Дочери улиц

На утро меня снова разбудил голос Томы. Я почувствовала, как мягкие руки коснулись моего плеча, и сквозь сон я услышала знакомый, добрый голос:

- Ксюшенька, просыпайся. Давление померим, температуру.

Я открыла глаза. Низ живота всё ещё ныл тупой, ноющей болью, но слёзы больше не подступали. Вместо них внутри зрела злость - глухая, тягучая, как ржавая вода. Я хотела ругаться и хамить всем, кто попадётся под руку. Но не Томе. Этой женщине, с её тёплыми ладонями и внимательным взглядом, я не могла причинить боль.

- Доброе утро, - пробормотала я, садясь на кровати.

Тома уже надела манжету на мою руку и, усмехнувшись, спросила:

- Не жалко тебе манжету сегодня?

Я фыркнула, но в глазах мелькнула искорка.

- Ну зачем вы напомнили? - сказала я, шутливо нахмурившись. - Я щас снова заплачу.

- Ой, только не плачь, - засмеялась Тома. - Я не переживу твоих слёз второй раз.

- А я не переживу, если вы не скажете врачу, чтоб обезбол мне усилили, - парировала я, но уголки моих губ дрогнули в улыбке.

Тома записала показатели, поставила градусник и ещё немного поболтала со мной - о погоде, о том, как её кошка любит спать на подоконнике. Я даже забыла о боли на несколько минут. Когда Тома ушла, в палате стало тихо, но тишина была недолгой.

Дверь открылась, и на пороге появился Леопольд. Он был без пиджака, в одной белой рубашке, но выглядел бодрым и собранным. Он прошёл в палату, сел на стул рядом с моей кроватью и подал корпус вперёд, опершись локтями о колени. Его взгляд был серьёзным, даже немного настороженным.

- Ты чё это? - спросила я, приподняв бровь. - Собрался мне признание в любви сделать?

- Да ну тебя, - усмехнулся Леопольд, но быстро стал серьёзным. - Я тут с Черепом разговаривал. Он мне всё рассказал.

- Всё? - переспросила я, и в моём голосе мелькнула настороженность.

- Всё, - кивнул Леопольд. - Про ту регистраторшу, про санитара. Ты их раскидала, как котят. Я уважаю тебя за это, Ксюша. Но Боссу - ни слова. Поняла?

- А то я не понимаю, - усмехнулась я. - Если он узнает - мне, конечно, ничего не будет, а вот вам с Черепом по шапке придёт.

- Именно, - кивнул Леопольд. - Поэтому молчим.

- Молчу, - согласилась я.

Леопольд помолчал, потом спросил:

- А кушаешь как?

- А сам как думаешь? - съязвила я. - Что я, по-твоему, тут огурцы солёные жру?

- Я знаю, что ты жрёшь, - усмехнулся Леопольд. - Аппетит у тебя - как у лося во время гона.

Затем Леопольд вышел из палаты и через несколько минут вернулся с подносом. Он поставил его на стол. На подносе стояла тарелка с манной кашей, щедро политая вареньем, бутерброд с сыром и кружка горячего какао.

Я посмотрела на еду, потом на Леопольда.

- Сил нет даже ложку поднять, - сказала я устало.

- Садись удобнее, - сказал Леопольд.

Я чуть приподнялась на подушках, но почти лежала.

- Так? - спросила я.

Леопольд взял тарелку с кашей, ложку и, не говоря ни слова, начал кормить меня с ложки, будто я маленький ребёнок. А я и не сопротивлялась. Я открывала рот, как птенец, и глотала кашу, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Леопольд кормил меня аккуратно, не спеша, иногда вытирая уголки моих губ салфеткой.

В этот момент в палату зашёл врач Костян. Он остановился на пороге, уставился на эту картину и вытаращил глаза.

- Я... я, наверное, не вовремя, - сказал он, пятясь назад.

- Стойте, - сказала я, прожевав. - Вы хотели что-то сказать?

Врач перевёл дух и начал быстро перечислять:

- Сегодня у вас те же процедуры, что и раньше: капельницы, уколы, таблетки. К вечеру - физиотерапия. Я зайду позже, проверю состояние.

И он вышел, не оглядываясь.

Я и Леопольд переглянулись.

- Что, испугался? - усмехнулась я.

- Не испугался, а удивился, - ответил Леопольд. - Не каждый день видишь, как я кого-то кормлю.

- А я смотрю, у тебя талант, - сказала я. - Может, в няньки пойдёшь?

- Я лучше тебя нянчить буду, - сказал Леопольд. - С тобой хоть не скучно.

Дальше день потёк по расписанию. Меня усадили на кровать, и начались процедуры. Медсёстры приходили, ставили капельницы, делали уколы, меняли капельницы. Я терпела, иногда огрызаясь, но без прежней злости. Я чувствовала, что силы понемногу возвращаются.

В обед Леопольд принёс мне обед. На подносе стояла тарелка с ухой - наваристой, золотистой, с кусочками рыбы и зеленью, отварной картофель, ломоть чёрного хлеба и стакан компота.

- На, поешь, - сказал Леопольд, ставя поднос на стол.

