Академия Магии

Утро ворвалось в комнату Фиата вместе с яркими лучами солнца и настойчивым стуком в дверь. 

— Фиат! Подъём! — голос Тавана был полон привычной утренней бодрости. — Ты что, спишь ещё? Через час лекция! 

Дверь распахнулась, и Таван вошёл, готовый к привычному зрелищу: раскинувшийся на кровати принц, одеяло на полу, подушка скомкана. Но то, что он увидел, заставило его замереть на пороге. 

Фиат стоял перед зеркалом и укладывал последние прядки волос. Идеально причёсанный, в свежей рубашке, с довольным выражением лица. На его кровати сидел тот самый огромный плюшевый пингвин, которого он вчера выиграл для Мина, но почему-то принёс к себе. 

На лице Тавана читалось явное непонимание происходящего. Он переводил взгляд с Фиата на пингвина и обратно, пытаясь сложить два плюс два. 

— Ты... — начал он. — Ты чего такой... собранный? И почему пингвин у тебя? Ты же вроде Мину его отдал? 

Фиат покосился на друга в зеркало и хитро улыбнулся. 

— Долгая история. Хочешь расскажу, как мы вчера дошли? 

— Очень хочу, — Таван уселся на стул, готовясь слушать. — Потому что сейчас происходят вещи, которые ломают мой привычный мир. 

Фиат развернулся и начал рассказ, жестикулируя с обычным для себя энтузиазмом. 

— Значит, слушай. Я остался ждать Мина у книжного магазина. Стою себе, прислонившись к фонарному столбу, жду. Думаю, ну сколько он там может бродить между стеллажами? Прошло минут двадцать, тридцать... Я уже начал замерзать, хотя вечер тёплый был. И тут я смотрю на пингвина, которого нёс с собой, и меня осенило! 

Таван подался вперёд. 

— Что? Что ты сделал? 

— Я устроил представление! — Фиат рассмеялся. — Когда Мин вышел из магазина, он увидел картину маслом: у фонарного столба стоит огромный пингвин и машет ему лапой. И слегка пританцовывает. А из-за пингвина выглядываю я и управляю этим всем. 

Таван представил эту сцену и невольно фыркнул. 

— И что Мин? 

— Он сначала замер, а потом... рассмеялся! — Фиат прямо засиял от воспоминания. — Представляешь? Он так искренне рассмеялся! Я его таким ещё не видел. А потом я выглянул и говорю: "Ну что, думал, пойдёшь один?". А он отвечает: "Не думал, а надеялся". Представляешь? Надеялся, что я ушёл! 

— Жёстко, — хмыкнул Таван. 

— Я тоже так подумал! — Фиат скорчил недовольное лицо, изображая свою тогдашнюю реакцию. — Я на него смотрю с обидой, а он быстро так улыбнулся и говорит: "Прости, прости, больше такой ерунды не скажу". И знаешь, глядя на его улыбку, я сразу растаял. Не смог на него сердиться. 

Таван слушал с нарастающим интересом. 

— И вы пошли? 

— Пошли. Но перед этим я решил спросить напрямую. Про Рэя и всю эту историю, — голос Фиата стал серьёзнее. — Спросил, что между ними произошло. 

— И что он ответил? 

Фиат вздохнул. 

— Улыбка с его лица сошла мгновенно. Резко так, будто солнце за тучи спряталось. И он попросил не выпытывать. Сказал только, что вся футбольная команда его не любит, поэтому он ушёл в другой спорт. А подробности — нет. Я обещал не пытать. По крайней мере, вчера. 

Таван задумчиво посмотрел на друга. 

— И ты отстал? 

— А что мне оставалось? — Фиат развёл руками. — Он же не какая-то там сплетница, которую можно расколоть лестью. Он Мин. С ним так не работает. 

— Интересно, — протянул Таван. — А у тебя есть знакомые в футбольной команде? Может, разузнать? 

Фиат резко обернулся и посмотрел на друга с неожиданной суровостью. 

— Нет. Я не буду ничего разузнавать через других. 

Таван удивлённо поднял брови. 

— Почему? Ты же обычно... ну, ты знаешь. 

— Знаю, — перебил Фиат. — Но здесь по-другому. Я хочу узнать всё лично от Мина. Когда он сам захочет рассказать. 

