Король рейтингового буста на всём сервере [Интерстеллар]

Желтоволосого звали Хуан Мао. Узнав это, Линь Цзин больше не хотел менять это обращение к нему.

(п.п. Хуан Мао — буквально «Жёлтый Волос»)

Староста с зажжённой свечой в руке вёл их вперёд. В деревне не было фонарей, полагались только на лунный свет. Вокруг простиралась непроглядная тьма.

Они миновали несколько домов, стоявших рядом друг с другом, и староста повёл их в самый глухой, отдалённый угол.

— Пришли, — объявил староста.

Это был старый двухэтажный деревянный дом, пропавший сыростью и гнилью.

Линь Цзин повернул голову, осматривая окрестности: перед домом был небольшой двор, обнесённый невысокой стеной. Рядом виднелся коровник. Ещё не войдя, можно было учуять отвратительный запах. Добавлял к этому «букету» и уличный туалет. Запах и вправду был непередаваемый. Во дворе валялись дрова, лежали связки соломы, а на верёвке сушились куски красной ткани.

Внутри дома староста включил тусклую лампочку, едва разгоняющую тьму.

Он повернулся к ним и холодно произнёс: — Таких чужаков, как вы, я могу оставить максимум на семь дней. Через семь дней, чтобы вас здесь не было, поняли?

Никто не ответил.

Староста продолжил: — Но эти семь дней я не буду держать вас здесь бесплатно, вы должны платить за жилье.

Парень в солнечных очках нахмурился: — Платить? У нас же нет с собой денег.

Староста наклонил голову. Глубокие складки на веках отбрасывали тени на мутные глаза: — Нет денег? Тогда зарабатывайте.

Парень в очках хотел ещё что-то сказать, но старик взмахнул рукой и грубо оборвал: — Уже поздний час, идите спать. На второй этаж не подниматься. На первом этаже четыре комнаты, размещайтесь сами. И без серьёзной причины меня не беспокоить!

Старик, волоча ногу, поднялся наверх, а оставшиеся семеро переглянулись.

Линь Цзин, только что выписавшийся из больницы, быстро уставал после входа в игру. Сейчас ему уже хотелось спать. Он похлопал желтоволосого по плечу: — Пошли, мы с тобой в одной комнате.

Желтоволосый только этого и хотел. В этой странной горной деревушке, которая так и веяла чем-то необычным, кто же согласится спать один? Но стоило ему сделать пару шагов за Линь Цзином, как по спине пробежал холодок.

Обернувшись, он никого не увидел.

— Почему ты так медленно идёшь? — подгонял Линь Цзин.

— Иду, иду, — быстро ответил желтоволосый, догоняя его.

Они выбрали самую правую комнату. Внутри было очень бедно: одна кровать, один стол и такой же старомодный светильник.

Линь Цзин огляделся, но ничего странного не заметил. Измотанный, он упал на кровать.

— Я собираюсь спать. Спокойной ночи.

Желтоволосый ещё хотел поболтать с ним, но, увидев это, так и открыл рот: — Ты серьёзно просто... ложишься? Эй!

Этот парень слишком расслаблен!

Линь Цзин уже укутался одеялом и закрыл глаза, лениво пробормотав: — А что еще? Восхождение на гору сегодня меня измотало.

Желтоволосый: — ...

Деревенская тишина ночи была зловещей. Эта деревня Цинхэ была настолько безмолвна, что не было слышно даже стрекота насекомых.

Стоило желтоволосому закрыть глаза, как перед ним тут же вставала картина сегодняшнего дня: тот окровавленный старик. Чем больше он думал, тем сильнее пугался, мурашки ползли по рукам. В состоянии сильного страха разум начинает искажать реальность. Краем глаза взглянув на стоявшую в углу мотыгу и швабру, желтоволосый отшатнулся. Ему почудилась высокая худая женщина с волосами, свисающими до земли, висящая вниз головой.

Он помотал головой и украдкой придвинулся немного ближе к Линь Цзину.

Равномерное дыхание Линь Цзина успокаивало его. Он вздохнул и, вцепившись в одеяло, уснул. Но посреди ночи он проснулся.

