохнешь здесь.

- Да они блять накачали меня успокоительным, - ответила я. - Чтобы я не буянила.

Турбо держал сок и смотрел, как я его пью. Он смотрел то на мои губы, то в мои чёрные глаза, то на раны на лице, которые потихоньку начали проходить.

- А что за дела у Ералаша? - спросила я, не вынимая трубочку изо рта. - И очень странно, что пришли вы сегодня, а не Марат с Андрюхой. Я думала, они прибегут самые первые и не уйдут отсюда.

Турбо стал мрачнее. Я хотела продолжить, но он рявкнул:

- Я к тебе сюда пришёл не для того, чтобы о твоих кабелях пиздеть!

Я даже испугалась его крика. Но затем ухмыльнулась - было интересно, почему он так злится, когда я спрашиваю о его же друзьях. Также я удивилась, что он спокойно держит коробочку сока, а я также спокойно пью из неё, как будто это что-то обыденное.

- Ты Вове шапку отдал? - спросила я.

Турбо не очень понял и, помешкавшись, сказал:

- Шапку? Не помню.

- Значит, ты не помнишь тот вечер?

- А что там?

- Не помнишь? - переспросила я. - Ты прижал меня к себе и обслюнявил шею.

У Турбо появился лёгкий румянец, но в темноте этого не было видно.

- В тебя сколько тут вкачали? - сказал он. - Ты хоть понимаешь, что ты несёшь сейчас? Чтобы я лез к такой, как ты?

Я ухмыльнулась, отодвинула его руку с соком и чуть прикусила нижнюю губу.

- К такой - это какой?

- Психички бешеной.

Я привстала на одну ногу, и подпрыгнула к Турбо и аккуратно начала водить рукой по его щеке. Турбо смотрел на это заворожённо.

- И мне это говорит бешеная истеричка? - сказала я. - Смешно.

Руки Турбо сами собой поднялись и аккуратно взяли Ксюшу за талию. Он трогал её так нежно, будто боялся причинить боль. Ксюша слегка наклонилась и их лица оказались на одном уровне. Турбо сглотнул и не отрывал глаз от Ксюши. Она смотрела в его зелёные глаза и тонула. А он смотрел в её чёрные глаза и тоже утопал.

Он тихо сказал, глядя то в глаза Ксюши, то на её губы:

- Я тебя ненавижу, Психичка.

Говорил он это с трудом, будто в горле был ком.

Ксюша ухмыльнулась:

- Ты уверен, Истеричка?

Турбо всё так же аккуратно и нежно поглаживал её по талии. Он рассматривал её лицо и, наверное, думал о том, что она красивая даже с синяками. Ксюша аккуратно начала другой рукой гладить его бровь, где заживала рана, которую нанесла ему она во время их боя, когда пришивалась. Затем она переключилась на уголок его губ - там тоже заживала потихоньку ссадина от неё.

- Больно? - спросила она тихо.

Он так же тихо ответил:

- Больно.

И Ксюша аккуратно и нежно поцеловала его в уголок губ. Она сама не понимала, что делает - её тянуло к нему. И казалось им обоим было мало.

Но тут дверь начала открываться. Они спрятались, только чуть тупанули и перепутали: Ксюша спряталась под кровать, а Турбо запрыгнул на кровать и укрылся с головой. В палату заглянул Череп:

- Спишь? - тихо спросил он.

Ксюша и Турбо молчали. Череп смотрел ещё несколько секунд и затем закрыл за собой дверь.

Ксюша и Турбо аккуратно выглянули из своих укрытий и посмотрели друг на друга с осторожностью. Затем до них начало потихоньку доходить, что они перепутали места. Они оба начали смеяться, закрывая рты руками. У них была истерика - они не могли прекратить смеяться.

Ксюша сквозь смех сказала:

- А представь, если бы он к тебе подошёл и в лицо заглянул?

Они ещё сильнее засмеялись.

Турбо, пытаясь успокоиться, сказал:

- Ну сказал бы, что косметику смыл.

Они продолжали смеяться, пытаясь быть тише. Со стороны они выглядели как две гиены.

