Академия Магии

Новое утро принесло только беспокойство и некий страх. 

Академия гудела как растревоженный улей. Студенты сбивались в группы, ходили только компаниями, опасаясь непредвиденных ситуаций. Каждый шорох заставлял вздрагивать, каждый незнакомый звук — оборачиваться. Слухи расползались быстрее ветра: кто-то говорил о проклятии, кто-то — о происках тёмных магов, а самые отчаянные шептались, что это начало конца. 

По распоряжению Аргуса, ещё до прихода студентов Магистр Игнис — главный Декан Факультета Стихий и Магистр Боевой Магии — тщательно осмотрел места происшествий. Он провёл несколько часов, исследуя каждый сантиметр, каждую магическую ниточку, каждый след. 

Результат его работы был краток и неутешителен. 

«Магистр Игнис — Верховному Магу Аргусу, Совету Императоров. 

«Проведено тщательное исследование мест аномальных магических проявлений. Заключение: следов чужеродной магии не обнаружено. Магия, использованная в обоих инцидентах — стандартная стихийная, без какой-либо обработки или модификации. Технически, такие заклинания мог создать любой владеющий человек, обладающий достаточной силой. 

Источник не установлен. Природа аномалии не ясна. Рекомендуется усилить наблюдение и подготовиться к возможным повторным инцидентам. 

Игнис, Главный Декан Факультета Стихий» 

Официальное письмо было вновь отправлено Норрису, и Совет Императоров собрался в экстренном порядке уже во второй раз за сутки. 

Четверо правителей сидели за круглым столом в Храме Предков, перечитывая строки заключения. Каждый думал о своём, но мысли бились в одну точку: что делать дальше? 

— Ситуация патовая, — первым нарушил молчание Корнелиус. Он откинулся на спинку кресла и задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику. — Мы не знаем источник, не знаем причину, не знаем, чего ждать дальше. Но панику разводить нельзя. Студенты и так напуганы. 

— Согласен, — кивнул Орсон. — Если мы объявим внеплановые каникулы и распустим всех по домам, последствия могут быть серьёзнее, чем сами инциденты. Студенты разъедутся, расскажут родителям, и через неделю во всех четырёх империях начнётся массовое волнение. Паника в городах нам сейчас не нужна. 

— Что ты предлагаешь? — спросил Стэнли, поглаживая седую бороду. 

Орсон наклонился вперёд, его глаза сверкнули: 

— Создать купол над Академией. Защитный барьер, который блокирует проникновение магии извне. 

— Неплохая мысль, — задумчиво произнёс Норрис. — Но если мы сделаем это открыто, паника только усилится. Студенты поймут, что мы что-то скрываем. 

— А мы сделаем это тайно, — закончил за него Корнелиус. — Установим купол ночью, без лишнего шума. И будем наблюдать. Если атаки прекратятся — значит, источник снаружи. Если продолжатся — значит, проблема внутри Академии. 

Императоры переглянулись. 

— Разумно, — кивнул Стэнли. — Тогда решено. Сегодня же ночью активируем купол. 

Тем временем в Академии жизнь шла своим чередом, хотя и с заметным напряжением. 

Все восемь студентов сидели на потоковой лекции по Небесной Магии. Огромная аудитория гудела как растревоженный улей. Каждый что-то обсуждал, каждый строил свои теории. 

Фиат, сидевший между Таваном и окном, ловил каждый шёпот, долетавший до его чутких ушей. Особенно активно обсуждали вчерашнее происшествие с Джеффом. 

— ...представляешь, огненный шар вышел из-под контроля! Самого принца Огня чуть не сожрал! 

— А я слышал, что Марине не могла водой управлять... 

— Да что там Марине, на Манэ вообще напало что-то! 

Фиат жадно впитывал информацию, хотя половина была откровенным вымыслом. 

Таван толкнул его в бок: 

— Подслушивать, конечно, интересно, но лекция тоже, между прочим, весьма познавательная. 

— А? — Фиат отвлёкся от разговоров и посмотрел на профессора, который как раз объяснял природу звёздных потоков. — Да-да, слушаю. 

Он сделал вид, что внимательно конспектирует, но краем глаза продолжал следить за аудиторией. 

Джефф сидел в своих мыслях, уставившись в одну точку. Майл несколько раз пытался привлечь его внимание, даже толкал локтем, но принц Огня будто не замечал ничего вокруг. Его взгляд был обращён внутрь себя, где он снова и снова прокручивал вчерашний провал. 

