Академия Магии

Утро было недобрым. 

Марине стояла у большого окна в коридоре общежития и смотрела, как студенты с собранными вещами покидают Академию. Вереница людей тянулась к главным воротам, кто-то плакал, кто-то оглядывался, будто чувствуя, что больше никогда не увидит этих стен. Совет принял решение — какое именно, им пока не сообщили, но это ненадолго. Судя по тому, что студентов отправляли по домам, бойни было не избежать. 

— Не грузись, — раздался голос за спиной, и сильные руки обняли её за талию. Джефф прижался щекой к её виску. — Если драки не избежать — бить надо первым. Это моё кредо. 

Марине чуть повернула голову, чувствуя тепло его тела. 

— А если не получится первым? 

— Значит, будем биться до последнего. — Джефф поцеловал её в висок. — И у тебя есть я. Обладатель четырёх стихий, между прочим. Буду защищать тебя и сражаться с Критом, пока хватит сил. 

Марине замерла в его объятиях. Внутри всё сжалось. Может, пора сказать? Признаться, что она такая же, как он? Что тоже носит в себе силу четырёх стихий? Что скрывала это так же долго и тщательно? 

Она открыла рот, но слова застряли в горле. Страх. Глупый, иррациональный страх. А вдруг он посмотрит на неё иначе? Вдруг почувствует себя обманутым? Ведь они теперь вместе, а у неё такие секреты. 

— Ты чего замолчала? — Джефф чуть отстранился, заглядывая ей в лицо. 

Марине быстро взяла себя в руки и улыбнулась: 

— Ничего. Просто подумала, что мне очень повезло с тобой. 

— Ещё бы, — самодовольно усмехнулся Джефф, но в глазах читалась нежность. 

Она развернулась в его объятиях лицом к нему и уткнулась носом в грудь. Джефф обнял её крепче, и они замерли так на несколько минут, глядя, как опустевает Академия. 

Мин тоже стоял у окна в своей квартире и провожал взглядом уходящих студентов. Что-то сжималось внутри. Если их отправляют, значит, решение принято. Значит, скоро начнётся битва. Логика подсказывала одно, сердце — другое. 

— Не смотри на них, — раздался голос Фиата, и чьи-то руки схватили его за запястье. — Идём. 

Фиат утащил его в гостиную и развернул к себе лицом. 

— Ты должен смотреть только на меня, понял? — заявил он с шутливой строгостью. — А не на какую-то там уходящую толпу. 

Мин улыбнулся и шагнул в его объятия. 

— Волнительно, — признался он тихо. — Мы выйдем против тех, кто гораздо сильнее нас по своей сути. Они копили силу годами. 

— Плевать, — отрезал Фиат, поглаживая его по спине. — Я в любом случае защищу своего любимого парня. Даже если мне придётся разорваться на части. 

— Дурак, — Мин легонько ударил его кулаком в грудь, но в голосе звучала благодарность. 

— А ты мой любимый дурак, — Фиат чмокнул его в губы и отстранился, любуясь смущённым румянцем на щеках Мина. 

Но вдруг лицо Мина изменилось. Исчезла привычная мягкость, появилась хитрая, почти кошачья улыбка. Фиат даже опешил от такого резкого преображения. 

— Что? — выдохнул он. 

Мин медленно, очень медленно провёл пальцем по линии его челюсти, задерживаясь на подбородке, и промурлыкал: 

— Я надел новые украшения на прокол. Не хочешь оценить, как смотрится? 

Фиат застыл. 

Внутри всё взорвалось. Сердце заколотилось где-то в горле, кровь прилила к лицу, и по телу разлился такой жар, что казалось, он сейчас расплавится прямо здесь. Этот взгляд, эта улыбка, это приглашение в голосе — как тут сдержаться? 

— Очень хочу, — выдохнул он хрипло и в следующую секунду подхватил Мина на руки. 

