14.
Лили
Как меня всё достало. Учёба, Кевин, Джейвон — и даже Амелия.
Амелия стала отдаляться от нас. Признаться честно, я всегда была ближе с Мишель, но мы хорошо ладили втроём. А теперь, без видимой причины, мы перестали часто общаться. Не хочу оскорблять подругу и называть её девушкой лёгкого поведения, но она такой и стала.
В который раз она остаётся у какого-то парня из универа, а под утро возвращается с мигренью. Это так последний курс влияет? Или почему она вдруг полностью поменяла образ жизни?
С Кевином, однако, труднее. На нашей последней прогулке он завёл странный разговор: «Мне тут птичка нашептала, что я тебе нравлюсь». Сначала я не на шутку испугалась. Какая ещё птичка? А потом он сказал это: «Знаешь, это взаимно. Не хочешь стать моей девушкой?»
Вот так просто. Я обомлела от шока. Это было очень неожиданно. Я не надеялась на взаимность, но всё равно представляла — и в моих представлениях Кевин был романтичнее.
Я сказала, что мне нужно подумать. Он дал неделю. Спасибо и на том — не пять минут, как однажды сказал мне мальчик в школе.
Бесспорно, он мне нравится. Но я боюсь. Вдруг слова Мишель и этого идиота Джейвона — правда?
То, что я к нему чувствую, трудно описать — я попросту не сталкивалась с таким раньше. Это что-то глубокое, но не любовь. С другой стороны... не попробуешь — не узнаешь, верно?
***
— Чёртовы чернила, — выругалась я себе под нос.
Ручка потекла и испачкала руки, парту и рукава кофты. Я отпросилась в туалет и быстро побежала отмываться. Горячая вода с дешёвым мылом была единственным спасением. Синие чернила постепенно становились голубоватыми, смываясь вместе с пеной.
Дверь открылась. Я не поднимала головы, но услышала цокот каблуков, почувствовала приторно-сладкий парфюм и чмоканье жвачки.
— Привет, Ли... Как там тебя? Липка? — раздался насмешливый, неприятный голос.
Я подняла голову и увидела перед собой Тикани. В этот раз у Барби были розовые губы — под цвет всего образа. Снова короткая юбка и топ, облепляющий фигуру.
— Лили, — резко, но без грубости поправила я. Ненавижу, когда моё имя коверкают, путают или называют полной формой.
— Что у тебя с Джейвоном? — она подошла ближе, покачивая бёдрами.
— Ничего, — из моего голоса вылетела усмешка — не весёлая, скорее недоуменная.
— Прям ничего? — не унималась Барби.
— Чего ты хочешь, Тикани? — я выдохнула и выключила кран. В комнате стало тише, голос начал отдаваться лёгким эхом.
— Ты уже моё имя знаешь? Это так мило, — она растягивала каждое слово, сложив руки, будто собиралась молиться. Что за чушь? Это вообще реально? — Липка, даже не надейся на что-то с Джейвоном. Была бы ты постарше, опытнее — может, он бы и клюнул. Но на тебя... Ты, конечно, не уродина, но у тебя с ним ничего не выйдет. Ему нравятся такие, как я. Прислушайся к моим словам.
Я была готова кинуть что-то обидное, унизительное — чтобы ей стало стыдно. Но вместо этого просто смотрела на её отражение в зеркале: на широкую, глупую улыбку.
Она вышла так же быстро, как и появилась — будто знала, что я пойду в туалет, и специально поджидала.
Я сжала кулаки. Не от злости — от неуверенности. От того, что промолчала, хотя могла поставить эту дуру на место, хоть на минуту. Меня расстраивало другое: я ничего не делаю, а уже становлюсь мишенью для сплетен. Постепенно оказываюсь в центре внимания без всяких усилий. Но это не власть, не популярность со статусом «крутой девчонки». Это осуждение, слухи и критика.
Уже несколько девушек с разных курсов, проходя мимо, шептались обо мне и Уолтоне. Мне это очень не нравится.
Я напишу ему — или скажу лично, — чтобы он не ходил со мной рядом. С ним мне точно не нужны ни слухи, ни проблемы. Другое дело — Кевин. У нас всё взаимно, есть связь; слухи были бы правдивы и не так важны. Потому что это не стало бы проблемой. А когда ты не переносишь человека, а сплетни уже ползут, начинаются предъявы и обвинения — это превращается в кошмар.
***
Я долго думала, как написать ему. Мной овладело не волнение, а желание разрушить неначатое. Как выразиться без лишнего внимания, не придавая значения, но при этом изложить мысль правильно? На ум ничего не приходило. Я всегда была плоха в таких вещах. Особенно в переписке.
Если в живом разговоре можно сморозить глупость, а потом выкрутиться, то в мессенджере всё сложнее. Иногда, когда пишешь о серьёзном, хочется выглядеть умной, статной и властной. Но с Уолтоном этого никогда не случится. Пусть я стану самой успешной девушкой Нью-Йорка — он всё равно убьёт меня шутками и подколами.
Лили:
Меня раздражают слухи и лишнее внимание только потому, что ты ходишь за мной без всякой причины. Перестань афишировать своё внимание ко мне, а лучше вообще не общайся. Из-за тебя я рано или поздно стану центром внимания. Скажи своей Тикани и своим друзьям, что я тебе никто. Мне не нужны сплетни и нападки со стороны завистливых студенток.
Это звучало комично, неловко, глупо и странно — но по-другому я не умела.
Я не ждала ответа. Более того, мне было всё равно, что он скажет, — лишь бы прочитал.
Уже ночью, собираясь ложиться спать, я по привычке заглянула в телефон.
Он ответил.
Джейвон:
Ничего не понял, конечно. Если ты про Тикани — она ко всем пристаёт, расслабься. А слухи пошли бы в любом случае, без моей помощи. Тут льют грязь даже на тех, кто как пыль.
Лили:
А я не хочу, чтобы про меня шли слухи. Так что разберись со своими друзьями и не впутывай меня в этот бред.
Я убрала телефон и легла в постель. Долго не могла заснуть: то подушка неудобная, то поза не та, а то мысли мешали — слишком много всего накрутилось за день.
***
На перерыве я не нашла, чем заняться. Села на подоконник, достала телефон, пролистала ленту Instagram. Через минут семь мне наскучило, я убрала телефон и подняла голову.
Передо мной стоял Кевин. Как и когда он здесь появился — уже неважно. Что ему нужно? После его признания мы стали общаться реже. Возможно, он даёт мне время подумать в тишине.
— Неделя прошла, Ли. Ты подумала? — на его лице сияла ослепительно-добрая улыбка. Как в первую встречу.
Как неделя? Я совсем не заметила, как пролетело время. Честно говоря, я думала об этом, но очень мало. Я натянуто улыбнулась, нервно усмехнулась и заправила прядь за ухо.
— Ну... подумала, конечно. Но я хочу сказать тебе вечером.
Он одобрительно кивнул, протянул руку и предложил прогуляться по университету — будто мы здесь впервые.
Я шла рядом, слушая вполуха про его новую короткометражку о мистике, и одновременно размышляла, что ответить вечером. Скажу «да» — станем парой, продолжим общение. Скажу «нет» — потеряем связь вовсе. Может, мы бы остались друзьями, если бы не эти признания, но Кевину такое не нужно: зная о взаимности, он не захочет просто дружить. Я не хочу его терять, но боюсь узнать его в отношениях.
С другой стороны — слухи обо мне и Уолтоне могут прекратиться, если мы с Кевином станем парой.
Спустя пару минут я сказала:
— Кевин... я согласна.