Дочери улиц

- Ты кто? - спросил незнакомый мужчина. Голос его был низкий, с хрипотцой, командирский и чувствовалось нарастающее раздражение.

Я выпрямилась, скрестила руки на груди. Боль в ноге ушла на второй план - в кровь плеснул адреналин.

- А ты сам кто? - спросила я ледяным тоном. С такой же ненавистью.- На кой хер в чужую хату ломишься? Совсем охренел, козёл?

Мужик дёрнул щекой, усмехнулся нехорошо.

- Козёл? Я, значит, козёл? - Он шагнул в кухню, не спрашивая разрешения. - А ну-ка проваливай нахуй отсюда !

- Это я то и проваливай? - поинтересовалась я, не шелахнувшись с места. - Сам проваливай, мудень, пока я тебе яйца не открутила.

- Погляди-ка, - протянул он, разглядывая мои бинты и чужие спортивные штаны. - Бандитка приблатнённая. В квартиру залезла, пока хозяйки нету и обнесла её, ещё и хамит, сучка. - Он двинулся на меня, выставляя вперёд руку, чтобы схватить за шкирку. - Сейчас ты у меня вылетишь отсюда~

Я не стала ждать, пока его лапища сомкнётся на моём воротнике. Я шагнула вперёд - точнее, припала на здоровую ногу, а больную отставила - и вцепилась ему в руку, разворачивая корпусом. Движение вышло короткое, резкое, как я любила. В Челябинске меня этому научили старшие из "Уральской братвы" и говорили: если не можешь ударить - бросай, крути, опрокидывай.
Уральская братва - это одна из сильнейших и опасных группировок в Челябинске. В ней состояла как и моя мама так и родители или родственники моих девчонок. Только родители Барби не состояли не в какой группировки. Но это не мешало ей тусить с нами в окружении этой группировки. Там нас учили драться, поэтому мы знаем азы всех видов борьбы. Но нам запрещали состоять в какой либо группировки. Не знаю почему. Но чтобы выжить и не быть изнасиловаными врагами Уральской братвы, нам пришлось втихушку создать группировку "Чёрный тюльпан" . До сих пор не знаю как они не догадались.
Эх.. Я ведь ещё так быстро согласилась переехать сюда, потому-что на днях сломала нос пацану, чей отец состоит в группировки "Восьмера" , а у них с "Уральской братвой" очень очень плохие отношения.. Они бы меня сразу убили.. И те и те. Хотя я ему за дело сломала нос, он домогался до Цыганки, хотел изнасиловать.. О кабель!
«Восьмера» - назвали так, скорее всего из-за находившегося в их районе восьмого отделения милиции.

Мужик не ожидал. Он охнул, потерял равновесие, но не упал - у него была хватка и сноровка. Он тут же перехватил моё запястье, закрутил, пытаясь прижать к стене.

- Ах ты, мелкая паскуда... - прорычал он. - Я тебя, шавку, на нары упеку!

- Сам ты шавка, пердун старый! - огрызнулась я, упираясь здоровой ногой в пол и толкая его плечом в грудь. - Руки убрал, козлина!

Мы закружились по кухне, как два медведя в тесной клетке. Он пытался заломить мне руки за спину, я - подсечь его и уронить. Драка была не кулачная, а какая-то странная, самбийская: захваты, броски, подножки. Я чувствовала, что этот хмырь знает приёмы - чёткие, отработанные, похоже на самбо или что-то в этом роде. Но и я была не из робкого десятка я злее и, самое главное, мне уже было плевать на боль.

Он наседал, дышал тяжело, пыхтел.

- Я тебя скручу, мать твою! - шипел он. - Будешь там на нарах раскладушку считать, блядина!

- А ты сначала скрути, мудила! - ответила я, уворачиваясь от его захвата и ныряя под руку. - А то язык без костей, а хватка - как у бабки на базаре. Слабак!

Он взревел от злости и бросился на меня всем телом.

- Я тебя, суку, в порошок сотру!

- Да иди ты нахуй, козёл ебаный!

Я приняла удар на плечо, но поскользнулась на линолеуме, но успела схватить его за пояс брюк и дёрнуть на себя, одновременно подставляя подножку.