Таван замер. Потом медленно, с явным удивлением, похлопал Фиату. Тот посмотрел на него озлобленно, но Таван только усмехнулся. 

— Фиат, я впервые вижу, чтобы ты разбирался с чем-то без помощи слухов и кучи посредников. Ты растешь прямо на глазах. 

— Иди ты, — буркнул Фиат, но в его голосе не было злости. Он толкнул друга по плечу. — Пора уже идти, а то опоздаем. 

Таван встал, но на пороге обернулся: 

— Кстати, а пингвин почему у тебя, а не у Мина? 

Фиат загадочно улыбнулся. 

— Сюрприз. Увидишь. 

Общая лекция в этот день проходила в большой аудитории амфитеатром. Все расселись по своим привычным местам: огненные слева, водные справа, земные в центре, воздушные кто где. Восьмёрка, как обычно, заняла места поближе друг к другу, но всё же с соблюдением условных границ. 

Преподаватель — пожилой маг с длинной седой бородой — вещал о теории межстихийных взаимодействий. Тема была сложная, но важная. Майл старательно записывал, Манэ то и дело поглядывала в его тетрадь, делая вид, что сверяет конспект, хотя на самом деле просто проверяла, не отстаёт ли. Лаяна делала вид, что слушает, но на самом деле рисовала на полях цветочки. Таван сидел с каменным лицом, но периодически кивал — видимо, действительно понимал материал. 

Джефф смотрел в сторону Марине. Та делала вид, что не замечает, но уголки её губ подрагивали. После вчерашнего дня в парке и особенно после фотографий в будке между ними возникла какая-то новая, пока ещё неясная связь. 

А Фиат... Фиату было вообще не интересно, что рассказывает преподаватель. 

Он смотрел на Мина. 

Мин сидел через несколько рядов, чуть ближе к кафедре. Его поза была идеальной: спина прямая, руки на столе, взгляд устремлён на преподавателя. На лице читалась искренняя заинтересованность — он действительно слушал и, кажется, даже получал от этого удовольствие. Временами он что-то быстро записывал в свой неизменный блокнот, и тогда его лицо становилось особенно сосредоточенным. 

Фиат смотрел на него и думал о вчерашнем вечере. О том, как Мин рассмеялся, увидев танцующего пингвина. О том, как его лицо мгновенно помрачнело при упоминании Рэя. О том, как он шёл рядом, прижимая к себе новую книгу, и молчал, но молчание это было не тяжёлым, а скорее доверительным. 

"Что ты пишешь в своём блокноте?" — думал Фиат. — "Почему ты не хочешь рассказывать? И почему мне так важно это узнать?" 

Он поймал себя на том, что уже добрых полчаса не слушает лекцию, а просто наблюдает за Мином. За тем, как он хмурится, когда записывает сложную мысль. За тем, как его губы шевелятся, повторяя какие-то термины. За тем, как он поправляет очки — оказывается, Мин носил очки для чтения, просто обычно пользовался линзами, а сегодня, видимо, забыл их надеть. 

— Фиат! — шепнул Таван, толкая его локтем. — Ты чего залип? Препод спросит — опозоришься. 

— А? — встрепенулся Фиат. — Да я... слушаю. 

— Ага, слушаешь, — усмехнулся Таван, проследив за его взглядом. — Ясно, что ты слушаешь. 

Фиат покраснел, чего с ним давно не случалось, и поспешно уставился в конспект, в котором за последние полчаса не появилось ни строчки. 

Наконец лекция закончилась. Студенты зашумели, задвигали стульями, начали собираться. Преподаватель что-то говорил о домашнем задании, но его уже никто не слушал. 

Восьмёрка привычно собралась в проходе, решая, куда отправиться на большой перерыв. 

— Может, в столовую? — предложил Майл. 

— Там всегда толпа, — поморщилась Манэ. 

— А давайте на поляну? — встрял Фиат, всё ещё поглядывая в сторону, где только что сидел Мин. — Погода хорошая... 

— А давайте посчитаемся сначала, — перебила Лаяна. Она оглядела компанию и нахмурилась. — Ребят, а где Мин? 

Все замерли и начали оглядываться. 

— Только что здесь сидел, — растерянно сказал Таван. 

— Я видела его минуту назад, — добавила Марине. 

Но Мина нигде не было. Амфитеатр быстро пустел, но среди выходящих студентов его не было видно. 

