Король рейтингового буста на всём сервере [Интерстеллар]

Быки указывают путь и тянут гроб?

Линь Цзин на мгновение замер, затем спросил: — Бабушка, а на похоронах у вас ещё используют солому и красную ткань?

Старуха, пришедшая просто купить дрова, уже начала раздражаться от расспросов. Она подняла голову и посмотрела на Линь Цзина, но, видя, что парень хорош собой, сдержала раздражение и ответила: — Да. По древнему обычаю, покойника обувают в красные туфли, так в мире мёртвых удача сопутствует. А родственники, которые идут впереди, должны нести тело, чтобы за собой вести душу. Но горные тропы очень трудные, да и вообще хоронить на скалах хлопотно. Вот и заменили потом тело соломенным чучелом.

Узнав о местных похоронных обычаях, все переглянулись и вспомнили те вещи, которые староста разложил во дворе. Солома и красная ткань: неужели всё это предназначалось для покойников?

Когда старая женщина собиралась уйти, она снова обратилась к желтоволосому: — Молодой человек, ты точно не хочешь помочь мне со скотом?

Желтоволосый решительно мотнул головой, как бубенчик, давая понять, что отказывается.

К полудню они распродали все дрова. Во многом благодаря внешности.

Фэн Хаочжун и Лю Чэн, которые отделились от группы утром, вернулись только к полудню. Они несли охапки дикого батата, все еще покрытого землей.

Си Си спросила: — Куда вы двое ходили?

Фэн Хаочжун уже не был таким надменным, как в начале. Присев, он глотнул воды и объяснил: — Мы съездили в западную часть деревни, там большой лес. Чем дальше заходишь, тем страшнее. Мы двое побоялись заходить, а на опушке нашли дикий батат, вот и прихватили.

Сяо Сюй с сомнением произнесла: — Только денег за батат мы вряд ли много получим.

Фэн Хаочжун нахмурился, в голосе послышалось раздражение: — Сойдёт. Вы бы всё равно ничего не нашли.

Си Си, которая и так его немного боялась, тут же замолчала.

В игре «Выживший» те, у кого высокие очки, невольно проникаются гордостью, а обладатели низких очков, как правило, боятся высказывать своё мнение. За исключением двух особенно неосведомленных игроков с нулевыми очками.

Линь Цзин подбросил батат в воздух и сказал: — Чего унывать? Даже батат можно продать как редкий сорт женьшеня.

Лю Чэн недоуменно моргнул: — Женьшень? Но... это совсем не похоже на него.

Линь Цзин ответил: — Считайте это мутировавшим сортом женьшеня. Пусть он чуть приземистее и потолще, зато все полезные свойства на месте: продлевает жизнь, успокаивает нервы, питает инь и укрепляет ян. По сотне за штуку вполне разумно.

Фэн Хаочжун усмехнулся: — Себя ещё можно обмануть, а других? Как ты их убедишь?

Линь Цзин взглянул на него и сказал: — Мы поставим табличку: «Десятикратная компенсация за подделку».

Фэн Хаочжун презрительно усмехнулся: — А потом нас арестуют за мошенничество.

Линь Цзин спокойно ответил: — Тогда мы свяжем одиннадцать бататов вместе и продадим оптом.

—...
Желтоволосый разразился смехом: — Брат Линь, чёрт возьми, да ты ж гений коммерции!

Фэн Хаочжун не нашел, что ответить, и в раздражении осушил целый стакан воды.

Сюй Ваньчжи погладил четки на запястье, опустив взгляд. Алый отблеск, мелькнувший в его глазах, медленно угас.

Впрочем, обманывать честных деревенских жителей они в итоге всё же не стали.

После обмена информацией Фэн Хаочжун серьёзно сказал: — Да, и ещё: лес на западном склоне, о котором я говорил, какой-то странный. Я хотел пройти чуть дальше, но Лю Чэн вдруг сказал, что слышит с деревьев детский плач. Потом  мне послышался девичий смех.

Лю Чэн, всё ещё не отошедший от испуга, добавил: — Да-да, и не только это. Чем дальше в лес, тем гуще туман. Мы боялись заблудиться и вернулись.

Сяо Сюй задумчиво проговорила: — Завтра нам следует проверить этот лес вместе. Хотя это и сверхъестественная игра, но всё же это начальный уровень, призраки не будут убивать людей без причины.