На этот раз он рухнул. Громко, всем своим весом, так что пол дрогнул. Я тут же подскочила и навалилась сверху, выкрутила его руку за спину, прижала коленом к позвоночнику.

- Лежать, - вскрикнула я будто говорила собаке команду, сердце колотилось как бешеное, нога пульсировала огнём. - Лежать, сказала, старый пень.

Мужик зарычал, попытался вывернуться, но я надавила на запястье - не больно, но чувствительно.

- Пусти, дура больная! - прорычал он. - Я - майор милиции! Ты понимаешь, с кем связалась, падла?!

Я усмехнулась. Наклонилась к самому его уху, чтобы слышал каждое слово.

- Майор? - переспросила я с приторной лаской. - Если ты мент, то я - балерина Большого театра. Будешь мне ещё тут петь про погоны. Ты сначала лицо своё мусорное в порядок приведи, а потом права качай.

- Я тебя, дрянь, за решётку упрячу!

- А ты сначала встань, хрен моржовый! - перебила я, и рывком подняла его на ноги, не отпуская захвата. - Пошли, гражданин хуесос. На выход. Там на лестнице и будешь свои права высирать.

Я толкнула его в коридор, придерживая за выкрученную руку. И в этот момент я незаметно достала ключи из его кармана. Он упирался, матерился, угрожал, но я вела его твёрдо, не обращая внимания на боль в ноге, которая теперь стреляла при каждом шаге. У двери я отпустила его руку, схватила за шкирку, рывком распахнула дверь и вышвырнула его на лестничную площадку.

И уже вслед, с чувством долга, с толком, с расстановкой, со всей силы пизданула его ногой по его сраки- так, что он кубарем покатился по ступенькам, громко матерясь и цепляясь за перила.

- Если ещё раз сунешься, мусорня вонючая, - крикнула я вниз, - я вызову настоящих ментов! Пусть они с тебя, козла липового, струсья спросят за незаконное проникновение!

И захлопнула дверь.

Я прислонилась к косяку, перевела дух. Нога болела так, что в глазах темнело. Посмотрела на свои руки - они дрожали, но не от страха, от напряжения. Я медленными шагами пошла снова на кухню. Как тут за дверью послышался топот - мужик поднялся, подошёл к двери и начал лупить кулаком по двери.

- Открой, сука! - орал он. - Открой, паскуда! Ты у меня сядешь! Ты вообще знаешь, на кого руку подняла?!

- На козла подняла! - заорала я в ответ, не открывая. - Вали нахуй отсюда сказала, по-хорошему! А то щас выйду и ноги тебе в жопу засуну!

- Я тебя найду! Я тебя из-под земли достану, шмара!

- А я тебя - из-под братской могилы! И в психушку сдам за маразм! Проваливай, пока ноги целы!

Я развернулась и прихрамывая, пошла на кухню. Каждый шаг давался с болью, но я не обращала внимания. Он же продолжал колотить и орать. Зайдя на кухню я подошла к кастрюле и открыла крышку. Борщ на плите тихонько булькал. Ещё немного ему надо потомиться.я помешала, убавила огонь, оставила довариваться на самом медленном, закрыла крышку и в голову опять врезался бас доносящийся от двери.

-Блять.. Ну чëрт ебаный. - проговорила я вслух тяжело вздыхая.
Опрокинув голову назад я начала размышлять, как заглушить эту долбëжку и ор этого упыря. Мой взгляд упал на радио стоящее на полке.
Теперь нога ныла так будто меня каждую секунду резали на живую, а где и как-будто мачето со всей силой дубасили. Из-за этого сердца тоже начало болеть, давление поднималось. Я не отрывая больную ногу от пола начала идти, но скорее всего шоркать ногами по линолеуму. Дойдя до нужной полки я включила радио - старенький приёмник, с крутилкой и треснувшим динамиком. Оттуда зашипело, потом заиграло: «Ах, Одесса, жемчужина у моря...» - что-то весёлое, блатное, с аккордеоном.

Я прибавила громкость так, что динамик захрипел. За дверью всё ещё долбили, но музыка перекрывала.

