Король рейтингового буста на всём сервере [Интерстеллар]

Сюй Ваньчжи?

Линь Цзин наконец получил анкету и, услышав, как этот человек представился, на секунду замер. Соблюдая правила этикета, он ответил:

— Меня зовут Линь Цзин.

Услышав это имя, Сюй Ваньчжи кивнул. Затем согнул руку, положил её на подоконник и снова погрузился в сон.

Ситуация складывалась довольно странная. По крайней мере, так думали все остальные в этой комнате.

Линь Цзин принял ручку, которую протянул желтоволосый, и, перестав обращать внимание на свою странную команду, перевёл взгляд на анкету.

Желтоволосый не обманул, сказав, что анкета «очень длинная».

Имя, возраст, происхождение, семейное положение, дата рождения, информация об учёбе в начальной и средней школах, опыт работы, даже краткая сводка из жизни. Всё это требовало заполнения.

Неужели это перепись населения? 

При заходе в игру «Дверь Жизни и Смерти» система выдала ему определённую роль. Благодаря своей феноменальной памяти Линь Цзин пункт за пунктом заполнил большую часть анкеты.

В предыдущих разделах он вписал известные ему сведения, но с описанием жизненного пути Линь Цзин немного растерялся.

Желтоволосый, только что опозорившийся, теперь изо всех сил пытался восстановить свою репутацию. Увидев, что Линь Цзин остановился, задумавшись над вопросом, он поспешил подойти.

— О, ты застрял на этом? Мы все здесь просто что попало писали, придумывали какую-нибудь ерунду.

Линь Цзин покрутил ручку в руках: — Можно выдумывать что угодно?

Желтоволосый кивнул: — Да. Подожди, я найду тебе пример. 

Он, полный энергии, снова куда-то сходил и принёс чужую анкету.

Линь Цзин взял её и пробежал глазами. Всё как обычно: год рождения, возраст при поступлении в школу, возраст при достижении значимых этапов и так далее. 

Линь Цзин, крутя ручку, тихо усмехнулся. Будучи отличником, неплохо знавшим историю Земли, он кое-что понимал об этой эпохе. Ручка словно обрела собственный разум, и он мгновенно написал себе грандиозную биографию.

Во-первых, гениальность: в десять лет, благодаря выдающемуся интеллекту, он был досрочно принят в Пекинский университет. В тринадцать лет с отличием отправился на стажировку в Гарвард.

Во-вторых, он акцентировал внимание на том, что он не только учёный, но и физически одарённый: в шестнадцать лет вступил в отряд смертников и отправился на войну в Сирию. В восемнадцать его номинировали на Нобелевскую премию по литературе. 

В-третьих, душа, освободившаяся от мирской суеты: в девятнадцать он получил откровение от Будды и решил стать монахом. В двадцать он отказался от всех мирских благ и отправился в одиночное путешествие в деревню Цинхэ в поисках высшего покоя для своей души. 

Отлично. Он с воодушевлением положил ручку. 

Желтоволосый: — ...

В его голове внезапно возникло множество невысказанных ругательств, но он даже не знал, с какого начать.

Чувствуя прилив сил, Линь Цзин спросил: — Мне передать это напрямую начальнику? 

Желтоволосый сглотнул и напомнил ему: — Ты пропустил один раздел. Жизненный девиз. 

Линь Цзин: — ?

Он посмотрел вниз и увидел, что под описанием жизненного пути действительно была строка «жизненный девиз», написанная жирным шрифтом со звёздочкой, как обязательное поле.

Раз уж вся анкета превратилась в фарс, что ещё туда написать, кроме «спасти всех живых существ»?

(П.п. Спасти всех живых существ «пу ду чжун шэн», ключевое понятие в буддизме махаяны, обозначающее идеал бодхисаттвы, который стремится привести к просветлению все живые существа)

Написав жизненный девиз «спасти всех живых существ», под неописуемым взглядом жёлтоволосого, Линь Цзин закрыл колпачок ручки и встал, направившись вперёд.

