16.
Джейвон
Через неделю Рождество. Снег выпал, а настроения нет совсем. Родители настояли на визите в Атланту — мы с Джейденом едем вместе. Я согласился только из-за Джейлы и Даэло. Больше причин там быть не вижу. Старых друзей не осталось, ничто меня не тянет обратно в родной город. Только семья, и то с натяжкой.
Мама снова будет допрашивать про личную жизнь. Нашёл ли любовь, как там учёба, не голодаю ли. Отец — уговаривать перенять бизнес. Спорить, давить, потом делать вид, что он просто заботится. Я знаю, он меня любит — всегда любил. Но почему-то решил, что любовь теперь измеряется деньгами, а не временем. А мне просто хочется съездить с ним на рыбалку, как в детстве. Или чтобы он спросил, как у меня реально дела, не для галочки. Но нет. Вместо этого — контракты, активы, «ты должен думать о будущем». Будущее — это когда я на ринге, а не в офисе.
Надеюсь, Джейла с Нэт приедут. Она одна умеет заткнуть отца и перевести разговор в нормальное русло. Я приеду ради этого. Посмотрим альбом, натянуто посмеёмся, поговорим о том, кто где был. Раньше меня это грело. А теперь — пустота. Не могу понять, что со мной случилось после школы. Свобода? Или я наконец-то увидел, что всё это дерьмо не имеет смысла? Не знаю. Я до сих пор не понимаю себя. Не знаю, что мне нужно. Всё, что у меня есть — бокс, бабы на ночь и «Элита». И этого, судя по всему, должно хватать. Но не хватает.
К чёрту любовь. Это не про меня. Я не буду ползать на коленях перед какой-то девчонкой и молить о внимании. Джейден однажды пошутил, что я бегаю за той козочкой. Мы не разговаривали весь день. Не потому что я обиделся — потому что он попал в точку. А я терпеть не могу, когда меня раскусывают. Поэтому я и отстал от Лили. Немного. Достаточно, чтобы она не заметила.
***
Одним вечером я снова сидел у Джека и Мэйсона. Собрались почти все. Дилан окончательно потерял голову из-за Камиллы — они как-то начали трепаться, и его понесло. И Дилан решил позвать её к нам. А чтобы «Верхушка» не обижалась, позвал всех. Их трое: Тикани, Камилла и Энджел. Раньше было ещё две, но их отчислили после ссоры с Тикани. Совпадение? Не думаю.
Тикани пришла последней. Как всегда — вызывающий наряд, яркая помада, взгляд «я здесь главная».
— Приветики! Как мы давно не собирались вместе! — она засмеялась — тем самым противным смехом, от которого хочется затыкать уши. Надула малиновый пузырь жвачки — огромный, как её эго. И лопнула. Ребёнок, честное слово. Ей двадцать один год, а она до сих пор радуется тому, чему радуются в десять.
Мы пили пиво, включили музыку. Я смотрел, как Дилан танцует с Камиллой, Мэйсон с Энджел. Жалкое зрелище. И смешное — если не думать о том, что это мои друзья. Барби подсела ко мне раз пять. Предлагала потанцевать. После пятого «нет» отвалила. Что с ней? Три года не общались, а тут снова липнет. Неужели из-за моей Лили? Стоп. Почему «моей Лили»? Ну, с другой стороны — моей в том смысле, что это я нашёл ту самую первокурсницу. Редко такое скажу, но Лили хорошая. Поэтому нам лучше держаться подальше друг от друга, как она и просила.
После танцев и выпивки обычно начинаются душевные разговоры. Или девичьи сплетни. Где каждый раз кто-то либо расстаётся, либо вступает в отношения.
— Кста-а-ти! — Тикани подсела ближе, сверкая глазами, как будто у неё в руках бомба. — Я сегодня ездила к Лесли, а когда выходила, увидела эту... Липку и Кевина. Он назвал её любимой и поцеловал. Я потом спросила: «Вы вместе?» — и он сказал «да».