-МУСОР! А ЧЁ ТЕБЯ НЕ СЛЫШНО???!! - крикнула я через всю квартиру, так чтобы он меня услышал, но мне кажется что и на улице меня услышали.
На моём лице появилась улыбка. Даже подпевая песню я всё равно через раз слышала долбëшку. Но спустя пять минут она начала стихать, а затем и вообще наступила тишина в подъезде.

Я с недопонимание пошла в коридор. Подойдя к двери я прислушалась. Тишина. Примкнув к дверному зрачку я оглядела подъездную площадку. Никого.
Что ещё ожидать от этого урода? Хуй знает.

Пожав плечами я пошла в сторону кухни.
-Наконец-то съебался пидорас, заебал.

Дойдя до кухни я посмотрела на плиту. Затем я заглянула в шкафчик под столом. И сразу мне в глаза попалась гречка . Я её достала и поставила на стол. Найдя небольшую кастрюлю я налила туда воды и включив газ я поставила кастрюлю.

В этот момент на крыльце подъезда стоял тот самый мужчина и нервно с ярой агрессией закуривал сигарету. Дышал он как разьерëный бык. Кулаки его рук сжимались так, будто вот-вот кости его ладони распадуться на мелкие кусочки, уж настолько сильно он сжимал их. По его лбу тëк холодный пот, он то и дело смахивал его. Кажется что он ненавидит Ксению каждой частичкой своего тела. Он не знал с чего бы начать. В квартире женщины которая ему интересна находилась какая-то опгешница, и один бог знает что она там делает. Ещё и дочь её подруги потерялась. Где эта шалашовка может быть, думал мужчина. Наверное лучше вызвать наряд сюда, раздумывал он. И наряд отправить на поиски той потеряшки. В его голове начался складываться её портрет, со слов её матери: невысокий рост, окола 165 сантиметров, крепкое телосложение, волосы чуть ниже плеч, густые, тёмного цвета, а самое различающие её от всех, это светлая чёлка, чуть желтовата, но бледна, и такого же оттенка волосы сзади, но они скрыты под волосами, чёрные глаза, более зауженые, не как у её матери.

И тут в его голове что-то щëлкнуло..

Ведь та девушка в квартире и дочь её подруги.. Это что??.. Один человек?
В голове Майора началась белиберда, мысли скакали туда и сюда. Из его размышлений её вывело то что, пепел от сигареты попал на палец. Он вскрикнул и выбросив окурок он куда-то побежал.

Прошло некоторые время, скорее всего окола 30 минут, я доготовила гречку, выключила огонь, сняла крышку, и над сковородой поднялось ароматное облако. Мясо стало мягким, крупа рассыпчатой, луково-морковная поджарка придала всему золотистый оттенок. Я взяла ложку, подчерпнула немного, попробовала. Вкусно. Солёности достаточно, перца в самый раз. И вообще по вкусу вкусно.
Рядом на плите борщ уже настоялся, тёмно-красный, наваристый, с капустой и кусочками мяса. Я тоже попробовала его - но другой ложкой. Так как не надо чтобы завтра у меня всё скисло блять. Кивнула сама себе. Ахуено. Как учила меня бабуля в Челябинске.
Радио на полке работало негромко, так, фоном. Там крутили «Ласковый май» - «Белые розы». Родная песня . Я даже не вслушивалась в слова, просто шум заполнял тишину, а мелодия тянулась тягучая, немного печальная.

А мне становилось всё хуже и хуже. Адреналин, который держал меня на ногах весь день - постепенно уходил, и на его место приходила боль, в каждой частичке моего тела. Была целая симфония. Рёбра ныли каждый раз, когда я делала вдох. Голова гудела глухо и мерно, как заводской пресс. Нога пульсировала от бедра до самых пальцев, и даже стоять было тяжело. Я опиралась на здоровую ногу, а больную оттодвинула и приподняла, чтобы не нагружать её. Руки покрытые гематомами и порезами, дрожали мелкой дрожью. Внутренности словно скрутило в узел, может от голода, а может от всего пережитого.