Я посмотрела на еду, взяла ложку, попробовала уху. Я съела чуть-чуть и отодвинула тарелку.

- Всё, - сказала я. - Не могу больше.

- Совсем ничего? - спросил Леопольд.

- Унеси. - сказала я.

Леопольд вздохнул, взял поднос и вышел. Через минуту вернулся. Он сел рядом со мной на стул и, загадочно улыбнувшись, протянул мне руку. В его пальцах была сосиска в тесте - ещё тёплая, румяная, с хрустящей корочкой.

Я округлила глаза.

- Ты... откуда? - спросила я.

- Секрет, - сказал Леопольд. - Ешь, пока не остыла.

Я взяла сосиску и откусила кусочек. Тесто было мягким, сосиска сочной. Я зажмурилась от удовольствия.

- Боже, как вкусно, - сказала я.

- Я знаю, - самодовольно ответил Леопольд, достав из кармана вторую сосиску и начав есть сам.

Мы сидели и жевали, как два заговорщика. Я, прожевав, спросила:

- А Босс сегодня придёт?

- Да, - ответил Леопольд. - Вечером.

Я кивнула и хотела что-то добавить, но в этот момент дверь палаты с грохотом распахнулась, и в неё ввалился Кощей. Он был пьян - это было заметно по его шатающейся походке, мутному взгляду и нелепой улыбке на лице.

- Ксюшенька! - заорал он, но, переступив порог, оступился и рухнул на пол с глухим стуком.

Леопольд мгновенно вскочил, подбежал к нему и схватил за шкирку.

- Ты чё творишь, алкашня! - заорал он. - Вали отсюда!

- Отвали, - пробормотал Кощей, пытаясь вырваться.

В этот момент в палату зашёл Адидас - спокойный, собранный, в своём неизменном кожаном пальто.

- пацан, не трогай его, - сказал он твёрдо.

- А ты кто такой?! - рявкнул Леопольд, не отпуская Кощея. - Это что за балаган?!

- Я сказал - не трогай, - повторил Адидас, и в его голосе послышалась сталь.

Леопольд уже занёс кулак, чтобы ударить Кощея, но тут я вмешалась.

- Леопольд, - сказала я, и мой голос был спокоен, но в нём звучала сила. - Оставь его. Они ко мне.

Леопольд замер, посмотрел на Ксюшу, потом на Кощея, который уже начал вставать на четвереньки, и нехотя отпустил его.

- Сидеть здесь, - сказал Леопольд, кивая на стул. - И чтобы без фокусов.

- Спасибо, - сказала Ксюша, и в голосе её послышалась благодарность.

Леопольд подхватил Кощея под руки и почти усадил его на стул. Кощей обмяк, как мешок с картошкой, и уставился в одну точку. Адидас прошёл к моей кровати, сел на край и распахнул руки.

- Иди сюда, сестрёнка, - сказал он.

Я прижалась к нему. Адидас обнял меня крепко, по-родственному, и поцеловал в макушку. Я почувствовала, как тепло разливается по телу - то самое братское тепло, о котором я уже начала забывать.

- Как вы там? - спросила я, не выпуская Адидаса из объятий.

- Всё без изменений, - ответил Адидас. - Кощей вон всё пьёт.

- Я вижу, - усмехнулась я.

Я отстранилась, чтобы посмотреть на Кощея. Тот сидел на стуле, что-то бубнил себе под нос. Я прислушалась.

- ...а потом я говорю ему: «Иди делай уроки! А он мне: «Пф абаюдно!» А я ему: «ты чё бля босс КФС!» А он...

Он продолжал бормотать что-то нечленораздельное, и я засмеялась.

- Он чё несёт?

- Он всегда так, - вздохнул Адидас. - Когда пьяный, говорит только то, что у него в голове. А там - пустота и водка.

- Ну, - сказала я, - зато честно.

Адидас снова посмотрел на меня. Он взял меня за плечи и заглянул в глаза.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил он.

- Нормально, - ответила я.

Адидас вглядывался в мои глаза, и я чувствовала, как его взгляд проникает в меня. Он видел больше, чем я хотела показать. Он видел усталость, боль и что-то ещё.

- Не ври мне, - сказал он. - Я знаю, когда ты врёшь.

- Да не вру я, - настаивала я, глядя на него с вызовом. - Всё нормально.

Адидас хотел сказать что-то ещё, но тут Кощей вдруг оживился. Он увидел на тумбочке книгу - ту самую, которую принёс Турбо, - и потянулся к ней.

- О! - заорал он, хватая книгу. - Книженция Турбо!

Адидас перевёл взгляд на книгу, потом на меня.

- Откуда у тебя его книга? - спросил он.

Я сделала невинное лицо.

- С чего вы взяли, что это книга Турбо? - спросила я. - Мне её совсем другой человек дал.

Кощей ухмыльнулся - пьяной, кривой ухмылкой.

