Академия Магии

Утро Марине началось не в её идеальном стиле. 

Она ещё спала, когда дверь в комнату распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. В комнату влетел Джефф, громко призывая её проснуться. 

— Мари! Вставай! Срочно! У меня сюрприз! 

Марине приоткрыла один глаз, пытаясь сообразить, что происходит и не снится ли ей этот кошмар. Джефф тем временем уже добежал до кровати и начал трясти её за плечо. 

— Вставай, говорю! Ты должна это видеть! 

— Джефф, — простонала Марине, пытаясь увернуться, — который час? Что случилось? 

Но Джефф не слушал. Он просто подхватил её на руки — несмотря на то, что она была в пижаме и с совершенно диким выражением лица — и потащил на кухню. 

— Джефф! Поставь меня! Я сама могу идти! — возмущалась Марине, но принц Огня был непреклонен. 

Он внёс её на кухню и только тут поставил на пол. Марине открыла рот, чтобы высказать всё, что думает о таких методах пробуждения, но замерла. 

На столе стоял завтрак. 

Сырники — если можно было назвать сырниками подгоревшие лепёшки непонятной формы. Омлет с овощами, который выглядел так, будто его жарили на костре. И стакан вишнёвого сока. 

Джефф стоял рядом, безумно довольный собой. Руки сложены на груди, на лице сияет улыбка победителя. 

— Ты... сам готовил? — спросила Марине, хотя вопрос был явно лишним. Рука начинающего повара читалась во всём: от криво нарезанных овощей до подгоревших краёв. 

— Сам! — гордо заявил Джефф. — Всё сам! От начала до конца! Садись, пробуй! 

Марине перевела взгляд с еды на Джеффа и только тут заметила, что он снова без футболки. 

— Джефф, — устало сказала она, — ты опять голый. 

— В смысле голый? — Джефф посмотрел на себя. — Я в штанах! А футболка... ну, жарко. Садись давай, остынет же! 

Марине вздохнула, но села. Взяла вилку, отломила кусочек сырника, отправила в рот. 

Сырники были... неплохими. Если бы не привкус гари, который перебивал сладость. Она прожевала, запила соком и попробовала омлет. Тот оказался пережаренным настолько, что жевать было тяжеловато. 

— Ну как? — Джефф смотрел на неё с надеждой. 

Марине сделала глоток сока, чтобы выиграть время. 

— Знаешь, — осторожно начала она, — это весьма сносно. Для первого раза. Но в следующий раз тебе стоит ставить плиту не на полный огонь. 

Джефф замер. 

— Плиту? — переспросил он. — Какую плиту? 

Марине нахмурилась: 

— Обычную. На которой люди готовят. А ты на чём готовил? 

Джефф расплылся в улыбке: 

— А зачем мне плита? Я огненный! Просто нагрел руку посильнее и поджарил. Удобно же! 

Марине уставилась на него. Потом перевела взгляд на подгоревшие сырники. Потом снова на Джеффа. 

— Ты... жарил на своей руке? — медленно спросила она. 

— Ну да! — Джефф явно не понимал проблемы. — А что? 

Марине закрыла глаза и глубоко вздохнула. 

— Джефф, — сказала она тоном, каким говорят с детьми, — ты вообще адекватный? 

Лицо Джеффа вытянулось. 

— То есть... я всё испортил? 

Марине смягчилась. Она встала, подошла к нему и положила руку на плечо. 

— Не всё. Это съедобно. Но есть пробелы. Я научу тебя готовить нормально. На плите. 

— Обещаешь? — с надеждой спросил Джефф. 

— Обещаю. А сейчас иди умойся и оденься. Я пока схожу в душ и приготовлю что-нибудь нормальное. Настоящее. 

Джефф кивнул и потянулся к сырникам, чтобы тоже попробовать. 

— Не ешь, — предупредила Марине, но было поздно. 

Джефф отправил в рот кусок сырника и замер. Его лицо прошло путь от надежды до глубокого разочарования. 

