Король рейтингового буста на всём сервере [Интерстеллар]

Сюй Ваньчжи опустил взгляд и посмотрел на него. Его чёрные глаза были словно стеклянные шарики, пропитанные водой: холодные и острые.

Лицо Хуан Мао рядом выглядело так, будто у него мир рухнул: — Брат Линь... ты же не серьёзно?!

Линь Цзин с детства умел расположить к себе людей. Он улыбнулся: — Не волнуйся, я не храплю по ночам, не скрежещу зубами, не хожу во сне и не издаю громких звуков. У меня нет никаких вредных привычек.

Желтоволосый уставился на него с мёртвенно-бледным лицом, готовый заплакать.

Он мог лишь надеяться на большого босса. Всю дорогу брат Сюй ни с кем не желал иметь дела, да и с виду не был похож на человека, который любит, чтобы к нему приближались. Он наверняка откажет.

Пожалуйста, откажи, пожалуйста, откажи, пожалуйста, откажи.

Но Сюй Ваньчжи, взглянув на Линь Цзина, через мгновение отвёл взгляд и, не выражая никаких эмоций, обронил: — Хорошо

— ...!!!

Желтоволосый был раздавлен. Он предпринял последнюю отчаянную попытку и зарыдал в голос: — Брат Линь, нет! Отец Линь! Дедушка Линь, не оставляй меня! Я больше никогда не буду тебя беспокоить своим громким поведением!

— Хороший внук, не плачь, спокойной ночи.

Под душераздирающие вопли желтоволосого Линь Цзин зашвырнул его в комнату и запер дверь на засов, после чего развернулся и пошёл за Сюй Ваньчжи.

Комната Сюй Ваньчжи была ближе всех к лестнице, прямо у лестничной площадки.

Линь Цзин, погружённый в свои мысли, взглянул на лестницу. Свет был тусклым, ступени уходили в темноту извилистой лентой, напоминая разинутую бездонную пасть. Второй этаж, куда строго запрещено подниматься, видимо, хранил множество секретов.

Линь Цзин сказал, что постелит себе на полу, он и вправду намеревался это сделать, не пытаясь занять чужое место. Но когда он собрался взять одеяло, Сюй Ваньчжи вдруг произнёс: — Забудь, не стоит так утруждаться. Поспим вместе.

Линь Цзин замер на месте.

Тон Сюй Ваньчжи был сонным и вялым, как будто он еще не полностью проснулся. Родинка-слезинка в уголке глаза смягчала его дневную холодную отстранённость. Сказав это, он закрыл глаза и заснул.

Линь Цзин расплылся в улыбке.

Спать на жестком полу? Никто бы не выбрал это по своей воле.

Он немедленно засиял и сказал: — Хорошо, спасибо, брат Сюй.

Только за то, что он приютил его, Линь Цзин рад был называть его «братом».

Может, ему только кажется, но Сюй Ваньчжи относится к нему как-то по-особенному? Скорее всего, они всё-таки были знакомы раньше?

Но ничего слишком особенного в его отношении не чувствовалось, по крайней мере, держался он вполне нормально.

Случайная встреча в прошлом?

Линь Цзин не собирался спрашивать, потому что ужасно устал.

***
На следующее утро.

Когда они проснулись, деревенский староста был занят во дворе, перебирая груду высушенной красной ткани, связок сена и дров.

На завтрак были чёрствые булочки. Вся группа молча жевала их, стоя во дворе и наблюдая за старостой.

У желтоволосого под глазами красовались два чёрных круга. Он не сомкнул глаз всю ночь и совершенно не чувствовал аппетита. Линь Цзин, увидев его в таком состоянии, просто взял и забрал у него булочку.

Хуан Мао наконец-то смирился с тем фактом, что это сверхъестественная деревня и безжизненно спросил: — Что нам теперь делать?

Линь Цзин ответил: — Будем действовать по ситуации.

Парень в чёрных очках звался Фэн Хаочжуном, пухляш был Лю Чэном, а две девушки — Си Си с длинными волосами и Сяо Сюй с короткими. Проведя ночь, все более или менее разобрались в ситуации.