- А мы вчера ходили выбивать долг с пацанов, - начал он, и в голосе его послышался хриплый смех. - А у них там книг - целый шкаф! Дорогущих! И вот Валера чё-то там рылся, искал, и нашёл эту книгу. Сказал: «Отдайте». А те - ни в какую! Говорят, дорогая она, такой больше нету. А Валера - на своём стоит. И в итоге - замес! Турбо одному из них череп сломал! За эту книгу! Хахахах! - он запрокинул голову и засмеялся.

Я вытаращила глаза и открыла рот, но не сразу нашла слова.

- Это... это совсем другая книга! - сказала я, выхватывая книгу из рук Кощея. - От этого долбаёба я бы ничего никогда не взяла!

- Дай сюда! - заорал Кощей, пытаясь отобрать у меня книгу. - Я хочу ещё раз посмотреть!

- Не дам! - крикнула я, пряча книгу за спину.

Кощей навалился на меня, обнимая и пытаясь дотянуться до книги.

- Да-ай! - мычал он. - Я только гляну!

Я орала, отбиваясь:

- Это моя книга! Отвали!

- Кощей, отстань от неё! - сказал Адидас, но Кощей не слушался. Он крепко обнимал меня, и я чувствовала, как его руки сжимают мои рёбра.

- Он мне ребра сдавил! - закричала я.

Адидас подошёл и начал с силой отдирать Кощея от меня. Тот сопротивлялся, цепляясь за меня, и я вдруг расхохоталась.

- Мы как репка! - сказала я сквозь смех. - Дедка за репку, бабка за дедку, Адидас за Кощея!

Адидас засмеялся, Кощей тоже, и от смеха ослабил хватку. Адидас дёрнул его на себя и усадил обратно на стул, придерживая за плечо.

- Всё, сиди и не рыпайся, - сказал он.

- А чё я? - обиженно спросил Кощей.

- Ничего, - ответил Адидас. - Сиди.

Он повернулся ко мне и снова посмотрел в мои глаза.

- Скажи честно, как ты себя чувствуешь?

Я съязвила:
- А вы всё равно не поверите. Скажу «нормально» - вы скажете, что вру. Скажу «плохо» - вы начнёте переживать. Так что я лучше промолчу.

Адидас усмехнулся и начал рыться в карманах. Он достал несколько отварных яиц, потом пачку творожной массы со вкусом карамели.

- Я понимаю, что ты нарушаешь диету, - сказал он. - Но пусть хоть не сильно вредным.

Я взяла подгоны и улыбнулась.

- Спасибо, - сказала я, чувствуя, как внутри снова становится теплее.

Адидас повернулся к Кощею и уставился на него. Кощей непонимающе смотрел в ответ.

- Чего пялишься? - спросил он.

Адидас начал глазами показывать на то, что принёс мне, как бы намекая, что Кощей должен сделать то же самое.

- Да чё надо?! - не понял Кощей.

- Да епта! - не выдержал Адидас. - Подгоны ей гони! Я же сказал с пустыми руками не приходить!

Кощей округлил глаза и ударил себя по лбу.

- Во педаля! - сказал он и начал рыться в карманах своих штанов.

Потом его лицо озарилось - он поднял указательный палец, как будто у него пришла гениальная мысль. Он засунул руку во внутренний карман ветровки и достал оттуда бутылку водки - наполовину пустую, тёплую, с мутным осадком на дне.

- Держи, Ксюш! - сказал он, протягивая бутылку.

Я засияла. И уже потянулась за бутылкой, но Адидас, не веря своим глазам, перехватил мою руку и забрал бутылку.

- Ты совсем что ли?! - заорал он на Кощея. - Алкоголь Ксюхе принёс! Совсем дебил?!

- Отдай! - возмутился Кощей. - Это ей!

- Ей нельзя! - рявкнул Адидас. - Она на лечении!

- А чё нельзя? - обиженно спросил Кощей. - Она же уже почти здорова!

- Кощей блять! - сказал Адидас.

Я расстроилась. Я попыталась забрать бутылку, но Адидас спрятал её за спину.

- Не дам, - сказал он.

- Вредный ты, - надулась я.

- Ой бля, ты то не начинай, - ответил Адидас.

Кощей обиженно смотрел на Адидаса, но уже не спорил. Он только вздохнул и откинулся на спинку стула.

- Скучно с тобой, - сказал он.

- Зато правильно, - ответил Адидас.

Мы ещё немного поговорили - о том, что поскорее бы я вышла из больницы, что у них всё спокойно на базе, что Андрей стал редко появляться.

- Турбо кстати нормальный пацан, - сказал Адидас. - Ты бы присмотрелась к нему.

Я фыркнула.

- Да я с ним даже срать в одном поле не стану! - сказала я с вызовом.

Адидас усмехнулся.

- Ладно, - сказал он.- Видно что вы ненавидите друг друга, - ответил Адидас и встал. - Нам пора.

Кощей тоже поднялся, шатаясь. Он обнял меня, поцеловал в макушку и невнятно пробормотал что-то о том, чтобы я скорее выздоравливала.

- Ты моя братело, - сказал он и икнул. - Настоящая.

- Иди уже, - сказала я.

Они вышли, оставив меня одну.