— Опять убежал, — вздохнула Манэ с лёгким раздражением. — Он часто так делает. Исчезает внезапно, даже не предупредив. Мог бы и сказать, куда направляется. 

— Может, ему плохо стало? — предположил Майл. 

— Нет, — покачала головой Лаяна. — Он всегда так уходит, когда хочет побыть один. Особенно после лекций, которые его сильно заинтересовали. Говорит, ему нужно "переварить информацию". 

Фиат молчал. Он уже не слушал разговоры друзей, а напряжённо вглядывался в толпу, пытаясь уловить хоть какой-то след. Но Мина нигде не было. 

И вдруг до него донёсся слабый шёпот сзади. Две девушки с факультета Земли проходили мимо, оживлённо переговариваясь: 

— ...видел, как Мин в сторону Садов пошёл? Так быстро, я даже окликнуть не успела. 

— Ой, он всегда такой. Говорят, он может часами там сидеть, с растениями разговаривает. 

— Какой милый! Правда, говорят, он со странностями... 

— Зато красивый! И умный! 

Фиат резко развернулся, но девушки уже скрылись в толпе. 

— Земные Сады, — тихо сказал он. 

— Что? — переспросил Таван. 

— Мин ушёл в Земные Сады. Я слышал. 

Все посмотрели на него. 

— Ну, туда вам нельзя, — резонно заметила Лаяна. — Это территория земных. Туда пускают только с нашего факультета. 

— И с разрешения, — добавила Манэ. — У них там уникальные растения, за которыми нужен особый уход. Чужаков не пускают. 

Фиат задумался. Потом вдруг улыбнулся своей фирменной улыбкой. 

— Ладно. Тогда идите в столовую, я вас догоню. 

— Ты куда? — подозрительно спросил Таван. 

— Мне надо кое-что проверить, — уклончиво ответил Фиат и, не дожидаясь вопросов, быстро зашагал в сторону выхода. 

— Фиат! — крикнул Таван, но тот только махнул рукой. 

— Оставь, — остановила его Лаяна. — Если он решил идти в Земные Сады, его не остановить. Я знаю таких упрямцев. 

— Но туда же нельзя! — возмутилась Манэ. 

— Нельзя, — усмехнулась Лаяна. — Но Фиата это когда-нибудь останавливало? 

Компания переглянулась. Джефф вдруг улыбнулся: 

— Знаете, а я, кажется, начинаю понимать, почему у него получается сближаться с людьми. Даже с такими сложными, как Мин. 

— Потому что он безбашенный? — фыркнула Манэ. 

— Потому что ему не всё равно, — поправил Джефф. — Пошли в столовую, оставим их. В конце концов, это их дела. 

Марине посмотрела на Джеффа с одобрением. 

— Разумно. Идём. 

А Фиат тем временем уже нёсся по коридорам Академии в сторону Земных Садов. В одной руке он сжимал плюшевого пингвина — того самого, которого всё-таки прихватил с собой утром. В другой — маленькую коробочку с пирожными, которую успел купить в буфете по пути. 

"Ничего, что туда нельзя, — думал он. — Я очень быстро. Только передам пингвина, скажу пару слов и уйду. Мин же не выгонит меня из своих садов? Он добрый. Наверное". 

Сердце почему-то колотилось быстрее обычного. И дело было вовсе не в быстром беге. 

Шесть человек, сидящих в столовой за одним столом, быстро привлекли все взгляды. 

Наследники и защитники разных стихий — за одним столом, да ещё и мило общаются? Это было событие из ряда вон выходящее. По столовой прокатилась волна шёпота, и почти все головы повернулись в их сторону. 

— Кто-нибудь, защипайте меня, — донёсся шёпот от соседнего столика. — Я сплю? Огненные и водные за одним столом? И не убивают друг друга? 

— Тихо ты, — шикнул на него сосед. — Ещё спугнёшь это явление. 

— Сегодня точно пойдёт дождь из пауков, — пробормотал кто-то сзади, и несколько человек прыснули со смеху. 

Марине заметно напряглась. Она сидела с прямой спиной, но на её лице читался дискомфорт. Слишком много глаз, слишком много шёпота. Она привыкла к вниманию, но не к такому — любопытному, оценивающему, почти насмешливому. 