Сяо Сюй и Фэн Хаочжун пытались поговорить со старостой, но у того был такой же жёсткий и скверный характер, как камни в сортире. Не успели они сказать и пары слов, как он послал их куда подальше, и те вернулись ни с чем.

Будучи игроком со вторым по величине количеством очков, Сяо Сюй всё же имела право голоса. Вздохнув, она сказала: — Хотя староста и является основным NPC, его трудно разговорить. Может, нам лучше сходить в людное место да расспросить?

Все кивнули в знак согласия.

Староста наконец разобрался с красной тканью и соломой. Его худые, щуплые плечи дрожали, пока он, шатаясь, грузил дрова на трёхколёсную тележку.

Вытерев рукавом пот, он повернулся к ним с предупреждением: — Я ухожу по делам. Можете идти куда хотите, но на второй этаж не соваться. Поняли? Если что случится, не говорите потом, что я вас не предупреждал.

Никто из них не сказал ни слова.

Линь Цзин, покончив с завтраком, хлопнул в ладоши, подошёл к старосте и сказал так, словно они были старыми знакомыми: — Как много дров! Кажется, они хорошего качества. Староста, вы собираетесь продавать их на рынке?

Желтоволосый, для которого Линь Цзин был теперь непререкаемым авторитетом, собравшись с духом, подошёл и поддакнул: — Староста собирается продавать дрова?

Староста злобно уставился на него мутными серыми глазами: — А вам-то какое дело?

Линь Цзин лениво улыбнулся: — Как это нам нет дела? Мы едим, живём у вас, и просто платить недостаточно. Нужно ещё и помочь. Иначе совесть будет нас мучить.

Его товарищи по команде, наблюдавшие за ним, криво усмехнулись.

Староста бросил на него странный взгляд и усмехнулся: — Помогать? Ты что, думаешь, продашь дороже?

Желтоволосый, словно получив заряд адреналина, выпалил: — Да-да-да, конечно! Староста, наш брат Линь окончил Гарвард, он вернулся после учёбы в Гарварде! Можете проверить у начальника!

— ... — Линь Цзин повернул голову и молча посмотрел на него, затем снова повернулся и подхватил выдумку: — Да, староста, я окончил факультет менеджмента в Гарварде. Продать дрова на сотню больше не проблема.

Староста ничуть не впечатлился. Он ковырял в ухе: — Гарвард? Что? Не слышал. Это что за Будда?

Желтоволосый: — ?

Даже он, житель звёздной эпохи, знал про Гарвард, а этот дремучий деревенский старик нет?

— Гарвард это... — начал было желтоволосый, собираясь просветить старосту, но Линь Цзин зажал ему рот и оттащил назад.

— Это один древний великий Будда, ведающий денежной удачей.

С невозмутимым видом, улыбаясь как весенний ветер, он продолжал: — Я только что поторопился и оговорился. На самом деле я не был в Гарварде — меня благословил Гарвард. Гарвардское благословение приносит удачу, староста, поверьте мне один раз.

Наблюдавшие товарищи по команде: — ...

Чёрт возьми, «Гарвардское благословение».

Староста, с его странным нравом, потянул губы, уже собираясь сказать «катитесь».

Вдруг раздался голос: — Сегодня отправимся на рынок.

Из толпы вышел высокий стройный молодой человек. Сюй Ваньчжи, проснувшись, утратил свою сонную хрипотцу, а его голос, и без того холодный, зазвучал сейчас, как струя ледяного источника, бьющая о камни.

Рука старосты, державшая дрова, дрогнула. Слово «катитесь», уже готовое было сорваться с его губ, он униженно проглотил.

Линь Цзин наклонил голову, удивлённый, что этот большой босс присоединился к их обману.

Сюй Ваньчжи после сна стал не таким недосягаемым, как раньше, но выражение его лица по-прежнему оставалось усталым и холодным, и слова казались брошенными небрежно.

