Академия Магии

Утро выходного дня началось суетливо. Солнце только поднялось над горизонтом, а вся компания уже собралась возле входа в главный корпус, где их ждали четыре готовые "квартиры" — так в Академии называли небольшие блоки на верхних этажах, предназначенные для совместного проживания. 

Все восемь человек стояли молча, задрав головы вверх и разглядывая этажи, уходящие высоко в небо. Вид был впечатляющий: балконы, увитые плющом, большие окна, отражающие утреннее солнце, и где-то там, на самом верху, их новое жильё. 

— Верхние этажи не для меня, — нарушил тишину Мин, вглядываясь в высоту. В его голосе слышалась лёгкая тревога. 

— Тебе понравится, можешь даже не беспокоиться, — тут же отозвался Фиат, хлопая его по плечу. — Вид оттуда открывается потрясающий. Особенно на закате. 

Таван, всё так же глядя вверх, покачал головой и с искренним сочувствием произнёс: 

— Мин, я тебе соболезную. Ты даже не представляешь, во что ввязался. 

Мин перевёл взгляд на Тавана: 

— Ты уже второй человек, который выражает мне соболезнования по поводу соседства с Фиатом. Это начинает беспокоить. 

Таван наконец опустил голову и посмотрел на Мина с выражением бывалого воина, прошедшего огонь, воду и медные трубы: 

— Фиату нужен не сосед, Мин. Ему нужна нянька. Будить его вовремя, сопли вытирать, вещи за ним собирать... Кстати, — Таван оживился, — а как у тебя с порядком в доме? 

— Я люблю чистоту, — спокойно ответил Мин. — У меня всё разложено по полочкам. Каждая вещь знает своё место. 

Таван усмехнулся горько и обречённо: 

— Тогда можешь забыть о чистоте. Фиат — настоящий поросёнок. Считай, что тебе повезло, если его вещи не будут летать по всем комнатам. А они будут. Обязательно. 

Фиат, стоявший рядом и слышавший каждое слово, медленно наливался краской. Его лицо стало сначала розовым, потом красным, потом багровым. 

— Таван! — рявкнул он. — Заткнись! 

Но вместо того, чтобы наброситься на друга с кулаками, Фиат внезапно сменил тактику. Он подскочил к Мину и привычным жестом повис на его плече. 

— Мин, не слушай этого злого человека! — затараторил он, заглядывая Мину в глаза. — Тебе очень повезло с соседом! Я буду самым лучшим, самым аккуратным, самым тихим соседом в мире! Обещаю! 

Мин с надеждой посмотрел на него: 

— Если всё будет совсем плохо, мне придётся тебя перевоспитывать. 

Фиат перестал улыбаться. Его лицо вытянулось, в глазах мелькнула осторожность. 

— Перевоспитывать? — переспросил он. — Это как? 

Но тут же его мозг услужливо подсунул картинку: Мин, такой спокойный, мягкий, улыбчивый, с книжечкой... Ну что он может сделать? Погладить по головке? Почитать нотацию? Фиат мысленно махнул рукой. Мин же сладкий пирожок, ничего плохого от него ждать не стоит. Да и сам Фиат дал себе обещание не портить Мину жизнь. Всё будет хорошо. 

— Договорились, — кивнул Мин, и в его глазах мелькнуло что-то такое, от чего Фиату стало слегка не по себе. 

Пока они выясняли отношения, Марине повернулась к Майлу: 

— Майл, у меня к тебе серьёзный разговор. Проблемы с утренним пробуждением не только у Фиата. 

Майл насторожился: 

— Ты о Манэ? 

— О ней, — подтвердила Марине. — Пожалуйста, буди её как можно интенсивнее. Ничего не стесняйся. Если ты будешь мягким, она даже пальцем не пошевельнёт и продолжит сладко спать. Можешь кричать, трясти, тащить за ногу — всё, что угодно. 

Майл расплылся в понимающей улыбке: 

— Для меня это не проблема. Я как раз хотел обратиться к тебе с такой же просьбой. 

— О Джеффе? — догадалась Марине. 

— Именно. Его невозможно растолкать утром. Я перепробовал всё: кричал, тряс, стаскивал одеяло, даже водой брызгал. Бесполезно. Если ты найдёшь способ — буду вечно благодарен. 

Марине рассмеялась — звонко и весело: 

— О, это вообще не проблема. 

