Академия Магии

Утро встретило Фиата ярким солнцем и лёгким стуком в дверь. 

— Фиат! — раздался голос Мина. — Ты спишь? Мы опаздываем! 

Фиат приоткрыл один глаз. Голова слегка гудела, но в целом состояние было терпимым. Он накинул халат и вышел в гостиную. 

Мин стоял у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Выглядел он... обычно. Никаких следов вчерашнего опьянения. 

— Доброе утро, — бросил Мин, не оборачиваясь. — Я приготовил завтрак. Каша, тосты, сок. Садись. 

Фиат осторожно приблизился и сел за стол. Мин поставил перед ним тарелку и сел напротив. 

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Фиат, наблюдая за ним. 

— Нормально, — пожал плечами Мин. — А что? 

— Ну... вчера ты был в дрова. 

Мин поперхнулся соком. 

— Я? В дрова? — он выглядел искренне удивлённым. — Я вообще-то помню, что мы пошли в клуб, потом... — он задумался, наморщив лоб. — Потом провал. Я что, опозорился? 

Фиат расплылся в хитрой улыбке. 

— Ну... как тебе сказать. Ты обнимался со мной в туалете, просил не отдавать тебя какому-то Питу, говорил, что мои шутки тебе нравятся, но ты держишь лицо... 

Мин побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел. 

— Я... я это говорил? — голос его сел. 

— Ага. И ещё рассказал, что записываешь в блокнот. 

Мин схватился за голову. 

— О боги... — простонал он. — Фиат, если ты хоть кому-нибудь расскажешь... 

— Не расскажу, — перебил Фиат, и в его голосе не было привычной игривости. — Это твои секреты. Я не болтливый, когда дело серьёзное. 

Мин поднял на него глаза. В них читалось удивление и... благодарность. 

— Правда? 

— Правда. Но теперь я знаю, что ты на самом деле обо мне думаешь, — Фиат подмигнул. — И буду пользоваться. 

— Чем пользоваться? — насторожился Мин. 

— Тем, что я тебе нравлюсь. Со всеми моими глупыми шутками. 

Мин закатил глаза, но щёки его предательски покраснели. 

— Ешь давай, — буркнул он, отворачиваясь. — Остынет. 

В соседней квартире картина была не менее живописной. 

Джефф стоял перед зеркалом в ванной и с ужасом рассматривал свой левый глаз. Под ним красовался роскошный фиолетовый синяк. 

— Ну Марине... — простонал он. — Я тебя прибью. 

В дверь постучали. 

— Джефф? Ты там живой? — голос Марине звучал виновато. 

Джефф распахнул дверь и ткнул пальцем в свой глаз. 

— Живой? Ты на это посмотри! Я теперь как панда! И это после того, как я тащил тебя на себе, снимал твои дурацкие сапоги, укладывал спать! А ты мне — в глаз! 

Марине прикусила губу, но в глазах её плясали смешинки. 

— Прости, — сказала она, и это прозвучало почти искренне. — Я не специально. Это рефлекс. 

— Рефлекс? — взвился Джефф. — У тебя рефлекс — бить спящих? 

— Ну, вообще-то я спала, а кто-то трогал мои ноги, — парировала Марине. — Я подумала, что это маньяк. 

— Какой маньяк? Это я, твой сосед, который просто хотел тебя уложить! 

— Я уже поняла, — вздохнула Марине. — Давай я сделаю тебе компресс. И вообще, сегодня я готовлю завтрак. Сама. И ты будешь есть, а не готовить. 

Джефф подозрительно прищурился (насколько это было возможно с одним здоровым глазом): 

— И никаких ледяных ванн? 

— Никаких, — пообещала Марине. — Пока. 

Она улыбнулась, и Джефф невольно улыбнулся в ответ, забыв о синяке. 

В квартире Майла и Манэ царило спокойствие. 

Манэ сидела на кухне, обхватив голову руками, и тихо стонала. Майл поставил перед ней стакан воды и таблетку. 

— Пей, — сказал он строго. — И запомни: пить ты больше не будешь. Никогда. 

— Я и не хочу, — простонала Манэ. — Голова раскалывается. И почему я вчера решила, что могу танцевать на каблуках? 

— Потому что была пьяна, — резонно заметил Майл. — Я еле тебя поймал, когда ты в пятый раз чуть не упала. 