Мин даже не пискнул, только обвил руками его шею и прижался щекой к плечу. Фиат занёс его в спальню, аккуратно опустил на кровать и навис сверху, опираясь на руки. 

— Показывай, — прошептал он, глядя в глаза. 

Мин медленно стянул с себя футболку. Новые серёжки действительно были другими — более изящными, с маленькими камнями, переливающимися в утреннем свете. Фиат осторожно провёл пальцами по соскам, задевая украшения, и Мин вздрогнул, прикусывая губу. 

— Красиво, — выдохнул Фиат, опускаясь ниже. Его губы коснулись сначала одного соска, потом другого. — Очень красиво. 

— Осмотр продолжается? — с деланой строгостью спросил Мин, хотя голос его заметно дрожал. 

— Обязательно, — Фиат поднял голову и посмотрел на него с хитрой улыбкой. — Я должен удостовериться, что с тобой всё в порядке. Полный осмотр. 

Рука скользнула ниже и одним движением стянула с Мина нижнее бельё. 

— Жалоб нет? — спросил Фиат, нависая над ним. 

— Жалоб нет, — выдохнул Мин. — Но продолжать необходимо. 

Фиат не заставил себя ждать. 

Где-то далеко, в Храме Предков, императоры вновь сидели в окружении Администрации Академии. Лица у всех были мрачнее тучи. 

— Все студенты отправлены по домам, — доложил Аргус. — Последний эшелон покинул территорию час назад. 

— Я уже работаю над переносом жителей, — добавил Кинг. — Это займёт время, но я справлюсь. 

— Армия Воздуха готова, — отчитался Корнелиус. 

— Армия Огня ждёт приказа, — кивнул Орсон. 

— Земляные войска на позициях, — сообщил Стэнли. 

Все взгляды обратились к Норрису. Тот тяжело вздохнул и покачал головой. 

— Армия Воды тоже наготове, — сказал он тихо. — Но... мы действительно готовы к этому? К тому, чтобы снять печать? 

— У нас нет выбора, — ответил Аргус. — Рано или поздно это случится. Лучше контролировать ситуацию, чем ждать удара в спину. 

 — Тогда решайте, — Норрис обвёл взглядом присутствующих. — Кто скажет это? 

Тишина. Никто не решался произнести роковые слова. 

В Чистилище Крит сидел на своём каменном троне и ликовал. Он чувствовал приближение перемен каждой клеточкой своего истерзанного долгим заточением тела. 

— Скоро, Тэй, — прошептал он, закрывая глаза. — Скоро наши силы вернутся, и мы воссядем на троне, как и должно быть. 

— А если подключатся Духи? — осторожно спросил Тэй. 

Крит рассмеялся — громко, пугающе, эхом разлетаясь по расщелине: 

— Духи примут наши условия. Кому же ещё править, если не нам? Все остальные будут мертвы. 

Внезапно мир вокруг замер. 

Крит почувствовал это раньше всех — огромный прилив силы, разрывающий каждую клетку, наполняющий её мощью, о которой он забыл за долгие годы заточения. Огромная волна магии прошлась по всем жителям Чистилища, и те, кто казался немощным, мгновенно преображались, набирая силу. 

— Печать снята! — закричал Крит, вскакивая. — Они сделали это! 

Он переместился к центральной площади Чистилища, вскочил на возвышение и воззвал к толпе, которая уже собиралась, чувствуя перемены: 

— Слушайте меня! Печать снята! Силы вернулись к нам! Теперь никто и никогда нас не остановит! 

Толпа взревела. 

— Многие из вас выросли здесь! — продолжал Крит. — Многие видели солнечный свет только сквозь магическую плёнку! А они — те, кто живёт наверху — плескались в лучах солнца, жили прекрасную жизнь, пока мы выживали в этой дыре! Разве мы можем простить их? 

— НЕТ! — заорала толпа. 