Ксюша, отсмеявшись, прошептала:

- А если бы он всё таки подошёл к тебе и спросил кто ты? Чё бы ты ответил? А у тебя ещё глаза такие испуганные были!

Турбо закатил глаза, но улыбнулся:

- Сказал бы, что сосед, а глаза такие потому-что ты меня напугала своим храпом.

Я толкнула его в плечо здоровой рукой:
- Я вообще-то не храплю!

- Ты когда под капельницами - храпишь, - усмехнулся Турбо.

- А ты когда в окно лезешь - пищишь, - парировала я.

- Я не пищу!

- Пищишь, - повторила я с ехидной улыбкой.

Мы посмеялись ещё немного, потом поменялись местами - я легла на кровать, Турбо сел на стул. Успокоившись, Турбо достал что-то из кармана и кинул мне. Я ловко поймала, и Турбо усмехнулся - будто был рад, что у меня начали появляться силы.

Я посмотрела, что он принёс - это оказались сигареты «Яблоко с ментолом», они не тяжёлые и не слишком сладкие. Я курила их в Челябинске и они мне нравились.

- Мои любимые, - удивилась я. - Откуда ты узнал?

Турбо улыбнулся:
- А у тебя всё, что в рот не положи, всё любимое. Да тот же бомж выкинул, что и перемяч вчера, а я...

Он хотел продолжить, но я перебила:

- А ты подобрал. Какой бомж! Эх... Как выйду, найду его и подружусь.

Турбо удивлённо вскинул брови - в его взгляде читалось: «Зачем ей какой-то бомж, я ведь перед ней».

Я распаковала упаковку и вдохнула аромат. От них пахло зелёным яблоком и ментолом.

- Надо же, они даже не распакованные, - сказала я. - Зачем он их выкинул?

- Дурачок наверное, - ответил Турбо. - Ну как ты, короче.

Я передразнила его:
- Сам ты дурачок.

Турбо посмотрел на время и сказал, что ему пора. Он быстро вылез через окно, а я смотрела на пачку сигарет, потом на окно, где несколько секунд назад был Турбо. Я убрала сигареты и легла на кровать, вдыхая запах, который остался от Турбо - и уснула с лёгкой улыбкой на лице.

Утро

Меня разбудила Тома. Рядом стоял Леопольд.

- Просыпайся, соня, - сказала она, помогая мне сесть. - Давление и температуру проверим, а потом будем завтракать.

Я нехотя села, чувствуя, как тело снова ломит от уколов и капельниц. Я позволила Томе померить давление - оно снова было повышенным, и Тома дала мне таблетку. Температура была в норме, и Тома одобрительно кивнула.

- Молодец, - сказала она. - Теперь давай завтракать.

Через несколько минут в палату зашёл Леопольд с подносом. На завтрак была пшённая каша на воде, варёное яйцо и чай с лимоном. Я посмотрела на кашу с отвращением.

- Опять эта каша, - простонала я, но взяла ложку.

Я съела одну ложку, поморщилась, потом съела ещё одну, но больше не могла. Леопольд стоял рядом и ждал, пока я поем. Я съела яйцо и выпила чай

- Всё, - сказала я, отодвигая поднос. - Я наелась.

Леопольд вздохнул, но спорить не стал. Он взял поднос, и уже повернулся уходить, как вдруг протянул мне сжатый кулак.

- Что это? - спросила я, подозрительно глядя на него.

- Ударь, - сказал он с хитрой улыбкой.

Я ударила по его кулаку, и он разжал пальцы - в руке лежали шесть шоколадных конфет с орехами. Я расплылась в улыбке, как ребёнок.

- Ты ж мой любимый охранник! - сказала я, забирая конфеты.

- Только никому не говори, - сказал Леопольд, приложив палец к губам и подмигнул. - А то Босс меня убьёт за то, что я даю тебе запрещëнку.

- Я могила, - сказала я, уже раскрывая фантик.

Я съела три конфеты и спрятала остальные в тумбочку, чтобы съесть позже.