Манэ посмотрела на него с благодарностью: 

— Спасибо, что приглядывал. 

— Не за что, — смутился Майл. — Это моя работа — за тобой приглядывать. Мы же теперь соседи. 

— Соседи, — эхом отозвалась Манэ и слабо улыбнулась. 

В квартире Тавана и Лаяны было тихо. Оба проснулись с лёгкой головной болью, но в отличном настроении. Лаяна валялась на диване в гостиной, задрав ноги на подлокотник, и листала ленту в телефоне. 

— Таван, — позвала она. — А мы вчера классно потанцевали, да? 

— Ага, — отозвался Таван, выходя из своей комнаты. — Бармен на нас уже косо смотрел после десятого коктейля. 

— Это он зря, — хихикнула Лаяна. — Мы же не виноваты, что у него напитки вкусные. 

— Не виноваты, — согласился Таван. — Завтракать будешь? 

— Ага. Давай яичницу. И побольше бекона. 

Через час вся компания встретилась в коридоре, чтобы идти на занятия. Картина была та ещё: Джефф с фингалом, Манэ с тёмными кругами под глазами, Фиат, довольно улыбающийся, и Мин, старательно отводящий взгляд. 

— Ого, Джефф, — присвистнул Таван. — Ты чего такой? С кем подрался? 

— С Марине, — мрачно ответил Джефф. 

— Это она тебя так? — удивилась Лаяна. 

— Это я его так, — отозвалась Марине, и в её голосе слышалась гордость. — За дело. 

— За какое дело? — полюбопытствовал Фиат. 

— За попытку раздеть меня, когда я спала, — фыркнула Марине. 

— Я не раздевал! — возмутился Джефф. — Я снимал сапоги!  

— Всё равно, — отрезала Марине. — Руки прочь от спящей принцессы. 

Все рассмеялись, а Фиат вдруг спросил: 

— А кто такой Пит? 

Мин поперхнулся воздухом и уставился на Фиата. Он смотрел на него с невинным выражением лица, но в глазах плясали чёртики. 

— Откуда ты... — начал Мин. 

— Сам не знаю, — перебил Фиат. — Просто имя всплыло в голове. Странно, да? 

Мин открыл рот, закрыл, потом медленно проговорил: 

— Ты что, всё помнишь? 

— Всё, — спокойно ответил Фиат. — Каждое слово. И про блокнот, и про то, что я тебе нравлюсь... в смысле, мои шутки. В отличие от некоторых, я был в сознании.  

Фиат расплылся в улыбке, от которой у Мина уши стали пунцовыми. 

— Так я тебе нравлюсь? — пропел Фиат, подходя ближе. 

— Я сказал "шутки"! — попытался возразить Мин, пятясь. 

— Ага, конечно, — Фиат уже привычно повис на его плече. — Мин, ты такой милый, когда смущаешься. Я сохраню этот момент в сердечке. 

— Отстань, — буркнул Мин, но не сбросил его руку. 

— Ладно, голубки, — вмешался Таван. — Пора на занятия. А то Мастер Кинг опять будет ругаться. 

— Идём, идём, — заторопился Джефф, бросая последний страдальческий взгляд в сторону Марине. 

Компания двинулась к выходу, оставляя позади утро, полное открытий и лёгкого похмелья. Впереди был новый день, новые испытания и, конечно, новые приключения. 

Фиат шёл, придерживая Мина за плечо, и думал о том, что этот семестр определённо становится лучшим в его жизни. А Мин думал о том, что, кажется, его спокойная жизнь закончилась.  

Кинг встретил помятых студентов привычным суровым взглядом. 

— И что с вами произошло? — спросил он, окидывая взглядом синяк Джеффа, помятость Манэ и подозрительно счастливое лицо Фиата. 

— Слегка отдохнули, Мастер, — дипломатично ответил Таван. — Беспокоиться не о чем. 

Кинг покивал с видом человека, который всё понимает, но предпочитает не вникать. 

— Хорошо. Тогда начнём. Пары новые, — объявил он, и студенты внутренне содрогнулись. — Марине и Таван. Джефф и Лаяна. Майл и Мин. Фиат и Манэ. 

— Что? — одновременно выдохнули Фиат и Манэ, глядя друг на друга с ужасом. 

— У вас проблемы? — приподнял бровь Кинг. 