Староста опустил взгляд от страха, но прикрыл его враждебным тоном: — Ладно, ладно, тогда сегодня вы поедете продавать дрова, но должны вернуться до наступления темноты.

Желтоволосый был вне себя от радости! Ну и дела! Неужели Гарвард и впрямь так хорошо работает? Знал бы он раньше, тоже такую биографию себе настрочил.

Староста отдал им телегу и дрова. На самом деле Линь Цзину достаточно было одного взгляда, чтобы понять, как управляться с этим видом транспорта. Но Фэн Хаочжун хотел покрасоваться, и Линь Цзин не стал ему мешать.

Вся компания уселась в тележку, доверху нагруженную дровами, и отправилась на рынок. Дорога петляла среди полей и деревень. Кругом простирались зелёные горы и синие воды, вдоль обочин буйно цвели золотистые поля рапса.

Си Си, девушка с длинными волосами, была новичком в игре. Среди трёх игроков с нулевыми очками, она, была больше всего похожа на новичка. Обняв колени, она сидела на куче дров и робко спросила: — Когда мы доберемся до рынка, что нам следует спрашивать?

Желтоволосому нравилось, когда девушки смотрят на него с надеждой. Игрок с пятью очками напустил на себя важный вид: — Спрашивать нужно о многом! О старосте, о брате Шраме, да и о тех гробах, которые нам по дороге показывали.

В глазах Си Си блеснула искра восхищения, но, колеблясь мгновение, она тихо произнесла: — Но какое это всё имеет отношение к Двери Жизни и Смерти?

Хуан Мао замялся: — Эм, по мере того, как мы будем спрашивать, появятся и зацепки.

Сяо Сюй усмехнулась: — Правильно. В моей прошлой игре средний балл был десять. Обычно стоит немного расспросить NPC и зацепки выплывают сами собой.

Но на рынке всё пошло совсем не так.

К ним подошла тётя, чтобы купить дрова. Завершив покупку, она некоторое время пристально смотрела на них.

— Девчонки, вы тут новенькие, да?

— Да, тетушка.

— Где вы сейчас живёте?

— У деревенского старосты.

— Ай-ё, староста? У этого сварливого старика? Да там же житья нет! Девоньки, а не хотите ли ко мне переехать?

Её предложение, казалось, задело струну в их сердцах, и группа оживилась. Си Си осторожно продолжила, пытаясь выяснить больше: — У старосты правда такой плохой характер, тётя? Каким он человеком вообще является?

— Просто старый дурак, вот и всё. Девочка, вместо того чтобы спрашивать о старосте, лучше спроси меня о моем сыне! Позвольте мне сказать вам, мой сын красавец.

— ... Э-э... мне кажется, в старосте есть нечто большее... Тётушка, ну расскажите мне про него.

— Что о нём говорить? Девочки, лучше расскажу о моем сыне! Он высокий, сильный, трудолюбивый и честный. Много девчонок в деревне в него влюблены. Хотите познакомиться с ним?

Девушки обменялись взглядами, и в их глазах отразилась глубокая безысходность.

Затем подошла новая волна людей. Ещё одна тётя.

— Тетушка, почему вы ставите гробы на утёсы после смерти людей?

— Это старая традиция наших предков, такая же как то, что женщины должны выходить замуж и рожать детей. Кто знает, откуда это пошло? Говоря о браке, девочка, ты уже замужем?

Ещё одна тётя.

— Тетушка, вы когда-нибудь слышали о Двери Жизни и Смерти?

— Дверь Жизни и Смерти? В этом мире столько дверей, зачем говорить о той, в названии которой есть «смерть»? Так невезуче. А вот радостная дверь это уже другое дело! Переступишь порог и станешь семьёй. Кстати, сколько вам лет, девочки?

(п.п. 喜门 ("радостная дверь") — часто используется в свадебных шутках)

— ...

Рот желтоволосого открылся настолько широко, что в него можно было бы положить гусиное яйцо: — Чёрт возьми, все ли средневозрастные женщины в этой деревне помешаны на сватовстве?

Си Си и Сяо Сюй погрузились в отчаяние.