— Это... — прожевал он, — это невозможно есть! Они же горелые! 

Марине рассмеялась: 

— Я тебе говорила. 

— И ты это ела? — ужаснулся Джефф. — Зачем? 

— Чтобы не обидеть начинающего повара, — улыбнулась Марине и упорхнула в ванную. 

Джефф остался стоять на кухне, глядя на результаты своих трудов с философской грустью. 

В соседней квартире утро проходило куда спокойнее. 

Майл, сделав свой ежедневный ритуал — пробежку, зарядку, душ — приступил к готовке. В прошлый раз он провалился с треском, но сегодня должно было повезти. В конце концов, он не Джефф, который может спалить кухню голыми руками. У него есть мозги, рецепты и здравый смысл. 

— Манэ! — крикнул он, заканчивая сервировку. — Вставай! 

— Угу, — донеслось из спальни. 

Через минуту: 

— Манэ! 

— Слышу я, слышу... 

Ещё через минуту дверь открылась, и Манэ вышла — заспанная, но уже умытая и причёсанная. 

— О, — сказала она, увидев стол. — А сегодня что-то новенькое? 

Майл довольно указал на две тарелки. На одной лежала его обычная здоровая пища: овощи, каша, отварное мясо. На другой — для Манэ — красовались пышные оладьи с мёдом, фруктовый салат и какао. 

— Ух ты! — Манэ оживилась и быстро уселась за стол. — Вот это другой разговор! 

Она попробовала оладьи и зажмурилась от удовольствия. 

— Майл, это очень вкусно! Круто!  

Майл расплылся в довольной улыбке. Признание было приятным, особенно после прошлого фиаско. 

— Я старался, — скромно сказал он. — Решил, что раз ты не коза, то и кормить тебя травой не стоит. 

Манэ хихикнула и продолжила есть с явным удовольствием. 

К нужному времени вся компания собралась в коридоре. Джефф вышел мрачнее тучи, Марине сияла. Майл гордо нёс свой завтрак в контейнере (на всякий случай), Манэ довольно улыбалась. Фиат крутился вокруг Мина, который сегодня снова выглядел непривычно расслабленно. Лаяна зевала, Таван терпеливо ждал. 

— Пошли? — спросил Таван. 

— Пошли, — кивнула Лаяна. 

И они отправились на занятия, оставляя позади очередное утро совместной жизни. 

В это время в Храме Предков снова собрался Совет Императоров. 

— Купол работает, — сообщил Норрис, открывая собрание. — Нападений больше не было. 

— Значит, воздействие шло извне, — сделал вывод Орсон. — Но кто это мог быть? И с какой целью? 

— Может, стоит проведать нашего старого друга? — предложил Корнелиус. — Крита. Чистилище давно нуждалось в проверке. 

Императоры переглянулись. Имя Крита не вызывало приятных эмоций ни у кого из них. 

— Пожалуй, ты прав, — кивнул Стэнли. — Если кто и способен на такие фокусы, то только он. 

Они вместе направились к Чистилищу. 

Чистилище представляло собой огромную расщелину в земле, запечатанную мощной магией четырёх духов. Внизу кипела жизнь — обычные люди, лишённые магии, жили своей обычной жизнью, не подозревая, что находятся под постоянным наблюдением. 

Императоры осмотрели местность. Всё было спокойно. Печати на месте, магия не нарушена. 

— Выглядит тихо, — заметил Орсон. 

— Слишком тихо, — отозвался Корнелиус. 

Внезапно из глубины расщелины донёсся голос — насмешливый, скользкий, неприятный: 

— Какие гости! Императоры собственной персоной! Неужели соскучились? 

Крит. Даже не видя его, императоры узнали этот голос. 

— Крит, — холодно ответил Стэнли. — Мы здесь по делу. 

— По делу? — Голос рассмеялся. — Наверное, связано с нападениями на ваших любимых детей? Я слышал, у них там весело. Водное щупальце, взбесившийся огонь... Прямо как в старые добрые времена. 