— Нет-нет, — быстро замахала руками Манэ. — Всё отлично. Мы просто... рады. 

— Ага, — кивнул Фиат, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Очень рады. 

Тренировка началась. К удивлению всех, работа пошла более-менее слаженно. Марине и Таван создали впечатляющую комбинацию воды и воздуха — наэлектризованные водяные потоки, которые могли стать отличной ловушкой. Джефф и Лаяна, несмотря на разницу стихий, нашли общий язык: огонь Джеффа оплавлял камни Лаяны, создавая острые шипы. 

Майл и Мин работали тихо и сосредоточенно. Огонь Майла усиливал земляные конструкции Мина, делая их не просто прочными, а буквально несокрушимыми. 

А вот Фиат и Манэ... Это был цирк. 

— Ты не туда дуешь! — кричала Манэ, когда водяная струя вместо того, чтобы стать стеной, разлеталась брызгами. 

— Я туда дую! Это твоя вода не туда течёт! — парировал Фиат. 

— Моя вода течёт туда, куда я скажу! 

— Ну так скажи ей, чтобы текла правильно! 

— Я пытаюсь, но твой ветер всё сбивает! 

Кинг наблюдал за этой перепалкой с философским спокойствием. 

— Учитесь, — только и сказал он. — Работа в паре — это умение слышать друг друга. 

— Я её слышу! — возмутился Фиат. — Она говорит так громко, что вся Академия слышит! 

— А ты не орёшь? — прищурилась Манэ. 

Спустя три часа изнурительной работы все опустились на землю в полном бессилии. 

— Скажите, — простонал Джефф, глядя в небо, — все студенты столько тренируются? С такой интенсивностью? 

Кинг усмехнулся: 

— Вы — не все. Считайте, что это специализированный курс только для особенных. 

Джефф скорчил лицо, явно не восхищаясь тем, что он "особенный". 

— У вас полчаса на отдых, — объявил Кинг. — Потом возвращаемся к практике. 

— Я не готов тратить столько сил, — простонал Фиат, даже не пытаясь встать. — Мне не хватит получаса. Мне нужно собраться с мыслями. Прогуляться по корпусу... 

— Собрать сплетни, — закончила Лаяна. 

— Очень смешно, — буркнул Фиат, но даже не нашёл сил на привычную колкость. 

Внезапно Майл вскочил, проводив взглядом уходящего Кинга: 

— Мастер! А когда мы будем тренироваться в превращении? 

Кинг обернулся: 

— Вы ещё не готовы. В превращении вы становитесь в разы сильнее, а это может повлечь травмы. В конце концов, поубивать друг друга вы всегда успеете. 

— Но мы уже друзья! — возразила Манэ. — Враги долго вместе не ужились бы, а мы даже отдых проводим все вместе. И в клуб ходим. 

Кинг посмотрел на них с тёплой улыбкой, редкой для его сурового лица: 

— Я знаю. И администрация Академии это отметила. Студенты стали менее враждебно относиться друг к другу, глядя на то, как вы, наследники и защитники, сидите за одним столом. Так что вы молодцы. Но до превращений вам ещё далеко. 

Фиат, услышав похвалу, приободрился: 

— Не стоит благодарности! Я всегда говорил, что нужно быть добрее ко всем. 

— Ага, — фыркнула Лаяна. — Ты — само олицетворение доброты. Особенно твои шутки относительно земных. 

— Я просто пытаюсь привести вас в чувства, — парировал Фиат. — Немного оживить. 

— Или подцепить земных девчонок, — добавил Таван. — Чтобы они побольше обращали внимания на тебя, а не только на цветочки с ягодками. 

Фиат скорчил лицо, явно не ожидая подставы от собственного защитника. 

— Ты вообще на чьей стороне? 

— На стороне правды, — усмехнулся Таван. 

Майл подлил масла в огонь: 

— Его попытки обаять земных не проходят бесследно. В основном все только косо на него смотрят, но ничего не говорят. Он же принц. Который периодически бывает серьёзен и даже опасен. 

— Слышали? — Фиат гордо вскинул подбородок. — Я опасен. 

— Как комар, — отрезала Лаяна. 

Марине, до этого молчавшая, встала и отряхнулась: 

— Так, у нас вообще-то перерыв. Предлагаю сходить прогуляться. За кофе, например. 