Начальник всё ещё водил пальцами по клавиатуре. Свет экрана падал на его лицо, подчёркивая грубые черты. В его мутных глазах, казалось, мерцал зеленоватый отблеск.

— Начальник, я пришёл сдать анкету. 

Линь Цзин легонько постучал пальцем по столу. 

Начальник, до этого печатавший, медленно поднял голову, словно наконец осознав, что в комнате появился ещё один человек.

Выпрямившись, он протянул шершавую, потрескавшуюся руку и взял анкету. Холодно взглянув на Линь Цзина, он спросил: — Почему ты только сейчас пришёл?

Линь Цзин улыбнулся: — По пути возникли некоторые трудности.

Затем он спросил: — Начальник, сколько времени потребуется для ввода всех этих данных? Уже стемнело. Вам стоит хотя бы позволить нам найти место для ночлега.

Тон начальника был нетерпеливым: — Сидите и ждите, вас заберут.

— О.

Пока Линь Цзин общался с начальником участка, он всё время пытался заглянуть в экран его компьютера, но начальник участка был крупным и очень ревностно оберегал свой монитор, совершенно не давая ему и шанса. 

Когда Линь Цзин вернулся на своё место, желтоволосый смотрел на него с почти благоговейным восхищением и пробормотал: — Ты... ты правда осмелился с ним заговорить?

Линь Цзин, пользуясь случаем, начал выведывать: — Почему бы и нет? Что произошло до моего прихода?

Желтоволосый осторожно оглянулся, убедился, что Сюй Ваньчжи всё ещё спит, прикрыл рот рукой и тяжело вздохнул: — Многое произошло.

Линь Цзин усмехнулся: — О?

Желтоволосый указал на мужчину в солнечных очках и пухлого отаку, сидящего рядом с ним.

— Эти двое пришли первыми. Тот, что в очках, сразу же назвал свои баллы — двадцать четыре. Представляешь, двадцать четыре! А у нас средний балл только шесть. Я думаю этот парень мысленно проклял систему подбора, когда вошёл в игру. У пухлого парня три балла. Он уже сыграл один раз, три балла за игру, скорее всего, просто для галочки. Сейчас он держится за сильного игрока.

Он указал на двух девушек: — Та с длинными волосами явно новичок, ужасно нервничает. А другая девушка имеет второй по величине результат в нашей группе — десять баллов.

Он повернулся к Линь Цзину: — Брат, у тебя ведь ноль, да?

Линь Цзин: — ?

После лёгкого кашля он признал: — Так быстро вычислил? Неплохо, неплохо.

Желтоволосый вздохнул и с недоумением покачал головой: — Потому что у меня пять баллов. Нас семеро, средний балл шесть. Если сложить мои баллы, плюс баллы того парня, плюс отаку, плюс ту девушку — у нас четверых уже сорок два балла.

Линь Цзин неловко усмехнулся, но внутри даже почувствовал облегчение. Теперь он наконец начал ощущать атмосферу начального уровня. Ведь сообщать свои баллы это то, чего не делают в более продвинутых играх.

В игре «Бессмертный» не существует концепции «всеобщей победы». Не говоря уже о режиме «игрок против игрока», даже в приключенческом режиме никогда не знаешь останется ли в итоге только один победитель? В такой ситуации все игроки будут нацелены против тех, у кого высокие баллы, а тех, у кого низкие, будут использовать как пушечное мясо.

Но... 

Линь Цзин вдруг уловил важную деталь: — Подожди. Ты хочешь сказать... у него тоже ноль баллов?

Разумеется, речь шла о Сюй Ваньчжи.

— Да, у брата Сюя тоже ноль, но он не такой, как ты.

Выражение лица желтоволосого стало сложным, когда он начал рассказывать, что произошло раньше.