Корнелиус шагнул вперёд: 

— Что тебе известно? 

— Мне? — притворно удивился Крит. — Абсолютно ничего. Просто слухи, знаете ли, разлетаются быстро. Даже до этой дыры долетают. 

— Не думай, что сможешь выбраться, — жёстко сказал Стэнли. — Твоя душа чёрная и грязная. Нечего тебе делать среди людей. 

Крит расхохотался — громко, неестественно, пугающе. 

— О, я и не собираюсь выбираться, — ответил он сквозь смех. — Мне и здесь неплохо. Но, кстати, Орсон, Норрис, как там поживают ваши дети? Наследники Воды и Огня? Всё так же ненавидят друг друга или уже спелись? 

Орсон и Норрис переглянулись. Отвечать не хотелось. Они молча развернулись и направились прочь. 

— Уходите? — донёсся вслед насмешливый голос. — А жаль. Я так люблю поболтать. Передавайте привет детишкам! И берегите их... мало ли что. 

Императоры ускорили шаг, оставляя Чистилище за спиной. А в ушах всё ещё звучал этот скользкий, неприятный смех, эхом разносившийся по расщелине. 

Пара по Основам Анимальной Трансформации обещала очередную скучную лекцию. По крайней мере, именно так думали большинство студентов, уныло листая учебники в ожидании преподавателя. 

Но Мастер Леонис оказался человеком рискованным. 

— Хватит теории, — заявил он после непродолжительной теории, хлопнув стопкой бумаг по столу. — Практикуемся. Но, чтобы предотвратить бойню, каждый тренируется на представителях своей стихии. 

Фиат, дремавший на задней парте, мгновенно оживился. Его привлекла не сама идея практического занятия, а предвкушение зрелища. Он уже представил, как кто-то из огненных случайно (или не очень) превратит водного в обезьяну, или наоборот. Веселье обещало быть знатным. 

— Не обольщайся, — шепнул Таван, заметив его лицо. — Тебе тоже придётся практиковаться, а не только смеяться над другими. 

— Да-да, конечно, — закивал Фиат, не отрывая взгляда от толпы студентов, уже выстроившихся в шеренги. 

В начале всё шло по наставлению Мастера. Воздушные сосредоточенно пытались придать своим товарищам пернатые черты, огненные — покрыть шерстью, водные — чешуёй. У кого-то получалось, у кого-то нет, но обстановка оставалась рабочей. 

Но в один прекрасный момент что-то пошло не так. 

То ли кто-то что-то сказал, то ли посмеялся над неудачей соседа, но студенты начали перебрасываться магией друг через друга, вне зависимости от стихии. Поднялся шум, визг, смех — и над всем этим хаосом царил Фиат, наблюдавший с верхнего яруса с непередаваемым удовольствием. 

Джефф скользнул поближе к нему, и они пересеклись взглядом. Это был тот самый момент, когда два хулигана понимают друг друга без слов. 

Джефф незаметно направил заклинание превращения куда-то в толпу, и огненная студентка в мгновение ока превратилась в ламу. Раздался оглушительный крик, а затем взрыв хохота. 

Фиат расхохотался в голос, но его взгляд упал на Мина. Тот сидел чуть ниже, ссутулившись над учебником и зажимая уши, пытаясь отгородиться от бедлама. Он явно чувствовал себя неуютно в этом хаосе. 

Хитрая улыбка тронула губы Фиата. Он легонько щёлкнул пальцами, направляя магию в сторону соседа. 

Мин даже не понял, что произошло. Просто вдруг мир стал огромным, а сам он оказался в чьих-то тёплых ладонях. Он попытался возмутиться, но из горла вырвался только тонкий писк. 

Фиат поднёс маленькую шиншиллу к лицу, и глаза его наполнились таким умилением, что, казалось, сейчас брызнут слёзы. 

— Ты сошёл с ума? — пропищал Мин, но из-за превращения голос звучал как у игрушечного грызуна — совершенно не грозно, а безумно мило. 