Идея была принята на ура. Компания медленно побрела к выходу с полигона. 

На обратном пути, когда они уже сворачивали к кафе, дорогу им преградил Рэй. 

— Мин, — позвал он, не глядя на остальных. — Можно тебя на минуту? 

Фиат мгновенно выступил вперёд, заслоняя соседа: 

— Я, кажется, достаточно хорошо всё объяснил вашей команде. Или тебе нужен повтор? 

Мин мягко отодвинул его в сторону: 

— Всё в порядке, Фиат. У меня есть время для разговора. 

— Но... 

— Я скоро вернусь, — пообещал Мин и направился за Рэем в сторону спортивной раздевалки. 

Фиат остался стоять с открытым ртом. 

— Спокойно, — положила руку ему на плечо Лаяна. — Мин взрослый мальчик, сам разберётся. 

— Я не нервничаю, — буркнул Фиат, но продолжил сверлить взглядом дверь раздевалки. 

В раздевалке было тихо и прохладно. Рэй стоял, прислонившись к шкафчику, и явно не знал, с чего начать. Мин терпеливо ждал. 

— У тебя всё в порядке? — спросил он наконец. 

Рэй хрипло рассмеялся: 

— В порядке? Команда развалилась. Это ты называешь порядком? 

 Мин удивлённо поднял бровь: 

— Что случилось? 

— Команда разделилась на два лагеря, — Рэй потёр лицо ладонями. — Из-за того, как мы поступили с тобой. Половина считает, что были неправы. Другая половина стоит на своём. — Он помолчал, собираясь с мыслями. — И мне... мне стыдно, Мин. Перед тобой. 

Мин вздохнул: 

— Я уже отпустил эту ситуацию. Ни на кого не обижаюсь. 

— Ты не понимаешь, — перебил Рэй. — Дело не только в этом. Я... я проецировал свой страх на тебя. Понимаешь? Я — капитан команды — тоже по мальчикам. У меня есть парень. Два года уже. Но мы расстались недавно. Из-за меня. Из-за того, что я трусил, боялся признаться. 

Мин слушал молча, не перебивая. 

— Когда случилась та история с тобой, я хотел тебя поддержать, — продолжил Рэй. — Хотел рассказать, что понимаю, что я такой же. Но вместо этого... я повёл себя как последний трус. А потом ко мне начали подходить ребята из команды. Говорили, что не будут играть с тем, для кого потенциально могут быть симпатичны. И я молчал. Позволял им травить тебя, потому что боялся, что если открою рот — они начнут травить меня. 

— А потом пришёл Фиат, — тихо сказал Мин. 

— Да, — кивнул Рэй. — Этот ваш принц Воздуха высказал нам всё, что думает. И знаешь, некоторые задумались. Поняли, что были неправы. А другие... другие остались при своём. И теперь у нас две команды. Вернее, никакой команды. А мои отношения... — он горько усмехнулся. — Они трещали по швам из-за моей скрытности. И в конце концов я просто выпалил правду. Всем. И про себя, и про парня. И теперь... ну, вот так. 

Мин подошёл ближе и положил руку ему на плечо. 

— Рэй, у каждого своё отношение к миру. Ты просто должен понять, на какой стороне ты сам. И выбрать то, что для тебя важнее. 

— Я выбрал, — Рэй поднял глаза. — Слишком поздно. 

— Не поздно, — мягко сказал Мин. — Никогда не поздно. Иди к нему. Объясни. Если он любит — поймёт. 

Рэй смотрел на него с благодарностью. А потом, не сдерживаясь, шагнул вперёд и обнял Мина. 

— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо, что не держишь зла. 

Мин похлопал его по спине: 

— Всё будет хорошо. 

В этот момент дверь раздевалки с грохотом распахнулась. 

На пороге стоял Фиат. Глаза горят, на пальцах потрескивают молнии, вид — как у разъярённого дракона, готового спалить всё вокруг. 

— ФИАТ! — Мин даже отшатнулся от неожиданности. 

Но Фиат уже не видел ничего, кроме картины: Мин и Рэй обнимаются. В раздевалке. Вдвоём. 

По телу принца Воздуха пробежал электрический разряд. Настоящий. Буквально. Искры посыпались с волос. 

— Вы... вы... — заикаясь, начал он. 