Дальше снова пошли процедуры. Леопольд приносил еду, я чуть-чуть съела, и так продолжалось до вечера. Потом была прогулка по коридору на кресле-каталке - я смотрела на белые стены, на медсестёр, на редких пациентов, и чувствовала, как усталость снова наваливается.

Я уже почти расслабилась, как вдруг из-за угла быстро и запыхавшись вышел Босс.

На его лице сначала было раздражение - брови сдвинуты, губы сжаты. Но как только он увидел меня, выражение его лица мгновенно изменилось. Он выдохнул, и напряжение схлынуло с его плеч. На его лице появилась нежность - та самая, которую я замечала только тогда, когда он смотрит на меня.

Он быстро подошёл ко мне и присел на корточки передо мной, оказавшись на одном уровне с моими глазами. Его взгляд был мягким, тёплым. Он молча смотрел на меня несколько секунд, разглядывая моё лицо, будто проверяя, всё ли со мной в порядке.

- Как ты? - спросил он, и голос его был низким, почти шёпотом.

Я смотрела ему в глаза и молчала. Я видела в них беспокойство, усталость и что-то ещё - то, чему я не могла дать названия.

- Вас так давно не было, - сказала я наконец, и мой голос прозвучал грустно.

Босс чуть привстал, и в следующее мгновение его руки обхватили мои плечи. Он обнял меня крепко, но очень нежно, будто боялся сделать мне больно. Я обняла его в ответ и уткнулась лицом в его плечо, вдыхая запах дорогого одеколона и табака. Я чувствовала, как его руки сжимаются вокруг меня, как его дыхание касается моих волос.

Босс заметил на себе взгляд Леопольда и, не отрываясь от девушки, едва заметным жестом руки показал ему, чтобы он оставил их наедине. Леопольд молча кивнул и ушёл, скрывшись за поворотом.

Мы стояли так некоторое время. Затем Босс начал целовать меня в макушку - невесомо, почти неощутимо, и я чувствовала, как это тепло проникает в меня, согревая изнутри.

Когда он отстранился, его рука нежно скользнула по моей щеке. Он гладил мою скулу большим пальцем, глядя в глаза.

- Где вы были? - спросила я.

- Решал дела, - коротко ответил Босс.

Я кивнула, понимая, что он не хочет говорить об этом. Я не стала допытываться.

Босс встал, обошёл кресло-каталку и встал за моей спиной. Он взялся за ручки и начал аккуратно везти меня по коридору.

- Прогуливаетесь по вечерам? - спросил он.

- Конечно, - язвительно ответила я. - Очень нравится гулять по коридорам.

Босс усмехнулся.

- Тебе нужно выздороветь, Ксения.

- Да ясен хуй, - сказала я, закатив глаза.

- Поэтому тебе нужно хорошо... - начал было Босс, но я перебила его.

- Купите мне, пожалуйста, кулинарную книгу, - сказала я.

Босс замолчал, переваривая информацию.

- Что купить? - переспросил он.

- Кулинарную книгу, - повторила я. - Хочу прокачать свой скилл. Может, найду и придумаю новые блюда в кафе.

Босс улыбнулся и снова чмокнул меня в макушку.

- Как скажешь, - сказал он.

Мы поехали дальше. Почти доехав до палаты, Босс спросил:

- А что за царапины у тебя на лице?

Я ответила без эмоций:

- Поцарапалась.

- Как? - спросил Босс.

- Руками, - ответила я.

Босс резко развернул кресло-каталку так, что я оказалась лицом к нему. Он чуть наклонился и прищурился.

- А та девица тоже сама себя разукрасила? - спросил он.

Я ухмыльнулась.

- Ну да, - сказала я.

Босс чуть кивнул и замычал, и на его лице появилась широкая улыбка.

- Только знаешь, странно, что она ещё жива. На тебя это не похоже.

Как только он это договорил, мимо нас прошёл тот самый санитар, которого я избила. Он был похож на живой труп - всё лицо в синяках, губа разбита, глаз заплыл. Босс проводил его взглядом, потом запрокинул голову и громко, искренне засмеялся.

- Это ты его так? - спросил он, утирая слёзы.

Я почесала свои разбитые костяшки.

- Да не, он просто упал, - сказала я.

- На твои кулаки? - усмехнулся Босс.

Я ухмыльнулась. Я поняла, что Босс не тупой и всё понял.

Но тут Босс позвал Леопольда. Леопольд, который находился в моей палате, быстро вышел и подошёл к Боссу.

- Что случилось? - спросил он.

Босс схватил его за воротник и, как с цепи сорвавшись, заорал:

- Какого хуя она с кем-то дралась?! А если бы она поранилась?!

Он хотел добавить что-то ещё, но я резко встала. И схватила Босса за запястье и сильно сжала, чувствуя, как его пульс бьётся под моими пальцами. Я сжала так,что побелели даже мои пальцы, а Босс зашипел от боли и ослабил хватку. Я взяла его за вторую руку, сжимая сильно, но не больно.

- Я сама виновата, - сказала я. - Не ругайте его.

Но Босс был уже зол. Перед его глазами как будто стояла пелена.