Сначала я не понял, о ком она. Липка — это кто еще? А потом услышал «Кевин». Значит, Лили теперь с Кевином?
— Какая Липка? — переспросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты про Лили? Первокурсницу?
— Ну да, Лили или Липка, какая разница.
Я замолчал. Неужели правда? Она не послушала меня. Внутри поднялась злость — глухая, тяжёлая. Но я не понимал, на кого. На неё — за то, что такая дура? На себя — за то, что мне не плевать? На Кевина — просто потому что он Кевин?
Я невольно вспомнил тот поцелуй в пентхаусе. Её губы, её запах, её растерянное лицо после. Стало ещё злее. Какой поцелуй ей понравился больше? С моим или с ним? Наверное, с ним — раз она его «любит». Почему я вообще об этом думаю? Какое мне, блять, дело?
Чёрт. Она совсем с катушек съехала. Дура.
С другой стороны — плевать. Сама потом будет ходить с разбитым сердцем. Не послушала меня, не послушала Мишель, никого не послушала. Значит, ей нравится страдать. Пусть. К чёрту её.
Что-то давно я не виделся с Майли. С октября, кажется. После того разговора в коридоре с Лили я ни с кем не спал. Не потому что не мог. Просто ... не хотелось. А это уже проблема. Но это надо исправлять.
Я набрал Майли, быстро смотался от компании — даже Тикани не заметила, а она обычно замечает всё. Мы провели ночь. Нормально провели. Но я не чувствовал того кайфа, который был раньше. Словно... не то. Словно я не здесь. Я даже оставаться не стал — уехал домой сразу после. Майли удивилась. Я сказал, что устал. На самом деле просто не хотел лежать рядом и слушать её дыхание.
***
21:30. Начало вечеринки.
К особняку Дилана подъезжали машины. Народ собирался, смеялся, орал, радовался. А я впервые не чувствовал веселья. С нами будет эта троица из «Верхушки». Не знаю, почему меня так бесит Тикани. Раньше я относился к ней с презрением, но чаще всего просто не думал о ней. А теперь... каждое её слово режет слух. Каждый взгляд. Каждый смех.
Надо выпить.
Я пошёл на кухню, по пути сшибая с ног какого-то парня. Как тараканы, ей-богу. Налил себе виски — не разбавляя. Жидкость обожгла горло. Как всегда, сколько ни пью, а к горечи не привыкнуть.
На выходе снова с кем-то столкнулся. Я уже развернулся, чтобы послать этого типа нахер, но замер.
Лили.
Розовое короткое платье на бретельках. Похожее на то синее, в котором она была в первый раз. Только цвет другой. Она извинилась — машинально, не глядя на меня. Я хотел сказать что-то едкое, как всегда. Пошутить про «козочку». Но передумал.
Вспомнил наш последний разговор. Её слова. Её лицо, когда она говорила про Кевина.
Я развернулся и ушёл. Словно её здесь не было.
Не надо ей встречаться с Кевином. Но если она выбрала его — пусть. Не моё дело.
Время летело незаметно. Уже была глубокая ночь. Все начали расходиться. На вечеринке ничего не случилось — впервые было скучно. Может, из-за Тикани. Может, просто не тот настрой. А может, потому что я всё это время думал о ней, а не о происходящем вокруг.
Чувствовал я себя отвратительно. Не пил много, но ноги подкашивались. Настроение — хуже некуда. Видеть никого не хотелось.
Я пошёл в «свою» комнату. Я был у Дилана столько раз, что он выделил мне отдельную на втором этаже. Сейчас разденусь — и рухну в кровать, подумал я, толкая дверь.
И остановился.
Лили спала на моей кровати. Платье и туфли валялись на полу. Она закуталась в одеяло и мирно лежала в постели.
— Ты что, нахрен, здесь делаешь?!