Начались процедуры. Сначала капельница, потом укол - я уже привыкла к этому ритму, хотя каждый раз морщилась, когда игла входила в руку. Потом меня повезли на физиотерапию: УВЧ, электрофорез, магнит, лазер - всё это делали в разных кабинетах, и я чувствовала себя как робот, которого переключают с одной программы на другую. Я лежала и терпела, иногда огрызаясь на медсестёр, но в целом вела себя смирно.

После физиотерапии был обход врача. Он посмотрел меня, послушал, задал пару вопросов, потом сказал, что всё идёт по плану, и ушёл.

Обед принесли примерно через час. Суп с фрикадельками, картофель, тушёная капуста и морс. Я съела половину супа, немного картофеля и капусты. Выпила морс, который был кисловатым, и отодвинула поднос. Леопольд на этот раз не стал спорить - он просто пожал плечами и унёс поднос.

После обеда меня оставили отдыхать. Я лежала, смотрела в потолок и думала о своих девочках . Они все не брали трубку, и это тревожило меня. Я хотела позвонить снова, но не было сил даже подняться.

Вскоре пришла медсестра - перевязать раны. я позволила ей сделать свою работу, хотя каждый раз болезненно морщилась, когда антисептик попадал на свежие порезы. Когда всё было готово, я снова легла и закрыла глаза.

Но едва я расслабилась, как дверь палаты приоткрылась, и заглянул Леопольд:

- Ксения Юрьевна, к вам посетители, можно?

Я удивилась, но кивнула. В палату вошли Света, Юля и мама.

- Ксюша! - закричала Юля и, не обращая внимания на капельницу, повисла у меня на шее.

Я обняла её здоровой рукой и улыбнулась:

- Привет, Юлька!

Света и Настя подошли ближе. Настя осмотрела дочь с ног до головы, покачала головой.

- Ну и вид у тебя, - сказала она, но в голосе слышалась тревога.

- Жить буду, - отмахнулась я.

- Я тебе сушек принесла, - сказала Настя, доставая из сумки мешочек.

Я посмотрела на сушки - сухие, жёсткие, безвкусные. Я помнила их слишком хорошо. В Челябинске, когда я лежала в больнице после очередной драки, мама всегда приносила эти сушки, и я ненавидела их. И говорила об этом маме, но ей было плевать. Я уже открыла рот, чтобы сказать что-то язвительное, но, увидев надежду в глазах матери, я взяла мешочек и положила на тумбочку.

- Спасибо, мам, - сказала я.

Настя села на стул рядом с кроватью.

- Кто тебя сюда положил? - спросила она, начиная допрос. Ведь прекрасно понимала что я сама бы не легла в больницу, будучи даже при смерти.

- Босс, - коротко ответила я.

Настя нахмурилась, но промолчала. Она помнила того человека - холодный, опасный, с пистолетом. Она не стала спрашивать подробности.

- Как ты себя чувствуешь? - спросила она.

-Тебе коротко или подробно? - поинтересовалась я.

-Коротко.- сухо ответила мать.

-Жить буду. - также сухо ответила я. - раны не смертельны.

- Мы сегодня снова в поликлинику, - сказала мама. - Пришли только на минуту. Нам пора.

- Да, конечно, - кивнула я.

Юля обняла меня, Света поцеловала в лоб, мама обняла и поцеловала в щёку, затем задержалась у двери, когда Юля и света уже вышли из палаты.

- Только не сбегай отсюда, ладно? - сказала она.

- Не сбегу, - усмехнулась я. - У меня даже сил нет.

Они вышли, и дверь закрылась. Я снова осталась одна.

Через несколько минут в палату зашёл Леопольд с телефоном.

- Это тебе, - сказал он. - Босс звонит.

Я взяла трубку. А Леопольд сел на стул и начал грызть семки и сплëвывать кожурки в кулёк.

- Слушаю.

-Добрый день, Ксеня, как ты себя чувствуешь? - спросил Босс.

- Доброе утро, отлично, - соврала я. - Прямо рвусь на свободу.

Леопольд не выдержал и крикнул, чтобы Босс услышал:

- Босс, не слушай её! Она выглядит как смерть!

Я погрозила ему кулаком, но Босс уже услышал.

- Ах так, - сказал он с усмешкой. - Значит, ты меня обманываешь?