Мин быстро оценил ситуацию. Понял, что сейчас произойдёт что-то необратимое, и шагнул вперёд, заслоняя Рэя. 

— Фиат, ты слишком нетерпелив, — спокойно сказал он. Потом повернулся к Рэю: — Тебе уже пора. Иди. 

Рэй кивнул, бросил на Фиата быстрый взгляд и вышел, стараясь держаться подальше от всё ещё искрящего принца. 

Мин подошёл к Фиату и аккуратно взял его за руку, разжимая сжатые кулаки. 

— Выдохни, — сказал он. — Сейчас всё объясню. 

— Я слушаю, — процедил Фиат сквозь зубы. 

Но Мин только улыбнулся своей загадочной улыбкой и направился к выходу. 

— Мин! — крикнул Фиат, бросаясь за ним. — Ты не ответил! 

— На полигоне, — бросил Мин через плечо. 

На полигоне Фиат кружил вокруг Мина, как коршун. 

— Ну что вы там делали? О чём говорили? Почему вы обнимались? — сыпал он вопросами. 

Мин сохранял невозмутимое выражение лица, хотя в глазах плясали смешинки. 

— Фиат, я не верю, что ты не подслушивал. Ты же всегда подслушиваешь. 

— В этот раз нет! — возмутился Фиат. — Честно! Лаяна меня задержала! А потом я не выдержал и влетел, но было уже поздно! 

— Значит, надо было подслушивать, — философски заметил Мин. — Раз так хочется знать. 

Фиат обиженно опустил глаза: 

— Ты ко мне несправедлив. 

Мин посмотрел на него. На его искренне расстроенное лицо, на потухший взгляд, на то, как он теребит край рубашки. И что-то внутри дрогнуло. 

— Ладно, — тихо сказал он. — Вечером расскажу. Частично. 

Фиат поднял глаза, в которых уже загоралась надежда: 

— Обещаешь? 

— Обещаю. 

— И про блокнот? 

— Фиат. 

— Молчу-молчу! 

Остальные наблюдали за этой сценой с умилением. Лаяна толкнула Тавана локтем: 

— Смотри, наш Мин этого принца вокруг пальца обвёл. А тот и не понял. 

— Мин многих вокруг пальца обводит, — усмехнулся Таван. — Просто не все это замечают. 

Марине посмотрела на Джеффа, который всё ещё потирал синяк под глазом: 

— А ты чего молчишь? 

— Думаю, — загадочно ответил Джефф. — В какое животное тебя превратить, когда мы всё-таки научимся. 

Марине закатила глаза, но улыбнулась: 

— Мечтай, уголёк. 

— Уже, — кивнул Джефф. — И в мечтах ты очень пушистая. 

Кинг вернулся ровно через полчаса и скомандовал продолжение тренировки. Оставшееся время прошло продуктивно. Даже Фиат и Манэ наконец нашли общий язык и создали вполне приличную водяную стену с воздушной поддержкой. 

— Прогресс, — одобрительно кивнул Кинг. — На сегодня всё. 

Уставшие, но довольные, они побрели в общежитие. Вечер обещал быть спокойным.  

После возвращения с тренировки Фиат и Мин разбрелись по своим ванным с одной лишь мыслью — смыть с себя этот безумный вечер. Горячая вода делала своё дело: мышцы расслаблялись, шум в голове утихал. 

Мин вышел первым. Чистый, в мягкой домашней футболке и свободных штанах, он с блаженством рухнул на диван в гостиной, раскрыл книгу и выдохнул. Тишина. Божественная, благословенная тишина. Только шелест страниц и покой.  

Он уже почти погрузился в чтение, как вдруг дверь комнаты Фиата распахнулась, и в гостиную вылетело ядрёное недоразумение. 

— Мин! — воскликнул Фиат, и это было первое, что увидел Мин, подняв голову. 

Фиат стоял в дверях абсолютно голый, если не считать белого полотенца, едва держащегося на бёдрах. Влажные волосы падали на лоб, по груди стекали капельки воды, подчёркивая каждый идеально очерченный мускул. Пресс, который хотелось трогать, косые мышцы, ведущие взгляд туда, куда не следовало бы смотреть, но взгляд скользил сам собой. 

— Там вода ледяная стала! — возмущённо продолжил Фиат, не замечая, каким взглядом его сейчас награждают. — Представляешь? Я только намылился, и тут бац — ледяной поток! Пришлось смывать всё этим потоком льда. Если такое повторится, придётся Джеффа звать, пусть хоть немного нагреет своим огненным дыханием. 