Линь Цзин молча жевал, он только что вышел из больницы и был слаб, он мог быстро устать и проголодаться. Насмотревшись, как его товарищи пытаются разговорить местных, он отодвинул обеих павших духом девушек в сторону, подхватил Сюй Ваньчжи и вышел вперёд.

Сюй Ваньчжи бросил на него взгляд, но ничего не сказал.

И вот ситуация изменилась: — Тётушка, а вы не знаете, когда построили полицейский участок?

— Какая я тебе «тётушка»?! Я всего-то на несколько лет тебя старше! Зови «сестричкой»!

— Хорошо... сестричка...

— Тьфу-тьфу-тьфу, какой сладкий рот, и ты выглядишь красиво. Братишка, ты выглядишь таким свежим, у тебя ещё нет девушки, да? Что ты думаешь обо мне, сестре?

Линь Цзин: — ...

Наконец подошёл пожилой мужчина купить дрова.

— Дедушка, можно спросить? Вот эти гробы на скалах...

Старик задыхаясь повернулся и закричал: — Эрху, вернись сюда и позови свою сестру! Ей почти тридцать, а она всё ещё увлечена этими глупыми мультфильмами. Теперь у неё наконец есть шанс, этот молодой человек выглядит точно как те из мультфильмов! Скажи ей поторопиться, пока кто-то другой его не увёл!

Линь Цзин: — ...

Желтоволосый дважды хлопнул себя по лицу, чтобы прийти в себя: — Что чёрт возьми происходит в этой деревне? Все мужчины отчаянно хотят жениться, а все женщины отчаянно желают выйти замуж?

Линь Цзин с раздражением толкнул желтоволосого вперёд разбираться с ситуацией и отступил выпить воды. Как и ожидалось, кроме ключевых NPC, таких как Даху, большинство деревенских жителей были бесполезны для сбора улик.

Желтоволосый сидел как на иголках. Наконец, к нему доковыляла сгорбленная старушка.

Старушка шипя втягивала воздух сквозь зубы, согнувшись пополам, и бормотала: — Дров больше нет дома... надо купить немного, надо купить немного.

После того как она расплатилась, бабушка вдруг долго уставилась на Хуан Мао, прищурив глаза и внимательно его разглядывая.

Желтоволосый, взяв деньги, осведомился: — Бабушка, можно спросить, почему здесь принято хоронить мертвых на утесах?

Старушка, погруженная в свои мысли, ответила: — Это старая традиция, передающаяся из поколения в поколение... Кстати, молодой человек, я вижу, что ты...

Сердце желтоволосого пропустило удар. О, черт, вот она, я это знал!

Он в панике перебил её: — Нет-нет-нет, бабушка, я не интересуюсь ни вашей дочерью, ни внучкой. Хотя я и красив, я сейчас совсем не спешу жениться.

Старушка молча смотрела на него долгое время. Наконец, после паузы, она медленно добавила: — ...Выглядишь крепким. Новенький? Работы нет? Пойдёшь скот пасти?

Затем она добавила: — Не переживай. Моя дочь и внучка, вероятно, не будут тобой заинтересованы.

Хуан Мао: — ...

Он собирался отказаться, когда Линь Цзин ответил за него: — Бабушка, в каждом доме здесь разводят скот?

Старушка с серебристыми волосами, глубокими морщинами на лице и охапкой дров в руках взглянула на них с недоумением и ответила: — Да, в каждой семье есть хотя бы один бык. Если мы не будем держать скот, то когда кто-то из семьи умрет, нам придется занимать быка у других.

Все были поражены.

Линь Цзин подумал про себя: «Как и ожидалось»

Вчера он заметил того большого черного быка возле коровника и почувствовал что-то неладное. Он продолжил расспрашивать: — Так быки нужны после смерти человека?

Старушка оперлась своими хрупкими пальцами на дрова и непринужденно ответила: — Верно. Туман густой, а путь к утесу опасен. Бык нужен, чтобы вести за собой и тянуть гроб, иначе вы не сможете подняться туда.