- Я вас никогда не обманываю, - ответила я с лёгкой улыбкой. - Просто я себя чувствую хорошо, если сравнивать с тем, как я чувствовала себя вчера.

- Ну, допустим, - сказал Босс. - А как у тебя с питанием? Хорошо кушаешь?

- Как вы без меня, - ответила я.

- То есть совсем ничего не ешь?

- Я ем лучше, чем раньше, - сказала я. - Вот меня даже мать об этом не распрашивает , а вы прям допрос устраиваете.

- Я лучше мамы твоей буду, - сказал Босс, и в голосе его послышалась улыбка. - Потому что мама тебя не контролирует, а я контролирую. Ты у меня под присмотром.

- Ну да, вы же босс, - усмехнулась я.

- Хочу побыстрее закончить тут с делами и навестить Анну Андреевну. Сказать, что ты жива-здорова и находишься под моей опекой. А то она там, наверное, переживает.

- Она не переживает, - усмехнулась я. - Она знает, что я живучая. Но если вы её навестите - она будет счастлива.

- Только не говори ей, что я глава мафии, - усмехнулся Босс. - А то она меня прогонит.

- Не прогонит, - засмеялась я. - Она таких, как вы, любит.

- Ну, тогда я спокоен, - сказал Босс. - Как только поправлю дела - сразу к ней.

- Заодно передайте ей привет, - сказала я. - Скажите, что я её люблю.

- Передам, - ответил Босс. - Ладно, мне пора. Я позвоню завтра. И не вздумай сбегать.

- Постараюсь, - усмехнулась я.

- Пока, Ксюша.

- Пока.

Я положила трубку, улыбнулась и отдала телефон Леопольду. Тот убрал его в карман и снова принялся грызть семечки.

-Твоя мама даже десяти минут тут не пробыла, странно - сказал Леопольд.

Я отмахнулась и слегка растроилась из-за его слов.

После полдника - йогурта, который я выпила с удовольствием, - я занялась ЛФК. Это были простые упражнения: дыхательная гимнастика, осторожные повороты рук. Я выполняла их нехотя, но понимала, что это нужно.

Ужин принесли, когда уже начало потихоньку темнеть. Рыбные котлеты, рис и салат. Я съела котлету целиком, немного риса, а салат оставила почти нетронутым.

Потом была вечерняя прогулка. Леопольд посадил меня в каталку и мы поехали по коридору. Там Леопольд снова дал мне конфеты и я спрятала их в карманы. А он сказал мне на ухо
-Чтобы насчёт мамы нерасстраивалась.

Затем мы вернулись в палату. Мне принесли кефир, успокоительные, лекарства, различные витамины и БАДы. Леопольд пожелал спокойной ночи и вышел из палаты.
Я полежала несколько минут и подумав достала из тумбочку пачку сигарет, достала оттуда одну, подожгла и закурив подошла к окну с помощью костылей. Через несколько минут в палату зашёл Леопольд и подойдя к окну тоже закурил.
Мы оба курили у открытого окна, глядя на ночное небо.
- Без тебя на улице погода не та, - сказал он.

- О чём ты? - спросила я.

- С тобой на улице было тепло, ярко светило солнце, но не обжигало. Чувствовалось настоящее лето. А сейчас совсем по-другому.

Я усмехнулась:
- Ты придумываешь.

- Может быть, - пожал плечами Леопольд. - Но ты давай не унывай, не сбегай отсюда, а долечись и возвращайся в строй.

Я затянулась:
- Посмотрим, посмотрим. Пока вам везёт, что я колека на одну ногу, тихо из больницы не выйду. Но как пройдёт...

- Ксюша, блять! - перебил он.

Я засмеялась. Мы докурили. Леопольд заметил у меня новые сигареты, которых он не видел.

- Откуда? - спросил он.

- Секрет, - сказала я.

- Ладно, - не стал настаивать Леопольд. - Сладких снов.

Он пошёл к двери, но остановился:

- Только не разговаривай с гипсом ночью.

- Если услышишь, что я разговариваю с гипсом, - сказала я, - не мешай нашей беседе.