Я подошла к раковине, взглянула в маленькое замызганое зеркало над ним. Из зеркала на меня смотрело бледное, почти серое лицо. Тёмные круги под глазами стали более отчётливее, лицо опухло от всего, бинт на шеи почему-то опять кровоточил. Блять.. Ну как же я выгляжу отвратительно. Я провела рукой по своей щеке.. Блять я холодная..

Я настолько была занята своими мыслями что опять не заметила как в квартиру опять кто-то вломился. Я резко обернулась и ахуела. Дверной проём в кухни был заполнен аравой людей.

-БЛЯТЬ ТВОЮ Ж МАТЬ! - рявкнула я громко, по своему.

Первой стояла тётя Света. Увидев меня она схватилась за сердце и замерла, цвет её коже стал бледен, глаза округлились. Рядом с ней стояла моя мама, она прикрыла рот рукой и даже сквозь пальцы было отчётливно слышно "Ëбаный рот блять.. "
Андрей также стоял рядом, Юля стояла у него в ногах. Тот самый мужик замыкал шествие. Он стоял скрестив руки на груди, и смотрел на меня с такой ненавистью, будто я нассала ему в тапки.

-Матершиница. - процедил мужик с усами сквозь зубы. - Кроме матов из твоего паганного рта ничего не вылетает.

-Ты блять своё ебало захлопни, не тебе меня жить учить. - огрызнулась я и продолжила бы, но меня перебили.

-Ксюша! - рявкнула мать, но её также перебили.
-Ксюша! - пролепетала Света и рванула ко мне, своими трясущимися руками она аккуратно, боясь сделать мне больно, коснулась моего лица. - Господи.. Что с тобой?.. Кто тебя так?... Где ты была.. - её голос дрожал, глаза намокли и вот-вот были готовы заплакать.
-ВОТ ИМЕННО! ГДЕ ТЫ БЫЛА!?- сказала мама и шагнула вперёд. Она была в ярости, я поняла это по тому как она сжимала свои кулаки и тяжело дышала через нос. - Что с тобой случилось,а!? Я уже все больницы обзвонила! Все морги! Все ментовки! Ильдар весь день в свой выходной по городу мотался! Зашёл в квартиру чтобы документы взять, а ты тут как ни в чём не бывало! ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ ЧТО МЫ ПЕРЕЖАЛИ! ГДЕ ТЕБЯ БЛЯТЬ НОСИЛО Я СПРАШИВАЮ!?

Я молчала, сжав губы. Ну уж не хотелось мне рассказывать где я была и что делала.

-Немая что-ли? - Вмешался Ильдар.- Или язык проглотила, когда воровством занималась. Она Настя опгешница настоящая, я пришёл сюда, а она тут хату обчищает, наверное хотела деньги найти и дружкам своим принести?

У меня аж дёрнулся глаз от такой клеветы.
-КАКОГО ХУЯ ТЫ НА МЕНЯ ПИЗДИШЬ ТУТ, ГНИДА!? - заорала я, обращаясь к Ильдару. - Ты блять сам вломился сюда и обчистить хотел, МУСОРНЯ ФАЛЬШИВАЯ!

-АХ ТЫ ДРЯНЬ! - крикнул Ильдар и направился ко мне.

Вся эта ругань давила на Андрея, он никогда не любил скандалы дома. На улице с пацанами это совсем другое, а дома все родные. Пальто уже был готов встрять и что-то сказать. Как тут Юля заревела крокодильими слезами. Заревела и заорала так, будто её на живую резали. Все сразу затихли и посмотрели на Юльку. Андрей как хороший брат сразу поднял её на руки и начал поглаживать по спине чтобы она успокоилась.

-Я ведь вчера сказал, что она у Айгуль с ночёвкой осталась. - сказал парень уже довольно спокойно, но с некой паникой.

-А что эта за девочка ? - начала интересоваться Света, так как вчера они это всё пропустили мимо ушей.

-Это девочка с моей школы, мы с ней познакомились когда я на пианино ходил, она на скрипку. - сказал Андрей всё также успокаивая Юлю. - она первая скрипка на районе.

- Мы с Ксюша совсем недавно здесь, откуда у неё могла появиться подруга, которой она довериться и переночует у неё? - спросила Настя с наездом. И уперлась руками в бока.