Джефф, слышавший весь разговор, уставился на неё с озадаченным лицом: 

— Что значит "не проблема"? Что ты имеешь в виду? 

Марине повернулась к нему и с самым невинным выражением лица рассказала: 

— Понимаешь, Джефф, на первом курсе Манэ тоже было очень тяжело вставать по утрам. Она могла проспать всё на свете. Я сначала пыталась будить её ласково: звала, тормошила, уговаривала. Бесполезно. Тогда я применила другой метод. 

— Какой? — с ужасом спросил Джефф, уже догадываясь. 

— После того как она в пятый раз не отреагировала на вопрос "Манэ, ты спишь?", я начала обливать её ледяной водой. — Марине улыбнулась воспоминанию. — Знаешь, это сработало мгновенно. Она вскакивала за секунду. 

Джефф побледнел. 

— Ледяная ванна? Меня? — Его голос дрогнул. — Нет. Нет-нет-нет. Я предпочитаю купаться в кипятке. С пеной и лепестками роз. 

— Меня не совсем привлекает твоё мнение на этот счёт, — подмигнула Марине. 

Джефф обречённо улыбнулся. Его жизнь только что приобрела новые, пугающие краски. 

Лаяна, внимательно слушавшая весь этот диалог, громко и требовательно произнесла: 

— Я уже устала здесь стоять без дела! Таван, бери мои вещи и пошли уже заходить! 

Таван удивлённо показал пальцем на себя: 

— Я должен тащить твои вещи? 

— Ну конечно! — Лаяна упёрла руки в бока. — Ты же не откажешь хрупкой девушке? 

Таван посмотрел на гору чемоданов, коробок и каких-то странных мешков, которые Лаяна притащила с собой. "Хрупкая девушка" явно готовилась к длительной осаде. 

Он перевёл взгляд на Мина и спросил: 

— Она всегда так командует? 

— Всегда, — спокойно подтвердил Мин. — И знаешь, я не спорю. Сразу делаю, как она скажет. 

— Ты такой услужливый? — удивился Таван. 

— Не поэтому, — покачал головой Мин. — Просто с Лаяной спорить бесполезно. Это всё равно что разговаривать со скалой. Глупо и безрезультатно. А ещё, — добавил он, понизив голос, — предупреждаю: не обращай внимания на перепады её настроения. В одну секунду она злится так, что искры из глаз, а через минуту говорит, как любит этот мир и всех вокруг. 

Лаяна, услышавшая этот "шепот", тут же отреагировала: 

— Мин, тебе бы лучше о своём благополучии думать в соседстве с Фиатом, а не обо мне! 

Таван кивнул, соглашаясь: 

— Да уж, рот у Фиата не закрывается ни на минуту. Ты точно выживешь? 

Фиат, который снова стал объектом обсуждения, топнул ногой: 

— Так! Все выметайтесь с этого двора и пошли уже занимать комнаты! Хватит болтать! 

Все двинулись к входу, но Мин слегка приотстал. И тут Фиат сделал неожиданный ход. Он ловко притянул Мина за талию к себе, приставил палец к его губам, призывая к молчанию, и другой рукой закрутил в воздухе небольшой вихрь. 

Через секунду они уже стояли на нужном этаже вместе со всеми своими вещами. 

Мин огляделся, моргая от неожиданности: 

— Это было... быстро. 

Фиат расплылся в гордой улыбке и раскинул руки, указывая на ряд дверей: 

— Выбирай любую! Мы первые, так что весь этаж наш! 

Мин прошёлся вдоль дверей, придирчиво осматривая каждую. Потом остановился у одной из них: 

— Мне нужна квартира, где окна выходят на юг. Мои цветы очень прихотливы к солнцу. 

— Отлично! — Фиат распахнул нужную дверь. 

Они зашли внутрь. Квартира оказалась просторной и светлой. Фиат сразу же рванул в комнату с балконом, распахнул стеклянную дверь и вышел наружу. Вид открылся потрясающий: вся Академия как на ладони, а вдали сияли шпили главного корпуса. 

— Это лучшее место для моей комнаты! — провозгласил он, обернувшись. 

И замер.  

В дверях стоял Мин с самым милым, но при этом слегка хитрым выражением лица. 

— Знаешь, Фиат, — мягко сказал он. — Моим цветам тоже очень нужно солнце. Им будет идеально на этом балконе. Так что, думаю, эту комнату займу я. 