Он услышал странные звуки.

...скрип, скрип

Словно кто-то слабо царапал дерево ногтями. Шум был тихим, но резким, доносящимся со второго этажа. Сначала желтоволосый все еще был в полусне, но скрежет становился все быстрее и более безумным, как будто что-то отчаянно пыталось вырваться.

После недолгого затишья раздались глухие удары.

...бум-бум-бум

Стук эхом разнесся по воздуху.

Он окончательно проснулся и в панике начал трясти Линь Цзина за плечо, голос в темноте дрожал: — Линь Цзин, Линь Цзин, проснись, проснись!

Линь Цзин не был из тех, кто злится, когда его будят. Он лениво протёр глаза: — Что случилось?

У желтоволосого дрожали руки: — Ты... ты слышишь этот звук?

Линь Цзин зевнул, провёл рукой по волосам, посмотрел вверх и спокойно натянул одеяло: — Да, я слышу. Не переживай, мы не умрем.

Желтоволосый замер в недоумении: — Не переживай?!

Все еще пребывая в полусне, Линь Цзин попытался его успокоить: — Это же игра со сверхъестественным жанром, так что наличие призраков это нормально. У нас только первый день, мы даже ничего не сделали. Как мы можем умереть?

Желтоволосый: — ......

Глубокой ночью он пролил горькие слёзы раскаяния. Он пожалел о своём выборе. Хоть его напарник и был человеком простым и общительным, но совершенно ненадёжным. Лучше бы он набивался в напарники к брату Сюю.

Весь дом был деревянным, и глухие удары постепенно ослабевали, пока совсем не исчезли.

Желтоволосый ворочался, не в силах заснуть, боясь, что в любой момент рука или голова внезапно появится сверху.

Линь Цзин, раздраженный его метаниями, вздохнул с досадой: — Может, ты поднимешься туда и сразишься с ним один на один?

Желтоволосый: — ......

Наконец он успокоился.

Линь Цзин положил руку на лоб, прикрывая глаза. Он чувствовал сильную усталость. С закрытыми глазами он начал потихоньку проваливаться в сон. Но вдруг, без видимой причины, желтоволосый сел прямо и осторожно толкнул его пальцем.

— Брат, брат.

Линь Цзин глубоко вздохнул, убрал руку с лица и сел, его темно-карие глаза уставились на него: — Что еще?

Голос желтоволосого звучал жалобно, почти на грани слез: — Брат, мне нужно в туалет. Я держался целую вечность, но больше не могу. Я не осмеливаюсь идти один. Ты не мог бы пойти со мной?

Линь Цзин: — ......

За какие же грехи ему послали такого напарника?

Сдерживая сонливость, он всё же встал.

Прямо за их комнатой находился зал предков. Вокруг царила кромешная тьма, и им пришлось некоторое время на ощупь искать выключатель.

Лампа в доме старосты была старой и давно не ремонтировалась. При включении она тускло мерцала и жужжала.

Лестница располагалась рядом с родовыми табличками.

Желтоволосый испугался до смерти. Ему всё чудилось, что кто-то на него смотрит. Он вертел головой туда и сюда, и вдруг, бросив взгляд на лестничную площадку, почувствовал, что ноги у него подкосились.

В тени на лестнице он увидел стоящего человека.

Лица было не разобрать, но он был очень высокий и худой, одет в свободную одежду с широким подолом. Он стоял неподвижно, вытянувшись, как струна.

Желтоволосый вцепился в руку Линь Цзина, дрожа и шепча ему на ухо: — Линь... Брат Линь, там кто-то у лестницы.

Линь Цзин обернулся посмотреть.

На старой, прогнившей деревянной лестнице было пусто, только беспорядочно лежали какие-то деревянные обломки.

— Там никого нет, — сказал Линь Цзин и снова повернулся к нему: — Ты сам себя напугал.

Хуан Мао не почувствовал облегчения. Холод пробирал до костей, а воздух наполнялся слабым удушающим запахом гнили, затрудняя дыхание.

Свет лампы мерцал, но вскоре выровнялся.