— О боги, — выдохнул Фиат, прижимая шиншиллу к груди. — Ты в этом виде ещё милее! Я сейчас растаю! 

Он начал гладить пушистую шёрстку, и Мин дёргался, пытаясь вырваться: 

— Прекрати! Немедленно прекрати! 

— Не могу, — Фиат прижал его к лицу и чмокнул в макушку. — Теперь я хочу шиншиллу. Настоящую. Или хотя бы тебя всегда таким оставлять. 

Если бы грызуны могли краснеть, Мин был бы сейчас цвета спелого помидора. Он замер в руках Фиата, не зная, как выбраться из этой унизительной ситуации. 

— Фиат, я тебя убью, как только превращусь обратно, — прошипел он, но прозвучало это скорее как мурлыканье. 

— Обязательно, — согласно кивнул Фиат, продолжая тискать шиншиллу. — Но сначала дай я натешусь. 

Мастер Леонис, наконец, заметил, что творится в аудитории, и громко хлопнул в ладоши. По залу прокатилась магическая волна, возвращая всех в человеческий облик. 

Мин оказался сидящим на полу рядом с Фиатом, с лицом, не предвещавшим ничего хорошего. Он медленно поднялся, отряхнулся и посмотрел на принца Воздуха взглядом, которым обычно смотрят на тараканов. 

Фиат продолжал улыбаться во весь рот, явно не раскаиваясь. 

Мин открыл рот, чтобы высказать всё, что накипело, но слов не нашлось. Он просто фыркнул и быстро пересел обратно на своё место, подальше от этого сумасшедшего. 

Фиат немного подождал, потом наклонился вперёд и прошептал в спину Мина: 

— Тебе очень идёт быть пушистой шиншиллой.  

Мин резко обернулся, подарив ему взгляд, полный праведного гнева, и так же резко отвернулся. 

Наконец занятие закончилось. Студенты повалили к выходу, обсуждая превращения и строя планы мести. Восьмёрка собралась в коридоре. 

— Мин, постой! — крикнула Лаяна, но Мин уже вышел вперёд, на ходу начиная отчитывать Фиата. 

— Ты вообще соображаешь, что творишь? — голос Мина звенел от возмущения. — Как тебе вообще пришла в голову такая глупая идея? Превращать человека в грызуна! Это унизительно! 

— Но ты был таким милым! — попытался оправдаться Фиат. 

— Мне плевать! — Мин топнул ногой и, не дожидаясь ответа, быстро зашагал прочь. 

Лаяна тоже приготовилась высказать Фиату пару ласковых, но Таван вовремя подхватил её под руку. 

— Пойдём, провожу тебя в кафе, — быстро сказал он, уводя разъярённую принцессу в противоположную сторону. — Фиат, ты сам виноват, разбирайся. 

Фиат вздохнул и решил, что лучшая стратегия сейчас — бежать и умолять о прощении. 

Джефф тем временем задумчиво смотрел на Марине. Та, заметив его взгляд, насторожилась: 

— Что тебе нужно? 

— Да так, — мечтательно протянул Джефф. — Размышляю, в какое животное тебя превратить. Пока вариантов нет, но я обязательно подберу что-нибудь подходящее. 

Марине медленно сжала в руках сумку. Джефф понял намёк мгновенно и рванул с места, но принцесса Воды не собиралась сдаваться. Она побежала за ним, размахивая сумкой и выкрикивая угрозы. 

Манэ и Майл остались вдвоём, провожая взглядами убегающих. 

— Хорошо, что мы единственные адекватные здесь, — философски заметил Майл. 

Манэ согласно покивала и вдруг предложила: 

— Слушай, а давай сходим куда-нибудь? Я как раз придумала игру: в какое животное я бы превратила каждого из нашей компании. Хочешь послушать? 

Майл заинтересованно кивнул. 

— Таван — орёл, — начала Манэ, загибая пальцы. — Величественный, зоркий, всегда на страже. Ты — ягуар. Быстрый, умный, опасный, когда надо. 