Фэн Хаочжун, который всерьез воспринимал только слова Сяо Сюй, кивнул и обратился к желтоволосому: — Это ты кричал прошлой ночью?

Желтоволосый всё ещё немного боялся брата в солнечных очках, его выражение было нервным: — Да, это был я.

Фэн Хаочжун: — Что ты видел?

Хуан Мао не хотел вспоминать ужасающие события прошлой ночи, но под давлением игрока с высоким рейтингом его тело дрожало, пока он пересказывал всё, что произошло.

— Старик, саван, туалет? — Фэн Хаочжун приподнял бровь.

Линь Цзин с улыбкой повернул голову и добавил: — Ты забыл упомянуть о том человеке, которого ты видел на лестнице.

Хуан Мао замер.

— Разве это не была галлюцинация?

Линь Цзин ответил: — В сверхъестественной игре не бывает галлюцинаций. Скорее всего, это один и тот же «человек». Он и открыл дверь.

Лицо желтоволосого побледнело, и он едва сдерживал слёзы: — Брат Линь, пожалуйста, не пугай меня.

Линь Цзин продолжил: — Я предполагаю, что он спустился со второго этажа.

Второй этаж. По вещам, связанным с погребением умерших, которые староста выставил во дворе, все могли догадаться, что этот странный второй этаж является запретной зоной.

— Тогда сегодня вечером... — Си Си, была очень пугливой, её пальцы нервно теребили подол, она в страхе посмотрела на Линь Цзина: — Нам сегодня ночью нужно подняться на второй этаж?

Линь Цзин, как истинный джентльмен по отношению к женщинам, улыбнулся и сказал: — Сегодня, пожалуй, не стоит. Староста так настойчиво это запрещает. Давайте выберем время, когда его не будет, и тайком залезем.

Си Си вздохнула с облегчением и кивнула: — Хорошо.

Фэн Хаочжун рядом мрачно скривился.

Желтоволосый был из тех, кто, напугавшись, постепенно обретает смелость. Смирившись с тем, что игра страшная, он решил положиться на судьбу. Глядя, как спокойно и уверенно держится Линь Цзин, по дороге домой он спросил: — Брат Линь... у тебя очень высокий уровень ментальной силы?

Линь Цзин подумал про себя: «Конечно, когда-то я был на уровне SS. Но это всё в прошлом. Теперь я просто обычный B-класс».

Он вздохнул: — Нет, он не высок.

Эти воспоминания лучше оставить в покое.

Хуан Мао продолжал: — Откуда же ты тогда так хорошо всё знаешь? Совсем не выглядишь как новичок.

Линь Цзин, слушая его, рассеянно смотрел на поля вдоль дороги. Ярко-желтые цветы рапса тянулись до самого горизонта, горы и поля пестрели красками. Он, разумеется, не был новичком. Но после аварии потерял воспоминания о прошлом годе, а игра «Выживший» претерпела кардинальные изменения, и все данные предыдущей версии игры были удалены.

Всё, что он теперь помнил, это свой прежний игровой ник.

В ответ на любопытство желтоволосого Линь Цзин невзначай произнес: — Наверное, это просто врожденный талант.

Услышав это, Фэн Хаочжун, весь день сдерживавший свой гнев, наконец взорвался: — Шестибалльная игра начального уровня, а ты говоришь о таланте?

Линь Цзин не стал спорить.

Шесть баллов?

Почему-то ему казалось... что эта игра не может быть всего лишь на шесть баллов.

Вернувшись к дому старосты, они поужинали во дворе.

После ужина староста снова принёс красную ткань, постирал и развесил на бамбуковых шестах.

Линь Цзин, доев, снова подошёл к деревенскому старосте. Желтоволосый, с миской в одной руке и палочками в другой, засеменил следом.

Староста был явно раздражён ими: — Что ещё вам надо? Поели и марш по комнатам. Ночью не выходить!

Линь Цзин сказал: — Староста, мне кажется, у меня с вашим быком особая связь.

Староста мгновенно насторожился, уставившись на него: — Говори прямо!

Линь Цзин перешёл к делу: — Хочу его пасти.

Староста взорвался, словно ему наступили на хвост. Его худое, жилистое тело затряслось от ярости, и он заорал: — Даже не мечтай!