Леопольд засмеялся и вышел, я оставила окно открытым, чтобы в палате не было душно - и чтобы Турбо смог залезть, дошла до кровати и легла.

Я лежала и смотрела в потолок. Я вспоминала разные удары, тренировалась мысленно, отрабатывала стратегии - как можно вырубить противников, как отобрать у них оружие и не пострадать самой.

Так я пролежала несколько часов, дожидаясь кудрявого. И вдруг за окном снова послышался шум.

Я чуть привстала и серьёзно посмотрела в окно. В него ловко залез Турбо. Он удивился, что я не сплю:

- Ой, не спишь. Меня ждёшь?

Я съязвила:
- Да кому ты нужен? Макака одна за окном спать мешает.

- Ах макака? - он шагнул ближе. - Это я-то макака? Да я тут из-за тебя по трубам лазаю, как последний идиот!

- А тебя никто не просил, - фыркнула я.

- Ну и нахуй я тогда пришёл?

- Ты пришёл, потому что без меня не можешь, - ухмыльнулась я. - Скучаешь, Истеричка?

- Я скучаю? - он подошёл почти вплотную. - Да я тебя ненавижу!

- Ага, - кивнула я. - Поэтому каждую ночь таскаешь мне сок и перемячи?

- Я просто боюсь, что ты сдохнешь от голода, и мне некому будет мстить, - сказал он, но голос его дрогнул.

Мы стояли друг напротив друга, шипели, как два разозлённых котёнка, но в глазах у обоих плескался смех.

Турбо первый не выдержал и улыбнулся:

- Ты невыносима.

- Сам такой, - ответила я.

Он достал из кармана мешочек с печеньем «Курабье» и аккуратно дал мне. Я взяла, развязала пакет и надкусила печенье.

- Ай, балуешь меня, - сказала я.

- Да просрочка просто, - отмахнулся Турбо.

Я, жуя всухомятку, ответила:
- Ничего страшного. Я когда в Челябинске подрабатывала в магазе, там просрочку можно было брать. Ох, сколько я домой приносила - и ничего, живая.

Турбо достал из кармана сок, снова вставил трубочку и протянул к моему рту:

- На, выпей, а то не дай бог подавишься печеньем и сдохнешь.

Я пила и сказала с набитым ртом:

- Сука, как же я этого жду. Сука.

И мы оба засмеялись.

Я посмотрела на него:
- А сам-то ты не голодный?

- А тебе нахуй знать? - ответил он.

Я аккуратно подошла на костылях к холодильнику, достала яблоко, которое и не думало портиться:

- Да у меня яблоки скоро портятся начнут, а выкидывать жалко.

Турбо взял яблоко, откусил:

- И где оно портится? Свежак.

Я усмехнулась:

- Да я его в мусорке нашла, вот решила угостить тебя.

Турбо засмеялся и продолжил есть. Мы сидели рядом, вместе жуя и я чувствовала себя почти счастливой.

- Тебя сегодня мама навещала? - спросил он.

- Да. А ты откуда знаешь? Следил?

- Нет, - спокойно ответил Турбо. - Андрюха сказал.

- А чё он сам не пришёл?

- Они расписание составили, - пояснил Турбо. - Если бы Андрюха пришёл, он был бы несколько раз на этой неделе. Пацанам такой расклад не понравился.

- А тебе? - спросила я.

- Да мне побоку на тебя.

- Настолько побоку, что ты втихушку сюда приходишь каждую ночь и приносишь мне передачки?

- А ты не рада моей компании? - спросил он серьёзно. - Хочешь, чтобы я не приходил?

- Мечтаю, - ответила я в шутку.

- Ну и отлично! - сказал он резко. - Значит, я больше не приду! И не жди меня! Я, вообще-то, не обязан тут каждую ночь из-за тебя по трубам лазать!

- И не надо! Я и без тебя прекрасно справлюсь!

- Ну и справляйся! - рявкнул он.

Он уже был у окна, перелез через подоконник и посмотрел злостно на меня :

- Больше не приду, раз ты мечтаешь, чтобы я не приходил!

- Мечтаю! - крикнула я ему вслед, но в голосе слышалась обида. - Иди, катись в свою базу!