Фиат открыл рот, закрыл, снова открыл. Он переводил взгляд с Мина на балкон и обратно, явно пытаясь придумать контраргумент. Но Мин смотрел на него с такой ангельской улыбкой, что спорить было просто невозможно. 

— Ладно, — вздохнул Фиат и вдруг подошёл к Мину. Он протянул руку и неожиданно нежно пощипал его за щёку. — Тебе невозможно отказать, Мин. Ты просто чудо. 

И с радостным видом, как будто ничего не случилось, упорхнул в другую комнату. 

Мин остался стоять, ошарашенный этим жестом. Его щека горела, и он чувствовал, как краснеет. Он потрогал место, до которого дотронулся Фиат, и смущённо улыбнулся. 

— Ну и ну, — прошептал он. 

Через полчаса, разобрав основные вещи, они вышли в коридор. Там уже стояли Лаяна и Таван, которые только что поднялись обычным путём — на лифте. 

— Как вы здесь оказались раньше нас? — подозрительно спросила Лаяна. 

Фиат загадочно улыбнулся: 

— Это большой секрет. 

Таван указал на дверь рядом с Фиатом и Мином: 

— Мы будем жить здесь. Соседи. 

Лаяна тут же нахмурилась: 

— Мои цветы погибнут в этой квартире. Им нужна прохлада и меньше солнца. Я хочу на северную сторону! 

Таван расстроенно вздохнул: 

— Мой выбор опять никому не нужен. 

Он покорно подхватил вещи и поплёлся за Лаяной к другой двери. 

Манэ, наблюдавшая за этой сценой, рассмеялась: 

— Земным и воздушным явно не ужиться. Хорошо, что у водных и огненных цветов нет! Мы можем выбрать любую дверь. 

Все разошлись по квартирам разбирать вещи. Прошло ещё некоторое время, и в коридор вышли Лаяна, Таван, Фиат и Мин. 

— Может, сходим в кафе? — предложил Таван. — Отметим новоселье и немного отдохнём. 

И в этот момент раздался оглушительный треск. 

Дверь соседней квартиры распахнулась, и из неё вылетел Джефф. Буквально вылетел — кувырком, с размаху приложившись спиной о стену коридора. Вслед за ним вылетела подушка, а из квартиры донёсся гневный крик Марине: 

— Будет так, как сказала я! 

Джефф сидел на полу с лицом, выражающим крайнюю степень удивления и глубокую досаду. Он потёр ушибленное место и уставился на закрывшуюся дверь. 

В ту же секунду из соседней двери вышел Майл. За его спиной тоже слышался какой-то грохот, а голос Манэ кричал вдогонку: 

— Я не буду жить как в спортзале! Слышишь? Не буду! 

Майл аккуратно прикрыл дверь, повернулся к остальным и с каменным лицом произнёс: 

— Да, действительно, водным и огненным ужиться проще. Абсолютно никаких конфликтов. 

Сарказма в его голосе хватило бы на целую армию. 

Лаяна прыснула со смеху. Таван закашлялся, пряча улыбку. Мин прикрыл рот ладонью. А Фиат... 

Фиат расплылся в своей самой обаятельной улыбке и громко объявил: 

— Так, народ! А не напомнить ли вам, что мы собирались в кафе? Я угощаю! Ну, кроме Джеффа — ему нужно остыть после ледяного душа, который его ждёт завтра утром. 

Джефф простонал и уткнулся лбом в колени. 

А жизнь в новых квартирах только начиналась.  

Кафе, куда они забрели, оказалось уютным заведением с мягкими диванами и приглушённым светом. Но уют как-то не задался. 

За большим столом повисло напряжение, которое можно было резать ножом. Недовольные Манэ и Марине сидели напротив таких же недовольных Майла и Джеффа. Четыре взгляда скрестились в воздухе, и казалось, ещё немного — и полетят искры. 

Остальные — Лаяна, Таван, Фиат и Мин — устроились по бокам и старательно делали вид, что изучают меню. Лаяна потягивала газировку через трубочку и косилась на враждующие стороны. Таван с каменным лицом размешивал сахар в кофе. Фиат поглядывал то на Мина, то на ссорящихся, явно разрываясь между желанием вмешаться и инстинктом самосохранения. Мин просто сидел, опустив глаза в стол, и о чём-то напряжённо думал. 