Я наморщила лоб и с непониманием посмотрела на Андрея. Про какую блять Айгуль он говорит, что он блять несёт. Андрей же смотрел на меня с мольбой, умоляя подтвердить его слова.

-.. Да.. Да я была у Айгуль. - произнесла я с недоверием

-ДА КОМУ ТЫ БЛЯТЬ ПИЗДИШЬ ЗДЕСЬ - заорал Ильдар.

-ТЫ ТО ЗАВОЛИСЬ НАХУЙ! - процедила Настя, защищая дочь.

Сейчас бы и они поцапались, но Юлия опять взревела с новой волной.
-Хватит ругаться! - орал маленький ангельский голосок.

-Тиши тише Юля. - залепетал Андрей.

-НЕТ! ТЫ ПИЗДИШЬ ГНИДА! - заорала Юля, повторяя слова сказанные недавно мною.

Все с ярой агрессией посмотрели на меня.

-Юличка.. Нельзя такие слова говорить, они плохие. - говорила Света.

-Ну вот, научила ребёнка матерится быстрее чем считать. - язвительно произнёс Ильдар.

Не успела я ничего этому хмырю что-то сказать, как опять вмешались.

-Да заткнись ты. - зашипела Настя.

Юля начала брыкаться на руках у брата.
-ПУСТИ МЕНЯ! ПУСТИ МЕНЯ! Я ХОЧУ К КСЮСИ! - завопила малышка.

-Да замолкни ты. - прошипел Андрей тихо, чтобы слышала только Юля.

-НЕЛЬЗЯ ГОВОРИТЬ ЗАМОЛКНИ! - ответила ему сестра.

-Давайте все успокоимся и попьём чаю. Чай он успокаивает. Вот я сейчас поставлю.. - Света схватила чайник и ели как налила туда воды из под крана дрожащими руками, от стресса, половина пролилилась мимо. Затем она подошла к плите и поставила так, что чайник начал падать. Но я стоявшая рядом быстро схватила чайник. Перехватив чайник я положила руку на её руку. Пальцы её были холодные, хотя на улице очень тепло, и тряслись как осиновые листья.

-Давайте лучше я. - произнесла я спокойным голосом. И поставив на конфорку включила газ. - Но давайте вы сначала поедите. Сказала я и кивнула на кастрюли.

-Ой Ксюшенька.. - Света прижала свои руки к своей груди, по её щеке побежала слеза. Она уже открыла рот, дабы что-то сказать, но засомневалась и быстро закрыв она подумала ещё немного и сказала. - Хорошо.. Хорошо как скажешь.

-Садитесь все за стол. - властно сказала моя мама и положив свои руки Свете на плече направила её за стол. - И ты блять бегом за стол, а то ели как стоишь, цапля блять. - сказала она обращаясь ко мне.

Я уже хотела была что-то возразить, так как не хочу находится в одном помещении с этим упырëм и со злой матерью, но больная нога адски заболела и подогнулась, уперевшись за стол, я села на ближайший ко мне стул. И как же я облажалась, ведь напротив меня сел Ильдар..

-Сукааа.. - прошипела я себе под нос.

- Мда.. -также процедил Ильдар усаживаясь за стул.

Юля устроилась рядом с Андреем, так как с Ксюшей Андрей ей не разрешил, сам же Андрей сел рядом с Ксюшей. Юля уже не плакала, но всё равно шмыгала носом. Света села ближе к Ильдару, рядом с Юлей. Мама же стояла возле плиты и наливала всем супа.

-Ксюша, познакомься, это Ильдар Юнусович. - сказала Света, всё ещё дрожащим голосом. - Он нам помогал тебя искать. Он из милиции. Хороший человек.

-Ага хороший, - скрестив руки сказала я, не глядя на Ильдара. - Прямо душка.

-Хаха, кто бы говорил. - процедил Ильдар.

-Ну да, я пиздатая, а ты ху~

- ХВАТИТ. - звонко и твёрдо сказал Андрей. Его взгляд проскользнул сначала по мне, а потом по Ильдару. - Успокойтесь, если сидите за одним столом, значит мир.