Огонь не послушался его. Впервые в жизни. 

Марине сидела через несколько рядов и тоже выглядела задумчивой. Манэ, притихшая после вчерашнего, держалась ближе к подруге и периодически касалась своей шеи, словно проверяя, не вернулось ли щупальце. 

Лаяна и Мин сидели рядом, как обычно. Мин что-то быстро записывал в свой блокнот, а Лаяна делала вид, что слушает лекцию, но на самом деле просто ждала окончания. 

Наконец прозвенел звонок. Студенты зашумели, задвигали стульями и потянулись к выходу. 

Восьмёрка собралась в проходе и молча направилась к поляне. Настроение было подавленным. Даже Фиат, обычно заряжающий всех своей энергией, шёл тихо и не пытался шутить. Он и сам понимал, что сейчас его "всё будет прекрасно" прозвучало бы фальшиво. Он бы сам себе не поверил. 

На поляне они расстелили большой плед — Лаяна предусмотрительно захватила его из общежития — и расположились кто как. Джефф лёг на спину, глядя в небо. Марине села рядом, скрестив ноги. Манэ прижалась к ней, всё ещё ища защиты. Майл достал блокнот, но не писал, просто держал в руках. Таван сидел с каменным лицом, но было видно, что он напряжён. Фиат пристроился с краю, поглядывая на всех. 

Лаяна уже собиралась прилечь рядом с Марине, когда заметила, что Мин так и остался стоять. Неподвижный, сосредоточенный, с закрытыми глазами. 

— Мин, — позвала она. — Иди к нам. Не грузись мыслями. 

Мин не ответил. Его лицо было напряжённым. 

— Мин? — повторила Лаяна громче. 

Он открыл глаза и медленно обвёл взглядом поляну. 

— Что-то не так, — тихо сказал он. 

Все насторожились. Майл отложил блокнот: 

— Что именно не так? 

— Земля шевелится, — ответил Мин, и в его голосе звучало непонимание. 

Все машинально посмотрели под себя. Трава была неподвижна, ни один камешек не дрожал. Никаких признаков движения. 

— Мин, — осторожно начала Лаяна. — Здесь всё спокойно. Может, тебе кажется? 

Внезапно неподалёку раздался громкий, оглушительный звук. Земля содрогнулась, и прямо перед ними, в нескольких метрах от пледа, образовалась глубокая трещина. Она росла стремительно, разделяя поляну надвое, и направлялась прямо к тому месту, где стояла Лаяна. 

— ЛАЯНА! — закричал Мин. 

Он рванул вперёд быстрее, чем кто-либо успел среагировать. Схватил принцессу за руку и рванул на себя, выдергивая из-под разверзающейся пропасти. Лаяна вскрикнула и вцепилась в него, едва не упав. 

Мин быстро перевоплотился в боевой костюм — тёмно-зелёная броня покрыла его тело, на груди засиял изумруд. Он активировал камень на правой руке и направил силу в трещину, пытаясь закрыть разлом. 

— Помоги мне! — крикнул он Лаяне. 

Та мгновенно пришла в себя. На ней тоже вспыхнул боевой костюм, и она присоединилась к Мину, направляя свою земную магию в разлом. 

Но откуда ни возьмись появились огромные лианы. Толстые, как руки, они вырвались из земли и обвили обоих. 

— Что за... — выдохнула Лаяна, пытаясь вырваться, но лианы сжимались всё сильнее. 

Мин боролся, используя всю свою силу, но лианы были неумолимы. Одна из них, державшая Мина, вдруг резко разжалась и с силой швырнула его в сторону. Он пролетел несколько метров и тяжело рухнул на землю. 

— МИН! — закричал Фиат и бросился к нему. 

Вторая лиана тем временем потащила Лаяну к разлому. Девушка отчаянно сопротивлялась, втыкала ноги в землю, пыталась зацепиться за траву, но сила была чудовищной. Её медленно, но верно затягивало в пропасть. 

— НЕТ! — заорал Джефф, вскакивая, но что он мог сделать против земли? 

И вдруг мощнейший разряд зелёного дыма пронёсся по поляне. Он ударил прямо в разлом, и лианы, державшие Лаяну, мгновенно почернели и рассыпались в прах. Земля содрогнулась и начала смыкаться, затягивая трещину. 