— Я не понимаю, — процедила Манэ, сверля Майла взглядом, — почему ты решил, что можешь командовать? Это моя комната тоже! 

— Я не командую, — ровно ответил Майл. — Я предлагаю установить порядок. Чтобы вещи не валялись где попало. 

— Мои вещи не валяются! Они лежат там, где мне удобно! 

— На моей половине комнаты? 

— Это не твоя половина, это общая! 

Марине и Джефф переглянулись. У них был свой фронт работ. 

— Если ты ещё раз запустишь в меня подушкой, — ледяным тоном произнесла Марине, — я рассмотрю вариант не с водой, а с чем-то более... липким. 

— Ты первая начала! — возмутился Джефф. — Сказала, что моя одежда пахнет дымом! 

— Потому что она пахнет дымом! 

— Это мужской запах! 

— Это запах пожарища, Джефф! 

Лаяна не выдержала. Она громко стукнула стаканом по столу, заставив всех вздрогнуть. 

— Так! Хватит! — рявкнула она. — Мы пришли отдохнуть, а не устраивать баталии! Да, первый день всегда тяжёлый. Да, притирка характеров — это больно. Но вы обязаны привыкнуть к новому складу жизни! И всё точно будет хорошо, если вы перестанете видеть друг в друге врагов! 

Таван поддержал, решив добавить конструктива: 

— Во всём есть свои плюсы. Теперь мы соседи и единственные на всём этаже. Будем видеться чаще. Сможем без проблем общаться, вместе готовить, пробовать очередную еду от Марине... — он покосился на принцессу Воды. — Если она, конечно, не будет поливать нас ледяной водой за каждое неосторожное слово. 

Марине фыркнула, но уголки её губ дрогнули в намёке на улыбку. 

— Ладно, — примирительно сказала она. — Перемирие. До завтра. 

— До завтра, — буркнул Джефф. 

Манэ и Майл тоже обменялись неохотными кивками. 

Напряжение слегка спало. Заказали ещё по одному напитку, поболтали о пустяках, и постепенно вечер вошёл в более спокойное русло. 

Когда пришло время возвращаться, все поспешили к выходу. Но Мин задержался у стойки с выпечкой. 

— Я вас догоню, — сказал он, разглядывая витрину. — Куплю кое-что. 

— Булочки? — удивилась Лаяна. — Мин, мы только что поели. 

— Это не мне, — уклончиво ответил он. — Есть кое-какие дела. 

Он купил одиннадцать сладких булочек, аккуратно сложил их в бумажный пакет и быстро вышел из кафе, свернув в сторону, противоположную Академии. 

Фиат смотрел ему вслед с растущей тревогой. 

Одиннадцать булочек. Одиннадцать человек в футбольной команде. 

— Вот чёрт, — выдохнул он. 

— Что случилось? — спросил Таван, заметив его лицо. 

— Мин пошёл к футболистам, — быстро сказал Фиат. — Вы идите, я догоню. 

И не дожидаясь ответа, рванул в ту сторону, куда скрылся Мин. 

Фиат опоздал. Совсем немного, но опоздал. 

Когда он выбежал на футбольное поле, картина предстала перед ним во всей красе. 

Мин стоял с опущенной головой, сжимая в руках пакет с булочками. Напротив него, вальяжно развалившись на скамейке, сидел Рэй в окружении своей команды. 

— ...и что ты припёрся? — лениво цедил Рэй. — Сказано же — ничего нам от тебя не нужно. Видеть не хотим. Дружбу предлагать не смей. 

— Я просто хотел... — тихо начал Мин. 

— Ты хотел? — перебил кто-то из команды. — А нас не волнует, чего ты хотел. Иди отсюда, пока цел. 

Мин молчал. Его плечи вздрагивали, и Фиат видел, как он изо всех сил сдерживает слёзы. Пакет с булочками жалобно хрустел в побелевших пальцах. 

Рэй поднялся и подошёл ближе. Он ткнул пальцем в грудь Мина, заставляя того попятиться. 

— Сказано тебе — проваливай. Не позорься... 

Фиат не выдержал. 

Он рванул вперёд и перехватил руку Рэя, резко оттолкнув его назад. Рэй пошатнулся и едва не упал, но удержался на ногах. 