— Льстишь, — усмехнулся Майл. 

— Джефф — лев. Очевидно. Марине — сова. Мудрая, красивая, но с когтями. Мин — олень. Благородный, спокойный, но если разозлить — рогами зашибёт. 

— А Фиат? 

— Лиса. Хитрая, ловкая, всех вокруг пальца обведёт. Лаяна — медведь. Грозная, сильная, но внутри добрая. А я... — Манэ задумалась. — Я змея. Тихая, незаметная, но ядовитая. 

Майл рассмеялся: 

— Ты основательно подошла. Прямо по характерам. А на самом деле мы превращаем друг друга в кого попало, лишь бы посмеяться. 

— Ну да, — улыбнулась Манэ. — Но так интереснее. 

Они пошли в сторону кафе, продолжая обсуждать животных и смеяться над сегодняшними приключениями. А где-то впереди Фиат догонял Мина, Джефф убегал от Марине, а Таван пытался успокоить Лаяну. 

Когда все наконец собрались у входа в жилой блок, атмосфера напоминала театр абсурда. Мин стоял, скрестив руки на груди, и его прожигающий взгляд мог бы соперничать с солнечной вспышкой. Правда, судя по тому, что Фиат уже успел бесцеремонно повиснуть на его плече, буря явно шла на спад. 

— Отцепись, — беззлобно буркнул Мин, но плечом не дернул. 

Фиат только шире улыбнулся и прижался щекой к его плечу. Мин зол — значит, всё идет по плану. 

Лаяна и Таван стояли чуть поодаль и о чем-то оживленно болтали, периодически взрываясь смехом. Таван даже жестикулировал активнее обычного, а Лаяна закатывала глаза, но улыбалась. Редкое зрелище. 

Джефф привлекал к себе внимание не меньше. Он стоял, демонстративно потирая предплечье, и периодически дул на него, словно пытался залечить рану силой мысли. Рядом с ним, скрестив руки на груди, возвышалась Мари. 

— Хватит драматизировать, — отчеканила она. — Я тебя даже не сильно ударила. 

— Не сильно? — Джефф округлил глаза до размеров блюдец. — Ты со всей дури врезала мне сумкой! У меня рука сейчас отвалится! И это только физически. А морально? Морально мне вообще конец! 

Майл, до этого молча наблюдавший за перепалкой, подал голос: 

— А с чего бы тебе морально плохо? 

Джефф замер, потом театрально вздохнул и приготовился вещать: 

— Представьте картину. Я, великий Принц Огня, несусь по коридору, спасаясь от разъяренной Принцессы Воды. И тут — бац! — подворачивается эта дурацкая плитка! Я лечу! Падаю! И только я собираюсь напомнить этой фурии, что лежачих не бьют, как она настигает меня и со всей дури огревает сумкой. По руке! Причем это видели все! Все студенты в коридоре! — Джефф схватился за голову. — Это позор! Унижение! Принца Огня избивает Принцесса Воды, а он даже пошевелиться не может! 

Грохнул общий смех. Даже Мин, который секунду назад сверлил всех взглядом, не сдержал короткой усмешки. Лаяна согнулась пополам, держась за живот. Фиат буквально сполз с плеча Мина и повис на нем, трясясь от хохота. 

Мари же светилась от гордости. Она улыбалась самой своей хитрой улыбкой, явно смакуя воспоминания. 

— Ты чего лыбишься?! — взвился Джефф, тыча в неё пальцем. — А ну прекрати вспоминать этот позорный момент! 

— Знаешь, — мечтательно протянула Мари, — я очень надеюсь, что кто-то из тех студентов снимал видео. Я бы с радостью выкупила эти кадры и пересматривала их каждое утро за завтраком. Для бодрости. 

У Джеффа задрожала нижняя губа. Он открыл рот, чтобы выдать убийственную тираду, но, видимо, от ярости слова покинули его совсем. Он только беззвучно шевелил губами, напоминая выброшенную на берег рыбу. 