На поляне материализовался Стэнли, Император Земли. Его глаза горели зелёным огнём, а от тела исходила такая мощная аура, что воздух вокруг дрожал. Он шагнул к дочери и подхватил её на руки. 

— Папа... — прошептала Лаяна и уткнулась лицом в его шею, обнимая изо всех сил. 

— Тише, дочка, — мягко сказал Стэнли, поглаживая её по спине. — Я здесь. Всё хорошо. 

Остальные императоры появились следом. Орсон возник из огненного вихря, Корнелиус спустился с неба на потоке ветра, а Норрис вышел из водяного портала. Они окружили своих детей плотным кольцом, готовые защищать от любой угрозы. 

Фиат тем временем помогал Мину подняться. Тот выглядел ужасно: бледный, осунувшийся, каждое движение давалось с трудом. Его трясло, а в глазах застыла боль. 

— Ты как? — встревоженно спросил Фиат, поддерживая его. 

— Такое ощущение, — прохрипел Мин, — что меня били. Долго и с удовольствием. 

— Держись за меня, — Фиат обхватил его за талию и повёл к остальным. 

Императоры обступили своих детей. Орсон положил руку на плечо Джеффа, проверяя его состояние. Норрис обнял Марине и Манэ, которые прижались к нему с двух сторон. Корнелиус окинул Фиата взглядом, задержался на Мине, которого тот поддерживал, и одобрительно кивнул. 

— Такого больше не повторится, — твёрдо сказал Орсон. — Мы сделаем всё, чтобы защитить вас и других студентов. 

— И мы уже кое-что придумали, — добавил Корнелиус. 

Из ниоткуда появился Аргус. Его лицо было мрачным. 

— Ваше Величество, — поклонился он. — Хороших новостей у меня нет. Впрочем, и плохих тоже. Магистр Игнис не нашёл источника. 

— Мы знаем, — кивнул Стэнли, всё ещё держа дочь на руках. Лаяна не отпускала его, и он не торопился ставить её на землю. — Поэтому у нас есть предложение. 

Корнелиус шагнул вперёд: 

— У меня есть одна идея. Возможно, она не всем понравится, но, думаю, она будет весьма дельной. 

— Пройдёмте в кабинет, — предложил Аргус. — Обсудим детали. 

— Дети, ждите нас у дверей, — приказал Орсон. — Мы скоро вернёмся. 

Императоры и Аргус направились к главному корпусу. Восьмёрка осталась стоять на поляне, всё ещё приходя в себя после пережитого. 

Фиат аккуратно усадил Мина на траву и сел рядом. 

— Скажи честно, — потребовал он. — Всё хорошо? Только без своего обычного "всё хорошо, не стоит со мной носиться". 

Мин посмотрел на него усталыми глазами и чуть заметно улыбнулся: 

— Честно? Больно. Но земная магия быстро восстановится. Я уже чувствую, как силы возвращаются. 

— Точно? — не унимался Фиат. 

— Точно, — кивнул Мин и чуть отодвинулся. Не потому, что Фиат был неприятен, а потому что ему нужно было пространство для восстановления. 

Фиат понял и не стал наседать. Просто сидел рядом, готовый в любой момент прийти на помощь. 

Минуты бежали. Джефф уже извёлся весь. Он ходил взад-вперёд перед дверью кабинета Аргуса, пиная невидимые камешки и бормоча что-то себе под нос. 

— Долго они там, — буркнул он. — Сколько можно решать? 

— Остынь, — попросила Марине, стоявшая рядом. 

— Остыть? — Джефф резко остановился и повернулся к ней. — Снежинка, я ничего не понимаю! Сначала напали на Манэ, потом на меня, теперь на Лаяну. И благо, что отец Лаяны появился вовремя, иначе мы бы сейчас готовились к похоронам старшей наследницы Империи Земли! 

Марине быстро шагнула к нему и легко хлопнула пальцами по его губам. 

— Не смей так говорить, — тихо, но твёрдо сказала она. — Не смей даже думать об этом. 

Джефф замер. Потом слегка обиженно потёр губы, но спорить не стал. И замолчал. 

Майл и Манэ переглянулись. Таван и Лаяна сидели рядом — она всё ещё была бледной и прижималась к нему, ища поддержки. Мин закрыл глаза, восстанавливаясь. Фиат сторожил его покой. 