Линь Цзин потёр глаза и подошёл к двери. Деревянный засов в зале предков отсутствовал, а сама дверь была приоткрыта, оставляя заметную щель.

Кто-то вышел перед ними?

Линь Цзин тихо свистнул, пытаясь успокоить желтоволосого: — Похоже, ты не единственный, кому понадобился туалет. Кто-то уже там. У тебя будет компания. Я возвращаюсь спать.

Он развернулся и направился обратно. Но Хуан Мао вцепился в его руку, чуть не всхлипывая: — Не уходи, брат! Я не смогу один!

Линь Цзин сказал: — Ладно.

Деревенский туалет находился прямо рядом с домом, примыкая к коровнику.

Стоило им выйти в холодную ночь, как в нос ударила смесь запахов и Линь Цзин окончательно проснулся.

— Я подожду тебя снаружи. Поторопись и сделай это.

Желтоволосый уже не мог терпеть, нужда гнала его. Прикрывая живот и превозмогая зловоние, он вбежал внутрь.

В туалете было две кабинки, прикрытые занавесками из красной ткани. В панике желтоволосый вошёл в кабину ближе к выходу.

Вся конструкция была устроена крайне примитивно: поверх выгребной ямы положили две длинные деревянные плахи: на них и следовало вставать ногами. Спустив штаны и присев на корточки, желтоволосый, нервно сжимая в руке бумагу, озирался по сторонам.

Стены туалета были выложены из кирпича, а кабинки отделяла только деревянная перегородка, вмурованная в стену. Нижний её край не доходил до пола, оставался небольшой зазор, в который можно было разглядеть ноги того, кто находился по соседству.

Кто-то еще здесь, также воспользовавшийся туалетом в глухой ночи?

Хуан Мао нервно сглотнул: — Эй, брат, у тебя тоже живот болит?

Ответа не последовало.

Лунный свет падал сверху, медленно смещаясь. Чем дольше желтоволосый вглядывался, тем больше его охватывало беспокойство. Эти ноги не могли принадлежать никому из их компании. Скорее, это были ноги старика: смуглые, с морщинистой кожей, а на лодыжках виднелись явные тёмные следы от верёвок.

— Староста? — снова позвал Хуан Мао, его голос дрожал.

Но ему по-прежнему никто не ответил.

Желтоволосый прищурился, пытаясь лучше рассмотреть, и то, что он увидел, заставило его лицо побледнеть.

Это была не одна нога. Их было две, стоявшие бок о бок, направленные к его кабинке.

Бумага выпала из онемевших пальцев желтоволосого. Кровь застыла в жилах, по коже побежали мурашки. Он медленно поднял голову.

Перегородка была невысокой. Подняв взгляд выше, он увидел над ней лицо старика. Призрачно-бледное в лунном свете, с безучастным выражением. Глаза были устремлены прямо на него. На старике была высокая шапка и просторный саван: облачение, в котором хоронят покойников. Встретившись взглядом с желтоволосым, старик медленно повёл зрачками. Черты его лица исказились, в глазах проступила глубокая, острая ненависть.

Хуан Мао: — ...

Хуан Мао: — ААААААААА!!!

Линь Цзин снаружи, перед коровником, смотрел на большого чёрного быка. Большой чёрный бык уже спал, его тело было чрезвычайно массивным, рога острыми и крепкими, хвост лениво помахивал, отгоняя комаров.

Линь Цзин только хотел протянуть руку и потрогать рог, но тут же отдёрнул её, оглушённый душераздирающим воплем Хуан Мао, который, казалось, мог расколоть черепицу. Это был настоящий оглушительный крик.

Линь Цзин обернулся и увидел, как желтоволосый выбегает из туалета, едва успев натянуть штаны. Слезы и сопли струились по его лицу, он выглядел совершенно испуганным.

— Брат! Там призрак! Призрак!— желтоволосый дрожал всем телом, его руки тряслись: — В туалете призрак!

Линь Цзин ловко увернулся от его хватки, задумался на секунду и с недоумением спросил: — Ты что, выскочил, не подтеревшись?