- И покачусь! - ответил он.

- Скатертью дорога! - крикнула я, уже когда он спускался.

- И не надейся, что я вернусь! - донеслось снизу.

- И не надейся, что я буду ждать! - крикнула я в окно, но его уже не было видно.

Я закрыла глаза руками, чувствуя, как внутри пустеет. Я надеюсь, что он просто пошутил и завтра снова придёт. Потом посмотрела на стол и увидела пять маленьких коробочек сока «Яблоко-Персик». На моём лице появился лёгкий румянец, и я прошептала:

- Во истеричка.

Я взяла сигарету и с помощью костылей подошла к окну, зажгла спичку и начала курить. Мой взгляд упал вниз, я рассматривала территорию и вдруг увидела внизу Турбо - он стоял и тоже курил. Он заметил меня в окне и сразу скрылся. Я тихо посмеялась, докурила, убрала сок в холодильник, легла в кровать и, чувствуя тепло на душе, уснула с лёгкой улыбкой.

Утро вошло в палату вместе с солнечным лучом, который пробился сквозь неплотно задёрнутую штору и упал на подушку. Меня разбудил знакомый голос Томы, которая уже стояла рядом с тонометром и градусником. Рядом с ней, прислонившись плечом к дверному косяку, стоял Череп - как всегда, в классическом, с лёгкой полуулыбкой на лице.

- Доброе утро, красавица, - сказала Тома, поправляя манжету на мрей руке. - Давление померим, температуру, и будешь завтракать.

Я нехотя села, зевнула, провела рукой по лицу. Я чувствовала, что вчерашняя усталость никуда не ушла, но внутри было какое-то странное спокойствие.

- Ну что там? - спросила я, поглядывая на тонометр.

- Почти норма, - сказала Тома, снимая манжету. - 135 на 80. Слегка повышенное, но это уже не страшно. Я скажу врачу, чтобы витамины тебе принесли - они помогут быстрее восстановиться.

- Спасибо, Том, -я улыбнулась.

- Не за что, - ответила та и, собрав инструменты, вышла.

Когда дверь за ней закрылась, Череп подошёл к кровати. Он встал напротив, улыбнулся, поднял руку и сделал замах, для братского приветствия. Я тоже подняла руку, Череп помнил про мои сломанные пальцы на правой руке - он замедлил удар, и мы аккуратно коснулись руками друг друга. Затем он приобнял меня и похлопал по спине.
Я удивлённо приподняла бровь. Такой нежности от Черепа я не ожидала.

- Ты чего? - спросила я, чуть смутившись.

- Ты не расстраивайся так из-за матери, - сказал он, садясь на корточки перед кроватью. - Всё нормально. Хочешь, я буду твоей мамой? Сисю дать?

Я фыркнула, а потом мы вместе расхохотались - так громко, что, наверное, слышно было в коридоре.

- Ты дебил, - сказала я, вытирая слезы.

- Я знаю, - ответил Череп, вставая. - Зато тебе весело.

Он убежал за завтраком, а я осталась сидеть на кровати, чувствуя, как настроение поднимается. Затем я сама аккуратно с помощью костылей села за стол. Череп вернулся, он нёс поднос с гречневой кашей на молоке, сыром и чаем. Поставил передо мной.

- Кс, ты чё сама? - спросил он, заметив, что я села сама. - Я бы помог.

- Я не инвалид, - ответила я, беря ложку.

Я съела половину каши, весь кусочек сыра, потом отпила чай - и тут же поморщилась: он был слишком сладким.

- Опять, - сказала я, отодвигая кружку.

- Плохо? - спросил Череп.

- Сладко, как сироп.

- Я скажу, чтобы меньше сахара клали, - сказал он, забирая поднос и направляясь к двери.

Он вышел, и через две минуту вернулся, подошёл ко мне и спросил:

- Ты точно наелась?

- Точно, - огрызнулась я.

Череп улыбнулся, и поставил передо мной на стол картошку фри, сырный соус и наггетсы. Я ахнула, вытаращив глаза на эту вкусность.

- Ты... откуда? - спросила я шёпотом, боясь, что кто-то войдёт.