-Ильдар, правда. - добавила Света, положив ладонь на его руку. - Давайте без спор, Ксюша жива и это главное.

Мама наливала суп. Первую тарелку поставила Андрею, потом Юли, затем Свете, Ильдару, себе. И когда она взяла тарелку для того чтобы налить супа мне, я сказала.

-Мне не надо. Налей просто чаю.

Мама поджала губы и убрав тарелку закрыла кастрюлю. Она взяла кружку и налила в неё горячего зелёного чая без сахара и поставила передо мной.

-Ксюш, а ты почему не хочешь кушать? - поинтересовалась Света.

- Я не голодна. - сказала я. - наелась пока готовила.

Я аккуратно начала водить пальцем по краю кружки, чай был настолько горячий, что кружка была вся раскалена и над ней надвисло облако пара.

Тут зазвинели ложки. Все начали кушать. Юля уплетала за обе щёки, Андрей тоже кушал и все остальные. Но Ильдар решил выебнуться и съев несчастные три ложки, скревил лицо. Но был у него свой антагонист, Юличка моя любимая, кушала будто не прожовывая, как-будто её не кормили неделю, ела она настолько аппетитно что глядя на неё, а сама захотела покушать.

-Люди добрые, - нарушив покой сказал Ильдар и кинул ложку в свою тарелку, звук был громкий. - Суп - хуйня. Как вы это едите? Такое говно даже собаки жрать не будут! Тут всё пересоленое! Переварено! Свекла жёсткая! НЕ БОРЩ, А ПОМОИ!

Меня как током ударило.

-Ах ты мусор ебаный! - зашипела я, сжав кулаки. - ТЫ В ЕДЕ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ ЧТО-НИБУДЬ!? ГОТОВИЛ ХОТЬ ЧТО-ТО ПОМИМО ДОШИКА В МЕНТОВКЕ СВОЕЙ ЕБАНОЙ!?- уже на повышеных тонах говорила я. - ЭТОМУ РЕЦЕПТУ МЕНЯ НАУЧИЛА МОЯ БАБУЛЯ! А ТЫ МУСОР КОТОРЫЙ НЕДОСТОИН ДАЖЕ ЛОЖКИ ЭТОГО СУПА!

-АХ ТЫ ДРЯНЬ! - Ильдар подался вперёд. - Да я такие рестораны объездил тебе и не снилось! А твоя стрепня разве что свиньям на завтрак!

-ДА СВИНЬИ ПОУМНЕЕ ТЕБЯ БУДУТ! - ударив по столешнице процедила я. - Они хоть знают, когда жрать дают, что надо благодарить!

Договорив последние слова мы не сговариваясь оба подскочили со своих стульев. Меня моментально с разных сторон схватили за руки, это была мама и Андрей. Ильдара же схватила за руку Света. Юля начала кушать быстрее.
-КСЮША СЯДЬ! - крикнула мама, и сильно сжала мою руку, из-за чего меня аж перекосило.

-Ильдар, милый, ну не надо.. - залепетала Тётя Света, дëргая его назад. - Она же молоденькая, глупая, не обращай внимания.

Светлана сказала так, потому что она считала Ксению слишком агрессивной и сама начала её побаиваться, она понимает что Ксюша перегибает палку.

- Я ГЛУПАЯ!? - я была ошарашена. - Это чмо первое начало! Чё ты там про мой суп говорил?!

-Остынь, Ксюш! - Андрей пытался сделать голос более мужественным и серьёзным, но получилось как-то по детски. Он побаивался Ильдара, не раз он получал пиздюлей от него за то что как то не так скажет или увидет его с пацанами. - Хватит..

-ПУСТИТЕ МЕНЯ! - завопила я и пыталась вырваться, но мои руки сжали сильнее.

-Ильдар пойдём. - Света потянула его в коридор. - Уже поздно.. Иди домой. Нам спать нужно ложиться, завтра дел много.

-А она? - Ильдар кивнул на меня, и пытался испепелить взглядом.

-Она дома, с нами. Всё! Давай, давай, расходимся. - Она буквально выталкивала его из кухни.

