Король рейтингового буста на всём сервере [Интерстеллар]

Наконец, придя в себя, желтоволосый с тревогой взглянул в окно. За стеклом раскинулась пустынная роща. Никакой старухи с зонтом, лишь одинокое, давно засохшее дерево.

Было ли всё это лишь иллюзией?

Девочка не обратила ни малейшего внимания на Линь Цзина, который навязывал ей сделку. Её ледяной взгляд был устремлён на желтоволосого. Зрачки у неё были крошечными, едва заметными точками, из-за чего большая часть глаз казалась мертвенно-бледной, от этого становилось не по себе. Желтоволосого проняла дрожь, и он молча перебрался поближе к Линь Цзину.

Линь Цзин схватил его за шиворот и вытащил вперёд: — Хватит прятаться. Разве ты не заметил, что чем сильнее ты боишься призраков, тем настойчивее они к тебе цепляются?

Желтоволосый: — ...

В этом было что-то рациональное. Он был самым невезучим во всей команде, постоянно натыкаясь на призраков. Он неловко сел рядом с Линь Цзином.

Линь Цзин, держа в одной руке ручку, а в другой лист бумаги, принял позу брата шрама и с важным видом произнес: — Давай, сначала скажи брату своё имя.

Желтоволосый, будучи слушателем, был в полном недоумении: — Брат Линь, даже если из нее ничего важного не вытянуть, не стоит же так отчаиваться, верно?

Линь Цзин с улыбкой крутил ручку между пальцами: — Ты многого не понимаешь. С девушками надо быть нежным, действовать постепенно.

Однако его так называемая нежность не произвели на нее никакого впечатления. Девочка с двумя косичками, с каменным бледно-синим лицом, отвернулась и не проронила ни слова.

Линь Цзин, однако, не пал духом. Наоборот, он развернул перед ней лист бумаги и постучал по нему пальцем.

— Не хочешь говорить? Ничего страшного. Тогда напиши. Или тебе больше не нужна твоя рука?

Взгляд девочки стал мрачным. Она опустила глаза и посмотрела на свою отрубленную конечность, лежавшую совсем рядом. В конце концов она смирилась со своей участью. Она вытянула указательный палец правой руки и вывела на белой бумаге чёрной кровью два иероглифа: «Сюй Я».

— Сюй Я? — тихо повторил Линь Цзин. — Второй вопрос: что происходит в том лесу?

Одежда и волосы Сюй Я промокли насквозь, но даже сырость не могла перебить трупный запах, исходивший от её тела. Девочка опустила голову, в полумраке её лицо приняло странное насмешливое выражение. Медленно она написала пальцем: «Проклятие»

— Проклятие? — вырвалось у желтоволосого: — Эта деревня была проклята?

Сюй Я долго колебалась, затем добавила ещё слово: «Прощение».

Желтоволосый был сбит с толку: — Проклятие? Прощение? Можешь объяснить нормально? Что это за чудовищные младенцы? Или хотя бы скажи, где находится «Дверь Жизни и Смерти»!

Сюй Я подняла голову, её зрачки, похожие на иглы, холодно взглянули на него, словно насмехаясь над его наивностью. Ответив на два вопроса, она, казалось, исчерпала всё своё терпение. Отвернувшись, она больше не удостаивала их вниманием.

Линь Цзин долго смотрел на слова на бумаге. В конце концов он не стал усложнять ей жизнь. Как только красная ткань была откинута, застывшая рука, словно освободившись от печати, подпрыгнула и подбежала к Сюй Я. Когда отрубленная конечность приросла на место, Сюй Я спрыгнула со стола и, волоча ноги, направилась к окну. Открыв его, она впустила ветер, который рассеял ее над горами и полями словно белый туман.

Желтоволосый воскликнул: — И ты вот так просто её отпустил?

Линь Цзин сложил бумагу и ответил: — Ты не получишь много информации не от ключевых NPC. Этого уже достаточно.

— Окно открыто? — спросил только что проснувшийся Сюй Ваньчжи.

Линь Цзин аккуратно сложил бумагу и ответил: — Да, сюда только что зашел призрак.

Сюй Ваньчжи: — О.

После этого никто больше не хотел спать.

Желтоволосый наконец произнёс вопрос, который долго мучил его:  — Брат Сюй, мне кажется, ты вообще не воспринимаешь эту игру всерьёз?

Линь Цзин подумал: «Потому что он пришёл сюда просто наблюдать».

Сюй Ваньчжи, только что проснувшийся и оттого немного вялый, коротко усмехнулся и равнодушно обронил: — Нет необходимости.

Желтоволосый повысил голос:  — Нет необходимости?!

Ты вообще человек?

Линь Цзин примерно догадывался, в чём дело. Скорее всего, в реальности уровень ментальной силы Сюй Ваньчжи был чрезвычайно высок. Поэтому он вошёл в игру исключительно ради развлечения и новых впечатлений.