Их, как и его, привели в деревню местные жители. Но когда они добрались до полицейского участка, обстановка была далеко не такой спокойной.

Начальник кого-то убивал.

Сидя верхом на умирающем старике, он с безумным видом орудовал острым камнем, нанося удары. Кровь смешивалась с ошмётками мозга и разлеталась во все стороны.

Вся группа оцепенела от ужаса. Только Сюй Ваньчжи сохранил хладнокровие. Схватив начальника за ворот, он отшвырнул его в сторону и холодно потребовал объяснить правила.

— Тогда нам всем показалось, что брат Сюй покойник, — сказал желтоволосый, вспоминая тот момент: — Но начальник просто долго смотрел на него со злобной гримасой, а затем вытащил стопку анкет и сказал нам заполнить их.

— До этого тип в очках пытался взять на себя роль лидера, но Сюй Ваньчжи его игнорировал. Тогда он всю дорогу сюда издевался над ним, называл нулевым лузером. Но после того, что сделал брат Сюй... он наконец заткнулся. Хотя злобу явно затаил.

Линь Цзин снова взглянул на так называемого «большого босса». 

«Большой босс» спал, облокотившись на руку, полностью отстранившись от остальных. Буддийские бусины на его бледном запястье особенно привлекали внимание.

Сюй Ваньчжи? 

Линь Цзин молча повторил имя. Перебирая свои воспоминания, он был уверен, что никогда не встречал никого с таким именем за первые два десятка лет своей жизни. 

Неужели он пересекался с ним в тот год, который выпал из его памяти после аварии? Но, судя по отношению Сюй Ваньчжи сейчас, их знакомство, наверное, было неглубоким.

Желтоволосый, видимо, слишком долго ждал и скопил кучу невысказанного. С остальными четырьмя ему было не о чем говорить, а беспокоить Сюй Ваньчжи он не решался. Теперь же, встретив Линь Цзина, он сразу открыл словесный шлюз.

— Вообще-то я довольно хорошо разбираюсь в физиогномике. Как только я тебя увидел, сразу понял, что с тобой легко поладить. Все они уже разбились по парам. И нам с тобой хорошо бы объединиться, чтобы пройти игру. Как думаешь?

Линь Цзин улыбнулся: — Звучит неплохо.

Глаза желтоволосого загорелись. После успешного привлечения союзника он стал ещё более восторженным и начал болтать: — Позволь мне проанализировать остальных для тебя.

Линь Цзин кивнул, его взгляд скользнул к двери, и он замер. Вдалеке он заметил пожилого человека с фонарём, медленно приближающегося к ним. Старик, казалось, хромал, волоча правую ногу за собой. Его сутулое тело было таким худым, что напоминало сухое дерево. 

Желтоволосый продолжал тараторить: — Что касается остальных... Я с первого взгляда понял, что тот в очках высокомерный тип с плохим характером, он на нас свысока смотрит. Пухлый какой-то вялый и слабохарактерный. Две девушки: одна пугливая, другая мягкая. А у брата Сюя на лбу написано «не подходить». Прямо ходячий бог смерти.

Старик наконец подошёл к двери. Его лицо было покрыто глубокими морщинами, треугольные глаза холодно поблёскивали в тусклом свете. С фонарём в руке он выглядел почти как призрак.

Линь Цзин усмехнулся. За ними пришли.

Желтоволосый продолжал: — А теперь о начальнике. Даже если бы он с самого начала не вёл себя так жестоко, я бы всё равно его боялся. Я читал одну книгу по физиогномике, там говорилось, что мужчины со шрамами от рождения обычно несут в себе убийственную энергию, особенно если шрам на лбу. Это значит, что характер у них крайне взрывной. Одно неверное слово, и нож может оказаться у тебя в голове.

Желтоволосый покачал головой, драматично вздохнув: — Начальник участка... мужчины со шрамами, все они не из лёгких.