Желтоволосый на секунду поперхнулся. Но воспоминание о старике в саване и высокой шапке было слишком сильным. Он снова рухнул в пучину отчаяния и зарыдал в голос: — Нет! Это не главное! В туалете призрак! Я чуть не умер от страха!

Линь Цзин похлопал желтоволосого по плечу в жесте утешения: — Пойду гляну.

Но он не успел сделать и пары шагов, как сзади раздался злой голос старосты: — Что значит «гляну»? Что вы тут орёте среди ночи, в самом деле? Если не хотите здесь жить, катитесь отсюда!

Крик желтоволосого был настолько ужасным, что разбудил всех в доме. Большинство огней на первом этаже теперь горели, хотя никто не выходил.

Староста, с зажжённой лампой в руке, от злости даже не успел обуться и выскочил босиком.

— Кто кричал?!

Желтоволосый, все еще трясущийся, теперь нашел лицо старосты с его гневом и зловещим выражением удивительно успокаивающим. Дрожащим голосом он пробормотал: — Староста, в туалете что-то нечистое!

Терпение старосты иссякло, он уставился на желтоволосого так, словно тот был идиотом.

— Если бы в туалете не было нечистот, разве это был бы туалет?! Твоё дерьмо чистое?

Желтоволосый чуть не расплакался: — Я не это имел в виду..

Линь Цзин перебил с улыбкой: — Староста, не обращайте на него внимания, у него просто припадок. Мы вышли по нужде и сейчас же вернёмся.

Староста, похоже, действительно был вне себя от ярости. Он заорал: — К чёрту вашу нужду! Живо спать! И чтоб я больше никого ночью на улице не видел!

Хотя деревенский староста был худощав и согнут, как палка, его аура излучала свирепость, словно у безумца. Хуан Мао начал было протестовать, но Линь Цзин быстро прижал руку к его рту. С извиняющейся улыбкой он произнес: — Хорошо-хорошо, спасибо вам, староста. Спокойной ночи!

Староста бросил на него холодный взгляд, прежде чем сам направиться в туалет. Линь Цзин, таща желтоволосого обратно, наблюдал за тем, что было в руке у старосты.

В левой руке староста держал лампу, а в правой кусок красной ткани.

Пока Линь Цзин тащил его назад, желтоволосый всё ещё не мог прийти в себя. Говорил он бессвязно: — Там в туалете правда было привидение! Какой-то старик, на нём был погребальный саван и высокая шапка. Он на меня посмотрел и ещё глазами повёл... А-а-а-а-а, там правда привидение!

Линь Цзин облизнул губы и счёл нужным напомнить ему: — Брат, разве ты не понял до сих пор? Мы в игре про сверхъестественную деревню.

Хуан Мао замер на месте, ошеломленный, прежде чем его эмоции снова обрушились на него. Он снова заплакал и вцепился в руку Линь Цзина: — Брат Линь, я без тебя не выживу!

— Поздно.

Его брат Линь теперь решил его бросить.

Он и так шумел, нарушая чужой сон, а теперь, после туалета, он не вымыл руки, да ещё и не вытер задницу. Разве это можно терпеть?

Когда они подошли к дому, Линь Цзин заметил Сюй Ваньчжи у дверного проема и на мгновение остановился.

Этот большой босс, вероятно, тоже был разбужен, он стоял в лунном свете с каменным лицом. Чёрная рубашка, длинные брюки, высокий рост и длинные ноги, аура резкая и холодная. Чётки на его запястье на первый взгляд казались тёмно-красными.

Взгляд Сюй Ваньчжи на мгновение скользнул по ним, прежде чем переключиться на что-то позади.

Линь Цзин испытывал к нему огромное любопытство, ему всё казалось, что они могли быть знакомы раньше. К тому же ему сейчас не терпелось отделаться от вонючего, рыдающего желтоволосого. Переступая порог, он на секунду задумался, и в голову ему пришла одна мысль.

Немного повернув голову, тонкие пальцы Линь Цзина легонько коснулись плеча Сюй Ваньчжи. Его глаза изогнулись в улыбке, ясной, как нежный ветер под яркой луной.

— Брат, могу я занять твою комнату и переночевать на полу?

Желтоволосый: — ?!