Мин сглотнул. 

Он смотрел на Фиата и ловил себя на совершенно неуместных мыслях. Хочется подойти. Потрогать. Провести рукой по этим кубикам пресса. А может, и не только рукой. Может, прижаться. Может... 

Стоп. 

Мин резко оборвал поток сознания и мысленно дал себе пощёчину. 

Фиату нравятся девушки. Фиат — его сосед. Нельзя всё портить своими тайными желаниями. 

— Ты издеваешься? — спросил Мин вслух, заставляя голос звучать ровно. — Или пытаешься соблазнить? 

Фиат, который уже собирался нестись дальше возмущаться, замер. На его лице отразилось искреннее удивление, а затем хитрый огонёк. В два прыжка он оказался на диване, плюхнувшись рядом с Мином так близко, что их бёдра соприкоснулись. 

— Ого, — протянул Фиат, заглядывая Мину в глаза. — А ты, оказывается, замечаешь такие вещи. И что скажешь? Получается? 

Он демонстративно откинулся на спинку дивана, расправив плечи, словно позируя для обложки журнала. 

— Фиат, — Мин закатил глаза, надеясь, что румянец не слишком заметен в полумраке. — Я серьезно. 

— А я серьезно спрашиваю, — Фиат вдруг стал серьезнее. Он чуть наклонил голову, разглядывая Мина. — Какие парни тебе нравятся? 

Вопрос повис в воздухе. Мин моргнул, переваривая неожиданный поворот. 

— Какие... парни? — переспросил он осторожно. 

— Ну да, — Фиат пожал плечами с деланой небрежностью. — Интересно же. Рассказывай. 

Мин помолчал, собираясь с мыслями. Странный вопрос. Но, может, Фиат просто пытается понять, как с ним общаться? Чтобы случайно не обидеть? 

— Стойкость, — начал Мин медленно. — Вежливость. Ответственность. Это основные качества, которые привлекают. Но самое главное — чтобы любил. По-настоящему. Чтобы чувствовать себя нужным и важным. А не просто... 

Он запнулся, не зная, как объяснить. И перевёл взгляд на Фиата. Тот сидел с каменным лицом, но в глазах читалось что-то... Мин не мог определить. Обида? Недовольство? 

— Всё в порядке? — спросил Мин осторожно. 

— Да, — слишком быстро ответил Фиат. — Всё отлично. А что там с Рэем? Расскажи уже нормально. 

Мин выдохнул. Смена темы. Хорошо. Но что-то здесь было не так. 

— Команда развалилась, — коротко сказал Мин, глядя в стену. — Рэй попросил прощения у меня за всё произошедшее. Ну и просто пообщались о всяком разном. 

Он замолчал, не став упоминать ни про парня Рэя. Фиат и так слишком эмоциональный, если расскажет всё — взорвётся к чёртовой матери. 

— Так им и надо, — Фиат фыркнул и закатил глаза. — Пусть знают своё место. 

— Не слишком жестоко? — спросил Мин. 

— Нормально, — отрезал Фиат. — Пусть пожинают плоды своей глупости и предвзятости. Сами виноваты. 

Мин хмыкнул и снова перевёл взгляд на полотенце, которое, кажется, стало съезжать ещё ниже. 

— Ты долго тут сидеть голым собираешься? 

Фиат проследил за его взглядом и вдруг подался ближе. Их лица разделяли какие-то сантиметры. 

— А что? — голос Фиата стал вкрадчивым. — Хорош? 

Мин встретил его взгляд. Выдержал паузу. 

— Телом — да, — ответил он ровно. — Хорош только телом. 

Глаза Фиата расширились. Он замер на секунду, словно не веря, что это только что прозвучало, потом резко вскочил с дивана и, не сказав ни слова, скрылся в своей комнате. Дверь закрылась без хлопка, но с ощутимым щёлк обиды. 

Мин остался один. 

— Чёрт, — выдохнул он, закрывая лицо ладонями. 

Прошло полчаса. Мин приготовил ужин — простую пасту с соусом, нарезал салат, расставил тарелки. Подошёл к двери Фиата. 

— Фиат, ужин готов. 

Тишина. 

— Фиат? — громче. 