— Я не привыкла к такому повышенному вниманию, — тихо сказала она, косясь на любопытных зевак. — На нас все смотрят. 

Джефф, сидевший напротив, только плечами пожал: 

— Пусть смотрят. Тебя это не должно беспокоить, снежинка. Мы имеем полное право сидеть где хотим и с кем хотим. 

— Легко тебе говорить, — фыркнула Манэ, откусывая кусок булочки. — Ты вообще не замечаешь чужих взглядов. А вот нам потом в общежитии проходу не дадут. Сегодня же вся наша братия соберётся у дверей комнаты, чтобы разузнать, как такое вообще произошло. 

— Дверь можно не открывать, — резонно заметил Майл, помешивая чай. — Любопытному народу совсем не обязательно знать наши дела. 

Манэ посмотрела на него с иронией: 

— Ты сама очевидность, Майл. Конечно, можно не открывать. Но они будут стучать, звать, подглядывать в замочную скважину... Ты просто не знаешь наших водных девиц. 

Майл открыл было рот, чтобы возразить, но потом представил эту картину и только вздохнул. 

— Ладно, ты права. Я сдаюсь. 

Все за столом рассмеялись. Даже Манэ улыбнулась — кажется, впервые за всё время их знакомства без сарказма. 

Марине посмотрела на Майла и Манэ с задумчивым видом. 

— Слушайте, а вам двоим пошла на пользу вчерашняя прогулка? А то у меня складывается ощущение, что ничего не изменилось. Вы всё так же цепляетесь друг к другу. 

Майл и Манэ переглянулись. 

— Ну... — протянул Майл. — Изменения есть. Но подкалывать друг друга нам никто не запрещал. Мы же теперь... друзья? 

Последнее слово он произнёс с вопросительной интонацией, словно сам не до конца верил в это. 

Манэ неодобрительно посмотрела на него, но промолчала. Однако в её молчании не было прежней враждебности. Скорее, это было принятие — да, они друзья. Странные, с прибабахом, но друзья. 

— Друзья, значит, — усмехнулась Лаяна, отрываясь от своей тарелки. — Кто бы мог подумать года два назад, что мы будем сидеть в одной столовой и обсуждать дружбу? 

— Жизнь удивительная штука, — философски заметил Таван, поглощая уже третью порцию еды. 

— Ты бы хоть прожёвывал, когда философствуешь, — фыркнула Лаяна, но беззлобно. 

Таван только плечами пожал и продолжил есть. 

А в это время в Земных Садах разворачивалась совсем другая сцена. 

Фиат пробирался между кустами с таким видом, будто всю жизнь только и делал, что шпионил в ботанических садах. В одной руке он сжимал плюшевого пингвина, в другой — коробочку с пирожными. Сердце колотилось где-то в горле, но улыбка не сходила с лица. 

"Главное — выглядеть уверенно, — думал он. — Если будешь выглядеть уверенно, никто не заподозрит, что ты здесь незаконно". 

Он уже почти дошёл до центральной поляны, где обычно земные проводили свои занятия, как вдруг... 

— Фиат? 

Голос был таким неожиданным, что Фиат подпрыгнул на месте и едва не выронил пингвина. 

Мин стоял в трёх шагах от него, прислонившись к стволу старого дуба. На его лице сначала отразилось искреннее удивление, даже какая-то простодушная радость, но она исчезла так же быстро, как появилась. Сменилась сначала недоумением, а потом и откровенным недовольством. 

— Что ты здесь делаешь? — спросил Мин, выпрямляясь. — Тебе сюда нельзя. Это территория земных. 

Фиат расплылся в самой обаятельной улыбке, на которую был способен. 

— Привет! А я тебя искал. Ты так быстро убежал после лекции, что я даже передать не успел... — он помахал пингвином. — Вот, друг твой. Забыл у меня. 

Мин посмотрел на пингвина, потом на Фиата. 

— Ты проник на закрытую территорию, чтобы отдать мне игрушку? 

— Ну... да? — Фиат попытался изобразить невинность, но вышло не очень. 

— Как ты вообще сюда попал? Здесь охрана, магические барьеры... 

Фиат отмахнулся с небрежным видом: 

— А, это ерунда. Я просто подождал, пока охранник отвлечётся. Он там за тремя собаками бегает по всему саду, так забавно! Я и проскочил незаметно. 

Мин нахмурился ещё сильнее. 