Наконец дверь кабинета открылась, и вышли императоры вместе с Аргусом. 

— Мы приняли решение, — объявил Орсон, обводя взглядом восьмёрку. 

Все замерли в ожидании. 

— Вы будете жить все вместе, — сказал Норрис. — На общем этаже. 

Челюсти восьмерых студентов дружно упали на пол. Кто-то открыл рот, кто-то замер с вытаращенными глазами. 

— Но это ещё не всё, — продолжил Стэнли. — Вы будете жить парами. Смешанными парами. 

Восемь человек переглянулись в полном непонимании. 

— В смысле — смешанными? — переспросил Майл. 

— В прямом, — ответил Корнелиус. — Мы уже распределили. — Он выдержал паузу и торжественно объявил: — Джефф и Марине. Майл и Манэ. Таван и Лаяна. Фиат и Мин. 

Наступила мёртвая тишина. 

Первым опомнился Фиат. Он вышел вперёд, на лице читалось выражение человека, который пытается быть дипломатичным, но у него плохо получается. 

— Ваше Величество... папа... — начал он, обращаясь к Корнелиусу. — Это звучит совсем не весело. Ладно дружить, общаться, заниматься вместе... Но жить? Это уже перебор! Мы и так часто спорим, а в одной квартире вообще поубиваем друг друга! 

Корнелиус материализовал в руке грозовую молнию. Она зашипела, заискрила и угрожающе зависла в воздухе. 

— Эта молния, — спокойно сказал он, — сейчас быстро прилетит кое-кому в голову. 

Фиат улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой и быстро отступил на шаг. 

— Мудрость моего отца превышает облака! — провозгласил он. — Я полностью поддерживаю это решение! 

Прозвучало это как откровенный сарказм, а не восхищение, но Корнелиус молнию убрал.  

— А почему я с Фиатом? — спросил Мин, поднимаясь с травы. Голос его звучал ровно, но в глазах читалось недоумение. — Я защитник Земли. Логичнее было бы поселить меня с Таваном. А Фиат — принц Воздуха, его отправить к Лаяне. 

— Фиата кто-то должен приземлять, — ответил Корнелиус, глядя на сына. — А самый спокойный и рассудительный здесь — ты, Мин. Так что, думаю, ты справишься. 

Фиат, услышав это, живо расплылся в улыбке. Он подскочил к Мину и повис на его плече, хотя был выше него почти на голову. Получилось немного нелепо, но очень трогательно. 

— Мин, дружище, тебе понравится со мной жить! — заверил он. — Я самый лучший сосед из возможных! Буду рассказывать тебе истории, делиться сладостями, защищать от монстров под кроватью... 

Мин посмотрел на него долгим взглядом, потом перевёл взгляд на императоров, потом снова на Фиата. 

— Я очень в этом сомневаюсь, — тихо проговорил он. 

Но Фиат уже не слушал. Он был счастлив. А Мин... Мин просто вздохнул и принял свою судьбу. 

— Вещи соберёте сегодня, — объявил Аргус. — Завтра утром переселение. А пока — всем отдыхать. День был тяжёлым. 

Императоры попрощались с детьми и растворились в порталах, оставив восьмёрку стоять на поляне в полном недоумении. 

— Ну что, — нарушил тишину Таван, — пошли собирать вещи? 

— Пошли, — эхом отозвалась Лаяна. 

И они разошлись — каждый в свою комнату, каждый с мыслями о завтрашнем дне. 

Фиат, уходя, обернулся к Мину: 

— Эй, Мин! 

Тот обернулся. 

— Я правда рад, что мы будем жить вместе. Честно. 

Мин посмотрел на него и чуть заметно улыбнулся: 

— Посмотрим, Фиат. Посмотрим. 

И скрылся в дверях земного общежития. А Фиат ещё долго стоял и улыбался, глядя на закрывшуюся дверь. 

Его соседом будет Мин. 

Что может пойти не так? 

Майл собирал вещи в своей комнате методично и аккуратно — каждая книга на своём месте, каждая рубашка идеально сложена. Но мысли его были не здесь. Он отложил стопку свитеров и решительно направился в комнату Джеффа. 

Принц Огня обнаружился сидящим на полу посреди разбросанных вещей. Он задумчиво крутил в руках какую-то безделушку и, кажется, вообще не собирался ничего упаковывать. 