- Да я им всем голову сейчас скручу! - сказал он, снова дёргаясь к Леопольду.

А я начала злиться. Я со всей силы потянула Босса на себя. Босс повернулся ко мне, и в этот момент я не удержалась на здоровой ноге и начала падать. Босс мгновенно пришёл в себя, подхватил меня и аккуратно усадил обратно в кресло-каталку. Его взгляд снова был направлен на меня - переживающий, тёплый.

- Я с ними пизделась, а не они, -уверенно сказала я. - Чё вы драму устроили? Врач сказал, что со мной всё бурмалда.

- Они здесь не для того, чтобы хуи пинать, - сказал Босс. - Они должны защищать тебя. А я смотрю, они не справляются.

- Они отлично справляются, - ответила я. - Либо они меня охраняют, либо я больше от вас ничего не приму. А если вы всё-таки поставите ко мне других, я их доведу до нервного срыва, а сама вскроюсь. Я ясно объясняю?

Босс сразу замолчал и стал серьёзным. Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом перевёл взгляд на Леопольда.

- Вижу, вы спелись, - сказал он.

Он провёл рукой по лицу, успокаиваясь, потом посмотрел на часы.

- Так, Ксюша, я тебя услышал и понял, - сказал он.

Он повернулся к Леопольду и что-то тихо сказал - я не расслышала, что именно. Они пожали друг другу руки, и Босс, бросив последний взгляд на меня, быстро ушёл по коридору.

Мы с Леопольдом вернулись в палату, Леопольд помог мне сесть на кровать. Я чуть подумала, достала из тумбочки сигареты, встала и подошла к окну, достала сигарету и закурила. Вскоре ко мне присоединился Леопольд.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил он коротко.

- Опустошённо, - ответила я, глядя в ночное небо. - Не хватает подруг из Челябинска.

Леопольд замолчал. Он не знал, что сказать.

Мы докурили, и Леопольд пожелал мне спокойной ночи и вышел. Я легла на кровать и стала ждать Турбо. Я ждала его долго. И вдруг вспомнила про книгу, взяла её и начала читать.
Сюжет захватил меня - там было всё: интриги, убийства, неожиданные повороты. Книга была толстой, и я прочитала уже много страниц, когда вдруг посмотрела на окно, потом на часы. Почти четыре часа утра..

В сердце что-то кольнуло. В горле появился комок.

«Почему его сегодня не было?» - спросила я себя.

Я смотрела в окно несколько минут, но за стеклом было пусто - только звёзды и тени. Глаза стали тяжёлыми, веки опускались. Я и сама не заметила, как начала проваливаться в сон, держа книгу в руках. Так я и уснула - с книгой на груди.

Через некоторое время в палату заглянули Леопольд и Череп. Череп пришёл принять смену. Они увидели спящую Ксюшу и замерли - она казалась такой беззащитной, почти ребёнком, с книгой, лежащей на груди.

- Ну и картина, - тихо сказал Леопольд.

- Да, - согласился Череп. - Мило.

Они тихо подошли к кровати. Леопольд аккуратно убрал книгу, Череп подложил закладку, чтобы Ксюша не потеряла страницу, и накрыл её одеялом. Леопольд поправил волосы, убирая их с лица, и погладил её по голове.

- Спи, - тихо сказал он.

Череп взял книгу в руки, посмотрел на обложку и присвистнул.

- Ну хрена себе у неё книженция! - прошептал он. - Я такую себе долго искал. Когда нашёл - она, блин, целое состояние стоит. Откуда у неё?

- Да я сам не понимаю, - ответил Леопольд. - У неё постоянно появляются вещи, которых у неё не должно быть. Сигареты - я таких никогда не видел. И вот эта книга.

Череп ухмыльнулся и аккуратно погладил Ксюшу по лбу.

- Наша девушка - загадка, - сказал он.

Они так же тихо вышли из палаты и закрыли за собой дверь.

Ксюша спала мирным сном, и на её лице застыла едва заметная улыбка. Она чувствовала, что рядом - те, кто о ней заботится, даже если она этого не просит. И это давало ей силы.

Утро наступило с первыми лучами солнца, которые проникли сквозь неплотно задёрнутую штору и легли на лицо Ксюши золотистыми полосами. Она спала без снов, провалившись в глубокую, тёмную тишину, и чувствовала, как силы понемногу возвращаются к ней. Но разбудил её не свет - а мягкий, добрый голос, который она уже научилась узнавать.

- Ксюшенька, просыпайся, - сказала Тома, касаясь её плеча. - Давление померим, температуру, и будем завтракать.

Ксюша открыла глаза и увидела привычную картину: Тома с тонометром и градусником, а рядом с ней, прислонившись плечом к дверному косяку, стоял Череп. Сегодня он выглядел иначе - в его глазах не было настороженности, только лёгкая, довольная улыбка, будто он знал какой-то секрет, который не собирался раскрывать.

- Доброе утро, - сказал он, и в голосе его слышалась тёплая нотка.

Ксюша нехотя села, опираясь на подушки, и протянула руку Томе. Та начала мерить давление, и Ксюша почувствовала, как манжета сжимает её руку, но на этот раз она не заплакала - только поморщилась.

