11.
Лили
Две недели спустя.
Уже конец ноября. На улице морозно и зябко — тёплые кофты и мягкие пледы стали моими спасителями. Теперь вместо бутылки с водой я ношу термос с горячим кофе или покупаю какао в автомате в холле кампуса.
На лекции по истории костюма и моды было невыносимо скучно. Глаза слипались, голова падала на руку, подперевшую щеку. Я совсем не думала о теме — лишь машинально кивала, когда преподавательница бросала взгляд в мою сторону. Мысли крутились вокруг нас с Кевином.
Он поссорился со своими друзьями. Не со всеми, но с половиной компании. Теперь он обсуждает их со мной, ненавистно отзывается о каждом. Что с ним случилось, я не знаю. То ли завершение дружбы так на него повлияло, то ли он просто оживился. Сейчас он снова бдительный, внимательный — сплошной «зелёный флаг».
Он с гордостью признался, что вмазал в челюсть тому самому другу, который облапал меня на Хэллоуине. На минуточку, прошёл почти месяц, а он сделал это только сейчас.
Джейвона я заблокировала вечером того же дня, когда убиралась у него. О поцелуе старалась не вспоминать, но воспоминание упрямо возвращалось, ворошилось в памяти и не давало покоя.
Больше всего удивило его безразличие. Я думала, он хотя бы раз подойдёт в университете, снова поддразнит. Но нет.
Звонок. Свобода. Домой.
Я вскочила с места и рванула в кампус. Лекции изнуряют меня — с каждым разом всё сильнее.
Как же хорошо Ами: лежит в постели с гриппом и салфетками, смотрит очередную драму на Netflix и ест шоколадки.
Придя домой, я даже не надеялась на отдых. У меня есть всего час побыть в комнате, а потом нужно идти в спортзал — для задания по дисциплине «Промышленный дизайн и визуализация коллекции». Профессор дала нам свободу: выбрать любую среду, любую группу людей и зарисовать, как ведёт себя одежда в движении, как ткань облегает тело, как кроятся спортивные вещи в разных позах. В конце нужно добавить короткий аналитический комментарий.
***
Как только я вошла в зал, в нос ударил запах пота и... адреналина. Спортсмены кричали, тренировались, били по грушам, сражались на ринге.
Я сообщила одному из тренеров, что мне нужно выполнить задание, и он разрешил остаться.
Я села на лавочку, оглядывая зал. У всех была почти одинаковая экипировка, несмотря на разные виды тренировок: шорты, майки, кроссовки, повсюду бинты и капы. Мелькали знакомые логотипы спортивных брендов.
Я решила выбрать нескольких парней и срисовывать их — на всех не хватило бы ни времени, ни сил. Взгляд метался по площадке... и вдруг замер.
Джейвон.
Растрёпанные волосы. Футболка, прилипшая к телу и мокрая от пота. Он сидел на скамье рядом с рингом. К нему подошёл друг, хлопнул по плечу, плюхнулся рядом. Джейвон взял бутылку с водой и принялся жадно пить — вода стекала по его шее, по вороту спортивной футболки с эмблемой какой-то команды. Капли блестели на влажной ткани и на смуглой коже.
Что-то я увлеклась. Мотнула головой, мысленно ругая себя за столь пристальное внимание.
Рука быстро чертила эскизы. Важно было понять, как одежда сидит на человеке в движении, поэтому я наблюдала за тем, как атлеты поднимают штангу, тянут гантели, прыгают на скакалке и выполняют другие упражнения. Врать не буду — я слишком долго вырисовывала его футболку. Что-то притягивало взгляд, и я не могла оторваться. Это было странно увлекательно: его движения, усмешка, адресованная другу.
Интересно, он заметил меня? Надеюсь, нет. Потому что я ещё ни разу не видела, чтобы он повернулся в мою сторону. Это очень хорошо.
Я вспомнила про футболку и снова взялась за карандаш. Глянула на Джейвона, чтобы перенести на бумагу другую позу, — и увидела, что он уже без неё.
Голый, мускулистый торс открылся передо мной. Кожа влажно блестела при тусклом свете спортзала. Каждый кубик пресса проступал отчётливо, при каждом движении мышцы перекатывались под кожей плавно и мощно — словно под гладкой поверхностью реки угадывалось сильное течение. Широкие плечи, узкие бёдра, рельефные руки с твёрдыми бицепсами и выступающими венами — всё в нём выглядело завораживающе, почти неприлично красиво.
А как же футболку дорисовать? — попыталась отвлечь себя я, но тут же заглушила эту мысль, когда взглянула на него снова. Здесь и сейчас он хотя бы не видит, что я откровенно пялюсь. Даже если очень стараюсь этого не делать.
Он вышел на ринг и начал спарринг с парнем из своей команды — быстрые, резкие движения, уклоны, жёсткие удары по лапам партнёра. Я заставила себя отвести взгляд и вернуться к другим спортсменам.
Я продолжила, но получалось плохо. Разумеется, взгляд то и дело возвращался к брюнету. Что со мной творится? Закрыла глаза и представила Кевина. Легче не стало. Я больше сюда не приду.
Тренировка, видимо, закончилась — спортсмены постепенно расходились. По пути я поймала одного боксёра, вспомнив, что не зарисовала всякие детали вроде перчаток, бинтов и повязок. Он любезно одолжил их мне на время. Я продолжала сидеть на лавочке, перенося на бумагу фактуру кожи и кожаных вставок, как вдруг услышала чужой голос.
— Что ты тут делаешь, козочка?
Твою мать.
Я не подняла головы. На секунду замерла, затем продолжила рисовать, делая вид, что не заметила его.
— Почему ты меня заблокировала?
Я снова промолчала. Голова лихорадочно работала — надо придумать, как смыться отсюда. Прямо у него на глазах, но так, чтобы он не успел остановить.
— Отвечай, — голос прозвучал жёстко, как приказ.
— Потому что... мне захотелось.
Он усмехнулся. Коротко. Холодно.
— А знаешь, как я разозлился на тебя, куколка? — он наклонился ближе и продолжил уже на ухо: — Я тебя искал, вообще-то.
Я сглотнула — мурашки побежали по коже от его голоса. Он делал это специально. Отодвинулась, выровняла дыхание и ответила:
— В самом деле? Зачем?
— Куда ты уезжаешь, козочка? — он снова усмехнулся, но на этот раз веселее. — Мне надо было спросить тебя кое о чём.
— О чём?.. — во рту пересохло.
— О нас. О нашем поцелуе. Ты же не надумала себе после него, что мы вместе и я твой парень?
Как нелепо и странно это прозвучало.
— Я разве похожа на ту, кто так думает?
— Нет, — он покачал головой, не отводя взгляда. — Но ты почувствовала что-то.
Это был не вопрос. Как же бесит его наглость.
— Нет.
— Нет? — переспросил он. — Врёшь.
— Отстань. Это.. это ты меня поцеловал, а не я тебя.
Я отодвинулась ещё дальше. Он что-то недовольно буркнул себе под нос и сел рядом.
— Что это? — спросил он, наклоняясь ближе к моему блокноту.
— Рисунок. Мне нужно было нарисовать спортивную одежду и написать небольшой разбор.
Он выхватил блокнот из моих рук и принялся листать страницы. Остановился на рисунке, где был изображён он сам. Вернее — на его футболке и боксёрских перчатках.
— Это я? — в голосе заиграла озорная усмешка. — Не знал, что ты моя фанатка, Доусон.