Фиат, отсмеявшись, вытер выступившие слезы и, заметив состояние друга, решил вмешаться. Он подошел к Джеффу, хлопнул его по спине и провозгласил: 

— Так, народ! Предлагаю не заканчивать этот прекрасный день на такой печальной ноте. Надо идти в клуб! 

Все повернулись к нему. 

— Что? — Лаяна выпрямилась. — В клуб? 

— Ну да! — Фиат развел руками. — Музыка, выпивка, танцы, туса! Отдохнем, расслабимся, повеселимся. Что скажете? 

Лаяна и Мин переглянулись. В их взглядах читалось полное единодушие. 

— Я пас, — отрезала Лаяна. — Это не мое. Посижу лучше дома, с книжкой. 

— Поддерживаю, — сухо кивнул Мин. — В клубах шумно, людно и бессмысленно. 

— Ой, да ладно вам! — Фиат картинно надул губы, но его перебил неожиданный голос. 

— А я считаю, идея хорошая. 

Все уставились на Тавана. Тот пожал плечами. 

— Что? Иногда можно и расслабиться. Я за. 

Фиат даже брови поднял от удивления. Таван — и в клуб? Чудеса. 

— Ну, если Таван идет... — задумчиво протянула Лаяна, и в её глазах мелькнул азарт. — Ладно, уговорил. Но только чтобы напитки были хорошие. 

— Я только за компанию, — быстро вставил Майл, косясь на Манэ, которая уже воодушевленно подпрыгивала на месте. 

— Круто! Круто! Круто! — Манэ захлопала в ладоши. 

Мари и Джефф переглянулись. Джефф все еще выглядел обиженным, но Мари, кажется, уже забыла о своей победе и предвкушала вечер. 

— Ладно, — сдался Мин, видя, что остальные уже настроились. — Но я долго не выдержу. 

Фиат довольно потер руки. 

— Тогда погнали переодеваться! Встречаемся здесь через... сколько вам надо? Минут двадцать? 

— Двадцать? — фыркнула Лаяна. — Ты серьезно? Девушкам нужно хотя бы час. 

— У вас час, — скомандовал Фиат. — А мы с парнями пока обсудим стратегию. 

— Какую стратегию? — подозрительно прищурился Мин. 

— Как не дать тебе сбежать в первые полчаса, — подмигнул Фиат и, развернувшись, первым скрылся в дверях. 

Через некоторое время, которое для парней пролетело незаметно, а для девушек — в муках выбора нарядов, вся компания снова стояла у входа. И надо признать, вид они имели впечатляющий. 

Джефф вышел в обтягивающей черной футболке, подчеркивающей рельеф, и кожаных штанах. Волосы были уложены в идеальный небрежный беспорядок. Он явно собирался затмить всех. 

— Ну что, — Джефф хлопнул в ладоши и тут же, схватив Фиата под руку, чуть ли не вприпрыжку двинулся вперед. — Пришло время отрываться! 

Клуб встретил их оглушающим басом и мельтешением разноцветных огней. Народу было — яблоку негде упасть. Музыка вибрировала в груди, пол ходил ходуном. 

Мин замер на пороге, с тоской оглядывая это бедлам. Шум, толпа, мельтешение — всё, что он ненавидел, собралось здесь в концентрированном виде. 

Таван, заметив его состояние, подошел ближе и, слегка наклонившись к уху, прокричал: 

— Расслабься! Просто поймай волну, и всё будет нормально! 

Мин кивнул, но в глазах читалось: «Какую волну? Я вообще не понимаю, зачем я здесь». 

Впрочем, волна действительно накрыла всех довольно быстро. Заказали первый раунд напитков, потом второй, потом третий... Кто-то ушел танцевать, кто-то остался за столиком. 

Мари, выпив приличное количество коктейлей, просто уронила голову на плечо Джеффа и теперь довольно мурлыкала в такт песне, лениво подпевая. Джефф сидел с каменным лицом, но руку, чтобы ей было удобнее, всё-таки приобнял. 