Когда Линь Цзин не ответил, желтоволосый толкнул его в плечо: — Эй, ты вообще меня слушаешь?

Линь Цзин невольно ответил: — Да-да, слушаю.

— Ох да? Тогда что я только что сказал? Ты уловил?

— Как на духу. У начальника участка восемь мужчин, и все они не из лёгких.

(п.п. Слова 疤 (bā, шрам) и 八 (bā, восемь) звучат абсолютно одинаково. Линь Цзин, который не слушал, просто подменил одно слово другим)

— ...?!

Ты ничего не уловил! 

Желтоволосый разозлился, отвернулся и больше не хотел с ним разговаривать.

Линь Цзин опомнился и замер: — Что с тобой? Я сказал что-то не так?

Их разговор оборвался, когда староста деревни потушил фонарь и, прихрамывая, вошёл в помещение.

В тусклом свете они наконец смогли разглядеть его как следует. Старик был измождён, кожа желтоватая, губы потрескавшиеся. Его ветхий плащ выглядел так, будто его не снимали годами.

— Все здесь? — его голос был старческим и низким.

Все взгляды немедленно обратились к нему.

Начальник участка всё ещё печатал, ему не хватало только анкеты Линь Цзина. Он сказал:  — Все в сборе, всего семь человек, забирай. Я тоже почти закончил, осталась последняя...

Он поднял анкету Линь Цзина, взглянул на неё, и слова застряли у него в горле.

На мгновение Линь Цзину показалось, что шрам на лбу начальника участка стал ещё более зловещим. Через мгновение начальник участка выдавил из себя неискреннюю улыбку в его сторону.

Линь Цзин улыбнулся в ответ. Что ж, "спасти всех живых существ" не грех, но и скромность не помешает.

Деревенский староста кивнул и произнёс холодным тоном: — Следуйте за мной.

Начальник участка нетерпеливо махнул им рукой: — Идите-идите. Все вы уходите с ним.

Наконец-то можно было уйти из этого места. Все мысленно вздохнули с облегчением. Сидя здесь, казалось, что в воздухе всё ещё стоит запах крови. Они не хотели оставаться здесь ни минуты.

Четверо, во главе с парнем в очках, плотно прижались друг к другу и последовали за стариком.

— Нам стоит его разбудить? — спросил Линь Цзин желтоволосого, указывая на Сюй Ваньчжи.

Остальные четверо явно не собирались этим заниматься. Неужели они оставят этого товарища спать здесь одного?

Желтоволосый сглотнул. Испытав страх от Сюй Ваньчжи однажды, он быстро подтолкнул Линь Цзина вперёд: — Я звал его раньше, теперь твоя очередь.

Линь Цзин не возражал: — Хорошо.

Он подошёл к окну, наклонился и мягко похлопал Сюй Ваньчжи по плечу: — Эй, брат, просыпайся. Время идти.

В его голосе от природы слышались нотки смеха, мягкие и ясные.

«Большой босс» казался спящим очень чутко. Непонятно, проснулся он или нет, но его пальцы слегка дрогнули, и он хриплым голосом спросил: — Куда на этот раз?

Тон был ровным, но нежным, как будто он обращался к кому-то очень близкому, к кому он испытывал особое снисхождение.

Линь Цзин: — ???

Он был не единственным, кто был ошеломлен.

Глаза «большого босса» распахнулись, его темный взгляд стал глубоким и непроницаемым. Он молча уставился на Линь Цзина.

Желтоволосый пробормотал: — Вы двое знаете друг друга?

Линь Цзин тоже хотел спросить об этом.

Но Сюй Ваньчжи, полностью проснувшийся, казалось, не желал отвечать. Он быстро отвёл взгляд, коснулся буддийских бусин на запястье и, опустив глаза, вежливо сказал:  — Спасибо.

Линь Цзин на мгновение растерялся, но ответил: — Не за что.