Майл присел рядом и, глядя на друга с почти слёзным выражением лица, начал: 

— Джефф, я буду скучать. По нашим утрам, по твоему вечно сонному лицу, по тому, как ты ворчишь, когда я тебя бужу... Это было целых два года. Два года! А теперь ты будешь жить с Марине. 

Джефф повернулся к нему, положил руки на плечи друга и с мечтательной улыбкой изрёк: 

— Майл, жизнь прекрасна, когда живёшь с прекрасной девушкой, которая готовит как бог. Ты только представь: каждый день свежая выпечка, десерты, те вкусняшки, от которых пальчики оближешь... 

Майл моргнул. 

— Ты вообще слушал, что я сказал? Я буду скучать! А ты о готовке! 

— А? Да-да, конечно, — торопливо закивал Джефф. — Я тоже буду скучать. Очень. Правда. 

— Прозвучало вообще не убедительно, — фыркнул Майл. 

Он помолчал секунду, а потом вдруг резко сменил тему, глядя другу прямо в глаза: 

— Джефф, а как ты на самом деле относишься к Марине? 

Джефф вздрогнул так, будто его ударили током. Он нервно рассмеялся: 

— В смысле? Нормально отношусь. Хорошо. Она мой друг. Ну, мы же теперь друзья, да? 

— Друг, значит, — протянул Майл скептически. — А то, что ты на неё смотришь постоянно, любуешься, ищешь взглядом, улыбаешься, когда она рядом... Это тоже по-дружески? 

Джефф широко раскрыл глаза. На его щеках проступил предательский румянец. 

— Что за глупости ты говоришь, Майл! — быстро выпалил он. — Я вовсе не... То есть, она конечно красивая, талантливая, готовит божественно, сильная, умная, и у неё глаза такие... — Он осёкся, поняв, что сказал лишнего. — Короче, это ничего не значит! Я не влюблён! 

Майл глубоко вздохнул и покачал головой. Он поднялся, отряхнул колени и направился к выходу. 

— Я просто оставлю это здесь, — сказал он на пороге. — Подумай на досуге. 

Дверь закрылась, а Джефф остался сидеть на полу, глядя в одну точку. 

Влюбился? В Марине? 

Невозможно. Абсолютно, стопроцентно невозможно. 

Она, конечно, до невозможности красивая. И талантливая. И вкусно готовит. И сильная. И характер у неё... интересный. И улыбка тёплая, когда она не строит из себя ледяную принцессу. И смех у неё звонкий, как колокольчик. И волосы пахнут чем-то сладким, когда она проходит мимо. И... 

Джефф тряхнул головой, отгоняя наваждение. 

— Бред, — сказал он вслух. — Полный бред. 

И решительно уставился в кучу вещей, которую нужно было собрать. 

В комнате Марине и Манэ царила совсем другая атмосфера. 

Манэ повисла на подруге, обхватив её руками за шею, и слёзно причитала: 

— Мари! Я не хочу с тобой расставаться! Как я буду жить без тебя? Кто меня будет будить по утрам? Кто будет готовить мне завтрак? С кем я буду сплетничать перед сном? Это катастрофа! 

Марине улыбнулась и обняла Манэ в ответ, поглаживая по спине. 

— Манэ, милая, мы будем вместе целый день. На лекциях, на тренировках, в столовой. Никуда я не денусь. 

— Но не ночью! — всхлипнула Манэ, утыкаясь ей в плечо. — А вдруг мне приснится кошмар? Кто меня успокоит? 

— Майл, — совершенно серьёзно ответила Марине. — Он ответственный, заботливый и, кажется, умеет слушать. Думаю, он отлично справится. 

Манэ резко отстранилась и посмотрела на подругу с подозрением: 

— Ты так говоришь, будто рада от меня избавиться. 

— Что ты, — улыбнулась Марине. — Просто я знаю, что Майл не даст тебе расслабляться. А это именно то, что тебе нужно. 

— Со мной жить — сплошное удовольствие! — возмутилась Манэ. 

Марине подняла бровь и хитро улыбнулась: 

— Вот пусть Майл и прочувствует это удовольствие на себе в полной мере. Я даже дам ему несколько советов. 

Манэ скорчила рожицу и демонстративно отвернулась, делая вид, что собирает вещи, хотя на самом деле просто перекладывала их с места на место. 