- Давление снова высокое, - сказала Тома, глядя на показатели. - 145 на 90. Я дам тебе таблетки, их нужно положить под язык и рассасывать.

Она достала из кармана блистер, вынула маленькую белую таблетку и протянула Ксюше. Та взяла её, положила под язык и почувствовала, как горьковатый вкус начинает разливаться по языку.

- Хорошо, - сказала Тома, записывая показатели. - Я зайду позже, проверю, как ты.

Она улыбнулась и вышла.

Как только дверь закрылась, Череп подошёл к кровати, сел на стул, на котором до этого сидела Тома, и растрепал Ксюшины волосы на макушке. Его пальцы были лёгкими, будто он гладил котёнка.

- Чё творишь? - возмутилась Ксюша, пытаясь убрать его руку.

- Соскучился, - сказал Череп, и в его голосе послышалась улыбка.

Ксюша робко улыбнулась в ответ. Она приподнялась и протянула руку, чтобы растрепать его идеально уложенные волосы, но он быстро перехватил её запястье, не давая дотронуться до головы.

- Чё причёску жалко? - спросила она, приподняв бровь.

- Да у меня голова слегка болит, - ответил Череп, и круговыми движениями показал на макушке, где именно болит.

Ксюша аккуратно села, и очень нежно начала трогать то место, на которое он указал. Пальцы её нащупали глубокую, болезненную рану, которая была скрыта под волосами. Кожа была припухшей, и под пальцами чувствовался неровный шрам - такой, будто его ударили чем-то тяжёлым и острым.

- Слегка? - переспросила Ксюша, и голос её стал жёстким. - Да тут мозги блять видно! Ты мне не пизди, кто тебя так?

Череп ухмыльнулся, и в его глазах мелькнула хитринка.

- А чего, заступаться за меня пойдёшь? - спросил он.

- Разумеется, - ответила Ксюша, глядя на него с вызовом.

Она смотрела на него сверху вниз, и в этот момент ей показалось, что он похож на чёрного щенка - такого же доверчивого, немного настороженного и одновременно милого. Она положила свои руки на его скулы и почувствовала, как его кожа теплеет под её ладонями.

- Ты так похож на милого щеночка, - сказала она. - А таких милашек обижать нельзя.

Череп засмущался. Он опустил глаза и тихо сказал:

- Босс. За то, что мы не уследили за тобой.

Ксюша расхохоталась в голос. Смех вырвался из неё громкий, искренний, и она не могла остановиться. Череп ещё больше засмущался, и на его щеках появился лёгкий румянец.

В этот момент в палату зашёл врач Костян. Он остановился на пороге, глядя на смеющуюся Ксюшу и смущённого Черепа, и кашлянул.

- Я сообщу, какие сегодня будут процедуры, - сказал он, стараясь говорить официально. - Всё то же, что и раньше: капельницы, уколы, таблетки. К вечеру - физиотерапия. И прошу вас, Ксюша, не отказываться от еды.

- Посмотрим на ваше поведение, - сказала Ксюша, всё ещё улыбаясь.

Череп и Костян ничего не поняли. Они переглянулись, но Костян только кивнул и молча вышел. Череп тоже поднялся, оставив Ксюшу одну.

Через несколько минут он вернулся с подносом. Ксюша увидела, что на тарелке лежат сырники со сметаной, а рядом стоит чашка с горячим чаем. Она вытаращила глаза.

- Почему мне дают нормальную еду? - спросила она.

Череп поставил поднос на стол, подошёл к Ксюше и помог ей пересесть за стол.

- Потому что босс заплатил сверху, чтобы тебя начали кормить нормальной едой, а не той гадостью, которую здесь дают, - ответил он.

Ксюша начала есть сырники, чувствуя, как их мягкий, нежный вкус тает во рту. Она зажмурилась от удовольствия.

- Ой, как приятно-то! - сказала она, жуя.

Череп сел рядом, положил руки на колени и смотрел, как она ест. На его лице было выражение довольства, будто он сам получал удовольствие от того, что она наслаждается едой.

Она съела все сырники, а чай не стала пить- поняла, что он с сахаром. Она запила всё водой и откинулась на спинку стула.

- Спасибо, - сказала она.

Череп кивнул, убрал поднос и вышел. Ксюша осталась одна. В палате стало тихо, и мысли снова вернулись к Турбо. Он не пришёл прошлой ночью. Не появился и сегодня. Она чувствовала, как обида начинает закипать в груди, и настроение упало. Ей стало обидно, что он так легко игнорирует её, что она для него не важна.

Она легла на кровать и смотрела в потолок. Где-то в глубине души теплилась надежда, что он появится сегодня, но эта надежда была слабой, почти невесомой.

Остаток дня прошёл как обычно: уколы, капельницы, таблетки. Ксюша всё ждала Турбо, но его не было.

В обед Череп снова принёс поднос. На этот раз там были щи, картофельное пюре и морс. Он поставил поднос на стол и помог Ксюше пересесть. Она села, но есть не хотелось. Она начала без интереса водить ложкой по тарелке, размазывая пюре по краям.