- Хавай быстрее, - сказал Череп, взяв одну картошку, макнув в соус и съев. - Пока Костян не пришёл.

Я не стала ждать. Я схватила наггетс, макнула в соус и отправила в рот. Глаза засияли, и я почувствовала, как голова идёт кругом от счастья.

После того как я всё съела и убрала следы преступления. В палату зашёл врач - Костян, как назвал его Череп. Он осмотрел меня, постучал по коленям, послушал дыхание, спросил, как я себя чувствую, и, услышав «нормально», кивнул.

- Сегодняшний день не будет отличаться от вчерашнего, - сказал он. - Те же процедуры. Отдыхайте.

И ушёл.

Через час начались процедуры: капельница, инъекции, таблетки. Я терпела, глядя в потолок, и вспоминала вкус картошки фри, который всё ещё чувствовался на губах.

Обед принесли примерно в час. Борщ на курином бульоне без капусты, отварная курица, гречка, компот. Я похлебала пару ложек супа, съела полкурицы и немного гречки, отпила один глоток компота.

- Всё? - спросил Череп.

- Всё, - сказала я.

Он убрал тарелку и вышел. Я легла на кровать и закрыла глаза, наслаждаясь тишиной. Я попросила десять минут полной тишины, чтобы никто не входил. Череп понял меня с полуслова, вышел и прикрыл дверь.

Но через несколько минут дверь снова открылась. Череп заглянул в палату, поклонился, как в театре, и сказал с серьёзным лицом:

- Ксения Юрьевна, к вам смертные. Можно?

Я засмеялась, прикрывая рот рукой.

- Можно, - сказала я.

В палату вошли Марат и Айгуль. Я ахнула и, забыв про боль, вскочила, чтобы встретить их. Они оба побежали ко мне.

- Ксюха! - закричал Марат, раскинув руки.

- Ксюша! - завопила Айгуль, чуть не плача.

Мы столкнулись у кровати в трёхсторонних объятиях. Я обнимала их чувствуя, как тепло разливается по груди. Айгуль прижималась ко мне, шепча: «Мы так переживали». Марат гладил меня по голове, будто я была его младшей сестрой.

- Как ты? - спросил он, отстраняясь и заглядывая мне в глаза.

- Нормалда, - ответила я.

- Если бы было нормально, ты бы здесь не лежала, - сказал Марат, но улыбнулся.

Айгуль погладила меня по плечу.

- Расскажи нам правду, - сказала она. - Как ты на самом деле?

Я вздохнула и честно ответила, что болит всё.

-А мы ,Ксюха, не с пустыми руками, - сказал Марат, хитро улыбаясь.

Он открыл сумку и достал большой кусок домашней пиццы, приготовленый Дилярой. Айгуль ахнула и ударила его по плечу.

- Ты с ума сошёл?! Ей же нельзя такое!

- Плевать, - ответил Марат, ставя пиццу на тумбочку. - Моя сеструха должна хорошо питаться!

- Сеструха? - удивилась я.

- Да, - смутился Марат. - Вовка про Ксюшу если что-то говорит, то упоминает её как "Сестрёнка". вот я и привык уже.

Айгуль тоже полезла в сумку и достала домашнее печенье с большими кусками шоколада.
У Марата округлились глаза.

-Ты чё!? Это же запрещëнка! Ей нельзя это!- начал он передразнивать Айгуль.

-А это своё! Домашнее! Лечебное, - сказала она с важным видом. - Я сама готовила.

Марат начал передразнивать её, но Айгуль только махнула рукой.

Я спрятала их запрещëнку и мы начали болтать о всякой всячине: о том, как Диляра волнуется за меня, о том, как пацаны на базе скучают без меня, о том, что Айгуль готовится к концерту и волнуется, а Марат обещает прийти и смотреть на неё с первого ряда. Я слушала их, чувствуя, как с каждым словом становится легче.

Но через некоторое время в дверь снова заглянул Череп.

- Дамы и джентльмен, - сказал он с театральной интонацией. - Время посещения подходит к концу. Дамочку на перевязку надо.