Манэ танцевала прямо у столика, выделывая такие па, что казалось, еще чуть-чуть — и каблуки, на которых она едва держалась, предательски подломятся. Майл сидел рядом, внимательно следя за каждым её движением, готовый в любой момент подхватить, если равновесие подведет. 

Лаяна и Таван оккупировали барную стойку и, судя по тому, как они жестикулировали и смеялись, успели достать бармена до такой степени, что тот наливал им уже просто чтобы они отстали. Алкоголь исчезал в них с пугающей скоростью. 

Мин... Мин был в хлам. Он каким-то чудом поймал ту самую волну, о которой говорил Таван, и теперь, развалившись на диванчике, громко подпевал песне, совершенно не попадая в ноты, но с огромным энтузиазмом. 

Фиат сидел рядом, потягивая свой коктейль мелкими глотками. Он пил аккуратно, контролируя состояние, и краем глаза поглядывал на Джеффа. Тот поймал его взгляд и многозначительно повел бровями, косясь на танцпол. 

Фиат кивнул. 

Идея пришла в голову одновременно, когда оба заметили, как на танцполе, реагируя на музыку, начали бить фонтаны искусственного пламени. Декорация, но отличная основа. 

Джефф едва заметно повел рукой, и пламя в фонтанах взметнулось выше, став настоящим. Фиат тут же поддержал — легкий поток воздуха закрутил огонь в причудливые спирали, заставив его плясать в такт музыке. 

Толпа взревела от восторга. Люди на танцполу взбудоражились еще сильнее, кто-то начал снимать на телефоны. Джефф и Фиат обменялись довольными улыбками. Шоу удалось. 

Прошло еще какое-то время. Фиат, взглянув на Мина, понял, что тому уже совсем хорошо. Парень сидел с затуманенным взглядом и периодически икал, продолжая подпевать уже несуществующей мелодии. 

— Пошли, — Фиат поднялся и потянул Мина за руку. — Надо привести тебя в порядок. 

Мин послушно, как ребенок, дал себя увести в сторону туалетов. Фиат завел его внутрь, к раковинам. 

— Давай, умойся, — скомандовал он, придерживая Мина за плечи, потому что того заметно покачивало. 

Мин послушно плеснул себе в лицо холодной водой, потом еще раз. Дышал тяжело, пытаясь прийти в себя. Он с трудом держался на ногах, и когда попытался повернуться к Фиату, его качнуло так сильно, что он непременно рухнул бы, если бы Фиат не подхватил его под руки, прижимая к себе. 

Мин замер в его объятиях, мутным взглядом всматриваясь в лицо. И вдруг, совершенно неожиданно, напрягся и начал вырываться. 

— Пусти! — голос был пьяным, но полным паники. — Пит, отвали! Не надо, отпусти меня! 

Фиат опешил. Пит? Кто такой Пит? 

— Мин, это я, Фиат! — попытался он достучаться, но Мин продолжал вырываться с неожиданной для его состояния силой. 

— Я сказал, отпусти! Не трогай меня! — Мин почти кричал, и Фиат, испугавшись, что он привлечет внимание, чуть ослабил хватку. Мин тут же отшатнулся, спиной врезался в стену и медленно сполз по ней на пол. 

Фиат мгновенно оказался рядом, присел на корточки и взял лицо Мина в ладони, заставляя смотреть на себя. 

— Мин. Смотри на меня. Это я. Фиат. Слышишь? Фи-ат. 

Мин несколько раз моргнул, словно фокусируя зрение, и вдруг его лицо осветила пьяная, счастливая улыбка. 

— Фиат! — выдохнул он и тут же обхватил его руками за шею, прижимаясь всем телом. — Фиат, это ты... Ты мой Фиат? Не отдавай меня никому, ладно? Пожалуйста. 

Фиат замер, чувствуя, как внутри что-то странно екает. Он обнял Мина в ответ, помогая подняться. 

— Никому не отдам, — тихо сказал он, чувствуя, как пьяное тепло разливается по телу от этих слов. — Приберегу для себя. 