— За тремя собаками? — переспросил он. — Фиат, в Земных Садах нет собак. Их сюда не пускают, чтобы растения не топтали. 

— Ну... — Фиат замялся, пытаясь сохранить невозмутимое лицо. — Может, они дикие? Откуда-то прибежали? 

— Фиат. 

— А? 

— Это ты их создал, да? 

Фиат открыл рот, закрыл, снова открыл. Его лицо приняло выражение нашкодившего ребёнка, которого поймали с поличным. 

— Ну... магия иллюзий. Мы же её теперь проходим. Надо же практиковаться, верно? 

Мин глубоко вздохнул. Было видно, что он борется с желанием то ли рассмеяться, то ли как следует отчитать незадачливого принца. 

— Фиат, — сказал он максимально строгим голосом, на который был способен. — Ты понимаешь, что это безответственно? Ты создал иллюзию собак, чтобы отвлечь охрану и проникнуть туда, куда тебе нельзя. А если бы охранник испугался? А если бы он применил боевую магию? А если бы... 

— Мин, — перебил Фиат тихо. — Я просто хотел тебя увидеть. 

Мин замер. 

— Ты убежал так быстро, — продолжил Фиат, и в его голосе вдруг не осталось привычной игривости. — А я волновался. После вчерашнего... ну, после того парня... Я подумал, что тебе, может, нужен друг. Или хотя бы пингвин. Или пирожные. — Он протянул коробочку. — Вот, кстати. С кремом. 

Мин смотрел на него долгим, изучающим взглядом. 

— Фиат, — наконец сказал он уже мягче. — Ты не должен за мной бегать. Со мной всё в порядке. Я не настолько расстроен, чтобы за мной нужно было так... так носиться. 

— Но... 

— Никаких "но", — отрезал Мин, но в его голосе не было злости. Только усталость и какая-то странная нежность. — Ты нарушил правила. Ты создал проблемы охране. И вообще... — он вздохнул. — Ты должен немедленно отсюда уйти. И забрать своих собак. 

Фиат почувствовал, как внутри что-то сжимается. Он ожидал благодарности, улыбки, может даже объятий (ну, хотя бы дружеского похлопывания по плечу). А получил выговор. Самый настоящий выговор, с использованием официального тона. 

— Я... слушаюсь и повинуюсь, — тихо сказал он, опуская пингвина. — Собаки исчезнут сами, как только охранник до них дотронется. Это же мираж. 

Мин изобразил удивление — как будто не ожидал такой предусмотрительности. Потом на его лицо вернулась маска строгости, даже злости. 

— Исчезнут сами? А если он не дотронется? А если они будут бегать до вечера? Фиат, ты вообще думал, прежде чем делать? 

Фиат прочитал всё по лицу Мина: и раздражение, и усталость, и... что-то ещё. Что-то, что пряталось глубоко внутри и не хотело показываться. 

— Я пойду, — быстро сказал он, разворачиваясь. — Пингвин пусть у тебя останется. И пирожные. Извини, что помешал. 

И он пошёл прочь, стараясь не бежать, но внутри всё кричало: "Беги, беги, пока совсем не раздавлен". 

— Фиат! — окликнул его Мин. 

Фиат замер, не оборачиваясь. 

— Спасибо, — тихо сказал Мин. — За пингвина. И за пирожные. И за то, что... волновался. 

Фиат обернулся через плечо. На лице Мина была улыбка — уставшая, но искренняя. 

— Но больше так не делай, — добавил Мин строго. — Ладно? 

— Ладно, — кивнул Фиат и улыбнулся в ответ. 

Он ушёл, оставив Мина стоять под дубом с пингвином в одной руке и коробочкой пирожных в другой. И если бы Фиат обернулся ещё раз, он бы увидел, как Мин прижимает пингвина к груди и закрывает глаза, улыбаясь чему-то своему. 

К вечеру компания вновь собралась на учебном полигоне. Мастер Кинг уже ждал их, стоя в центре с неизменным суровым выражением лица. 

— Сегодня обойдёмся без теории, — объявил он. — Будем продолжать оттачивать мастерство взаимодействия стихий. Пары те же, что и в прошлый раз. Начали! 

Тренировка выдалась тяжёлой. Кинг гонял их без жалости, заставляя снова и снова создавать комбинированные эффекты, исправлять ошибки, координировать действия. Даже Фиат, обычно полный энергии, к концу занятия еле держался на ногах. 