Линь Цзин прервал желтоволосого, прежде чем тот успел выдать поток ненужных слов.

— Для начала давайте приведём все улики в порядок, — сказал он, доставая новый лист бумаги и рисуя на нём три точки, подписывая их как «деревенский стараста», «лес» и «скала».

— Нам нужно найти особые зацепки, чтобы вытянуть информацию из ключевых NPC. Но в последние дни староста всё время от нас ускользает.

Желтоволосый тоже сосредоточился, после слов Линь Цзина его осенило: — Точно! Он всё время либо сидит на втором этаже, либо где-то пропадает. Чем он вообще занимается?

Линь Цзин ответил: — Наверняка готовится к похоронам.

Желтоволосый удивлённо поднял брови: — Что?

Линь Цзин пояснил: — Как говорила та старуха с рынка: красные туфли для путника, чёрный бык для гроба, пугало для проводника душ. Разве деревенский староста не возится с тканью и соломой целый день? К тому же вчера в деревню пришёл умирающий старик. Второй этаж, вероятно, завален трупами.

Желтоволосый воскликнул: — Чёрт! То есть мы каждую ночь спим под кучей мертвецов?

Линь Цзин усмехнулся: — Ещё не факт, что они уже мертвецы.

Игнорируя внезапно испуганное выражение желтоволосого, Линь Цзин написал название игры «Дверь Жизни и Смерти» на бумаге. Обернувшись к Сюй Ваньчжи, он спросил: — Позволь спросить тебя о кое-чём.

Прислонившийся к книжному шкафу Сюй Ваньчжи лениво поднял взгляд.

— Что?

— Что ты думаешь о словах «жизнь» и «смерть»?

Сюй Ваньчжи встретил его взгляд. Он по-прежнему небрежно опирался на шкаф.

Комната была ярко освещена, тогда как за окном лил проливной дождь. Трава и деревья застыли в неподвижности, а кроваво-красный плющ медленно полз по оконной раме.

— В каком смысле?

В маленьком домике, затерянном среди гор, воцарилась необычная тишина. На мгновение Лин Цзину показалось, что он увидел в глазах Сюй Ваньчжи нечто удивительное, такое же спокойное и безразличное, как окружающий пейзаж.

Линь Цзин замер и сказал:  — В любом. Проще говоря, как ты понимаешь название этой игры?

— О, «Дверь Жизни и Смерти»? — Сюй Ваньчжи взглянул вниз, его тон был безразличным: — Наверное, это относится к границе между жизнью и смертью.

Желтоволосый с энтузиазмом подхватил: — Вот именно, я того же мнения, что и брат Сюй. Только эту границу очень трудно определить. Разве жизнь и смерть не разделяет один только последний вздох? Или, может быть, перед самым последним вздохом мы увидим какую-то дверь?

Линь Цзин с ухмылкой заметил: — Почему бы тебе не попробовать? Это называется «Призрачная дверь». Если увидишь ее, не забудь оставить нам знаки.

Желтоволосый: — ...Нет, спасибо.

Линь Цзин усмехнулся, но взгляд его, устремлённый в окно, стал серьёзным. Полицейский участок стоял у самого въезда в деревню, а напротив высилась та самая скала, увешанная гробами. Он отбросил шутки и задумчиво проговорил:  — Мне кажется, для живых человек действительно умирает только тогда, когда его гроб заколачивают и опускают в могилу.

— Возможно... нам посчастливится присутствовать на похоронах.

***
На следующее утро они вернулись на рассвете. Деревенский староста находился во дворе, занимаясь соломой. Он даже не взглянул в их сторону.

Зато Фэн Хаочжун, увидев их издалека, снял солнцезащитные очки и с самодовольной улыбкой произнёс: — Ну и ну, посмотрите, кто вернулся.

Будучи доброй и нежной девушкой, Сяо Сюй спросила: — Что вы делали вчера?

Первым ответил желтоволосый: — Да ничего особенного. Мы срубили дерево и нас за это арестовали.

Фэн Хаочжун усмехнулся: — Впечатляет. Мы едва живыми выбрались из глубины леса, а у вас, оказывается, было время деревья рубить.

Линь Цзин проигнорировал сарказм и напрямую спросил: — Вы ушли в глубь леса?

Для него колкости Фэн Хаочжуна были не более чем фоновым шумом.

— ...

Фэн Хаочжун почувствовал себя так, словно изо всех сил бил по вате.

Все семеро вошли в дом и начали обсуждать вчерашние события.

Линь Цзин рассказал про кровавого младенца на дереве и про ту девочку. Когда очередь дошла до остальных четверых, Фэн Хаочжун, насупившись, молчал, и заговорила Сяо Сюй: — Мы вчера зашли в глубь леса и увидели кладбище.