Он с раздражением повесил последний кусок красной ткани и, ковыляя, направился прочь. Уже у двери он обернулся, всё ещё кипя от злости, и злобно бросил: — И не думай об этом!

Желтоволосый стоял рядом, загребая рис из миски, и с набитым ртом промычал: — Чего это он так разозлился? Думает, мы его быка уведём да сварим?

Линь Цзин опустил взгляд, повернулся и провёл пальцем по ещё влажной красной ткани, бормоча себе под нос: — А мясо у быка вкусное?

Желтоволосый чуть не уронил свою миску и палочки для еды.

— Чёрт, брат Линь, не перегибай! Если ты сегодня его быка сваришь, завтра он сварит нас!

Линь Цзин: — ...

«Ты слишком далеко заходишь в своих фантазиях. Я вообще-то не из тех, кто без причины ищет проблемы.»

Прикоснувшись к ткани, он почувствовал что-то неладное и отдёрнул руку, обнаружив на кончиках пальцев красные пятна.

— Ткань так сильно красит? — удивлённо произнёс Хуан Мао.

Линь Цзин поднёс палец к носу и принюхался. Запах был странным. Хоть в нём и чувствовалась примесь аромата стирального порошка, гнилостная вонь, похожая на запах протухшего мяса, никуда не исчезла.

***
Ночь быстро окутала деревню.

Линь Цзин хотел поговорить с Сюй Ваньчжи ещё вчера вечером, но слишком устал. Сегодня же у него появилась такая возможность.

— Ты спишь? — тихо спросил он в темноте.

Сюй Ваньчжи с самого начала игры держался отстранённо. Усталость, холодность, скука вот единственные чувства, которые Линь Цзин уловил в нём за весь день.

— Нет, — спокойно ответил Сюй Ваньчжи, открывая глаза.

— Тогда давай поговорим?

У Линь Цзина остались о Сюй Ваньчжи довольно хорошие впечатления.

Когда он впервые вошёл в игру, то думал, что Сюй Ваньчжи будет из тех высокомерных, холодных и властных «боссов», но, к его удивлению, холодность была, но властности никакой. Он был очень вежлив и с ним было легко общаться, он говорил «спасибо» и помогал товарищам. Просто весь день он был сонным и вялым, как будто не выспался. Однако его отстраненность привлекала многих.

Линь Цзин наклонил голову, и в свете луны его карие глаза блеснули: — Я хотел спросить... мы раньше встречались?

Услышав этот вопрос, Сюй Ваньчжи словно о чём-то задумался. Выражение его лица в полутьме было каким-то странным и молчаливым. Спустя долгое время он усмехнулся.

Усталость исчезла, его улыбка несла в себе ленивое, необъяснимое очарование: — Да, встречались.

Он не отрицал этого.

Линь Цзин слегка замер, подумав: «Как и ожидалось.»

Он почесал затылок: — Я попал в аварию и кое-что забыл.

Пальцы Сюй Ваньчжи слегка дрогнули, его тон оставался безразличным: — Ничего страшного. Это была всего лишь мимолётная встреча.

— О.

Он не ошибся.

Получив желаемый ответ, Линь Цзин закрыл глаза и быстро уснул. Но эта проклятая деревня не собиралась давать ему покой.

Глубокой ночью тишину разорвал отчаянный стук в дверь, сопровождаемый паническими, надрывающимися криками мужчины: — Староста! Помогите! Староста, спасите меня! Откройте дверь! Откройте скорее, пожалуйста!

Тук-тук-тук!

Сначала мужчина стучал рукой, потом начал биться в дверь всем телом. Деревянная дверь жалобно скрипела под его ударами. Его голос становился всё громче и отчаяннее, пронизанный всхлипываниями, стук в дверь был оглушительным, и практически все в доме были разбужены.

Линь Цзин раздражённо вздохнул.

«Чёртова деревня. Что за у неё фэншуй такой? Нельзя хоть одну ночь нормально поспать?»

Раздосадованный, он вышел за дверь и столкнулся с Фэн Хаочжуном и Лю Чэном, которые выглядели не менее озадаченными.

Лицо Фэн Хаочжуна было мрачным.

— Что происходит? — спросил он.

Линь Цзин потёр глаза и пробормотал: — Кто-то подавился твоим бататом и умер? Теперь родственники пришли разбираться?

Фэн Хаочжун: — ...

Фэн Хаочжун: — Не городи чушь!