Он скрылся за дверью, а мы принялись за прощания. Они снова крепко обняли меня и не хотели отпускать.

Через пять минут Череп появился уже с врачом.

- Мне помочь рассоединиться? - спросил Череп, ухмыляясь.

Марат и Айгуль не хотели уходить. Они обнимались со мной, целовали, говорили, что вернутся, и вышли - Айгуль с мокрыми глазами, Марат с дрожащей улыбкой. Я чувствовала, как в груди становится пусто, когда дверь за ними закрылась.

Началась перевязка. Снова антисептик, бинты. Я смотрела в потолок и думала о том, как хорошо, что есть друзья, которые приходят и приносят тепло.

После перевязки - контрольные процедуры. УЗИ, анализы. Я проходила их уже без прежнего страха, просто терпела, так как привыкла за эти дни.

Полдник принёс Череп - фруктовый кисель и печенье.

- Не хочу, - сказала я даже не попробовав.

- Почему?

- Не голодна.

Череп пожал плечами, убрал поднос и вышел. Я подождала, пока закроется дверь, и достала печенье Айгуль. Я сидела на кровати, грызла его и запивала водой из стакана.

Дверь снова открылась. Череп стоял на пороге с победной улыбкой.

- Ага! - сказал он. - Значит, больничную еду не ешь, а запрещёнку хаваешь!

Я поперхнулась, закашлялась. Череп подбежал, и начал стучать меня по спине.

- Ты чего всухомятку? - сказал он, подавая мне стакан. - Хочешь кофе?

Я закивала, ещё не дыша. Череп улыбнулся и спросил, с сахаром или молоком. Я ответила: «Без сахара, с молоком». Череп сказал, что такое же любит Леопольд, и ушёл.

Через пять минут он принёс две кружки - себе и мне. Я уже пересела за стол.

- Как ты пронёс? - спросила я, обхватывая кружку.

- Сказал, что это мне, - усмехнулся Череп, садясь рядом.

Мы сидели и пили кофе, глядя в окно. Я угостила его печеньем, он взял одно, откусил и кивнул:

- Вкусно.

Потом были ЛФК и упражнения на координацию. Я делала их нехотя, но выполняла. Череп стоял рядом и подбадривал, иногда шутил, чтобы я улыбнулась.

Ужин: запечённая рыба с овощами, картофельное пюре. Я съела капельку рыбы и две ложки пюре. Череп тяжело вздохнул, убрал тарелку и ничего не сказал.

Вечером Череп покатал меня по коридору. Я сидела в кресле-каталке и смотрела на стены больницы, которые уже стали родными.

- Слушай, - сказала я, - что вы сделали, что мне начали давать нормальную еду?

- А мы просто сказали, что ты у нас с особенностями, и ешь определённую еду, - отшутился Череп. - Врач поверил.

Я усмехнулась, но поняла, что он не скажет правду.

В палате меня ждала простокваша, лекарства и успокоительные. Я выпила простоквашу, а таблетки, не глядя, выбросила в мусорку - пока Череп стоял ко мне спиной, поправлял шторы. Я не хотела снова погружаться в туман. Хотела быть ясной.

Потом был отбой. Череп пожелал мне спокойной ночи и вышел. Окно осталось всё также открытым.

Я лежала и смотрела в него. Я гадала, прийдёт ли сегодня Турбо. Ждала час. Никто не стучал. Затем подумала если насчёт три не придёт, то не буду больше ждать. Раз. Два. Три.
Никого не было.

Тогда я села и перевела взгляд на дверь, за которой сидел Череп. Мысль о побеге закралась в голову, но я не знала, насколько это реально. Я взяла свою сумку, нашла на дне монетку. Орёл - я убегаю. Решка - остаюсь.

Я подкинула монету, поймала, посмотрела. Орёл. Я улыбнулась.

- Ну что ж, - сказала я шёпотом. - Судьба решила за меня.

🪩🪩🪩
Как думаете что будет дальше? Кто выиграет в споре Ксюши и Босса? Придет ли Турбо?

Я пишу наброски что будет после того как Ксюша выйдет из больницы)) и мне нравится! Могу намекнуть что появяться нежданные гости. 🫣