— Пришло время уничтожать всё на своём пути! — Крит взмахнул рукой, и над ним заклубилась тьма. — Поднимайтесь ввысь! Летите, крушите, покажите им, что мы полны сил мстить! Разбивайте замки четырёх империй! Сегодня они падут! Сегодня наше время править! 

Восторженный рёв толпы был ему ответом. Из Чистилища ринулся поток людей — старики, ещё минуту назад казавшиеся немощными, быстро набирали мощь, молодые оказались ещё сильнее, чем можно было предположить. Их магия, копившаяся годами, вырвалась наружу, делая их неуловимыми и быстрыми. 

Война началась. 

Лаяна поливала цветы в гостиной, когда раздался оглушительный удар. Стены задрожали, с полки упала ваза и разбилась вдребезги. 

— Что это? — выдохнула она. 

Таван выглянул в окно и побелел: 

— Время пришло. 

Они выбежали в коридор и столкнулись с остальными. Марине и Джефф выскочили из своей квартиры, Мин и Фиат — из своей, Манэ и Майл уже стояли в центре, тяжело дыша. 

Фиат обвёл всех взглядом. Впервые на его лице не было ни тени привычной лёгкости — только сосредоточенность и решимость. 

— Эта битва не на жизнь, а на смерть, — сказал он твёрдо. — Сегодня либо мы, либо они. 

— Пришло время показать, что мы носим свои титулы не просто так, — поддержал Джефф. 

Они переглянулись. Восемь человек, восемь судеб, восемь сердец, бьющихся в унисон. 

— Сегодня или никогда! — выкрикнула Лаяна. 

Джефф первым протянул руку в центр круга. За ним — Марине. Потом Фиат, Мин, Таван, Лаяна, Майл, Манэ. Их руки легли одна на другую, и в этот момент каждый почувствовал невероятную связь — будто сама судьба сплела их в единый узел. 

Яркая вспышка озарила коридор. Одежда на каждом мгновенно трансформировалась в защитную броню. На руках появились перчатки с сияющими камнями — стихийными артефактами, которые хранили внутри себя оружие, сделанное для каждого.  

— Ну что, — усмехнулся Джефф, сжимая рукоять меча. — Встретим их? 

— Встретим, — кивнула Марине. 

— И покажем, — добавил Фиат, — что с нами шутки плохи. 

— За империи! — крикнула Лаяна. 

— За наши семьи! — подхватил Таван. 

— За друзей! — выдохнул Майл. 

— За любовь! — прошептал Мин, встречаясь взглядом с Фиатом. 

— ВПЕРЁД! — заорали они хором и рванули к выходу из Академии. 

Над горизонтом уже полыхало зарево пожаров. Война пришла в их мир. Но они были готовы встретить её лицом к лицу. 

Восемь фигур в боевой броне выбежали навстречу тьме. И тьма дрогнула, увидев их. 

Небо над долиной, где сошлись четыре армии, давно перестало быть чистым. Оно полыхало багровыми сполохами от разрывов огненных снарядов и грохотало так, что, казалось, сама земля вибрировала в такт битве. 

Четверо Императоров стояли на возвышении, наблюдая за тем, как их армии сдерживают натиск врага. Джефф, чувствуя, как внутри него клокочут все четыре стихии, готовые вырваться наружу, стиснул зубы. Он перевел взгляд на стоящих впереди правителей в роскошных доспехах. 

— И долго мы будем стоять и смотреть, как эти... — он кивнул в сторону летящих снарядов, — ...игрушки уничтожают всё вокруг? 

Орсон, Император Огня, даже не обернулся. В его глазах плясали отблески далекого пламени. 

— Пусть играются, — лениво протянул он. — Главное, что эти огненные снаряды летят не в нас. Уже хорошо. 

Джефф хотел возразить, но резкий порыв ветра заставил всех поднять головы. С неба, рассекая дымную пелену, спускался Крит. Его окружали десятки последователей, и от всей его фигуры исходила пугающая аура спокойной уверенности. 