Ни звука. 

Мин постучал. Ещё раз. Ещё. Бесполезно. 

Он толкнул дверь — та поддалась. Мин заглянул внутрь и замер на пороге. 

Фиат сидел перед мольбертом. На холсте проступали очертания вечернего города, подсвеченного закатным солнцем. Мазки были точными, уверенными, живыми. Картина дышала. 

— Я не знал, что ты рисуешь, — тихо сказал Мин, подходя ближе. — Это... это прекрасно. Фиат, почему ты не идёшь есть? 

Фиат бросил на него короткий взгляд и снова уткнулся в холст. Молчание было красноречивее любых слов. 

Мин понял. 

— Фиат, — он опустился рядом на корточки, пытаясь заглянуть в лицо. — Не обижайся, пожалуйста. Это была шутка. Дурацкая, неудачная шутка. Ты хорош не только телом. Ты вообще... — Мин запнулся, подбирая слова. — Ты хорош во многом. И я рад, что мы друзья. Правда. 

Фиат не реагировал. 

Мин помялся, а потом сделал то, что всегда работало с другими. Он осторожно протянул руку и двумя пальцами взялся за край футболки Фиата. Чуть потянул. Как ребёнок, который просит прощения и боится, что его не простят. 

— Прости, — тихо сказал Мин, глядя на него снизу вверх. — Пожалуйста. 

Фиат наконец повернулся. Он хотел сказать что-то колкое, что-то про то, как задели его эти слова, про то, что он старается, что ему важно быть не просто красивой картинкой... Но увидел глаза Мина. 

Огромные, тёмные, с поволокой искреннего расстройства. Щенячьи глаза, которые, кажется, умели пробивать любую броню. 

Фиат почувствовал, как внутри всё тает. И сам не понял, с чего он вообще так раскис перед этим парнем. Как девушка на первом свидании, честное слово. 

— Ладно, — выдохнул он, меняя выражение лица с обиженного на снисходительное. — Я не обижаюсь. Но больше так не шути. У меня тонкая душевная организация. 

Мин просиял улыбкой, от которой у Фиата что-то ёкнуло в груди. 

— Договорились, — кивнул Мин и, чуть наклонившись ближе, добавил: — Раз ты больше не обижаешься, то пошли ужинать. Еда стынет. 

Фиат не удержался. Протянул руку и слегка сжал щёки Мина пальцами, отчего губы того смешно надулись. 

— Какой же ты милый, — протянул он, разглядывая его лицо. — А ещё строишь из себя недотрогу. 

Мин попытался что-то возразить, но из-за сжатых щёк вышло неразборчивое «мфым-мфым». Фиат рассмеялся, отпустил его лицо и, схватив за руку, потащил на кухню. 

 — Садись, я разогрею ужин. 

— Я помогу! — вызвался Фиат и тут же схватился за тарелку. 

— Не надо, — поспешно сказал Мин, отбирая посуду. — Твоя помощь обычно заканчивается пожаром. Я сам. 

— Обижаешь, — надулся Фиат, но послушно сел за стол и уставился на Мина, который колдовал у плиты. 

Наблюдать за ним было одно удовольствие. Каждое движение было выверенным, спокойным, почти медитативным. Фиат поймал себя на мысли, что готов смотреть на это бесконечно. 

— Чего уставился? — не оборачиваясь, спросил Мин. 

— Любуюсь, — честно ответил Фиат. — Ты так красиво всё делаешь. Прямо как Марине, только без магии. 

— У каждого свои таланты, — пожал плечами Мин, ставя перед ним тарелку с пастой и овощами. — Ешь давай. 

Фиат с энтузиазмом набросился на еду и через минуту уже довольно жмурился: 

— Мин, это божественно! Ты должен готовить каждый день! 

— Я и так готовлю каждый день, — напомнил Мин, садясь напротив. — Просто ты обычно спишь до последнего. 

— Теперь буду просыпаться раньше, — пообещал Фиат с набитым ртом. — Ради такого стоит. 

Мин улыбнулся и тоже принялся за еду. Несколько минут они ели молча, но это молчание было уютным, не тягостным. 

— Мин, — вдруг позвал Фиат, отложив вилку. 

— М? 

— А тот парень... Пит. Это был твой бывший? 

Мин замер с вилкой в руке. Потом медленно положил её и посмотрел на Фиата. 