-Тебе повезло что у меня сегодня выходной! - бросил он через плечо. - НО ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ЕЩЁ РАЗ МЕНЯ ТРОНЬ, ШМАРА!

-А ТЫ ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ЖРАТЬ ЕДУ ИЗ ЭТОГО ДОМА И ХАИТЬ ЕЁ! - крикнула я ему в спину. - Если я буду дома, то ты даже на порог не зайдëшь, мент ебаный!

В коридоре Света что-то сказала Ильдару, и через минуту входная дверь захлопнулась.

Тишина. Я тяжёло дышала, мама с Андреем раслабили хватку. Я дёрнулась и упала на стул. Перед глазами всё поплыло, я их закрыла и опрокинула голову.

-Пиздец. - выдохнула мама усаживаясь на своё место. - ты по обезьянику соскучилась? Ильдар хороший человек, Свете помогает.

-Хороший!? - схватила я кружку с чаем и обожгла пальцы, но похуй. - Он говно мам. Обыкновенное ментовское говно.

-Давай-ка ты лучше поешь. - мама пододвинула ко мне тарелку Ильдара. -Ты бледная как смерть.

Сначала я посмотрела на тарелку, потом на маму, затем снова на тарелку. Я смотрела на тарелку, так, будто передо мной стояло ведро с помоями.

-За ним.. Фу блять. - сказала я глухо.

И опираясь на стол поднялась. Нога заныла, голова кружилась. Взяв тарелку, будто дохлую крысу, заковыляла в сторону туалета.

Андрей провёл меня взглядом. Он видел как я не обарачиваясь зашла в туалет, слышал плеск воды.

-Чтоб ты подавился, мент ебаный. - проговорила я когда закончила с супом.

В груди у Андрея разлилось тёплое, почти детское злорадство. «Ес... туда его», - подумал он, но лицо сохранил невозмутимое, продолжил кушать.

А Юля уже спрыгнула со стула и побежала ко мне.

- Зачем ты вылила? Я бы съела, - сказала она строго, заглядая в мои глаза.

Я закончив с выливанием супа посмотрела на Юлю и наклонилась слегка к Юли.

- Солнышко моё, - сказала я тихо, ласково. - За такими пидорасами, как этот Ильдар, никогда ничего не доедай. Поняла? Никогда.

Погладив её по щеке, я выпрямилась и пошла на кухню, чтобы помыть тарелку. Юля же побежала за мной нахмурилась, повторяя про себя.

- За... пи-до-ра-са-ми... не дой-дать...

- МОЛОДЕЦ, - усмехнулась я и снова согнувшись поцеловав её в макушку и погладила по волосам ,затем разогнулась и начала мыть тарелку. - Садись на место. Я тебе сейчас налью ещё супа.

Юля забралась на своё место, Я домыв тарелку,взяла её тарелку и поставила перед ней новую порцию супа - горячего, налитого с краю, где погуще. Девочка тут же принялась за еду.

Настя, наблюдавшая за этим молча, перевела взгляд на ногу дочери. Я шла, припадая на правую, и это было заметно даже сквозь мешковатые штаны.

- Что с ногой? - спросила мать жёстко.

- Растянула, - отмахнулась я и плюхнулась на свой стул, стараясь не морщиться. - Упала неудачно. Ерунда.

Мама не поверила, но спрашивать дальше не стала. Только переглянулась со Светой.

- Андрей, - Света доев отодвинула свою тарелку и посмотрела на парня. - Вы с Ксюшей нас познакомите с этой Айгуль? Всё же хорошо, когда у девушки есть подруга, но мы хотим знать, кому доверяем.

- Да, - подхватила Настя, и в голосе её зазвенели стальные нотки. - И чем скорее, тем лучше. Завтра в обед, например.

Я и Андрей переглянулись. Взгляд у нас был такой, будто нас попросили достать с неба луну и завернуть в газету. Но ни взрослыми, ни тем более Юли это замечено не было.

- Ладно, - через силу выдавил Андрей. - Завтра... решим.

А я просто опустила глаза и снова взялась за свою кружку с остывшим чаем и тяжёло вздохнула.