Вся команда мгновенно вытянулась, узнав принца Воздуха. Послышались почтительные поклоны. 

— Ваше Высочество! — выдохнул кто-то. 

Мин вздрогнул и двумя пальцами взялся за одежду Фиата, словно ища защиты. Этот жест — такой робкий, такой детский — резанул Фиата по сердцу острее любого оскорбления. 

Но Фиат не смотрел на Мина. Он смотрел на Рэя. 

— Кто вы все такие? — спросил он ледяным тоном, не похожим на свой обычный весёлый голос. — Кто дал вам право так общаться с защитником Земли? Кто позволил трогать его и что-то ему выговаривать? 

Рэй побледнел, но попытался сохранить лицо: 

— Ваше Высочество, вы не понимаете... Мы просто... 

— Что? — рявкнул Фиат. — Что я не понимаю? 

— Я и не хотел его трогать, — скривился Рэй, набравшись наглости. — Брезгую. 

Лицо Фиата изменилось. Злость сменилась чем-то гораздо более страшным — бешенством. 

Он схватил Рэя за футболку и рванул на себя, так что их лица оказались в сантиметре друг от друга. 

— Повтори, — прошипел он. — Повтори, что ты сейчас сказал. 

В воздухе запахло озоном. На пальцах Фиата заплясали крошечные молнии — верный признак того, что принц на грани. 

— Фиат... — раздался тихий голос Мина. 

Мин аккуратно оттащил его назад, разжимая побелевшие пальцы, вцепившиеся в футболку Рэя. 

— Не надо, — попросил Мин. Его голос дрожал, но он старался говорить твёрдо. — Всё в порядке. Я уже собирался уходить. Правда. 

Рэй, почувствовав свободу, отошёл на безопасное расстояние и не удержался от последнего выпада: 

— Зря вы, Ваше Высочество, с ним возитесь. На вашем месте я бы не позволял ему даже приближаться. И вообще — общаться с таким... 

Фиат резко обернулся, и Рэй осёкся на полуслове. 

— Ты никогда не будешь на моём месте, — отрезал Фиат. — И тупых советов я не спрашивал. 

Он схватил Мина за руку и, не глядя на ошарашенную команду, потащил его прочь с поля. 

Они шли быстро. Очень быстро. Мин едва поспевал за широкими шагами Фиата, но не просил остановиться. Он чувствовал, что Фиату нужно двигаться, нужно выпустить пар, и покорно семенил следом. 

Молчание было тяжёлым, как свинцовое одеяло. 

Только когда за ними захлопнулась дверь квартиры, Фиат отпустил руку Мина. Он повернулся к нему — всё ещё с тем же озлобленным лицом, но голос неожиданно смягчился: 

— Рассказывай. 

Мина трясло. Он стоял посреди прихожей, сжимая в руках измятый пакет с булочками, и изо всех сил пытался сдержать слёзы. Смотреть на Фиата было невыносимо — стыдно, страшно, больно. 

— Мин, — позвал Фиат тихо. — Пожалуйста. 

И тогда Мин сломался. Слёзы хлынули сами собой, без предупреждения, вырываясь наружу вместе с беззвучными всхлипами. 

Фиат шагнул вперёд и притянул его в объятия. 

— Никто не смеет так с тобой разговаривать, — сказал он жёстко, но в то же время ласково. — Слышишь? Никто. Ты выше их всех на голову. Ты лучше, умнее, чище. А они — просто стадо тупых баранов, которые не видят дальше своего носа. 

Мин уткнулся лицом в плечо Фиата и разрыдался в голос. Всё, что копилось месяцами, всё, что он так старательно прятал за спокойной улыбкой и вежливыми ответами, вырвалось наружу. 

Фиат молча гладил его по голове, не говоря ни слова. Просто держал и давал выплакаться. 

Прошло несколько минут. Мин всхлипывал всё тише, постепенно успокаиваясь. 

И вдруг он резко оттолкнул Фиата. Отвернулся, вытирая слёзы рукавом. 

— Фиат, — голос его сел и хрипел. — Я должен тебе кое-что сказать. И после этого... если захочешь съехать — я пойму. 

— Что? — нахмурился Фиат. 

Мин глубоко вздохнул, собираясь с духом. 

— Мне нравятся парни. А не девушки. — Он говорил быстро, словно боялся, что не успеет. — Я скрываю это. Всегда скрывал. И если тебе будет некомфортно со мной жить после этого... я пойму. Правда. 