— Ты правда хочешь это знать? 

— Правда. — Фиат смотрел на него серьёзно, без тени обычной игривости. — Если ты, конечно, хочешь рассказать. 

Мин помолчал, собираясь с мыслями. 

— Да, бывший. Мы встречались недолго, месяца три. На самом деле это не очень интересная история. Просто конец оказался печальным. Короче говоря, расстались и всё. Остальное неважно. 

— Значит пришёл в раздевалку отомстить? За что? —осторожно спросил Фиат. 

— Я думаю, это не стоит твоего внимания. Просто так вышло, давай не будем обсуждать больше эту тему.  

— Ладно, — сказал он слишком бодро. — Давай посмотрим какой-нибудь фильм? Устал я что-то. 

— Давай, — легко согласился Мин. — Я как раз хотел пересмотреть одну старую комедию. 

Они устроились на диване. Фиат привычно развалился, заняв половину, Мин сел аккуратно с краю. Фиат покосился на него, потом пододвинулся и, не спрашивая, притянул Мина к себе, укладывая его голову себе на плечо. 

— Так удобнее, — пояснил он. — И теплее. 

Мин дёрнулся было, но потом расслабился. Фиат пах гелем для душа и ещё чем-то тёплым, древесным. Приятно. 

— Не возражаешь? — тихо спросил Фиат. 

— Уже поздно возражать, — так же тихо ответил Мин. 

Фильм начался, но оба смотрели в одну точку, не видя экрана. Каждый думал о своём. Или об одном и том же. 

Где-то на середине фильма Мин задремал, убаюканный теплом и усталостью. Фиат осторожно поправил плед, укрывая его, и сам не заметил, как провалился в сон. 

Утро встретило их в той же позе: Фиат сидел, откинув голову на спинку дивана, Мин так и лежал у него на плече, тихо посапывая. 

Первым проснулся Фиат. Он открыл глаза, увидел спящего Мина, и на его лице появилась такая нежная улыбка, какой никто никогда не видел. 

— Эй, соня, — прошептал он, осторожно касаясь губами его макушки. — Просыпайся. Завтрак стынет. 

Мин завозился, приоткрыл один глаз, потом второй, и вдруг осознал, в какой позе они находятся. Он резко сел, краснея. 

— Я... мы... — начал он. 

— Мы уснули, — закончил Фиат с довольной улыбкой. — Очень мило, кстати. Ты во сне улыбался. 

— Неправда, — буркнул Мин, поднимаясь. 

— Правда-правда. И ещё бормотал что-то про "Фиат такой хороший, надо его беречь". 

— Фиат! 

— Ладно-ладно, — рассмеялся тот. — Иди умывайся, я пока приготовлю завтрак. Не смотри так, я умею готовить завтрак! Яичницу, например. Или тосты. 

Мин с сомнением посмотрел на него, но решил рискнуть. В конце концов, хуже, чем в прошлый раз, уже не будет. 

Через полчаса они сидели за столом и ели яичницу с тостами. Фиат, конечно, умудрился немного поджарить хлеб, но в целом было съедобно. 

— Неплохо, — признал Мин. — Прогресс. 

— Я старался, — скромно ответил Фиат. — Для тебя старался. 

Мин поймал его взгляд и вдруг понял, что в этом взгляде есть что-то большее, чем просто дружеская теплота. Он быстро опустил глаза в тарелку. 

— Нам пора на занятия, — сказал он, поднимаясь. — Спасибо за завтрак. 

— Всегда пожалуйста, — улыбнулся Фиат. 

Они собрались и вышли в коридор, где уже ждали остальные. Лаяна окинула их подозрительным взглядом: 

— Вы чего такие... загадочные? 

— Мы? — удивился Фиат. — Обычные. 

— Ага, — фыркнула Лаяна. — А Мин красный как рак. 

Мин открыл рот, чтобы возразить, но не нашёлся. Фиат пришёл на помощь: 

— Это он от удовольствия. Я сегодня яичницу пожарил. Очень вкусную. 

— Ты? Яичницу? — переспросил Таван. — Мир перевернулся? 

— Не переживай, — хлопнул его по плечу Фиат. — Скоро и ты научишься. 

Компания двинулась к выходу, оставляя позади очередное утро. Впереди был новый день, полный тренировок, лекций и, конечно, новых приключений.