Крит приземлился с царственной грацией. На его лице сияла широкая, почти дружелюбная улыбка. Он неторопливо встал напротив армии союзников, радушно хлопая ладонями, обмениваясь кивками с их защитниками, приветствуя Наследников. Дойдя до конца, он развернулся к своей армии. Улыбка стала шире. 

— Дети мои, — начал Крит, и его голос, усиленный магией, разнесся над полем. — Вот и настал тот самый час. Час, когда мы направим нашу силу в нужное русло! Столько лет мы ждали, столько лет теплили надежду в этих грязных расщелинах, куда нас загнали! 

— Сколько можно слушать этот бред сумасшедшего? — громко, не скрывая презрения, бросил Джефф. 

Улыбка сползла с лица Крита мгновенно, словно ее стерли тряпкой. Он медленно, очень медленно повернулся. В его глазах больше не было и тени дружелюбия — только холодная, выжигающая ненависть. 

— Ваш конец настанет сейчас, — тихо, но с такой силой, что по коже пробежал мороз, произнес он. — А я постою и вдоволь насмотрюсь на вашу погибель. 

Крит отвернулся и коротко махнул рукой. Воздух вздрогнул от воинственного клича — его армия, послушная воле хозяина, единой лавиной рванула в бой. 

Императоры переглянулись. Медлить было нельзя. 

— В атаку! — раздался властный приказ, и два фронта столкнулись с оглушительным грохотом, подобно двум гигантским волнам. 

Началась ожесточенная сеча. Мин ударил ладонью по земле. Поверхность под ногами врагов пошла трещинами, и огромный разлом разверз свою пасть, поглощая десятки нападающих. Майл провел рукой, и огненная линия перед врагами вспыхнула, выжигая перед собой дорогу. Противники, спасаясь от пламени, взмывали в воздух, где их уже поджидала Манэ. Она взмахнула руками, и воздух наполнился кристальным хрустом — взлетевшие воины застывали в ледяных гробницах, превращаясь в причудливые статуи. 

Бой был жестоким и безжалостным. Никто не думал об отступлении. 

Марине, ловко уклоняясь от ударов, призвала Водяного дракона. Огромная прозрачная фигура взметнулась над полем боя, но Марине чувствовала — этого мало. В этот момент она ощутила на своем плече теплую ладонь Джеффа. Он сосредоточился, и в тело дракона ударила ослепительная молния, опутывая его голубоватыми разрядами. Дракон взревел, проходя сквозь ряды врагов и поражая их электричеством. 

— Это было не обязательно, — улыбнулась Марине, взглянув на Джеффа. 

— Знаю, — подмигнул тот. 

Неподалеку Лаяна оказалась прижатой спиной к спине Майла. 

— Что-то маловато разломов сегодня, — усмехнулся он, отбивая атаку. 

Лаяна поняла намек. Она сосредоточилась, и земля под ногами противника жалобно застонала, пошла трещинами. Майл не медлил — он направил свою силу вглубь, и из разломов с шипением и грохотом вырвались фонтаны раскаленной лавы, сметая всё на своем пути. 

Таван заметил на шпиле уцелевшей башни вражеского лучника. 

— Манэ, друг мой, не одолжишь парочку ледяных стрел? — крикнул он, хищно ухмыльнувшись. 

Манэ, не отвлекаясь от своего занятия, лишь улыбнулась и взмахнула рукой. В воздухе перед Таваном соткались три идеально острые ледяные стрелы. Он схватил их и, даже не целясь, запустил в лучника. Тот кубарем полетел вниз со шпиля. Манэ, наблюдавшая за этим, одобрительно подняла большой палец вверх. 