Мин счастливо рассмеялся, уткнулся носом в плечо Фиата и... затих. Кажется, уснул. 

Фиат вздохнул, покрепче перехватил бессознательное тело и мысленно активировал вихрь. Воздух закружился вокруг них, и через мгновение они уже стояли посреди комнаты Мина в общежитии. 

Дотащив парня до кровати, Фиат стащил с него обувь и устало присел рядом на край. Мин, будто почувствовав, что его оставили, приоткрыл один глаз. 

— Фи-и-ат, — протянул он. — А ты знаешь... ты хороший. Правда. Даже со своими дурацкими шутками. — Он улыбнулся, глядя в потолок. — Они мне вообще-то нравятся. Только ты не расслабляйся. Я должен держать лицо. А то ты совсем обнаглеешь. 

Фиат тихо фыркнул, прикрывая рот ладонью. Так, кажется, начался час откровений. Грех не воспользоваться. 

— Мин, — позвал он вкрадчиво. — А что ты вечно пишешь в своем блокноте? 

— В блокноте? — Мин нахмурился, пытаясь сосредоточиться. — А... Это привычки. Я записываю привычки каждого. Что кому нравится, что не нравится. Чтобы знать. Чтобы... чтобы всё было правильно... 

Голос его становился всё тише, слова расплывались, и в конце концов Мин просто отключился, провалившись в сон с блаженной улыбкой на лице. 

Фиат посидел еще пару секунд, переваривая информацию. Блокнот. Привычки. Чтобы знать, что кому нравится. Мин, оказывается, куда сложнее, чем кажется. 

Он осторожно укрыл Мина одеялом, поправил подушку и, бросив последний взгляд на спящего, отправился в свою комнату. В голове уже роились мысли, как использовать новые знания. Но почему-то на душе было не только весело, но и чуточку тепло. 

Тем временем в комнате Джеффа и Мари разворачивалась своя драма. 

Джефф, проклиная всё на свете, пытался стащить с Мари её высокие ботфорты. Она уже отключилась, едва голова коснулась подушки, но сапоги сидели намертво. 

— Да как ты их вообще надела? — шипел Джефф, дергая за голенище. — Это же пытка! Ладно, сейчас... ещё чуть-чуть... 

Когда один сапог наконец поддался, Джефф перевел дух и принялся за второй. Наконец, справившись с обувью, он с победным видом начал закидывать ноги Мари на кровать. И тут же получил чувствительный удар кулаком прямо в глаз. 

— Не трожь! — пробормотала Мари во сне и перевернулась на другой бок. 

Джефф замер, прижимая ладонь к пострадавшему глазу. В глазах искрило. От ярости и боли он едва сдерживался, чтобы не закричать. 

— Ты... ты у меня... — прошипел он, глядя на спящую. — Завтра ты будешь бегать за мной и выпрашивать прощения за испорченное лицо. Вот увидишь! 

Он еще раз потрогал глаз — кажется, синяк обеспечен. Со злым вздохом Джефф плюхнулся на свою кровать, натянул одеяло до подбородка и уставился в потолок. Вечер определённо пошёл не по плану. 

Майлу повезло чуть больше. Он, наученный опытом, подхватывая падающую Манэ, успел ловко увернуться от её размахивающих рук. Она что-то бормотала про «последний танец» и пыталась встать, но он мягко, но настойчиво укладывал её обратно. 

— Манэ, пить тебе нельзя, — констатировал он, когда она наконец затихла. — Это был последний наш поход в клуб. Точно тебе говорю. 

Убедившись, что она уснула и не собирается больше никуда падать, Майл облегченно выдохнул и отправился к себе. Спать хотелось зверски. 

А вот Лаяна и Таван вернулись домой в приподнятом настроении. В коридоре они еще немного потанцевали под тихую музыку, которая играла у Тавана в наушниках, посмеялись над своими же кривыми движениями и, довольные, разошлись по комнатам. 

Этот вечер определённо запомнится каждому из них. И каждому — по-своему.