Повисла тишина. 

Фиат смотрел на него несколько долгих секунд. А потом шагнул вперёд и снова обнял. 

— Глупый, — сказал он тихо. — Почему это должно меня оттолкнуть? 

Мин замер. 

— Но... — начал он. — За это меня и выгнали из команды. Рэй узнал, что я встречался с парнем... ну, бывшим. И... 

Фиат мягко, но настойчиво подхватил его под локоть и повёл в гостиную. Усадил на диван, сел рядом и приготовился слушать. 

— Рассказывай всё. С самого начала. 

Мин смотрел на него с недоверием. Но Фиат смотрел так спокойно и открыто, что сопротивление таяло само собой. 

— Всё было хорошо поначалу, — начал Мин тихо. — Я играл в команде, мы дружили, тренировались вместе... Потом я встретил одного парня. Мы встречались недолго, но расстались не очень. А через пару месяцев он пришёл в раздевалку после тренировки. Начал выяснять отношения, хотя мы уже давно не общались. 

— Зачем? — спросил Фиат. 

— Чтобы нагадить мне, — горько усмехнулся Мин. — И у него получилось. Вся команда узнала, что я... ну, что я не такой, как все. И началось. 

— Что именно? 

— Сначала просто косые взгляды. Потом шёпот за спиной. Потом открытые насмешки. Говорили, что я наверняка подглядывал за ними в душе, пока они переодевались. Что я хочу... — Мин запнулся. — Что я хочу поиметь кого-то из команды. 

Фиат сжал кулаки. 

— А они? 

— Я не смотрел ни на кого из них! — горячо возразил Мин. — Я считал их друзьями! Мне даже в голову не приходило ничего такого! 

— И чем всё кончилось? 

— Они выжили меня. Постепенно, но верно. А на последней тренировке, когда они снова начали давить, я... я сорвался. У меня была истерика, и я выпалил: "Я вообще пассив, кого я там поимел бы!" — Мин закрыл лицо руками. — Идиот. Зачем я это сказал? Это было лишнее. После этого они уже точно решили, что я чудовище. И я ушёл. 

Повисла тишина. 

Фиат молчал, переваривая услышанное. Потом медленно, очень медленно, выдохнул. 

— Мин, — сказал он. — Посмотри на меня. 

Мин поднял глаза. Красные, заплаканные, полные боли и стыда. 

— Эти грязные шакалы, — спокойно произнёс Фиат, — с твоим уходом потеряли всё. Потому что сами они кривоногие бездари. Ты был лучшим в команде, да? 

Мин кивнул. 

— Вот именно. И они лишились тебя из-за своей тупости и предрассудков. Это их проблема, понимаешь? Не твоя. Ты не должен бегать за ними, доказывать что-то, пытаться задобрить булочками. — Фиат указал на измятый пакет. — Это унизительно. Ты не заслуживаешь так унижаться. 

— Но я думал... — начал Мин. 

— Ты думал, что сможешь их переубедить? — перебил Фиат. — Не сможешь. Таких людей не переубедить. Для нормальных людей твоя ориентация — не проблема. По законам империй уже даже однополые браки разрешены. А эти... — он махнул рукой. — Они просто застряли в каменном веке. Забудь о них. 

Мин смотрел на него с надеждой. В его глазах, больших и влажных, плескалось что-то щенячье, доверчивое. 

Фиат не выдержал этого взгляда. 

— Не смотри на меня так, — сказал он, отворачиваясь. — А то я растаю. Это слишком милое зрелище. 

Мин всхлипнул, но в этом всхлипе уже слышались нотки смеха. Он осторожно обхватил руку Фиата и снова прильнул к его плечу. 

Фиат улыбнулся и положил свою голову на голову Мина. 

— Посидим так, — сказал он тихо. — Сколько угодно. Пока ты не перестанешь расстраиваться из-за этих идиотов. 

— Спасибо, — прошептал Мин. 

— Не за что. 

В комнате было тихо и тепло. За окном темнело, зажигались первые звёзды. А два совершенно разных человека сидели на диване в обнимку. 

Фиат думал о том, что, наверное, именно этого так не хватало Мину всё это время. Простого человеческого принятия. Понимания. Права быть собой без страха быть отвергнутым. 

И Фиат был рад, что именно он может дать ему это.