Мин сражался в самой гуще, виртуозно владея мечом. Он отразил удар одного противника, второго, но краем глаза заметил замах третьего, готового обрушить клинок ему на голову. Время будто замерло, но внезапно перед ним возник Фиат. Он сграбастал голову Мина в охапку, звонко чмокнул его в макушку и весело произнес: 

— Не напрягайся так сильно, любимый! А то я буду волноваться. 

Не успел Мин опомниться, как Фиат, словно пушинка, улегся на упавшую каменную колонну и начал играть с воздушными потоками, закручивая врагов в веселые, но смертоносные вихри. Мощный удар отбросил Мина прямо к ногам Фиата. 

— Фиат! — рявкнул Мин так, что задрожали стены. 

Фиат мгновенно вскочил, как провинившийся ребенок. 

— Прости-прости, любимый! — выпалил он и, резко развернувшись, направил в сторону наступающих врагов такой ураган, что снес половину их отряда. 

Он тут же вернулся и снова нежно поцеловал Мина в голову, сияя улыбкой. Мин тяжело вздохнул. 

— Ты уверен, что сейчас самое время для... этого? 

— Никакая война не остановит меня, чтобы подарить очередную порцию любви моему самому лучшему на свете мужчине, — безапелляционно заявил Фиат. 

Тем временем Марине, преследуемая врагом, ловко лавировала между рушащимися колоннами. Мощный удар магии пришелся ей в бок. Ее отбросило на стену, и она с глухим стоном сползла вниз. Перед ней, громко смеясь, материализовался Крит. 

Марине подняла голову. Парень, который ее преследовал, уже заносил руку для нового удара. 

— Двое на одного? — усмехнулась она, с силой оттолкнув парня ментальным импульсом. — Нечестно. 

— Какая жалость, что ты сейчас совсем одна, — прошипел Крит, приближаясь. На его раскрытых ладонях начали формироваться сгустки энергии, которые хаотично меняли цвета. — Какой силой мне тебя прикончить? Землей? — ладонь стала коричневой. — Огнем? — багровой. — Воздухом? — прозрачной. — Или твоей любимой водой? — синей. 

Марине рассмеялась ему прямо в лицо. Смех был громким, звонким и пугающе искренним. Она медленно поднялась, отряхивая пыль с доспехов. На ее собственных ладонях тоже заплясали разноцветные искры, сменяя друг друга с калейдоскопической быстротой. 

— Какой силой уничтожить тебя? — спокойно и даже ласково спросила она, копируя его интонацию. 

Улыбка испарилась с лица Крита быстрее, чем вода на раскаленной плите. Его глаза расширились. 

— Ты... ты тоже владеешь всеми четырьмя? — выдохнул он. — Этого не может быть! 

Марине снова рассмеялась. 

— Бедняжка. Ты так нацелился на Джеффа, что проглядел еще одного врага. Недальновидно. 

Сгусток, сотканный из огня и воды, с оглушительным треском ударил в грудь Крита. Его отбросило на десяток метров, и он с хрустом врезался в каменный щит. В то же мгновение Марине оказалась рядом, в ее руке сверкал меч, а в глазах горело адское пламя. 

— Невозможно! — прохрипел Крит, вырываясь и обнажая клинок. 

— Всё бывает, если очень сильно верить, — усмехнулась Марине и направила в него мощнейший разряд молнии. Крит отлетел и врезался в статую упавшего дельфина. — Ты считаешь себя всесильным? — спросила она, приближаясь. — Это странно. Силы нужно уметь использовать, а не просто хвастаться ими перед смертью. 

Огненный шар, способный испепелить все в радиусе мили, ударил в то место, где только что был Крит, но он успел телепортироваться прочь. Волосы Марине развевались на ветру, который создавала ее собственная сила. 

— Как же хлопотно скрывать то, что бурлит внутри, — задумчиво произнесла она, глядя вслед улетающему Криту. — Но как же приятно, в конце концов, выпустить это всё наружу, чтобы раздавить парочку надоедливых букашек. 