- Ешь, - сказал Череп, стоя над ней.

- Не хочу.

- Я сказал - ешь, - повторил он, и в голосе его послышалась сталь. - Иначе я опрокину этот поднос.

Ксюша подняла на него глаза. Ей показалось, что он угрожает ей. Она усмехнулась, и в этой усмешке было столько вызова, что Череп на секунду опешил.

- Давай, - сказала она. - Ебани.

Она отодвинула поднос в его сторону и смотрела на него с вызовом.

Череп перевёл взгляд с подноса на Ксюшу, потом снова на поднос. Его брови сдвинулись к переносице.

- Ксюша, угомонись и ешь нормально, - сказал он раздражённо.

- А чего ты заднюю сдаёшь? - спросила она с той же наглой интонацией. - Взападло?

- Это мне-то западло? - Череп сжал кулаки. - А сама только пиздеть можешь, я смотрю!

- А ты на словах Лев могучий, а на деле - лох ебучий! - парировала Ксюша.

- А ты сама сыкуешь по шапке получить за то, что разъебешь поднос, да!? - крикнул он в ответ.

- Пизда блять! - рявкнула Ксюша.

В этот момент дверь начала открываться, и в палату начали заходить Ералаш и Фантик. Ксюша, не заметив их, встала, опираясь на здоровую ногу, схватила поднос и с размаху, со всей силы, кинула его себе под ноги.

Грохот разнёсся по палате. Всё разбилось вдребезги - посуда, еда, осколки стекла. Один из них отскочил настолько сильно, что попал Ксюше в подбородок, расцарапав её до крови.

Ералаш и Фантик застыли на пороге. Ералаш тихо сматюкнулся, а Фантик запищал, как девочка, отскочив назад.

Череп с ошарашенными глазами посмотрел на поднос, потом на Ксюшу, потом снова на поднос. Его взгляд метнулся к двери, где стояли Ералаш и Фантик, и он не сразу понял, что их здесь быть не должно.

- Вы кто такие, блять? - спросил он, идя на них.

- Это ко мне, блять! - крикнула Ксюша, и её голос был громче его.

Череп замер, обернулся и, глядя на Ксюшу, сказал:

- Я позову уборщицу.

И вышел.

Ералаш бросился к Ксюше и крепко обнял её. Она обняла его в ответ, чувствуя, как его руки сжимают её плечи. Он был тёплым, живым, настоящим, и она почувствовала, как от его объятий становится легче.

- Я так скучал по тебе, - сказал он, прижимаясь к ней. - Ты даже не представляешь.

- Я тоже скучала, - ответила Ксюша, целуя его в лоб.

Фантик стоял в углу и закатывал глаза. Он явно был не рад видеть Ксюшу, и его лицо было перекошено от недовольства.

- Я очень скучал, - повторил Ералаш, не отпуская её.
- Почему ты не пришёл раньше? - спросила Ксюша, отстраняясь, чтобы посмотреть на него.

- Турбо так решил, - сказал Ералаш, и его голос дрогнул.

- В смысле? - переспросила Ксюша, нахмурившись.

Ералаш открыл рот, чтобы ответить, но его перебил Фантик.

- Сказал, что хочет посмотреть на тебя перед тем, как ты сдохнешь, - сказал он с холодной улыбкой.

Ксюша замерла. Её лицо стало каменным. Она отпустила Ералаша и, прихрамывая, подошла к Фантику.

- Что ты сейчас сказал? - спросила она, и её голос был ледяным.

- Я сказал то, что сказал Турбо, - повторил Фантик, и в его глазах не было ни капли страха.

Ералаш подошёл к Ксюше, аккуратно взял её за руку, пытаясь успокоить.

- Не слушай его, - сказал он. - Турбо просто дебил.

Но Ксюша не слушала. Она с размаху ударила Фантика в челюсть, и он отлетел к стене. Ералаш обнял её, прижимая к себе.

-Передашь это пидору кучерявому. - злостно сказала Ксюша.

- Не надо было этого говорить, - сказал Ералаш, глядя на Фантика.

- А я согласен с Турбо, - тихо сказал Фантик, держась за челюсть. - Поскорее бы ты сдохла.

Ксюша и Ералаш замерли. Они обернулись к нему одновременно и одновременно спросили:

- Чë ты сказал?

Фантик сделал невинное лицо, хотя его глаза горели злостью.

- Я молчал! - сказал он громко. - Достали уже на меня наговаривать!

Ксюша и Ералаш отвернулись от него. Ералаш нежно провёл её к кровати, она села, а он сел напротив на стул и взял её руки в свои.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил он, глядя ей в глаза.

- Нормально, - ответила Ксюша.

- Я вижу, что ты уже драться можешь, - улыбнулся Ералаш. - Это радует. Но если честно - как самочувствие?

Ксюша выдохнула и покачала головой.

- Уж лучше, чем до больницы, - призналась она.

- Извини, - сказал Ералаш.

- За что?

- За то, что сразу не заметил, что тебе плохо, - ответил он.

- Ты не виноват, - сказала Ксюша. - Я сама никому не сообщала о своём здоровье.