Когда прозвучала команда "Закончили", все просто свалились на землю, не в силах даже пошевелиться. 

— Я... не могу... больше... — простонала Манэ, растянувшись на траве. 

— А кто-то обещал, что этот семестр будет лёгким, — прохрипел Майл, лёжа рядом с ней. 

— Это был не я, — отозвался Джефф, пытаясь отдышаться. 

— Это был никто, — философски заметил Таван, но даже на философию у него не хватило сил, и он просто закрыл глаза. 

Марине сидела, обхватив колени, и пыталась восстановить дыхание. Лаяна растянулась звездой, не заботясь о приличиях. 

И только Мин сидел сосредоточенно, скрестив ноги и закрыв глаза. Вокруг него начала формироваться приятная зелёная аура — мягкая, тёплая, успокаивающая. 

Мастер Кинг одобрительно кивнул: 

— Мин, отлично. Вижу, ты не зря изучаешь углубленную Алхимию. Способность быстро восстанавливать силы — редкий и полезный навык. 

Таван, услышав это, попытался поднять большой палец вверх в знак одобрения, но рука даже на это не поднялась — только дёрнулась и бессильно упала обратно. 

Мин улыбнулся, глядя на друзей. Он сделал глубокий вдох, и зелёная аура начала расширяться, накрывая всех, кто лежал рядом. 

Тепло разлилось по телу. Усталость отступила, дыхание выровнялось, мышцы перестали ныть. Джефф удивлённо приподнялся: 

— Ого! Это что, твоя магия? 

— Алхимия, — поправил Мин скромно. — Ну, и немного магии Земли. Восстановление — это по нашей части. 

— Работает отлично, — похвалила Лаяна, садясь. — Мин, ты наше сокровище. 

Мин смутился, но улыбнулся. 

Мастер Кинг оглядел повеселевших студентов и махнул рукой: 

— Все свободны. Завтра в то же время. 

Восьмёрка поднялась и медленно, но уже без прежней усталости, поплелась в сторону общежития. Вечерний воздух был тёплым, небо — звёздным, и настроение постепенно улучшалось. 

Джефф вдруг оживился и пристроился рядом с Марине: 

— Слушай, снежинка, а стоит мне сегодня прийти на кухню? Или у тебя другие планы? Очень хочется очередной дозы твоей божественной пищи. 

Марине посмотрела на него с усталой, но тёплой улыбкой: 

— Джефф, мне жизненно необходима холодная ванна и здоровый сон. Я сегодня вымоталась как никогда. 

— О, — лицо Джеффа вытянулось. — Понимаю. Конечно. Тогда в другой раз... 

— Но, — перебила Марине, — я обещаю сделать для вас кое-что завтра вечером. Для всех. 

— Для всех? — переспросил Фиат, тут же встрепенувшись и забыв о своей недавней грусти. 

— Для всех, — подтвердила Марине. 

Вся компания оживилась. Даже Манэ, которая обычно ворчала, что Марине слишком много готовит на чужих, одобрительно кивнула. 

— Это будет что-то особенное, — пообещала Марине, глядя на Джеффа. — Ты не пожалеешь, что подождал. 

Джефф расплылся в довольной улыбке: 

— Я и не сомневаюсь, Мари. Твоя стряпня — единственное, ради чего стоит терпеть твой ледяной характер. 

Марине закатила глаза, но улыбнулась. 

— Иди ты, Джефф. 

— Уже иду, — рассмеялся Джефф. — Но завтра приду снова. С ложкой наперевес. 

Они дошли до развилки — направо к огненным и воздушным, налево к водным и земным. 

— До завтра, — попрощалась Лаяна. 

— Спокойной ночи, — кивнул Таван. 

— Сладких снов, — улыбнулся Мин, и его взгляд на секунду задержался на Фиате. 

Тот поймал этот взгляд и улыбнулся в ответ — уже без привычной игривости, а тепло и искренне. 

— И тебе, Мин. Пусть тебе приснится что-нибудь хорошее. 

Они разошлись. Фиат шёл к своей комнате и думал о том, что день, начавшийся с выговора, закончился всё-таки хорошо. Мин улыбнулся ему. По-настоящему. 

А пингвин остался у Мина. И это было важнее всяких слов.