Все семеро, наблюдавших за этой сценой, застыли в полном оцепенении. 

— И это я хотел её защищать... — саркастично протянул Джефф. — Теперь мне почему-то стало искренне жаль Крита. Его от неё точно никто не защитит. 

В этот момент на ошеломленную группу неслась новая волна врагов. Мин, словно ничего не замечая, беззаботно сидел на корточках и сажал в землю маленькое семечко. 

— Ты что творишь?! — Таван схватил его за шиворот и оттащил назад. — Сейчас не время восстанавливать флору! 

— Всё вокруг выжжено, — философски заметил Мин. — Надо начинать с малого. А если еще и полить, эффект будет потрясающим.  

Манэ, не раздумывая, направила струю воды прямо на семечко. 

— Держи, садовод! 

Враги приближались. Ещё несколько метров — и они будут рядом. Но вдруг земля под их ногами задрожала, и из неё вырвался огромный плющ — толщиной с вековое дерево, с шипами размером с человеческую руку. Он взметнулся вверх и с чудовищной силой обрушился на толпу нападавших. 

Те даже пикнуть не успели. Плющ смёл их, как ураган сметает сухие листья. 

— А знаете, — протянул Таван, потирая затылок, — для флоры время действительно всегда найдется. 

Мин поднялся и отряхнул колени. На его лице сияла самая милая улыбка, какую только можно представить. 

— Я же говорил, — скромно заметил он. — Надо начинать с малого. 

Майл хлопнул его по плечу: 

— Ты гений! 

— И очень опасный, — добавила Манэ. — Кто-нибудь, напомните мне, что Мина злить нельзя. А то и сырого места не останется. 

— Мой любимый самый лучший! — Фиат подлетел к Мину, чмокнул его в щёку и тут же вернулся к бою, даже не дав тому опомниться. 

Мин покраснел, но улыбка не сходила с его лица. 

Битва продолжалась. Но теперь у защитников появилось преимущество. Огромный плющ служил не только оружием, но и укрытием. Его листья отражали вражеские заклинания, а шипы не подпускали противников близко. 

— Группируемся! — скомандовал Джефф. — Используем комбинированные атаки! 

Восьмёрка собралась в центре. Марине призвала Водяного дракона, Джефф добавил ему молний, и чудовище понеслось в гущу врагов, выжигая и замораживая всё на своём пути. Лаяна и Таван подняли каменные стены, направляя потоки противников прямо под удары плюща. Майл и Манэ создали электризованный туман, дезориентирующий врагов. Фиат и Мин работали в паре: воздушные вихри подбрасывали противников, а земляные корни ловили их и утаскивали под землю. 

— Они отступают! — закричал кто-то из солдат. 

И правда, вражеская армия начала пятиться. Слишком мощным оказался отпор, слишком неожиданными — способности защитников. 

— Не расслабляться! — крикнул Орсон, появляясь рядом с детьми. — Крит ещё не побеждён! 

— Где он? — спросил Джефф, сжимая меч. 

— Я здесь, — раздался голос сверху. 

Крит парил в воздухе, окружённый чёрной аурой. Его лицо было перекошено от ярости. 

— Две четырёхстихийных твари, — прошипел он. — Две! И вы молчали всё это время? Думали, что сможете победить меня? 

— Мы не думаем, — твёрдо ответила Марине. — Мы знаем. 

— Вы ничего не знаете! — Крит взмахнул рукой, и тьма вокруг него сгустилась. — Я копил силу десятилетиями! Я научу вас, как на самом деле использовать все стихии! 

Он метнул в них сгусток чёрной энергии. Джефф и Марине встали плечом к плечу и выставили щит — комбинированный, из огня и воды. Энергия ударилась о щит и рассеялась. 

— Вместе мы сильнее, — сказал Джефф, глядя на Крита. 

— Посмотрим, — усмехнулся тот. 

И битва продолжилась — теперь уже финальная, решающая.