Он улыбнулся и сказал:

- А я не с пустыми руками.

Ксюша удивлённо приподняла бровь. Ералаш достал из внутреннего кармана олимпийки большую банку и протянул её Ксюши. Она открыла её и почувствовала запах куриного супа - настоящего, домашнего, такого, который пахнет детством и теплом.

- Моя бабушка приготовила, - сказал Ералаш. - Я ей рассказал про тебя, и она решила тебя покормить .

- Спасибо, - сказала Ксюша, чувствуя, как тепло разливается в груди. - Это самый лучший подарок.

Она убрала банку на тумбочку и спросила:

- Как дела на базе?

- Нормально, - сказал Ералаш. - Всё потихоньку. Только Турбо какой-то странный: то злой весь день, то на следующий - весёлый, то на следующий - спокойный.

- Всё из-за того, что эта к нам пришилась, - вставил Фантик. - Как только Лиля увидит Ксюшу, её не будет с нами.

Ералаш обернулся к нему с горящими глазами.

- Закрой рот, - сказал он.

Фантик надулся, но ничего не сказал. Через минуту в палату вошла уборщица и начала убирать разбитый поднос.

- Эх, - вздохнула Ксюша, глядя на Ералаша. - Вот выйду я, Мишань, и гулять будем каждый день.

- Правда? - спросил он с надеждой.

И они начали обсуждать, как будут гулять - сначала по парку, потом на набережную, потом к фонтану. Ералаш говорил, что знает одно место, где продают самое вкусное мороженое, а Ксюша обещала, что они будут есть его каждый день.

В дверях показался Череп.

- Время вышло, - сказал он. - У Ксюши процедуры.

Фантик выдохнул с облегчением и сразу вышел. Ералаш обнял Ксюшу крепко.

- Я поговорю с Турбо, - сказал он. - И с другими. Чтобы я был здесь чаще.

- Хорошо, - сказала Ксюша.

Они ещё немного постояли в объятиях, а потом Ералаш нехотя вышел.

День пошёл по расписанию: уколы, капельницы, таблетки.

Вечером Череп повёз её на кресле-каталке по коридору. Они встретили того самого санитара - он был похож на живой труп. Ксюша и Череп злостно засмеялись, глядя ему вслед.

Когда они вернулись в палату, Ксюша попросила Черепа подвезти её к тумбочке. Она взяла сигареты и сказала:

- Подвези к окну.

Череп повез. Ксюша встала, закурила, и он тоже закурил рядом.

- Возвращайся в строй, - сказал он. - Мы только познакомились, а ты уже в больнице. Я даже в деле тебя не видел.

- Ну ты ещё скажи, что без меня погода не та, - усмехнулась Ксюша.

Череп удивлённо посмотрел на неё.

- А ты откуда знаешь, что без тебя погода не та? - спросил он.

Ксюша удивлённо посмотрела на него и быстро сказала:

- Проехали.

Они докурили. Череп принёс ей тёплое молоко, лекарства и успокоительные. Ксюша выпила всё и легла в постель.

- Спокойной ночи, - сказал Череп.

- Спокойной ночи, - ответила Ксюша.

Он вышел, и она смотрела на окно. Придёт ли он? Она думала, что если он придёт, то разбудит её. Но каждый час она просыпалась и смотрела на окно - там никого не было. Так она просыпалась до пяти часов утра, пока не уснула мирным сном.

Утром её снова разбудила Тома. Она померила давление, и они чуть-чуть поболтали. Когда Тома ушла, в палату вошёл Леопольд с пакетом в руках.

- Держи, - сказал он, протягивая пакет.

Ксюша открыла его и увидела толстую кулинарную книгу и большую тетрадь - чтобы записывать рецепты. Она засияла от счастья.

- Передай боссу большое спасибо, - сказала она.

Леопольд улыбнулся и вышел за завтраком. Он принёс поднос с рисовой кашей с тыквой, варёным яйцом и чаем. Ксюша съела половину и наелась.

Дальше были процедуры, уколы и капельницы.

В обед Леопольд принёс суп-лапшу на курином бульоне, котлеты и гречку. Он сел рядом с ней, но Ксюша не могла есть - у неё не было настроения.

- А тебе Череп сказал, что вчера было? - спросила она.

Леопольд выдохнул.

- Рассказал, - сказал он.

- А хочешь повторю? - спросила Ксюша с ухмылкой.

- Нет! - быстро сказал Леопольд.

И тут они услышали, что в коридоре кто-то ругается. Голоса были женские - одна старая, другая молодая. Они ругались матом, и молодой голос был более язвительней и остроумней. Молодой голос становился всё громче, и Ксюша с Леопольдом замерли, прислушиваясь.

Дверь распахнулась, и в палату зашла Роксана.

🪩🪩🪩
Как мне лучше писать фф, чтобы от лица Ксюши или от автора?
Как думаете где пропадает турбо и почему пришла Роксана и откуда вообще узнала где лежит Ксюша, и не кажется странным отношение фантика к Ксюши. Пишите что думаете

И извините что главы так долго не было!!!