— Ты ещё пожалеешь, — буркнула она. — Я буду прибегать к тебе каждую ночь. 

— Буду ждать, — рассмеялась Марине. 

В земном крыле обстановка была гораздо спокойнее. 

Лаяна сидела на кровати Мина, пока он аккуратно складывал свои книги в коробки. Каждая книга занимала своё место, каждая тетрадь — свою стопку. 

— Мин, мне тебя так жаль, — вздохнула Лаяна. — Фиат же тебя достанет по полной. Он же неуловимый, ветреный, везде суёт свой нос... Ты точно выживешь? 

Мин улыбнулся уголками губ: 

— Думаю, выживу. В конце концов, я защитник Земли. Меня не так просто сдвинуть с места. 

— Это да, — согласилась Лаяна. — Но, с другой стороны, может, это и к лучшему. Фиат вытащит тебя из твоей скорлупы. Ты слишком инертный, Мин. Всё время с книжками, с записями, с наблюдениями. Может, пора уже пожить? 

Мин поднял на неё глаза: 

— Ты считаешь, я слишком инертный? 

— А ты сам не замечал? — усмехнулась Лаяна. — Ты как скала — надёжный, крепкий, но с места не сдвинешь. Фиат, при всей своей ветрености, может тебя раскачать. И, надеюсь, ты наконец повеселеешь. 

Мин покачал головой, пряча улыбку: 

— Интересная теория. А я, в свою очередь, очень надеюсь на рассудительность Тавана. Он сможет сдерживать твои перепады настроения. 

Лаяна в момент изменилась в лице. Её брови сошлись к переносице, глаза сузились: 

— Что ты имеешь в виду? Какие перепады? 

Мин рассмеялся — тихо, но искренне: 

— Ничего особенного, Ваше Высочество. Просто констатирую факт: пары составлены весьма неплохо. Они действительно будут сохранять баланс. 

Лаяна хотела возмутиться, но потом передумала и только фыркнула: 

— Ладно, умник. Скажи спасибо, что я сегодня добрая. Помочь с книгами? 

— Буду признателен, — кивнул Мин. 

А в комнате Фиата и Тавана творился хаос. 

Вещи летали по воздуху, хаотично перемещаясь из шкафа в коробки и обратно. Сам Фиат сидел в кресле, потягивая сок из трубочки, и лениво дирижировал одной рукой, направляя магические потоки. 

— Левее, левее, — командовал он. — Теперь эту рубашку сюда. А носки можно и не складывать, они же носки. 

Таван стоял посреди этого бедлама со скрещёнными на груди руками и наблюдал за процессом с каменным лицом. 

— Знаешь, — сказал он, когда очередная стопка книг едва не рухнула на пол, — я полностью солидарен с твоим отцом. Фиата должен кто-то приземлять. И я очень рад, что этот кто-то теперь не я. 

— Таван! — возмутился Фиат, даже отставляя сок. — Ты же не расскажешь Мину все мои маленькие секреты? 

— Какие именно? — притворно удивился Таван. — Про то, что ты не умеешь просыпаться без трёх будильников? Или про то, что разбрасываешь вещи по всей комнате? Или про то, что можешь болтать во сне? 

— Таван! — Фиат вскочил и угрожающе поднял кулак. — Если ты хоть слово скажешь...Не смей меня позорить! 

— Не скажу, — перебил Таван с довольной улыбкой. — Не надо. Ты и сам прекрасно справляешься с этой миссией. Без чужой помощи. 

Фиат скорчил страшную рожу, но кулак опустил. 

— Я тебя запомню, — пообещал он. — И отомщу. Когда-нибудь. Очень страшно. 

— Буду ждать с нетерпением, — усмехнулся Таван и принялся ловить летающие вещи, чтобы хоть как-то их систематизировать. 

Вечер опустился на Академию тихо и незаметно. Несмотря на ужасные события дня, настроение у всех было... удивительно лёгким. Переезд, новые соседи, новые правила — всё это отвлекало от страхов и тревог. Студенты суетились, собирали вещи, строили планы, спорили и мирились. 

Восьмёрка разбрелась по своим временным комнатам, но в воздухе витало ощущение, что завтра начнётся что-то новое. Что-то, что изменит их жизнь. 

Но кто ж знает, какие трудности эти нововведения им принесут?